Подкроватные

      Неладное они заподозрили, когда Тсунаёши начала чувствовать сильную слабость. Не то, чтобы её состояние резко стало таким, нет. Ей просто постепенно становилось всё хуже и хуже. И, в конце концов, она потеряла сознание. А потом ещё раз. И ещё. И ещё один.       Реборн заволновался — босс болеет, а Тимотео чёрт знает где. Но что больше всего волновало его, так это странное поведение Емицу: вместо того, чтобы прыгать сайгаком вокруг дочери и звать во всю глотку врачей, он спокойно кивнул и начал искать претендента на место Ундичесимо. И подозрительно быстро нашёл.       В досье Итало Кривелли не было ничего особенного. Пока Реборн не добрался до графы «отец». Нет, он, конечно, понимал, что Емицу не святой, но «гулять налево» при живой-то жене! От пули, пущенной в лоб, мужчину спасало лишь его положение и что это было до рождения Тсуны.       А потом Шамал поставил неожиданный диагноз — Тсунаёши теряет Пламя. Оно становится всё более тусклым и невзрачным, а объём и сила резко снизились. С одной стороны можно было бы порадоваться за девушку, но с другой — за те два года, что девушка ведёт дела семьи, вся Вонгола сильно привязалась к молодому боссу. И если сначала все пытались опекать и помогать ей, то теперь она сама блестяще со всем справляется. Прожжённые мафиози всё никак надышаться на неё не могли, носясь с ней, словно она писанная торба.       Сначала, когда Тсунаёши только попала в поместье и официально приняла пост Дечима, она очень смущалась благоговейных взглядов членов семьи и долго пряталась в кабинете Тимотео, разбирая очередную стопку бумажек.       Сам же Тимотео радовался, что смог привязать семью к девушке. Видеоматериалы с Конфликта Колец, описание боёв в будущем, с Шимон и, конечно же, эпическое снятие проклятия Аркобалено — старый дон так расхваливал свою преемницу, что все прониклись уважением к Дечима, даже зная, что на самом деле в обыденной жизни она невероятно труслива и неуверенна в себе. В последних двух пунктах они не видели ничего особенного, ведь они всегда смогут помочь своему боссу, который за них чуть ли не горой стоять будет.       И они невероятно радовались, когда разворот плеч со временем стал, так сказать, гордым, взгляд уверенным, а осанка — прямой, чуть ли не королевской.       Бывалые мафиози уже и фан-клуб создали (в котором, как вы, наверное, уже догадались, главой является Реборн, а замом — Гокудера), где собирались так называемые «мамочки» и «папочки» Дечима, коими являлись все, кроме детей и... Емицу.       Внешний советник был тем самым камнем преткновения, который всегда мешает, но редко когда его можно если не убрать, то хотя бы подвинуть.       У членов семьи была своя, годами выработанная интуиция, которой никогда не нравился отец обожаемого босса. И вот хоть кол на голове теши Ноно и Дечима, но они в упор не замечали тщеславия и алчного блеска глаз ближайшего родственника (естественно, в разной степени).       А теперь градус доброжелательности к Саваде-старшему понизило и безразличие к собственной дочери — в мафии всегда ценилась семья, в которой тебя не предадут, утешат и ободрят. Емицу же посетил больничное крыло лишь единожды — когда уточнял диагноз дочери.       А когда Базиль и Орегано тайком сообщили о том, что у советника когда-то была любовница при живой жене да ещё, оказывается, и сын имеется, то членам семьи стоило больших трудов не прикопать главу CEDEF на месте.       Следующим потрясением оказалось то, что любимый босс, в случае её недееспособности, отрекается от поста Дечима.       В тот день они с грустью смотрели на синюю, едва передвигающуюся девушку с ломкими, тусклыми и некогда густыми и блестящими волосами, на которые так много сил потратила Роза — горничная Тсунаёши. Десятая решилась выйти к своей семье и сообщить о возможном отречении лично, чтобы не было никаких сплетен о кознях внутри семьи.       А на Хранителей предпочитали вообще не смотреть — те будто угасали вместе с подругой. Нет, скорее, вместе с сестрой.       Даже грубый и нелюдимый Хибари с болью смотрел на девушку, понимая, что ничем не может помочь зверьку.       Вызванный паническими воплями Вонголы Дино тоже обречённо развёл руками — его медики не знают, как остановить потерю Пламени. А так же, примчавшиеся на выручку подруге, Юни и Бьякуран горестно повздыхали, но лукавый огонёк в их глазах заметили все.       На пятом месяце болезни Тсунаёши уехала в Японию к матери, оставив семью на попечении Хранителей. В тот же день примчавшийся с Кубы Ноно, получивший, наконец, известие о состоянии внучки (опять же, для кого как), застал лишь печально вздыхающих мафиози.       