Глава 6
26 февраля 2017 г., 17:49
Нереида выглянула в небольшую щель, осматривая коридор, мысленно надеясь не обнаружить ни одной из хранительниц поблизости. На ее счастье, рядом не было не то, что хранительниц, ни одной живой души не было в радиусе ста метров. В этот темный и прохладный коридор, такой же, как и все комнаты, в которые он мог привести, редко кто заглядывал — слишком уж мрачно тут было. А вот для принцессы, не переносящей солнечный свет, это было идеальнейшим местом для существования. Здесь она проводила большую часть времени, в обычные дни редко покидая свои покои.
Но сегодняшний день не был обычным. Прием посла из другого измерения, поддержка которого была крайне необходима Мьюни, должен был вот-вот начаться, и Нереида, уложив с огромным трудом свои непослушные волосы более менее прилично, надев наряд, приготовленный фрейлинами, сейчас шла с недостаточной скоростью, чтобы успеть за пять минут до начала, как было положено. Но идти она чуть быстрей — и не дойдет до зала вообще — просто потеряет сознание.
Девушка проскользнула в зал, когда гости уже почти собрались и заняла место по правую руку от королевы, краем глаза посмотрев на матушку, которая еле заметно кивнула, понимающе взглянув на дочь. Скоро Нереида станет королевой, и женщина просто не представляла, как Баттерфляй-младшая будет выносить все эти приемы, переговоры и прочие события, влияющие не очень благоприятно на нервную систему.
Затем принцесса так же, не поворачивая головы, взглянула на хранительниц, стоявших около стражников рядом с выходом. Облаченные в доспехи, они внушали какой-то немой ужас всем, у кого были нечистые мысли по отношению к королевской семье. Легенды, сложенные о них, всегда заканчивались их победами и неминуемой смертью врага, но никто не знал, является ли хоть малая часть этих историй, рассказываемых детях в качестве сказок, правдой.
Нереиде всегда было очень интересно, кто же на самом деле эти девушки. Прекрасные воительницы были здесь, когда она была совсем ребенком, когда королева была юной принцессой, когда ее восьмидесятилетняя бабушка была резвой и молодой девчонкой-сорванцом. Никто уже и точно сказать не мог, сколько же поколений Баттерфляй охранялись ими. Ответ на этот вопрос мог дать лишь дневник Эклипсы, спрятанный где-то в библиотеке. Любые попытки найти его пресекались: после казни предательницы было выяснено, что в этом дневнике хранятся десятки темных заклинаний, не записанных в книгу заклинаний семьи Баттерфляй, поэтому ключ от тайника якобы был «безвозвратно утерян», что, конечно же, было вовсе не так. Принцесса была уверена — где-то в кабинете ее матери хранится карта, которая должна помочь найти дневник, и ключ точно будет где-то неподалеку. И сегодня она собиралась заняться поисками утерянных тайн великой темной королевы Мьюни.
Баттерфляй-младшая заметила, что среди пришедших присутствуют и послы от королевства монстров. Неужели дела пошли на лад, и матушка решила наконец наладить отношения с ними?.. Да нет, скорее всего, произойдут очередные агрессивные переговоры, которые окончатся головной болью каждого в замке присутствующего, и, возможно, разрушением части королевского дворца, а может даже кто-то и пострадает, что, конечно, нежелательно, как и все выше перечисленное. Но последние пять раз этого не удалось избежать. Ее матушка была действительно страшна в гневе, хотя и слыла во вселенной, как одна из самых мирных королев.
Время шло, прибыли все опоздавшие, бал был открыт по традиции танцем короля и принцессы. Пока гости были заняты танцами и развлечениями, а королева Мьюни обсуждала условия возможного мирного договора с теми людьми, в честь которых все это и устроили, Нереида незаметно исчезла, проскользнув мимо стражи с удивительной легкостью.
Добраться до кабинета королевы не составило особого труда, но пришлось сломать не одну шпильку, прежде чем она наконец открыла дверь. Обыскивая все возможные места, где ее мать могла что-то прятать, девушка периодически оборачивалась на дверь, иногда замирая, когда слышала шаги и голоса за тяжелой деревянной дверью. Сердце в такие моменты замирало, и ей казалось, что в один такой прекрасный момент оно замрет и больше уже не будет биться. Вернув на место очередную стопку книг и поняв, что предположение о том, что она прячет карту где-то среди своих многочисленных справочников и энциклопедий, неверно, принцесса возмущенно цокнула и оперлась на книжный шкаф, осматривая помещение внимательно, стараясь не упустить ничего из виду, но взгляд ни за что не цеплялся. Либо ключа здесь нет, либо Баттерфляй просто очень плохо ищет.
