Идеальная пара.

— Я даю тебе последнюю попытку, Такахаши, что это было? — Что было? – с притворной наивностью, чуть ли ни с оттенком издевательства поинтересовалась я, стягивая с себя туфли и натягивая родные кроссовки. Пресс-конференция прошла очень даже успешно, и я искренне не понимала, почему так рвет и мечет Хайчиро. Репортеры, журналисты, я – довольны, так чего же ему, Хайчиро, быть таким недовольным? История в парке, где фигурировали уборщики, собака и кетчуп, была очень даже ничего. Какой он капризный, однако. Я же не рассказала, что мы познакомились в переулке, и он стал виновником моего ушиба головы? — Что было?! И ты спрашиваешь, «что было?»? – Хайчиро замахнулся, а я оперативно брякнула: — Детей бить нельзя. Девушек тоже. В твоем случае, я эксклюзив – и то, и другое, — Кей протяжно заскулил от безысходности и треснул кулаком по стене. Я поморщилась, когда Хайчиро взвизгнул от боли, дуя на ушибленную руку. — Бо-о-о-ольно? – сочувственно поинтересовалась я, склонив голову набок, аки пай-девочка. — Ты меня бесишь, Такахаши, — прорычал Хайчиро и направился к выходу. Сейчас к слову, я переодевалась, ибо в платье было катастрофически неудобно. Мне любезно предоставили комнату, где можно переодеться, а Изуми-сан привезла мне рубашку и джинсы. И тут врывается этот психопат, качая права и колотя стены. Ясное дело, мне было не до переодеваний, поэтому я, зашнуровав кроссовки, в платье посеменила за Хайчиро, держась на расстоянии вытянутой руки. Мало ли, что удумает этот кадр? А мне деньги нужны, это во-первых, а во-вторых не хочется мне валяться в больнице, а еще больше не хочется идти к Хамиде-сан, этому извращенцу. Нам велели выйти через черный ход, так как возле главного оказались не только очередные журналисты, но плюс ко всему еще и фанаты. Хайчиро, разумеется. Кей шел быстрым шагом, изредка кидая на меня полные праведного гнева взгляды, и спускаясь вниз по лестнице. Я вообще не понимаю, как он умудряется смотреть на меня, делать такое страшное лицо, и при этом не спотыкаться. Я же, хоть и пыталась не смотреть на него, все равно испуганно шарахалась своего напарника, больно ударяясь всем, чем можно и нельзя о стенку. Врожденная неуклюжесть – мое главное умение. Будь то ровная дорога, каменистый путь, ступеньки, лед или лужи – я, неизменно спотыкаясь, летаю, падаю, матерюсь, поднимаюсь, и снова спотыкаюсь — такова уж моя участь. Более того, я умудряюсь, даже элементарно упав на асфальт, расквасить себе физиономию так, что не только мать родная не узнает, но и патологоанатом будет пребывать в долгом, и возможно, весьма некультурном шоке. Вот и сейчас, я то и дело налетала на спину Хайчиро, при этом страдали непосредственно мои уши. Да-да, у Кея несомненный талант оперного певца, и когда он кричит, причем во всю глотку, этот талант проявляется. «Неуклюжая, дура! За что, за что, мать твою?! Ты меня за этот день задолбала так, что я всю жизнь не видеть тебя готов, идиотка! Зараза, блин. Как, я спрашиваю, как человек может быть таким беспардонным?! Знай свое место! Да ты ходить ровно можешь, нет?!» — все эти реплики он выдавал с поразительной быстротой, каждый раз – в разном порядке, и так до тех пор, пока мы не приблизились к выходу. Глубоко вздохнув Хайчиро грозно рявкнул: — За локоть! — Укусить? – деликатно решила уточнить я. — Это не смешно, — мрачно отозвался Кей. — А по-моему смешно, — обиделась я, — И вообще, Кей, следи за тоном. Звучит как команда собаке. — Да ты, в общем-то, ничем от нее не отличае…, — я не удержалась и со всей дури врезала этому засранцу по физиономии. Долго думала, как ударить. Как девушка – залепить смачную пощечину, или нормально треснуть кулаком. Первый удар, был бы конечно правильней, но второй очень уж прельщал, поэтому, извините, не удержалась. Если честно, на Хайчиро я не злилась. Пусть называет меня, как хочет, но и палку не перегибает, это элементарно невежливо. А я же человек очень культурный, поэтому буду учить несмышленыша, что поделать? — Ты…да как ты...? – выдохнул Хайчиро, а я невозмутимо оттряхнула руки друг о друга и сдула со лба выбившуюся прядь. Колбаса на голове опасно накренилась набок, и сейчас я, наверное, смахивала на фурию. Ударить девушку и ребенка, Хайчиро