Идеальная пара.

Небольшое лирическое отступление. Мой отец в молодости был заядлым игроком в карты. Можно сказать, это болезнь, которую мы (как думали сначала) смогли победить. Ан нет, товарищи, теперь догадайтесь с одного раза, на ЧТО сделал ставку наш отец? Ну? Не, не угадали. На наш дом. Да-да, причем не хухры-мухры, он играл с Хирасавой Хамидой, криминальным авторитетом. Мой отец – очень самоуверенный человек, как впрочем, и я, решил, что если сжульничает – выиграет неплохие деньги, но Хамида-сан все-таки не кретин, обдурил моего папаню, да еще и заграбастал наш дом, который для него, собственно, никакой ценности не представляет. Но, как Вы знаете, карточный долг – дело святое. И он считает своим святым долгом в скором времени вышвырнуть нас на улицу, снеся наш дом и построив там,…что именно, я точно не знаю. Папа заварил кашу – доча, на, расхлебывай. К слову, так всегда было, и делами семьи занималась непосредственно я. От походов на собрания к сестре и до периодического добывания денег. Хотя, последнее – дело не пыльное, развозить с утра молоко в район «Намвон» — иными словами центр города. Но не суть. Суть сейчас в том, что я иду к этому самому преступному авторитету и просто страшному мужику Хамиде-сан, пытаясь унять трясущиеся колени и натягивая кепку по самый нос. Прикинусь мальчиком. А то мало ли, чего там удумает Хамида-сан. Да, повторюсь, я страшная паникерша. — Пацаненок, тебе куда? – возле здания, которое в принципе, должно было быть складом, я затормозила, и по-щенячьи посмотрев на громилу, совсем не под стать жалобным глазкам, громко рявкнула: — К Хирасаве Хамиде-сан! – получилось очень патетично, и я, сложив руки по швам, посмотрела на охранника. Тот был внушительных размеров, а лицо украшал шрам, доходящий до шеи. Я с трудом удержалась, чтобы не заскулить. — Слышь, пацаненок, не дури. Иди лучше домой. Зачем тебе к нему? — Я пришел из-за моего отца, сэр! – также воинственно крикнула я, — Мой отец задолжал Хамиде-сан, сэр! — Еще один? – простонал охранник и отошел от двери, тем самым позволяя мне пройти, — Что же вы за грехи своих отцов отдуваетесь? Бедные дети, — охранник, который оказался, прямо-таки сердобольным человеком, покачал головой. Я предпочла проигнорировать сие заявление о моей, глубоко-несчастной личности и устремилась вглубь здания. Многие подумают, что у меня начисто отсутствует инстинкт самосохранения, но когда на кону твой собственный дом выбирать не приходится. Отцу сюда заявляться опасно, мама даже не собирается, а уж про сестренку я молчу. Исходя из этого, я решила попробовать отсрочить безвременную кончину нашего дома, посредством упорного убеждения Хамиды-сан. Отец говорил, что он не такой уж и плохой человек, но своих денег не упустит, поэтому страх хоть и присутствовал, но выделялся не так явно. Я бродила в потемках помещения минут десять, заглядывая в двери, пока меня не словил очередной верзила и не оттащил к двери: — Парень, ты самоубийца, — ухмыльнулся охранник и взглядом указал на дверь, а лично мне в голову закрались непрошеные подозрения. Я нервно дернулась и сделала шаг назад. Сейчас или – пан, или – пропал. Дом или страх, страх или дом, деньги или страх…стоп, причем тут деньги? А, к черту. Сглотнув, я пихнула железную дверь и юркнула в комнату. То, что я увидела, послужило тому, что в моей детской психике произошел сдвиг. Хамида-сан сейчас устроился в кресле, а самого пожилого мужчину окружала стайка полуобнаженных девиц. Я странно пискнула, затем, когда Хамида-сан посмотрел на меня, громко проговорила: — Такахаши Мичио, сэр! Пришел по личному делу, — добавила я, стараясь