Фыркая и ругаясь, она принялась рыться в ящиках письменного стола королевы. В одном из ящиков была обнаружена весьма интересная вещица, которой у ее матери просто не могло быть, в другом — какие-то очень важные документы, связанные с конфликтом между несколькими измерениями, и какую роль играло здесь их государство могло быть очень интересной темой для размышления, а так же отличным мотивом для изучения этих самых ценных бумаг, если бы в третьем ящике она не обнаружила необходимую ей карту.
Она разглядывала пожелтевший листок бумаги, медленно переводила взгляд на тяжелый стальной ключ в руках, понимая, что поступает непозволительно для принцессы, и если кто-то узнает. Но почему-то Нереида чувствовала — ей нужно прочесть дневник Эклипсы до того, как хранительницы расскажут о ее отношениях с Тайроном матушке. А в том, что долго они молчать не станут, она была железно уверена.
***
Мун посмотрела на небо, затянутое серыми тучами словно большим куском ваты, обмакнутой в серую краску. Это осеннее серое небо казалось ей огромным куполом, простиравшимся до самых краев огромной столицы Мьюни. Наверное, если бы она сейчас была где-то на окраине, то могла бы без проблем упереться руками в мягкую стену, сквозь которую не смогла бы пройти за пределы города. А там, за этой преградой, — солнце и голубое-голубое небо. На самом деле, за чертой города погода совсем не отличается от того, что сейчас творится в центре государства. Просто дождь там пойдет чуть попозже. Лишь бы только успеть дойти до парка, а там до кинотеатра уже бегом, вместе с подругами и всеми прочими. Девушка тяжело вздохнула и, закрыв нос шарфом, мелкими, но быстрыми шагами отправилась к месту их встречи. В последнее время Баттерфляй находилась в весьма противоречивом состоянии. Это напоминало простуду, когда тебя то бросает в холод, и ты не можешь согреться, сжимаясь в комочек под тремя теплыми одеялами и в свитере, то тебе становится настолько жарко, что начинает казаться замечательной мысль выйти на улице и упасть в сугроб. И она была уверена, что лучше бы уж все-таки простудилась, чем в очередной раз путалась в собственных чувствах. С одной стороны принцесса явно ревновала к Раберфлай Тоффи. С другой же ее очевидно притягивал Диаз, пусть и считала его потенциальным врагом. Мун Баттерфляй, ты неисправима. На одни и те же грабли, да еще и с разбегу, по собственному желанию. Марко и Стар уже были на месте, когда принцесса Мьюни ступила на каменную дорожку аллеи, на которой невысокие каблуки ее сапог застучали особенно громко, оповещая подростков о ее приближении. Раберфлай выкрикнула приветствие еще до того, как Баттерфляй к ним подошла. Диаз же дождался, пока Мун обратит на него внимание, и чуть повел рукой, все так же застенчиво улыбаясь ей, как и раньше. Ему принцесса Мьюни даже улыбнулась, но лишь на пару мгновений, и, снова закрыв на половину лицо зеленым шарфом, нахмурилась. Царило молчание, на удивление, оно не было неловким. Скорее просто очевидным, какое бывает в коридоре больницы, когда встречаются совершенно незнакомые люди, в ожидании приема. Стар и Мун старались не смотреть друг на друга, сидя по разным краям скамьи, лишь иногда оборачиваясь одновременно, посмотреть на Диаза за непонятной надобностью. Марко ощущал себя как между двух огней, да в общем-то это так и было, осталось только, чтобы кто-то поджег фитиль, и он чувствовал, что кто-то сегодня это сделает. И тогда центр города будет разрушен так, что можно будет уверенно заявлять — здесь сбросили атомную бомбу. — Мун, как твои дела? — спросил парень, наклоняясь, чтобы заглянуть в лицо мьюнианки. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Жить можно, — пробурчала девушка, подымая глаза к небу. — Дождь вот-вот начнется. Где Пинкертон?.. Помяни черта. Сестры появились буквально через несколько секунд. Обе девушки упали на скамью, вытесняя Мун и Стар на самые края, чему обе девушки были даже немного рады, теперь уж они точно не столкнутся случайно взглядами. — А Рабен еще не прошел? — Памела резко наклонилась вперед, повернув голову сначала в одну сторону, потом в другую. — Я обещала ему учебник отдать. — Тоффи пойдет с нами? — Баттерфляй смерила близняшек взглядом. — Вы знали и не сказали мне? — уже шепотом спросила она, наклонившись к ним. — А что? Вы же с ним, вроде, как друзьями остались, разве нет? Да и ты говорила, что ты его больше не любишь! — Мел перегнулась через колени Пенелопы ближе