все-таки не решился, хотя я уже даже морально приготовилась. В Японии бить девушек – по крайней мере подло, но от этого типа я уже готова была ожидать чего угодно. Посмотрев на меня своим фирменным взглядом а ля «вы все гавно», он потер щеку, которая сейчас пылала так, что было видно даже в полумраке. Так, Мичио, нельзя злиться. Нельзя. Ему только это и нужно. Мне надо по-прежнему позитивно лыбиться, тем самым доводя его до белого каления. А если сорвется – бить. Вот так и воспитаем из него няшку. Минуты две мы просто молчали, он – гневно смотря на меня, я – с легкой полуулыбкой, невинно хлопала глазками, пытаясь приделать на место колбасу из волос. Наконец, он нервно хмыкнул, снова потер щеку, и молча, сунул мне под нос локоть. Меня так и подмывало, снова спросить «укусить?» но сочла это слишком сильным ударом для его психики, поэтому также молча, двумя пальчиками ухватилась за его рубашку. Или мне показалось, или все же, Хайчиро слегка передернулся. Глубоко вздохнув, он пихнул дверь, и когда та отворилась, мы вышли на улицу. Уже стемнело, но даже в темноте, можно было разглядеть табун черных фигур, который завидев нас, с громкими воплями бросился к входу. Хоть и хитрожопые менеджеры посоветовали нам идти через черный ход, но – толку-то? Пока к нам бежал один табун, из-за угла к нам ринулся другой. Я с нескрываемым интересом наблюдала, как охранники пытаются блокировать выпады журналистов и фанатов. Зрелище интересное. Фанаты, пытались проскользнуть между ног охранников, перелезть через них, оглушить несчастных дядек ударами плакатов, которые они предварительно свернули в трубочку. Мы уже было начали продвигаться к машине, как послышался свист. Затем, характерный звук металла, когда тот падает наземь. Пару секунд – гробовая тишина. Такие моменты, когда даже слышно, как жужжит муха. Затем чей-то крик, надорванный, слегка хрипловатый: — Ты поплатишься за это Хайчиро! Еще ни одни убийца не остался ненаказанным. Не я, так другие, ясно? Я с самого начала знала, что это был ты. Думал, уехал из Нью-Йорка и твои руки чисты? Как были испачканы в крови моей сестры, так и остались, — охранники сейчас держали девушку, лицо которой так и было скрыто во мраке. Я медленно перевела взгляд на Хайчиро. Тот так и застыл, и, по видимому, даже не дышал. Тишину нещадно терзал крик девушки, иногда затихая, иногда набирая такую громкость, что закладывало уши. — Хайчиро-сан, Вам лучше уйти. Мы разберемся, — один из охранников с готовностью кивнул, но Хайчиро не подавал признаков жизни. Я недовольно цокнула языком: — Я доведу его до машины, — и начала пихать тушку Хайчиро к дороге. Охранник коротко кивнул и мне, а я в свою очередь, не выдержав, ругнулась. Кей, аки деревянный не желал двигаться с места. Я со всей силы ткнула его в бок, и когда тот дернулся, начала активно его толкать ближе к машине, при этом бурча себе под нос проклятия и в адрес Хайчиро, и в адрес той девушки. Меня как-то не особо волновало, что там несла эта особа, но вот Кея ее слова ввели в состояние полной неработоспособности. Когда он вышел из транса, мы уже подходили к машине. — Отвали, — немного хриплым голосом шепнул он, и я мигом отпрянула на добрый метр – уж слишком вид у него был страшный. Хайчиро снова обернулся, и, подойдя к дверце машины, рывком открыл ее, за шкиряк вытащив оттуда водителя. Парень мигом уселся в авто, и после приглушенного рева мотора, машина начала набирать скорость. Спустя секунд тридцать, машина и вовсе скрылась за поворотом. Я многозначительно повертела пальцем у виска. Итак, дело принимает интересные обороты. Эх, Хайчиро, если верить словам этой девушки, ты-таки кого-то грохнул? И не просто грохнул. Грохнул и смылся, и, разумеется, смог избежать наказания. Верится в это слабо. Чтобы совершить убийство, нужно иметь не хилую силу воли, нежели чем «не совершить». Любой человек будет колебаться. А этот – трус, какого поискать. Но все же, слишком явно Хайчиро заволновался, значит, есть в словах этой девицы доля правды. Я пустым взглядом наблюдала, как водитель, охая и ахая, поднимается с асфальта – голова моя тем временем ожесточенно работала. Значит в Нью-Йорке. Интересно, жил бы он и дальше там, если бы не то происшествие? Ведь