Идеальная пара.

Я блаженно потянулась на кроватке, пытаясь игнорировать тупую боль в области затылка. Уже раз пять собиралась просыпаться, а все никак. Спать хочется жутко. Но надо, надо, и еще раз надо, иначе могу опоздать в школу. Ах, точно…сегодня же экзамен…вашу ж мать, я же собиралась готовиться…к слову, почему это я не готовилась? Нет, поставим вопрос по-другому, я вообще приходила вчера домой? Голова моя медленно, но верно, начала воспроизводить события вчерашнего дня и я, резко разомкнула глаза. Полумрак. Видимо, уже ночь, а комнату освещает только слабый свет ночника. — Что за на хрен? – не сдержавшись прошептала я, и, откинув одеяло, тихо села на кровати, испуганно оглядываясь. Когда взгляд скользнул по моему же телу, я громко матюгнулась и снова натянула одеяло по шею. На мне сейчас была какая-то полупрозрачная (насколько я могла видеть в полумраке), узорчатая сорочка, которая почти ничего не прикрывала. Так, Мичи, вспоминай, вспоминай, вспоминай. Кого я видела в последний раз? Ну, разумеется, этого неблагодарного кретина. Я на него накричала, он меня оттолкнул…и я упала. Что же я за дурной человек такой?! Зачем мне надо было грубить сыну, почти что самого влиятельного человека Японии?! Я все не отпуская тяжелое одеяло, пыталась намотать его наподобие полотенца. Получилось не ахти, поэтому я просто поддерживала одеяло и, спотыкаясь о него, подползла к окну. Открыв его, я высунулась наружу и снова матюгнулась. Это – отель. Это, вашу ж мать, отель! Что этот гад со мной сделал? Или что еще хуже, что собирается сделать? Я истерично заметалась по комнате, наплевав на одеяло, отыскивая внушительные предметы, которыми можно было бы стукнуть этого извращенца. Пока я как коза скакала по комнате, дверь, находящаяся недалеко от шкафа отворилась, и оттуда вальяжно выплыл Кей Хайчиро собственно персоной, в одном полотенце, которое чуть ли не соскальзывало с бедер. Я отшатнулась подальше от него и рукой нащупала настольную лампу, которая сразу же замигала. — Ты бы хоть постеснялась что ли, — пробурчал Хайчиро, подтянув полотенце повыше и с иронией глянув на меня, накинул на себя рубашку. — Да чего ты там уже не видел, извращенец? – стараясь сохранять хладнокровное спокойствие процедила я сквозь зубы. — До этого момента у тебя я ничего не видел. А на тебя сие, — он выразительно окинул меня взглядом, — Одела горничная, — я почувствовала, как щеки с ушами предательски запылали и мигом натянула на себя одеяло чуть ли не по шею. — К…как бы там ни было! – рявкнула я, смотря как Хайчиро все также невозмутимо застегивает пуговицы. — Ч…чего тебе от меня надо? – долго играть смелую у меня не получится. Голос уже и так начинает срываться. — Ах, это? – вежливо отозвался Хайчиро и слащаво улыбнулся. Ох пугает меня его пошлая улыбка, — У меня к тебе дело, — парень достал рюкзак и вытащил оттуда пачку денег. Бог ты мой, за кого он меня принимает?! — Ты, извращенное создание! – завопила я, и сердито откинув одеяло, потопала к шкафу. Широко распахнув его дверцы, я нашла свою рубашку, и набросив ее поверх направилась к выходу, на ходу застегивая пуговицы. А, к черту. Рубашка длинная, все прикрывает. — Да стой ты, дура! Ты не так поняла! – Хайчиро ринулся за мной, а я, не на шутку перепугавшись, подскочила к двери и начала тянуть ее на себя – тщетно. Он меня здесь закрыл. В итоге, в состоянии аффекта я сломала ручку, и покрутив ее в руках сочла, что для орудия убийства дверная ручка тоже подойдет. — Ааааааа! – громко завопила я, в сердцах пнув дверь, и размахивая ручкой от двери. И, о чудо, она отворилась! Все это время я усиленно пыталась открыть ее не в ту сторону. Вот что значит – невменяемый человек. — Бандитка, ты меня уже заебала, иди обратно! Ничего я с тобой делать не собирался, больно ты мне нужна! Ты не так поня… — Не так поняла?! Зачем ты притащил меня в отель?! – рявкнула я и выползла в коридор, где уже почти все высунули свои любопытные носы на шум. Все, я спасена! Он не предпримет попытки меня изнасиловать у всех на