к принцессе, а Пенни предпочла оставаться нейтральной в этом диалоге. Памела и без нее выкрутится. — А ты еще громче об этом сказать можешь? — Мун бы отвесила подруге подзатыльник, не разделяй их Пенни. — Они же решат, что я ревную! — А ты не ревнуешь? — неожиданно удивленно спросила Пенелопа. Баттерфляй говорила твердо, будто и впрямь вообще не испытывает ничего подобного, а Пинкертон казалось, что ее чувства на все сто процентов должны быть именно такими. — Не ревную я! — выпалила мьюнианка. — Вы беседуете слишком громко, чтобы вас не было слышно, — ящер стоял над ними. Похоже, он слышал достаточно, чтобы иметь полное право ядовито ухмыльнуться. Мун смогла в ответ лишь закатить глаза. — В чем дело, детка? Неужели ты и впрямь меня так быстро забыла? — По хорошему, я должна была тебя послать еще в первый день знакомства покорять дальние дали, может, тогда бы ничего этого не было, — фыркнула Баттерфляй, закидывая ногу на ногу и с вызовом глядя на ящера. Прервать возможную словесную дуэль поспешила Раберфлай, которая все это время молчком наблюдала со стороны, не совсем разобравшись, кто к кому какие чувства сейчас испытывал. — Давайте пойдем уже, сейчас дождь начнется, — Стар ткнула хвостом в ящера. — Потом ее доставать будешь, сеанс через пятнадцать минут начнется, а мы все еще здесь. — Предлагаю сделать так, — Марко встал со скамьи. — Если мы из-за кого-то опаздываем, то этот человек платит за ужин. — Сейчас мы можем опоздать из-за тебя, — Баттерфляй попыталась отвлечься от своих переживаний. Ей не надо было втираться к ним в доверие, или вообще слишком близко контактировать с ними, потому что Пинкертон утверждали, что все возьмут на себя. Так почему бы ей просто не насладиться фильмом. Мел и Пенни активно вели разговор с Раберфлай и Диазом, в то время как Мун и Тоффи брели позади. Разговор между ними не вязался, весь их диалог состоял из пяти «дежурных» фраз. Девушка смотрела под ноги, ящер смотрел прямо вперед, но на собеседника взглянуть никто не решался. Как-то не заметив, они оказались слишком близко друг к другу. Ящер хотел взять принцессу за руку, но между ними внезапно оказался Марко, подхватив Мун под локоть и утащив ее подальше от Рабена, ближе к Стар и сестрам Пинкертон. Тоффи нахмурился. Этот мальчик здесь точно был не к месту. Факт того, что принцесса при общении с Диазом стала неожиданно разговорчивой и, можно даже сказать, веселой добивал монстра. Только всяких смазливых мальчиков, не пойми откуда взявшихся ему не хватало тут. И вообще, даже неизвестно, кто такие эти двое. Баттерфляй ни в коем случае нельзя оставлять с ним один на один.***
Нереида дрожащей рукой повернула ключ. Сердце бешено колотилось от осознания волнения и опасности момента. Никого и быть по близости не могло, но ей было страшно настолько, что она вздрагивала при любом постороннем звуке. Деревянная дверца послушно открылась. Принцесса быстро достала дневник, и таким же резким движением закрыла дверь, снова повернув ключ, теперь чтобы закрыть замок. Вернув на место ключ и карту, то есть снова пройдя длительный путь из одного конца дворца от библиотеки в другой к кабинету, разложив все по местам, она решила отправиться в свою комнату, где, заперев дверь, села на кровать. Нереида с трепетом открыла довольно толстую тетрадь, в которой, возможно, таились самые ужасные тайны магии. Повествование велось со дня четырнадцатого дня рождения королевы Тьмы. Сегодня я, Эклипса Баттерфляй, получила семейную реликвию нашего рода в свое полное распоряжение, а вместе с ней книгу заклинаний, хранящую мудрость всех королев, правивших Мьюни. Я не могу толком описать своих чувств, сейчас это и радость, и страх перед той ответственностью, которую переложили на мои плечи с палочкой. Это не единственное важное событие, случившееся в моей жизни. Я впервые в жизни встретила людей, которые в состоянии понять меня и мои взгляды на политику нашего государства. Лорд Геральд, демон из измерения Ариат, когда-то живший на Мьюни, полностью разделяет мою точку зрения. Удивлена, что такой важный человек нашел для меня несколько свободных минут! Он невероятно умен, кроме того действительно многое понимает, является активным политическим деятелем и просто очень интересным мужчиной. Еще я познакомилась с его женой и четырьмя дочерьми. Его жена, Ирида — обычный человек, насколько мне известно, по происхождению простая крестьянка. Как она попала в высшее общество