избегать изучающего взгляда старикана. — Какие у нас личные дела могу быть, мальчик? Как тебя вообще сюда пустили? – слащаво улыбнулся старик, а я растянула губы в какой-то прямо-таки лягушачьей улыбке. Улыбаемся и машем, парни, улыбаемся и машем. — Это насчет моего отца, — вежливо пояснила я, — Недавно Вы устраивали массовую игру в карты, в клубе… «Айдака», кажется. И он… — Если он проиграл все и теперь требует отсрочки возвращения долга, ты зря сюда пришел, парень, — отрезал Хамида-сан, а я нахмурилась и, подойдя к мужчине, поклонилась, стараясь сохранять спокойствие. — Прошу вас, Хамида-сан, — не разгибаясь, проговорила я, — Мой отец был невменяем, он психически неуравновешен, когда видит карты. Пожалуйста, Хамида-сан. Что Вам нужно? Деньги? Просто скажите сколько, я найду эту сумму, — голос дрогнул и я попыталась не всхлипнуть. Еще чего! Плакать надумала, как же. Нужно собраться, собраться, собраться. Когда по голове меня огрели какой-то тростью, я, стиснув зубы, закряхтела себе под нос, но так и не подняла головы. — Парень, ты разве не знаешь, что настоящий мужчина никогда не должен склонять головы перед противником? – мягко поинтересовался Хамида-сан, а я, выпрямившись выдала: — Настоящий мужчина должен обеспечить свою семью крышей над головой, едой и заботой, а если гордость мешает ему это сделать, то этот человек не будет мужчиной, заслуживающим уважения. Тем более, Хамида-сан, я не считаю Вас противником. Я считаю Вас тем, в чьих руках находится все наше имущество! – все это я проговорила на выдохе и сейчас пыталась отдышаться. Процесс этот прервал громкий смех криминального авторитета: — Хорошие слова, парень. Но, понимаешь ли, эта земля предоставляет для меня некую ценность, и боюсь, что… — Дайте мне полгода,…нет, четыре,…три месяца! Я выплачу полную стоимость нашей земли, — с жаром выкрикнула я, — Мы не богатые люди, но сейчас, у меня есть шанс заработать денег. Просто назовите цену. — Отлично. Допустим, я назову цену. Но вдруг ты просрочишь договор? И что мне делать? У вас-то больше и отбирать нечего, — лениво протянул Хамида-сан, запрокидывая голову и допивая остатки саке. Я, поразмыслив секунду, медленно проговорила: — Давайте…заключим договор. — Договор? – удивленно переспросил Хамида-сан, — И что же ты можешь мне предложить? — Если я не верну в срок назначенную цену, вы забираете и наш дом, и…меня, — словив прихреневший взгляд мужчины, я поспешно добавила, — Я вступлю в вашу группировку и буду отрабатывать долг. У меня есть опыт рукопашного боя, умею обращаться с холодным и огнестрельным оружием. Поэтому, — дрожащим голосом продолжила я, с трудом осознавая какую ахинею несу, — Поэтому, пожалуйста, дайте мне шанс, — на выдохе, чуть ли не прошептала я, снова поклонившись, — У нас нет ни родственников, к которым мы можем поехать жить, ни близких друзей для той же цели. Не держите зла на моего отца, представьте, что я – это он, и назначьте цену, которая Вас устроит. — Да, парень. Ты слишком отличаешься от своего отца. Уж не внебрачный ли ты ребенок? – криминальный авторитет разразился хохотом, по-видимому, довольный собственной шуткой. Я же все это время сохраняла стандартное замогильное выражение лица, пытаясь добиться своего. – И сколько же тебе лет? — Восемнадцать, Хамида-сан. В этом году я оканчиваю школу, поэтому по ее окончании, в случае задержки выплаты, смогу беспрепятственно уйти из дома, обосновав это тем, что уехала учиться в университет в Токио, — с готовностью откликнулась я. — Так ты все продумал, — задумчиво протянул Хамида-сан, — Договорились. С тебя, пятьдесят миллионов йен. Они должны быть, — мужчина