Подкроватные

      Серпенте был известен всем. Неуловимый киллер с атрибутом Облака наводил ужас практически на весь мафиозный мир одним лишь своим упоминанием. И, что самое главное, кем является Серпенте, никто не знает. Пол, возраст, имя, внешность — вот то, чего многие боссы хотели бы знать.       В том числе и босс независимого отряда Вонголы. После того, как три года назад появился киллер, вырезавший целую, пусть и маленькую семейку неугодных Вонголе, он буквально стал одержим этим человеком. Офицеры Варии постоянно следовали по пятам неуловимого убийцы, бурча про новый бзик их босса. А сам неуловимый киллер по прозвищу Серпенте сейчас спокойно пил чай. Точнее пила. — Тсуна, не посидишь с Мари? — Люциус положил свою огромную лапищу на плечо хрупкой девушки, тем самым чуть не вбив её в землю.       Тсунаёши обернулась на высокого голубоглазого блондина, даже не пытаясь скрыть своего возмущения. Немец сорока пяти лет от роду лучезарно улыбнулся, надеясь, что девушка и в этот раз не откажет. — Люциус, а ты не оборзел? — шатенка дёрнула плечом, скидывая руку товарища и вставая из-за стола в беседке. — Я киллер, а не нянька! — Ну, Тсуна, ну, ещё разочек! — бывалый мафиози в молитвенном жесте сложил руки, что с его тучной комплекцией смотрелось довольно-таки смешно. — Мари только тебя да Розу и слушает! — Ну так Розу и попроси, — фыркнула девушка. — Мать она, или кто?! — Она на задании, — мужчина печально вздохнул, будто молча сетуя на непутёвость собственной дочери.       Тсуна возмущённо поджала губы, поняв, что Роза так и не выполнила данного обещания. — Тсу~уна! — пятилетняя Мари подбежала к шатенке, маленькими пальчиками цепляясь за пёструю юбку своей любимой няни. — Ты не хочешь играть с Мари?       Яркие голубые глаза блестели детскими непролитыми слезами, а носик мило шмыгал — девочка была отличным манипулятором, несмотря на свой юный возраст.       Люциус тут же начал, словно курица-наседка, носиться вокруг внучки, постоянно дёргая Тсунаёши. Мари же всё чаще морщилась от причитаний дедушки. — Ладно, — Савада закатила глаза и вырвала юбку из цепких ручек малышки. — Но в последний раз!

***

      Занзас был невероятно занят, распивая очередную бутылку виски. А ещё задумчив. Очень-очень.       И предметом его дум был Серпенте, в котором Скайрини почувствовал своего Хранителя Облака. Хранителя, которого он перестал ждать после проигрыша в Конфликте колец.       Да, у каждого Неба есть определённая шестёрка людей, которые предназначены ему Три-ни-сетте. И Занзас, несмотря на скотский характер, безумно дорожил офицерским составом Варии. Главное, чтобы этого никто не просёк.       Другое дело сдохшая Дечима. Хранители Вонголы не были её истинными, но она всё равно цеплялась за них, забывая, что где-то там, в мире, полном людей, ходят те, кто предназначен именно ей. И именно за это её можно было одновременно и презирать и восхищаться. Она шла вперёд, не думая о том, что будет завтра.       И именно это её сгубило.       Всей Вонголе давно известно, что Емицу приложил свою руку к смерти гордой и независимой дочери, но доказательств не было. И видя, как Ундичесимо ловко уходит от влияния советника, вся семья аплодирует стоя. И в то же время волнуется за преемника Дечима.       Да, он это делает не так явно, как предыдущий босс, но и Емицу не лыком шит и скоро поймёт, что его уже третий год обводят вокруг пальца.       Занзас зло оскалился, до кровавых царапин сжимая бокал с янтарной жидкостью. Пусть чисто из вредности, но он поможет Итало и утрёт нос Саваде Емицу.       Яркие звёзды подмигивают во тьме безоблачных небес, будто подбивая брюнета на какие-то только им понятные действия, а на столе, шелестя из-за лёгкого сквозняка тонкими страницами, лежит последний приказ Вонгола Дечима, который не убирали со дня её похорон.

Я, как десятый босс Вонголы, приказываю Варии во всём содействовать Итало Кривелли — ныне первому наследнику на место босса, а в будущем — Ундичесимо семьи...

Защити его, Занзас...