Звонок Дечима тоже мало что дал — девушка попросила не волноваться и дождаться, когда она вернётся из Японии. У старика же сердце кровью обливалось — голос был тихим, дрожащим, с еле заметной хрипотцой.       Нана же была очень рада возвращению дочери, которую не видела уже около года. Но её счастье продлилось недолго — Тсунаёши приехала попрощаться. Ведомая интуицией, она рассказала о мафии, о Пламени, о двуличности отца и о брате, который, оказывается, у неё был. Про болезнь она тоже не утаила — мать была воистину святым человеком, которого более нельзя держать в неведении.       В ту ночь из комнаты женщины раздавались судорожные рыдания, а наутро она была так же весела и жизнерадостна, как и всегда. Только улыбка была какой-то натянутой.       Чтобы не видеть показного легкомыслия матери, девушка отправилась в парк. Тихое местечко, в котором обычно прогуливались мамочки с колясками. На ярко-зелёной скамейке, что всегда обреталась около ларька с мороженым, она заметила Хару и Киоко, с которыми так же попрощалась, предварительно уведомив о болезни. Те же, подобно Нане, порыдали немного, но сказали, что будут надеяться на исцеление до последнего.       Там же на следующий день она встретила Скалла, который грозно пыхтел и покрывал матами своих недалёких подчинённых, находящихся где-то в Америке. Что сам босс семьи Каркасса забыл в Намимори, не было понятно даже ему.       Мило поболтав с бывшим Аркобалено, Тсуна вытребовала обещание придти в парк и на следующий день. Тот, закатив глаза, обещание дал. И выполнил. Прождав два часа и разозлившись на непутёвую Дечима, он решил сбегать к ней домой, чтобы наорать за непунктуальность на босса величайшей семьи.       Встретившая его Нана сообщила, что Тсунаёши... впала в кому. Сияющий нимб легкомысленности и покрасневшие из-за стресса и рыданий глаза подтверждали правдивость слов.       Следующим пунктом назначения экс-Аркобалено была единственная на весь город больница.       Врачи, которым Скалл устроил разнос в стиле Реборна и Колонелло, лишь пожимали плечами и недоумевали насчёт причины впадения в состояние комы. А уж то, что есть вероятность перехода из третьей в четвёртую степень, вообще вводит их в замешательство.       Скалл был в ужасе. Если девушка не очнётся через несколько дней, то она умрёт. Во сне, конечно, но от этого не легче.       Поэтому он день и ночь караулил девушку у аппарата жизнеобеспечения, раздумывая над тем, почему никто из Вонголы так и не приехал к боссу. Разве что Емицу был проездом, о чём сообщила горестно вздыхающая Нана. Любимый муж решил устроить ей турне по Европе, якобы пытаясь подбодрить. Поцеловав дочь в лоб, она попрощалась и быстро выбежала из палаты. После этого Скалл уверился в том, что женщине известно больше, чем кажется на первый взгляд.       Прошла неделя после отъезда Наны, когда врачи раздобыли откуда-то бумажку с подписью родственников, в которой говорилось, что Тсунаёши отключат от аппарата жизнеобеспечения на следующий день.       Скалла, несмотря на его попытки остаться, выгнали из палаты и всё-таки отключили аппарат. У мафиози внутри всё похолодело. Пусть Дечима никогда не была ему хорошим другом, но симпатию как человек определённо вызывала.       Судорожный кашель и поражённые вопли в палате заставили его непонимающе хлопать глазками. Вышедший из помещения врач сообщил, что пациентка мистическим образом вышла из комы, но навестить её можно будет только через два дня.       Ну, Скалл и пришёл через два дня. И очень обрадовался, когда увидел чуть ли не сияющую девушку. Её состояние стабилизировалось, а тусклое и слабое Пламя Неба внезапно приобрело всё более сгущающиеся оттенки Пламени Облака.       Правда, это не отменяло подмороженности в эмоциональном плане и шока экс-Аркобалено.       Через неделю Тсунаёши выписали из больницы, поражаясь такому быстрому выздоровлению. Девушка сразу же заказала билет на самолёт и вызвала такси до аэропорта в Токио. Скалл решил проследить, чтобы Тсунаёши добралась до особняка Вонголы без происшествий, поэтому набился к ней в спутники.       Уже сидя в зале ожидания, девушка резко встала и, оглядев просторное помещение, стремительно пересекла его, держа на руках экс-Аркобалено, который всё ещё выглядел как ребёнок.       Только они отошли на приличное расстояние от аэропорта, как прогремел взрыв. Взрывная волна чуть не снесла их, но устоять на ногах из-за достаточного расстояния и тренировок Тсуна смогла.       Незаметно пробравшись обратно в аэропорт, Савада сняла с одного из обгоревших трупов одежду и надела на него свою, а из сумки достала новый комплект для себя. Плюс поменялась документами, чтобы «Саваду Тсунаёши» смогли опознать.       У Скалла появилось слишком много вопросов к ученице его соратника.