взял со стола маленький календарик, — Ровно 12-ого сентября. Скоро же конец первого триместра? Как раз на каникулах сможешь подзаработать. Если сможешь, конечно. До сих пор уверен, что хочешь подписать этот договор? Несовершеннолетний парень, где ты найдешь такие деньги? — При всем уважении, Хамида-сан, это Вас не касается. Но я клянусь своим именем, что достану эту сумму, — я решительно кивнула. Ну и кашу я заварила. Боже, что будет, ой что будет… — Отлично, — Хамида-сан одним хлопком сшугнул всех девушек с себя и полез в письменный стол. Достав оттуда обычный белый лист А4, он начал сосредоточенно выводить буковки. Когда я попыталась заглянуть в листик, меня снова хорошенько огрели тростью по голове. Я сгорбатилась, и надув щеки обиженно бурчала, потирая два ушибленных места. Через пятнадцать минут, мужчина наконец-то продемонстрировал мне лист, который представлял собой самый обычный договор. «Я, Такахаши Мичио, 92-ого года рождения, подтверждаю, что в случае невыплаты нужной суммы в течение трех месяцев, владение семьи Такахаши, находящееся в районе «Минка», 22, переходит в полное распоряжение Хирасаве Хамиде, 57-ого года рождения. Также я осознаю, что в случае невыплаты буду обязан вступить в организацию «Ганка» с последующими двадцатью годами работы в ней, в качестве компенсации за моральный и материальный ущерб. P.S: Хамида-сан няшка ^_^» Я вопросительно посмотрела на старикана, потом на смайлик, потом снова на старика, и поджав губы взяла ручку, чтобы расписаться. — Парень, роспись прошлый век. Ее можно подделать, поэтому с такими договорами это не катит, — он пододвинул ко мне коробочку, в которой покоилась подушечка, пропитанная штемпельной краской. Я с сожалением посмотрела на свой указательный палец, и вздохнув, хорошенько надавила им на подушечку. Прислонив свой палец к бумаге, я, как сказал Хамида-сан, для верности расписалась. Пытаясь вытереть палец о штанину, я посмотрела на мужчину: — Значит, договор заключен? — Заключен, — вкрадчиво ответил Хамида-сан и жеманно улыбнулся. — Я найду эти деньги, Хамида-сан, — я снова поклонилась, и, развернувшись, зашагала к выходу. — Кстати, парень. У меня тут смутные подозрения. Ты какого пола? – окликнул меня Хамида-сан, а я, не поворачиваясь, с готовностью выкрикнула: — Мужского, сэр! — Да-а-а? Люблю маленьких мальчиков, — промурлыкал старый извращенец, а я поморщилась: — То есть женского. — И девочек я тоже люблю. — Да бля-я-я-я,— простонала я, и, не поворачиваясь, зашагала прочь из комнаты. Теперь у меня всего три проблемы: Проблема номер один – достать деньги. Проблема номер два – чтобы достать эти деньги, я должна буду цацкаться с этим кретином Хайчиро. Проблема номер три – нужно будет очень постараться, чтобы не пришибить эту избалованную особу. Ну что ж, договор номер один подписан, дамы и господа. *** — Я все уладила, — жуя рис, я тыкнула палочками в папу и маму, затем сделав могучий глоток, продолжила, — Теперь ни о чем не волнуйтесь, — родители вылупились на меня, а я с напускным равнодушием пожала плечами, — Я же старшая дочь, человек с силой трех тысяч. Разве не должен глава семьи заботиться о родных, — я улыбнулась, а затем увидев, как мама открывает рот, чтобы что-то спросить добавила, — Одна просьба – не спрашивайте, как и каким образом я это уладила. Могу только сказать, что ни моей, ни вашей жизни ничего не угрожает. — И как ты себе это представляешь? Где ты видела родителей, не интересующихся жизнью дочери?! – прикрикнула мама и замахнулась на меня ложкой, я же, чуть ли, не подавившись рисом, увернулась. – Мам! – обиженно взвизгнула я, выхватив у