***

      В парке развлечений было невероятно шумно и многолюдно. Палящее итальянское солнце нещадно жгло кожу туристам, не привыкшим к такой жаре. — Тсу! Тсу! Я хочу туда! — Мари, кидаясь то к одному аттракциону, то к другому, дёргала свою няню в разные стороны.       А Тсунаёши устало потирала глаза, не обращая внимания на косые взгляды посетителей.       А коситься было на что: низкая девушка с чёрной копной коротко остриженных волос с косой чёлкой, прикрывающей правый глаз, а некоторые пряди были окрашены во все цвета радуги, яркие, густо подведённые карие глаза с тёмно-фиолетовыми искорками, которые где-то в глубине полыхали сгустками Пламени Облака, три фиолетовых гвоздика в левом ухе и один оранжевый — в правом, разноцветная клетчатая рубашка, надетая поверх белой майки, джинсовые шорты и конверсы с разными шнурками — один синий, а другой — зелёный. Это всё дополнял ярко-красный рюкзак, который невольно привлекал внимание проходящих мимо людей. Ах да, мы забыли про чёрные кроличьи ушки и пушистый хвостик, пришитый к шортам. — Мари, спокойнее, — девушка слишком устала после отчётов, которыми Скалл загрузил её, поэтому у неё сейчас дико болела и шея. — Прости, Тсу, — девочка поникла, но быстро взбодрилась, когда заметила кого-то в толпе.       Прищурившись, Тсунаёши пыталась найти этого человека.       Сердце пропустило глухой удар, чтобы, остановившись, вновь броситься вскачь — рядом с джелаторией стояли Итало и Ламбо.

***

— Ламбо, помедленнее, — Итало задорно засмеялся и дёрнул Хранителя за руку в попытке остановить непоседу. — Ну, Итало, — проканючил ребёнок. — Я хочу джелато! Давай быстрее! — Цубаки, я хочу кушать! — громкий девичий голос привлёк внимание Бовино и Кривелли. — Мари, прекрати, — усталый женский голос заставил Ламбо задержать дыхание от накативших чувств — на мгновение ему показалось, что это говорит Тсуна.       Хранитель Грозы быстро отыскал в толпе маленькую пятилетнюю девочку и её сопровождающую. Они были разными, как день и ночь: светловолосая девочка, излишне высокая даже для своего возраста, была облачена в яркий сарафан и светлые балетки, а её спутница была угрюма, низка, темноволоса и одета в какие-то радужные тряпки.       Внезапный толчок из толпы, и старшая девушка спотыкается, падая на Итало. Громкие матюки и болезненные стоны сопровождались какофонией звуков и запахов, присутствовавшей в любом людном месте. — П-простите! — девушка резво вскочила под звонкий смех своей спутницы, а у Ламбо снова сердце начало обливаться кровью — Тсуна вела себя точно так же. — Ничего страшного, — парень беззлобно хмыкнул и обаятельно улыбнулся. — Как зовут столь... сногсшибательную особу? — Цубаки! — маленькая девочка дёрнула девушку за завязку на рюкзаке, призывая обернуться. — А меня Мари! — А я великий Ламбо-сан, и я разрешаю вам быть моими подручными, нья-ха-ха! — Ламбо снова «завёл свою шарманку», тем самым шокируя своё Небо — после похорон Дечима он больше не играл в «захват мира». Да и зачем, если нет того человека, ради которого его можно захватить? — А это — мой верный слуга, Итало.       Тсуна чуть опустила голову, так, чтобы не было видно подступающих слёз. Она ведь клялась себе, что никогда не оставит Хранителей. Тем более малыша Ламбо, который так нуждался в заботе. — Синьорина, что-то случилось? — взволнованный голос Итало вывел её из мрачной задумчивости. — Нет, просто... — девушка быстро вытерла подступающие капли, стараясь не размазать тушь и подводку. — Когда-то у меня был такой же неусидчивый младший братик. — Когда-то? — Да, — девушка грустно улыбнулась, растрепав волосы Ламбо, отчего тот привычно замер. — Но меня теперь для него нет. — Прошу прощения, — сконфуженно промычал Кривелли, неловко почёсывая затылок. — Всё в порядке, — Тсуна ослепительно улыбнулась брату, беря детей за руки. — Может, прогуляемся?