глазах. Аллилуйя! — Стоять! – рявкнул сзади властный голос, и кто-то схватил меня за шкиряк. Я же, резко откинулась назад и грохнулась на что-то мягкое…и дышащее. — Слезешь с меня? – зло прошипел Хайчиро, я же, мило улыбнувшись, залепила ему смачную пощечину. Вспышка. Я удивленно повернулась на источник света. Снова вспышка. Хайчиро испугано заскулил и выполз из-под меня с какой-то глуповатой улыбкой. Я нахмурилась и отползла подальше от этого психа. — Подыграй мне, — процедил он сквозь зубы, а я отрицательно замотала головой, хотя и понятия не имела, зачем и чему мне подыгрывать. Но, сразу же догадалась, когда Хайчиро сгреб меня в охапку и стиснул меня в объятиях, театрально причитая: — Солнце, ну какая же пара не ссорится? Ну что же ты сразу психуешь? — Уебище ты мое лесное, ну, конечно же, какая пара не ссорится? Особенно если один из этой пары извращенец, который хотел изнасиловать свою половинку? – мстительно, и также театрально вторила ему я, больно ущипнув его за предплечье. Я совсем испугалась, когда мой новоявленный возлюбленный внезапно заржал, похлеще обкуренного коня. Крича что-то наподобие «Ты такая смешная!» он не переставал смеяться, а я всерьез начала сомневаться в психическом состоянии моей второй половинки. Даже злость куда-то испарилась, и парня стало искренне жаль. Совсем свихнулся. А количество вспышек в секунду увеличивалось по нарастающей и вскоре, нас окружила толпа репортеров, большинство из которых уже тыкали нам микрофоны с просьбой «прокомментировать данную ситуацию». Я бы, конечно, прокомментировала, но нам помешал какой-то кругленький и маленький мужчина, который схватив меня и Хайчиро за руку потащил нас, распихивая репортеров, журналистов, и просто зевак, которые семенили за нами. На меня же накатила волна настоящей истерии. Ведь они же сейчас увезут меня в лес и грохнут. А еще хуже, Хайчиро, этот извращенец закончит свое грязное дело. Я сделала слабую попытку выдрать руку из лап очередного старого извращенца, но тот стиснул мое запястье со страшной силой. Этот старик будет явно сильнее хилого Хайчиро. — Отпустите меня, — прошипела я старику, стараясь свободной рукой поправить рубашку, которая доходила мне, чуть ли не до колен. — Юная леди, боюсь, Вы должны последовать за нами. Уверяю вас, это не займет много времени, — учтиво проговорил мужчина, я слабо дернулась и насупившись как дитя малое побрела за этими бандюгами. Зачем, скажите, зачем я потащила его за собой сегодня днем? Я же могла убежать одна и кинуть его на произвол судьбы, ну почему я так не сделала? А теперь меня убьют, расчленят, и вообще сотворят бог весть что. Да, я страшная паникерша, но все равно надо готовиться к худшему. Хайчиро, будь ты не ладен! Знал бы ты, как я тебя ненавижу. Психованный, надменный придурок, который возомнил, что ему все можно. Да я таких на завтрак в школе ела, и они меня и пальцем тронуть не могли, а этот тащит бог весть куда. Да еще и этот подозрительный старик. Я влипла. Крупно влипла. *** — Такаоки, черт, что мне теперь с ней делать? – прошипел Хайчиро, наблюдая в щелку двери за его новой проблемой. Мичио. — Не знаю, молодой господин, — управляющий траурно покачал головой, — Скоро придет Изуми-сан, она сказала, что все уладит, — продолжил Такаоки-сан, также как и Хайчиро наблюдая за юной леди, которая сейчас нервно ерзала в кресле. Когда молодой господин позвонил секретарю и сказал, что убил человека, Такаоки-сан и в голову не пришло, что это будет несовершеннолетняя девочка. Мало того, это девочка сейчас казалась очень даже живой, и если бы не перебинтованная голова, то в ней бы не было ничего примечательного. Хозяин как всегда все преувеличил, и благодаря ему (хозяину) же, сейчас на кону карьера молодого господина. Вот чувствовал Такаоки-сан, что этот побег не закончится благополучно. Как только карьера хозяина пошла в гору, он то и дело попадает в разные неприятные ситуации, но это, почти что самая неприятная из всех. Конечно, Изуми-сан держит всех репортеров и журналистов в ежовых рукавицах, и попытается не