нее из рук злополучную ложку, и оперативно пряча ее под подушку, на которой сидела. — Ну что мам, что мам?! Кто просил тебя идти к этому ужасному человеку? Разве я не говорила, что мы найдем выход? — причитала мама, запрокидывая голову и театрально прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. Ну вот, стараешься тут, стараешься, а никакой благодарности. — Ну ма-а-а-а-ам, — прохныкала я, — Я же сказала, что все уладила, какие проблемы? – я обиженно фыркнула, но маман мой, видимо, пропустил слова своей спасительницы мимо ушей. — А ты чего молчишь, чего ты молчишь? – не унималась она, и, схватив со стола тарелку, пыталась перегнуться через стол, с намерением, непременно разбить сию прекрасную вещь о голову моего не менее прекрасного отца. Тот тоже увернулся. У нас это в крови. Или же выработался рефлекс. – Сегодня же иди к своему Хамиде-сан и выясняй, что натворила твоя дочь! — Ничего я не творила! – громко возразила я, выхватывая из рук мамы и тарелку, и вообще отодвигая от нее все предметы, которыми можно нанести увечья. – И вообще, мне пора уходить, — я вытерла рот салфеткой и встав с подушки, схватила с вешалки кепку с маленьким козырьком и напялив поспешно направилась подальше от главного моего террориста – мамы. — Куда это ты намылилась? – мама подозрительно прищурилась, и склонила голову набок, — Сегодня же четная суббота, разве нет? — У меня встреча с подругами, — не моргнув и глазом, солгала я, — Повторяю, чтобы оба никуда не ходили и ничего не творили, пока меня нет. Мам, папу держишь дома. И да, я обещала помочь Мичико с домашкой, но времени не хватает, поможешь ей, окей? Перед работой поешьте курицы, она в холодильнике. Так, — я задумалась, сосредоточенно вспоминая, ничего ли не забыла, — Вроде бы все. Удачи на работе, — бросила я, и юркнула на улицу. Несмотря на то, что сейчас был разгар июля, небо затянули серые тучи, а асфальт был усыпан темными крапинами, свидетельствующими о том, что несмотря на такую духоту, все-таки идет дождь. Я вытащила из кармана визитку, и повертев ее в руках, обреченно вздохнула. Что ж, видимо все-таки придется пойти на эту мерзость. Другого способа быстро заработать денег я не знала. И я не просто его не знала, способа заработать 500.000 баксов за три месяца обычному смертному, не втянутому в этот бесконечный бизнес – просто невозможно. Изуми-сан я уже позвонила, и та, все также учтиво попросила меня придти в особняк семья Кея. И снова, снова закон Мерфи…я шла к остановке, никого не трогала, как кто-то громко выкрикнул мое имя. Я повернулась и на секунду ослепла от яркой вспышки. Снова вспышка. Много вспышек, со всех сторон. Я зажмурилась, и корча страшные рожи пыталась разглядеть виновников сего действа. Сейчас меня обступили люди, число которых, по-моему, было приближенно к двум десяткам. Все они что-то трындычали, совали мне под нос микрофоны, крича так, что сам Витас позавидовал бы. — В каких отношениях Вы с Хайчиро-сан? Это правда, что он применял к вам действия насильственного характера? Где Вы с ним познакомились? – я попыталась натянуть кепку, и отвернуться, но эти монстры обступили меня со всех сторон. Хайчиро, мать твою, все из-за тебя. Была бы возможность, убила бы, да только я человек великодушный. Ну и скромный, разумеется, поэтому свое боевое мастерство, тем более на таком слабеньком мальчике, демонстрировать не буду. А журналисты, тем временем, сочли меня за умственно отсталую и пытались объяснить мне свои вопросы, посредством жестов. — Она не собирается давать никаких комментариев по происшествию в отеле, — на помощь подоспел какой-то высокий мужчина в кепке и