***

      За те несколько часов, что компания провела в парке аттракционов, они лучше узнали друг друга и прониклись некой симпатией. Кроме одного. — Тсуна! — мальчишеский голос вывел девушку из дрёмы. — Что? Ламбо? А где все? И что ты только что сказал? — вопросы появлялись словно из рога изобилия. — Прости, я не услышала, — чуть смущённая улыбка заставила мальчика споткнуться. — Они пошли за водой, а меня оставили с тобой, — мальчик серьёзно посмотрел на девушку и до белых полумесяцев сжал кулаки. — Это ведь ты, Тсуна?       Улыбка тут же пропала, а спина непроизвольно выпрямилась. — Т-Тсуна? Кто это, Ламбо? — девушка в растерянности почесала шею, пытаясь скрыть нервозность. — Не ври! — мальчик грозно крикнул, а на глазах выступили слёзы. — Я знаю Тсуну! Тсуна хорошая! И сильная! Она не могла умереть! Не могла! — Бовино сел на корточки, маленькими ладошками прикрыв лицо. — Тсу~уна~а!..       Стоящий за киоском со сладкой ватой Итало хотел было выбежать и успокоить ребёнка, как его схватили за руку. — Не надо, — тихий голос Мари прервал все возмущения парня. — Она должна объясниться. Может, так ей станет легче.       Кривелли в неверии перевёл взгляд на вставшую со скамьи девушку. — Не может быть... — Ну-ну, Ламбо, не реви, — излишне жизнерадостно произнесла Савада, приобнимая брюнета. — Ну, виновата, да, но на то были причины.       Разом успокоившийся мальчишка хитро посмотрел на Дечима и звонко рассмеялся. — Ах ты, маленький паршивец! — брюнетка начала щекотать его, не обращая внимания на косые взгляды прохожих. — Ха-ха-ха! Сестрёнка, прек-прекра-ти! — Ламбо громко хохотал, пытаясь увернуться от тонких пальцев бывшего босса Вонголы.       После того, как брюнетка перестала щекотать своего бывшего Хранителя, они чинно расселись на скамье. — Тсуна, почему ты так поступила? — Гроза грустно смотрел на криво завязанные шнурки на своих кроссовках. — Я не говорю, что новый босс плохой, но... мы все тебя люби-ли. Или любим, я не знаю. Даже Итало какой-то подавленный был. — Ну, Ламбо, милый мой Ламбо, — девушка приобняла его. — Я уже возвращалась из Японии, как произошёл взрыв. — Правда? — мальчик с надеждой посмотрел на бывшего босса. — Правда-правда, — Тсунаёши грустно улыбнулась и шутливо столкнулась лбами с мальчиком. — У меня не было другого выбора, Ламбо. — Это ведь из-за Емицу? — немного помолчав, задал вопрос он. Савада лишь утвердительно кивнула. — Если его... не будет, — Бовино замялся и отвёл взгляд. — Ты вернёшься? — Да, только боссом уже не буду — теперь это место Итало. — Обещаешь? — нетерпеливо спросил брюнет и протянул мизинчик. — Обещаю, малыш.       С того дня Ламбо стал таким же шебутным, как и три года назад, а Итало всё время чему-то усмехался, думая, что его никто не видит.

***

      В комнате стоял спёртый воздух. Многодневная пыль клубилась в небольшой квартирке в пригороде Палермо, забивая лёгкие.       Тсунаёши хрипло дышала, всё сильнее закутываясь в несколько покрывал. Туманная дымка перед глазами никак не хотела развеиваться, а озноб мучил её на протяжении недели.       Девушка не любила появляться в Палермо именно из-за этого — каждый раз, когда она находилась в непосредственной близости от сицилийского города, её трясло от холода и скакала температура.       Ещё раз хрипло выдохнув, она натужно поднялась и, пошатываясь, подошла к окну. Рывком открыв створки, она ещё сильнее затряслась.       Свежий ночной воздух резким потоком ворвался в квартирку, взметая ещё больше пыли. Девушка закашлялась, а глаза её заслезились. — Господи, когда же это закончится? — Савада уставилась в потолок мутным взглядом, а потом снова прошаркала до облезлого дивана, чтобы упасть и забыться беспокойным сном.