допустить, чтобы вышла очередная неприятная статья о господине, но, черт возьми, кто же знает этих загребущих исчадий ада из прессы? Они, разумеется, все переврут, и из молодого господина сделают не только сексуального маньяка, так к тому же психически неуравновешенного человека, а этого допустить нельзя. Управляющий снова печально вздыхая, и причитая, направился налить юной леди зеленого чая, незаметно добавив туда успокоительного. Юная леди, к слову, очень и очень буйная. Пару раз пнула молодого господина и укусила самого Такаоки-сан, не желая слушать никакие аргументы, свято веря в то, что ее хотят убить. Он заварил чай в маленьком китайском чайничке, и, добавив пару капель успокоительного, посеменил в гостиную, где юная леди оправлялась от пережитого шока. Молодой господин также оправлялся от пережитого шока, только в другой, соседней комнате, и Такаоки-сан на пару секунд даже задумался, кому больше нужно успокоительное. Управляющий, счел молодого господина более адекватным, поэтому решил, сначала занести чаю юной леди, Мичио-сан. Открыв дверь, Такаоки-сан еле увернулся от летящей телефонной трубки, и доброжелательно улыбнулся: — Госпожа, успокойтесь, пожалуйста. Мы не причиним Вам зла. Скоро приедет агент молодого господина, и после того, как она поговорит с Вами, Вы сможете идти домой, — все еще улыбаясь, секретарь поставил на кофейный столик чайник и чашку с блюдцем. Аккуратно приподняв за ручку чайник, придерживая указательным пальцем свободной руки крышечку, Такаоки-сан наклонил чайник, и из носика полилась горячая жидкость. Юная леди, надув щеки отвернулась от чая, и поджав под себя ноги громко фыркнула, всем своим видом показывая, что из рук врага никакого чая не возьмет. — Вам лучше попить чая, госпожа привезла этот чай из Китая, он нормализует кровообращение и успокаивает, — вежливо проговорил Такаоки-сан, чуть ли не с надеждой посмотрев на юную леди. Та громко хмыкнула и покачала головой. Видимо, она не была настроена ни на какие переговоры, и уж тем более не собиралась успокаиваться. Уши мадам горели, а сама она нервно поправляла свою рубашку, которая заменила ей платье. Оставив чайник с чашкой на столе, Такаоки-сан поклонился: — Скоро прибудет Изуми-сан, юная леди, — секретарь снова улыбнулся и побрел из комнаты. Выйдя, он аккуратно закрыл за собой дверь, однако, не плотно, чтобы опять же, оставалась щелка, чтобы можно было наблюдать за действиями новоявленной госпожи. Сейчас управляющий припал к щелке глазом и начал, собственно, наблюдать. Юная госпожа минут пять вообще не двигалась, словно статуя, уставилась в одну точку, но затем она дернулась и посмотрела на чашку с чаем. Подозрительно озираясь, юная леди взяла в руки чашку, и, поднеся ее к носу, шумно вдохнула. И снова вдохнула. Подозрительно повертела чашку в руках, покачала чашкой, всматриваясь в жидкость. И видимо, обнаружив, что патологий нет, сделала большой глоток. На лице у юной госпожи застыло непроницаемое выражение лица, затем, она сглотнула и тихо взвыла, высунув язык. Рукой опрокинув чайник, который с гулким стуком коснулся древесины стола, а по самому столу сейчас от главной лужи побежали ручейки. Юная госпожа снова начала подозрительно озираться, и в итоге заметалась по комнате. Не совсем цензурно ругнувшись, она схватила с дивана подушку, и шмякнула ее на стол, видимо, полагая, что она все впитает. И, к слову, впитала. Госпожа же, прямо-таки по-партизански понеслась прятать подушку за занавески, наверное, думая, что пропажу подушки не обнаружат. Дорогие подушки из Италии, сделанные на заказ, специально под ткань дивана. Эта юная леди – очень занятная личность. — Такаоки-сан? – раздался позади прохладный женский голос, и плеча управляющего коснулась чья-то рука. Обернувшись, секретарь облегченно выдохнул: — Изуми-сан! – пухленькое лицо мужчины расплылось в улыбке и он невольно залюбовался прибывшим агентом. Изуми-сан была довольной высокой женщиной, с аккуратными чертами лица, густыми ресницами и тонко-очерченными губами. Длинные волосы доходили