очках, и, схватив меня за рукав, потащил прочь от остановки. Я слабо трепыхалась, выбирая между неизвестным субъектом и толпой папарации, и наконец, заключила, что одного будет легче оглушить. Когда меня попытались запихать в машину, я грозно (насколько это было возможно с моей внешностью и голосом) рявкнула: — Никуда я с Вами, дядя, не поеду, — я скрестила руки на груди, — Вы вообще кто? – бесцеремонно поинтересовалась я, всматриваясь в лицо нового знакомого. — Извините, что раньше не представился, — мужчина стянул с себя кепку и сняв очки посмотрел на меня, предельно вежливо улыбаясь, и тут я поняла, что это и не мужчина вовсе. Нет, человек этот, был разумеется мужского пола, но вот возрастом он был не старше этого придурка Хайчиро, может даже младше. – Ватанабэ Йоширо, приехал сюда по просьбе Изуми-сан, — я прищурилась: — А-а-а-а…ты его очередной слуга? – со знанием дела поинтересовалась я. Йоширо сначала с непониманием уставился на меня, затем прикрыв рот кулаком, затрясся от смеха: — Нет-нет, ты не поняла, — все еще стараясь унять смех, фыркнул парень, — Я его друг, бывший одноклассник. — Ясно-о-о, — протянула я и, увидев табун репортеров, которые бежали к машине, торопливо залезла в черный ягуар, на заднее сидение. Я-то думала, он сам водит, а у него тоже водитель. Это не круто, товарищи. Эх, вот люди-то живут. Их бы деньги, да в правильное русло. Йоширо же устроился на переднем сидении, а я удивленно посмотрела ему в затылок – разве большие шишки не ездят на задних сидениях? Места много, уместились бы как-нибудь. Но я, чтобы снова не ляпнуть что-нибудь, за что потом придется краснеть, решила промолчать и с интересом начала пялиться в окно. Мы уже подъехали к району «Намвон», и я с восторгом провожала взглядом уплывающие дворцы. Я с трудом помнила, как выглядел особняк Кея, ибо дело было ночью, а шла я вся из себя такая злая, не оглядывалась, поэтому сейчас скользила взглядом по огроменным домикам, вопящим о том, что хозяева их – если и не президент, то кто-то, кто далеко от этого статуса не ушел. — Слушай, — я не выдержала молчания. Я все время должна что-то говорить, — А кем ты у него работаешь, раз за мной поехал? – свистящим шепотом осведомилась я, наклонившись и просунув голову между двумя сидениями. Я видимо опять сморозила глупость, так как Йоширо снова рассмеялся, наклонившись так, что челка полностью закрыла лицо. — Нет, — выдавил он сквозь смех, — Я работаю ювелиром в одной из мастерских. До этого учился во Франции, у ученика Жонеманна Жиля. А тебя подкинул из-за того, что мне звонила Изуми-сан, по одному делу, обронила, что ты направляешься к Хайчиро. Я как раз заходил к сестре на работу, думал, что ты уже уехала. Однако, найти тебя не составило особого труда, — усмехнулся он, а я многозначительно протянула: — У-у-у-у, — я все еще не высовывала головы и сейчас с интересом смотрела то на водителя, то на Йоширо. Этот хоть чем-то дельным занимается, да и с людьми обращается нормально. Блин, Хайчиро, махнись с ним местами. Наконец машина затормозила возле внушительного особняка. С трудом верится, что здесь действительно живут люди. — Ну что ж, удачи, Мичио, — Йоширо повернулся ко мне, а я с еле скрываемым сожалением прохныкала: — Это что, ты не пойдешь? — не хотелось мне идти в логово этого зверя одной. А эта персона внушала, куда большее доверие, чем этот самый зверь. — Мы с Хайчиро недавно повздорили, — слегка улыбнувшись, ответил Йоширо, — Сейчас будет лучше, если я воздержусь от посещений.