неизвестно, но женщина она достаточно образованная и умная. Разговаривать с ней было довольно приятно. Лорд так же пообещал познакомить со своим приемным сыном. И опять же, если довериться слухам, он является монстром. С нетерпением жду встречи с ним! Главное, чтобы матушка не оказалась против, ее ненависть к монстрам настолько возросла в последнее время, что я несколько шокирована тем, насколько жестокой она стала. Я боюсь, что произойдет что-то непоправимое, и боюсь, что этому никто не сможет помешать. Надеюсь, в скором времени я снова увижусь с Лордом. Этот человек располагает к себе. Но матушка учила не доверять подобным персонажам. «Сначала они втираются тебе в доверие, а потом подставляют, пытаются свергнуть с места, которое ты занимаешь на законных основаниях, а то и вовсе убить» — говорит она мне регулярно. Все же, я предпочитаю считать, что плохие люди легко выдают себя и свои намерения, поэтому, если Геральд и желает мне зла, я скоро пойму это… От резкого стука принцесса буквально подскочила на кровати. Поняв, что стучат в дверь, она спрятала дневник под матрас, и поспешила открыть. — Матушка, вы что-то хотели? — Да. Узнать, почему ты убежала с бала, — королева глядела на нее строго. — Мне стало плохо, — выдала уже готовую универсальную отговорку Баттерфляй-младшая. — Ну что же, надеюсь, тебе уже лучше? — королева нахмурилась. — Да, сейчас все хорошо, — Нереида кивнула в ответ. Женщина довольно громко хлопнула дверью, что могло вполне служить сигналом о том, что она о чем-то догадывается, но принцесса прогнала в голове события вечера, не упуская мелких деталей и поняла, что заметить ее никто никак не мог и следов никаких она не оставила… Если только кто-то из хранительниц не обнаружил ее пропажи. Девушка шумно выдохнула, взъерошила и без того растрепавшиеся волосы, и вернулась к чтению дневника Эклипсы.***
Капелла выглянула из-за стены и, обнаружив, что никого нет, пересекла зал в несколько шагов, дойдя до противоположного входа. Сейчас она выйдет за эту дверь и сможет спокойно воспользоваться ножницами. Только проблема заключалась в одном — эти ножницы принадлежали Фомальгаут, и если она узнает, то ей несдобровать. Её способности по сравнению со способностями старших сестёр явно уступали в силе, поэтому Капелле приходилось очень много тренироваться, чтобы держаться с ними на одном уровне. Альдебаран вообще была для неё пустым местом, поэтому она не сомневалась — сможет победить, один раз взмахнув рукой. Девушка закрыла за собой портал и тут же опустилась на холодную землю, скрестив ноги. Мелкий холодный дождь неприятно ударял по коже, постепенно перерастая в ливень. Капли падали плотной стеной, со стороны казалось, что вода лилась одним сплошным потоком. Удар грома, и она подскакивает. Попытка подчинить себе молнию оказывается неудачной, и её всю выгибает, она кричит от боли, но тем и хорошо было это место, что никто не слышал её криков, и грозы здесь были нормальными погодными условиями. Что же, с первого раза никогда не выходило. Теперь лишь дожидаться следующей молнии. Девушка смотрела на тёмное небо, все ещё несколько содрогаясь. Капелла всегда считала, что силы между ними были распределены неправильно. Фомальгаут была способна подчинять себе сознание людей и хорошо овладела тёмной магией. Бетельгейзе, как и следовало ожидать, получила магию крови и могла назваться лидером не только как самая старшая, но и как наиболее сильная среди них. Да даже дурочка Альдебаран получила весомую силу, которой совсем не умела пользоваться, и её способности управлять погодой пропадали зря. А она сама? Да что это за магия такая, с использованием одного единственного заклинания?! Девушка перехватила разряд в нужный момент и направила её в сторону, пропустив через себя. После этого оставалось неприятное ощущение, словно вены прошивали раскаленными стальными нитями. Неплохое начало для тренировки. Сёстры называли её эгоисткой. Все они были на самом деле теми ещё зазнавшимися эгоистками, просто Капелла никогда не стремилась скрывать своих качеств. Не видела в этом смысла. Эгоизм был её единственной защитой, надёжной и крепкой, не подпускавшей к ней всех, желающих ей насолить. И доброжелателей тоже. Впрочем, она была уверена, что добра ей никто, по определению, желать не может. Капелла всегда была уверена — единственный, на кого можно рассчитывать при выполнении любой задачи, это ты сам. И получила на то предостаточно доказательств.