почти до пояса, но всегда были собраны в тугой хвост. Она была выше Такаоки-сана на голову, поэтому тому опять же приходилось смотреть на нее снизу-вверх, и тепло улыбаться. Вот она – женщина его мечты. Изуми-сан начала работать сравнительно недавно, всего лишь полтора года, но за это время карьера молодого господина пошла в гору. Разумеется, все агенты до этого тоже были неплохие, но эта женщина, по мнению секретаря была лучшей среди всех. — Добрый вечер, — улыбнулась она и кивнула в знак приветствия, — Я пока поговорю с потерпевшей, а Вы, пожалуйста, позовите Хайчиро, — Изуми-сан зашла в комнату, не закрыв за собой дверь, что было на руку управляющему, ведь он мог слышать каждое слово. Он позвал молодого господина, а сам зайдя в комнату уселся в дальнее кресло, прислушиваясь к диалогу. — …этот скандал может поставить крест на его карьере. Надеюсь, Вы понимаете. Чтобы это не произошло, нам понадобится ваша помощь, Мичио-сан, — тихо проговорила Изуми, заглядывая в глаза девушки, — Хайчиро, на самом деле, неплохой человек, просто сегодня так сложилась судьба, и я не хочу, чтобы этот парень пострадал из-за какого-то недоразумения. — Недоразумение? – вежливо переспросила юная леди, таким приторным тоном, что даже сам Такаоки-сан удивился ее манерам. Действительно, юная леди может быть вежливой, когда захочет. – Эта перламутровая сопля покалечила меня и оттащила в отель, как речь может идти о каком-то недоразумении? Да и вообще, я честно, не понимаю, о чем вы говорите. Я же уже сказала, что не пойду заявлять в полицию, не буду требовать моральной компенсации и вообще показываться на глаза Кея Хайчиро. Просто отпустите меня, и мы пойдем разными дорогами. В чем проблема? – секретарь видел, что юная леди искренне недоумевала и снова печально вздохнул. — Понимаете ли, Мичио-сан, дело в том, что из-за того инцидента в отеле, родилось множество слухов и сплетен. Я, конечно, обладаю некоторой властью и могу повлиять на журналистов и репортеров, но увы, сдерживать долго я их не смогу. Вы понимаете, о чем я? — Я понимаю, о чем вы, но не понимаю, что вы от меня хотите? — фыркнула Мичио-сан, подперев тыльной стороной руки подбородок и зевнув. Видимо, увидев, что убивать ее не собираются, юная леди немного успокоилась. — Я хочу, чтобы вы на некоторое время, стали девушкой Хайчиро, — вежливо пояснила Изуми-сан. — Что? – в унисон проорали два голоса. Один принадлежал юной госпоже, другой – молодому господину, который застыл в дверном проеме. — Эта ошибка природы? Зачем? Неужели нельзя все просто уладить? – недобро сверкнув глазами молодой господин, ворвался в комнату, посылая злые взгляды всем находящимся в этой комнате, и Такаоки-сан снова нервно икнул: Все-таки страшная личность — его молодой господин. — Э-э-э! Титька тараканья, выбирай выражения, — грубо оборвала негодования хозяина Мичио-сан. — Я-то? Ты МНЕ говоришь выбирать выражения? Да чтобы ты знала, я в такой ситуации по твоей вине! Если бы ты не выскочила в коридор, как полоумная, ничего бы не случилось! Изуми, я отказываюсь! Должен быть другой способ. — Нет другого способа, Хайчиро, — спокойно откликнулась Изуми-сан, — Сам-то как думаешь? Популярный актер в отеле с девушкой, которая прилюдно обозвала его насильником. Причем неизвестная девушка. Нужно устроить пресс-конференцию и заявить о ваших отношениях, пока слухи не приобрели более пошлый характер. Толпа опасна, потому что тупа и просто пересказывает слухи, а журналистам только и нужно облить тебя грязью. Не будь ребенком. — Ну а я отказываюсь, — невозмутимо заявила юная госпожа, и встав с кресла расправила рубашку, — Даже под страхом смертной казни, я не буду вытаскивать этого типа из каши, которую он сам же и заварил. — Мичио-сан, вам хорошо заплатят, — окликнула юную госпожу Изуми-сан, — Вам очень хорошо заплатят. В Ваши обязанности будет входить иногда выбирать время на людях показываться с Хайчиро, и сходить один раз на пресс-конференцию, — юная госпожа остановилась и рывком повернулась к притихшему молодому господину и