***

      Скуало вёл слежку на крыше одного из районов пригорода Палермо уже несколько дней. Здесь, судя по ощущением босса, должен находиться неуловимый Хранитель Облака Варии.       И варийский капитан наверняка бы подумал, что босс, верно, спился до глюков, но яростно полыхавшее Пламя Облака не давало усомниться в правдивости слов.       Скуало устало зевнул и до цветных кругов прикрыл глаза. В то же время кто-то раскрыл створки окна, впуская ночной воздух. Мужчина тут же посмотрел туда, где, предположительно, находится Облако. И ошалел, роняя челюсть.       Это. Была. Девушка. Это. Блять. Была. Девушка. К тому же, судя по всему, больная.       Второй император мечей заскрежетал зубами, примерно представляя, как Занзас будет беситься из-за этого. И достанется, как всегда, Дождю. — Господи, когда же это закончится? — знакомый голос заставил мечника неверяще вылупиться на Облако их босса. — Не может быть, — поражённо выдохнул он. — Она же мертва. Да нет, точно мертва! Да и у этой девки внешность другая. Точно! Вро~ой! Какой я умный!

***

      Тсуна медленно выплывала из марева слабости. Она слышала отдалённые голоса и звуки, подозрительно напоминавшие сюсюканье Луссурии и боевой клич Скуало. — Мусор, долго валяться собралась? — грозный рык босса Варии немедленно привёл в чувство девушку.       Тсуна открыла глаза, из-за чего в глаза ударил, ослепляя, яркий свет полудня, наступившего за раскрытым окном. Что-то громко промычав, она перевернулась и вновь закрыла глаза. — Мусор, не игнорируй меня, — хрипло проговорил вариец, одной лишь интонацией обещая все муки Ада, если она не ответит.       Савада осторожно приподнялась на локтях, чтобы, прищурившись, посмотреть на мужчину. — И что непобедимому боссу Варии нужно от обычной наёмницы? — её трясло от догадки, что её раскрыли или проболтался Ламбо. — Ты мой Хранитель Облака, — просто и лаконично. — Что? — девушка подалась вперёд, не понимая, о чём он говорит. — Повтори. — Бабий мусор, не приказывай мне, — вспылил Скайрини, рыча не хуже льва. — Ну так вот, — он резко успокоился, из-за чего девушка испытала ещё больший шок. ПМС у него, что ли? — У каждого Неба есть шестёрка Хранителей, верных ему до гроба. Правда, полный состав набирается очень редко, — мужчина размял шею, при этом пристально смотря на лежащую перед ним девушку. — Вот и с тобой то же самое: я набирал команду много лет, а Облако мне так и не встретилось. И вот, три года назад, когда я уже плюнул на это, появилась ты. — Я? — восторженно прошептала Тсуна. — Ты, — недовольно пробубнил вариец. — Я-я? — Ты-ты. — Я?.. — Да хватит, мусор! — шрамы начали медленно разрастаться, а в глазах полыхнуло Пламя. — Ладно-ладно, поняла, — она подняла руки, показывая, что действительно сдаётся. — Имя, — невозмутимо сказал мужчина. — Зачем? — Тсунаёши захлопала ресничками, мол, друг, я тебя не понимаю. — Имя говори, мусор. — Зачем? — Будешь в Варии. — А если я не хочу? — Захочешь. — А если нет? — Заставлю, — Занзас уже перестал вскипать без повода, поняв, что пререкаться с ней в какой-то степени даже весело. — Ты меня убьёшь. — Посмотрим. Но думаю, что нет — такой перспективный киллер Варии нужен. — Знаю, что убьёшь. — Имя. — Свободу попугаям! — она резко вскочила с кровати и кинулась к распахнутому окну. Но её путь отступления прервал заряд Пламенем Ярости. — Имя, — так же спокойно произнёс мужчина, высокомерно усмехаясь. — А ты сначала в Варию пригласи! — она скрестила руки на груди и сдула зелёную прядку волос. — Пошли в Варию, — после некоторого времени молчания сказал Скайрини. — Ну, — девушка приложила указательный палец с ободранным маникюром к щеке, показательно раздумывая над предложением. — А... — Трёхразовое питание. — Но... — Своя комната. — Э... — Звание офицера. — Ам... — Относительно высокая зарплата.       Тсунаёши даже не успевала произнести хотя бы слово, как её затыкали. И сейчас она стоит, вылупившись на своё Небо и раздумывает над предложением. — Трёхразовое питание, говоришь, — задумчиво промычала она. — А давай, я согласна! — Имя, — Занзас победно усмехнулся, вставая с кресла. — Савада Тсунаёши, — теперь пришла очередь девушки скалиться мужчине, а тому — падать обратно.       Даже железные яйца босса Варии к такому не были готовы...