— Я с кислой миной кивнула в знак того, что все поняла, и протянув «Спасибо» вылезла из машины. Я траурно посмотрела на огромный дом, и, подойдя к воротам, тыкнула на кнопочку в домофоне: — Дом семьи Кея, — внезапно, и, пожалуй, слишком громко рявкнул домофон. Я подпрыгнула, и вглядываясь в мелкую камеру помахала ручкой: — Я звонила Изуми-сан, меня должны ждать. Я Мичио. Такахаши Мичио. — Ааааа! – взревел домофон, а я начала испуганно озираться, в поисках того, что породило вопль, — Так это Вы, юная леди! – все также громко пробасил домофон нечеловеческим голосом. — Я юная, но не леди. Мичио я. Просто Мичио, — угрюмо буркнула я, и когда ворота щелкнули, толкнула их вперед. Оказавшись в саду, я, шаркая ногами направилась в дом. Сад, сад, фонтаны, цветочки. Господи, здесь точно живут не люди. Возле двери в дом меня встретила симпатичная горничная, и стянув с меня сумку и кепку аккуратно пихнула меня к залу: — У молодого господина сейчас переговоры с одной из кандидаток, — я даже уже привыкла к вечной учтивости всего персонала, но черт возьми, каких еще кандидаток? Этот вопрос я и озвучила вслух. — На Ваше место. Молодой господин и Изуми-сан все это время искали того, кто мог бы сыграть Вашу роль, — пояснила горничная и, вытянув шею, заглянула в зал, дверь в который была приоткрыта. – Думаю, через пять-десять минут Вы сможете зайти. Молодой господин пока не знает, что Вы согласны, поэтому добросовестно продолжает набор, — с каким-то непонятным мне трепетом возвестила горничная. По мне, так «добросовестно» и «Кей Хайчиро» — антонимы. Горничная еще раз поклонилась, я же, подойдя к двери устроилась возле стеночки, поглядывая на то, что происходило внутри. Сейчас там сидел Хайчиро собственной персоной и с величественным видом листал какие-то бумаги. Перед ним же стояла девушка, которая, по идее, должна быть похожа на меня. Я присмотрелась, и поняла, что тут впору играть в «Найди мильён отличий». Девчушка тоже была невысокого роста, но формы ее весьма впечатляли. Ничего общего со мной. Бедра, грудь и все дела. Даже сзади я могла увидеть, что волосы ее куда короче моих и намного жестче. Небо и земля. И вот с этой миленькой особой они надеялись одурачить публику? — Итак, — начал Хайчиро и я поразилась, какой мягкий у него может быть голос, — Ты пришла устраиваться сюда на роль моей девушки, верно? – он чуть ли не ласково посмотрел на девчушку, и мне даже подумалось, что такому бесчувственному пню, как Хайчиро, ничего человеческое не чуждо. — Д…д...да, — а девочка, как я поняла, была более, чем застенчивая. И за что тебе такой ангелок, а, Хайчиро? — Отлично, — Хайчиро отложил бумаги и, улыбаясь, посмотрел на девчушку, — Раи, верно? Ты уверена, что хочешь попробовать себя в этой роли? — Да, — уже более уверенно отчеканила она, а я с интересом наблюдала, ожидая дальнейшее развитие событий. — Тогда, — Хайчиро улыбнулся еще шире, — Поквакай. — Что? – пискнула девушка, а я округлила глаза, чувствуя, как сердце странно сжалось. Она ведь не будет… — Ты сказала, что ты готова стать моей девушкой на последующие месяцы. Моя девушка, даже липовая должна беспрекословно меня слушать. Я сказал тебе, по-ква-кай. Ну, знаешь же. Лягушки, обычно издают такие звуки, — девушка все еще недоуменно смотрела на него. Секунды тянулись мучительно долго, и для меня, и для той девушки соответственно. Хайчиро же с безразличием смотрел на нее пару минут, затем сложил все бумаги и протянул ей: — Что ж, раз так… — К…кв…а, — чуть ли не плача проговорила Раи, а старший Кея положил бумаги на стол, и надменно ухмыляясь, откинулся на спинку кресла. — Громче, — с трудом сдерживая смех, велел он. — Ква! – срывающимся голосом повторила она, а Хайчиро расхохотался, и, сквозь смех проговорил: — Молодец, Раи, — он, наконец, успокоился, и жеманно улыбнувшись, продолжил, — А теперь – на колени. — Я… — Я сказал – на колени. Становись на колени и повторяй за мной, — Кея невинно склонил голову набок, — «Я-всего-лишь-игрушка-в-твоих-руках,-молодой-господин» — чуть ли не по слогам проговорил он, словно объясняя сложную задачу маленькому тупому ребенку, — Ну, давай же, — все это время я была словно в прострации. Хайчиро, гнусный ублюдок. Когда девушка, уже громко всхлипывая, посмотрела вниз, и ее колени начали сгибаться, я, вне себя от злости, толкнула дверь и громко топая направилась к мерзавцу, что сейчас развалился в кресле. Он секунду удивленно смотрел на меня, затем, к нему вернулся дар речи: — Бандитка, что ты тут…, — он не закончил, ибо я, рывком, за воротник стянула его с кресла и бросила на пол, поставила ему ногу на грудь. Лишь бы не раздавить. Ой, лишь бы не раздавить. — Ты чего творишь? – он попытался дернуться, но я свободной ногой попыталась пнуть его в бок. — А теперь, — рявкнула я, — Повторяй за мной. «Я-ублюдок-который-ничего-из-себя-не-представляет» — также по слогам произнесла я и надавила еще сильнее. — Идиотка,…пусти тебе говорят, — выдохнул он, а я, пропустив его слова, мимо ушей повторила: — Я не слышу, Кей. Повтори это так громко, чтобы можно было услышать. Чего ждешь? Умоляй меня о пощаде, ублюдок, — зло выкрикнула я. — Мичио-сан? – я повернулась на звук и, увидев Изуми-сан, приветливо помахала ей ручкой: — О, Изуми-сан! Рада Вас видеть, — я, напоследок пнув Хайчиро, выпрямилась, — Я говорила о своем приезде. Надеюсь, Ваше предложение в силе, да? – вежливо поинтересовалась я, стараясь игнорировать тушку, в виде Хайчиро, валяющуюся под ногами. Тот пытался подняться, но в самый неподходящий момент я наступала ему на пальцы, и он снова бухался на ковер. — Конечно, — Изуми-сан мило улыбнулась мне, и переведя взгляд на Хайчиро поинтересовалась, — Хайчиро, с тобой все в порядке? – парень, не давая мне возможности воспрепятствовать его поднятию с пола, рывком выпрямился: — Что здесь делает эта…эта...простолюдинка? – процедил он сквозь зубы, с неприязнью осматривая меня с ног до головы. — Мичио-сан была настолько любезна, что согласилась подписать с тобой соглашение, — любезно пояснила она, а Хайчиро начал задыхаться: — Какого черта? Она?! У меня больше ста претенденток, так какого же черта она сюда приперлась?! — Теперь других девушек подобрать невозможно, — терпеливо откликнулась Изуми-сан, и, достав мобильный, сунула его под нос Хайчиро. Тот так долго вглядывался в экран, что я, не выдержав, встав на цыпочки, заглянула и оценила его (экрана) содержимое. Страничку интернета украшала моя физиономия крупным планом. Под фотографией красовалась надпись «капс-локом» «Жертва настолько шокирована, что не может вымолвить и слова! Кей Хайчиро – действительно хотел изнасиловать школьницу? Читайте статью!» — Боже, — выдохнул Кей, и с ужасом в глазах посмотрел на меня. О да, я воистину страшный человек. Страшней тебя, Хайчиро. — Сегодня состоится подписание соглашения и обсуждение всех нюансов, — смотря то на меня, то на Хайчиро произнесла Изуми-сан, — Зная и Мичио-сан, и тебя, Хайчиро, будут свидетели и охранники, поэтому, чтобы они не применяли силы, попытайтесь сдерживаться. — Оке-е-е-ей, — радостно откликнулась я, — Обещаю, что не буду его бить. Честно-честно, — я мило улыбнулась Хайчиро и похлопала его по плечу. Ну что ж, все-таки этот день настал. День, когда я подпишу это соглашение и очередной договор. День, с которого начинается трехмесячный договор. День, когда, блин, моя жизнь перевернулась с ног на голову.