Изуми-сан: — Вы хоть представляете, как я себя буду чувствовать? Встречаться за деньги? Звучит отвратительно, — дрожащим голосом отчеканила юная госпожа, и снова направилась к выходу, одергивая рубашку. Такаоки-сан лишь снова покачал головой, и посмотрел на молодого господина. Тот сжал кулаки, и громко выкрикнул вдогонку юной леди: — Скажи, что ты хочешь? Просто скажи, ты же знаешь мои связи, я могу дать тебе все, чего душа пожелает. Не будь идиоткой, Мичио. — Это лживо и глупо. Найдите кого-нибудь, кто похож на меня и играйте свой спектакль. Ну а сейчас, финита ля комедия, я ухожу, — сухо, не поворачиваясь, отозвалась Мичио-сан, а секретарь посмотрел на молодого господина. Ох, все-таки он страшный человек, особенно его взгляд и черные глаза. — Постойте, — Изуми-сан встала с кресла и подойдя к юной госпоже подала ей визитную карточку, — Я, не надеюсь, что Вы передумаете, но все же...если что, позвоните. — Не думаю, что мне это понадобится, но сохраню ее, — Мичио-сан еле улыбнулась и положила визитку в карман рубашки. *** Закон Мерфи процветает! Если есть вероятность, что случится несчастье, это несчастье обязательно случится. В моем случае, это несчастье случается всегда, вне зависимости от того, есть вероятность или нет. У других людей «чудеса случаются», а у меня «хрень случается», причем с завидной регулярностью. Я стараясь игнорировать взгляды прохожих сердито топала в одной рубашке, попеременно фыркая и шмыгая носом – и до этого простывшая была, а сейчас простыла окончательно. И все из-за чего? Из-за этого придурка с манией величия. Тоже мне. «Я могу дать тебе все». Моральный урод. Просто-напросто моральный урод. Я в очередной раз одернула рубашку, хотя прекрасно знала, что на мне она смотрится вполне приемлемо, по крайней мере уж гораздо приемлемей, чем мини-платьица у современных девушек. Пакетика с булочками у меня не было, телефон тоже где-то посеяла, мама наверное рвет и мечет. Ну, за что мне все это? Нос болит, простыла, ссадина на щеке, да еще и голова перевязанная. Вообще я выглядела так, словно только что сбежала из психушки. И, судя по реакции людей на мою скромную персону, все так и думали. Я же шла, громко сопя, чувствуя, как желудок надрывается, и потихоньку меня начинало тошнить от голода. Чай в семье Кея был невкусным, с каким-то странным привкусом, голод мой не утолил, поэтому я обозленная на сей бренный мир, торопилась домой, чтобы сделать себе вкусную лапшичку. Пока желудок поедал сам себя, я подходила к дому, опасливо оглядываясь – мой дом был в самом эпицентре всех краж, убийств и изнасилований. Когда показалась калитка дома, я что-то радостно вякнула себе под нос, но тут же радость моя испарилась, в мгновение ока. Я долго не могла понять – что же не так, и до меня это дошло, только когда из моего дома донеслись душераздирающие рыдания. Дверь в дом была выбита, калитка держалась на одной петле, а я, чувствуя, что сейчас отброшу коньки, ринулась в дом. Если бы в наш дом ворвалась банда яойщиков и устроила здесь игрища, и то не было бы такого кавардака. Моя мама сейчас дико крича, глотая слезы, лупила отца подушкой/скалкой. Соль в том, что если отец ринется вправо – схлопочет по голове подушкой, если влево – схлопочет скалкой, ибо мама моя вооружилась орудиями аж в обеих руках. — Ты, ты называешь себя отцом и мужем? Ты-то? – мама снова треснула отца по плечу скалкой. – Да ты в аду гореть будешь, гад! — Мам, спокойно! – крикнула я, и влезла между отцом и матерью, широко раскинув руки в разные стороны. – Ты же так убьешь его на хрен. — Его и убить мало! Что нам теперь делать, что?! – мама сползла на пол, и снова в голос заплакала. Я поджала губы и присела на корточки рядом с матерью. — Мам…ну мам…не плачь. Что случилось, а? Я не верю, что все так плохо. — У нас теперь…у нас ничего нет, — причитала мама, схватившись руками за голову, — Твой отец…нет, этот человек…он снова..снова взялся за старое…, — я почувствовала, как сердце громко екнуло и посмотрела на отца: — Пап, это правда? Ты снова…снова начал играть?