в Японии, его ничего толком не держит – отец с матерью почти всегда в Америке. Я, побрела вдоль улицы, пиная камешки. Сейчас, благо, на меня все забили. Иными словами – Мавр сделал свое дело, Мавр может уходить. Деньги на проезд в сумочке, сотовый там же. В общем – все чики-пуки. Я высвободила волосы от всяческих железяк, именуемых заколками, и взлохматив волосы тряхнула головой – и они снова приобрели стандартную форму «я идиот, который засунул пальцы в розетку». Итак, первая встреча с Хайчиро в роли дамы его сердца – прошла весьма успешно, если не считать того, как он питекантроп социально неадаптированный, кинул меня прямо на дороге. Я, конечно, все понимаю, он меня недолюбливает и все такое, но, я ж вообще няшка, белая и пушистая, почему меня не подвезти до родного дома? До остановки я добралась удачно, спугнув пару алкашей, который просили одолжить сигаретку, я бухнулась на скамью и начала болтать ножками, ожидая пока приедет автобус. Когда вдалеке я увидела махину, резво приближающуюся к остановке, в сумочке у меня завибрировал мобильный. Странно хрюкнув, я полезла в сумочку, и выудив оттуда свой сотовый, поднесла телефон к уху, предварительно открыв слайдер. Ни «алло», ни «я слушаю», я сказать не успела, как из трубки сразу же донесся требовательный голос: — Ты где?! – взревела трубка. — На конопляном поле, собираю цветочки, — мрачно гаркнула я, чеша мизинцем кончик носа. Трубка на пару секунд затихла, затем откашлявшись, вежливо произнесла: — Да-а-а-а? А я вот в центре, жду полицию. И кстати, твой брат снова ввязался в очередную историю, ага. Мы с ним гуляли, и тут БАМ! Его заарканили и потащили-и-и-и, — громко возвестила моя подруга, а я, подавившись воздухом, переспросила: — По…потащили? Куда потащили? Зачем потащили?! – автобус уже давно проехал, а я заметалась по улице, сама не понимая, куда я, собственно хочу бежать. — А я знаю? Кажись на стройку какую-то. Я вот рядом с ней стою. — С кем?! – опешила я и даже остановилась. — С Девой Марией, блин! Со стройкой, ясное дело! — Стройка, стройка, — мрачно передразнила я, — Где именно? — Рядом с парком «Даики». Ну, помни-и-шь, за ним всегда эти здания недостроенные стояли? Вот туда его и утащили, — бодро, не теряя своего оптимизма, вещала Катсу. И снова небольшое лирическое отступление. Катсу – моя одноклассница, по совместительству подруга, которая вечно ищет приключения на свою (а иногда и не только на свою) попу. Высокая девушка, с длинными черными волосами, и большими глазами. В школе имеет статус мега-мозга, и при желании может задавить, размазать о стенку своим интеллектом. По совместительству ярый фанат аниме, манги, и дорам. Последнее заглатывает в огромном количестве. Я слышала краем уха, что мой кузен пригласил погулять ее по городу, но дело, как всегда принимает неожиданные повороты. — Я недалеко отсюда, скоро буду. В скорую позвонила? — Ага. — Отлично, — я сбросила вызов, и чуть ли не бегом понеслась вглубь зданий. Почему «чуть ли не бегом?» Да платье, будь оно не ладно! Если честно, я не особо беспокоилась за братца. По его вине, мне доставалось столько оплеух, столько синяков было на моей коже, столько раз кровь из носа брызгала, что сейчас внутри чувствовалось скорее удовлетворение. Но, тем не менее, я же хороший человек? Да-да, хороший и очень честный, поэтому я честно исполняла сестринские обязанности, и сейчас шкандыбала в обход к стройке. Через 10 минут я была там, и сейчас искала взглядом Катсу. Искать долго не пришлось, так как вскоре, на глаза мне попалась огромная труба, кончик которой блуждал за забором. Забор был бетонный, с колючей проволокой, но перелазить всякий раз было довольно удобно, так как какой-то первопроходец вбил огромные гвозди (или они уже были вбиты, черт знает) по которым без труда, имея хоть какие-то спортивные навыки, можно было забраться. Дальше дело техники – не пораниться о проволоку и удачно спрыгнуть. Однако, передо мной сейчас стояла невыполнимая задача. «Почему?» — снова спросите вы? А я снова отвечу. Платье! Это гребаное платье, будь оно неладно! Я по-партизански оглянулась, и отметив, что никого нет, задрала платье до бедер, и быстренько взобралась на забор. Зацепившись кроссовками за проволоку, я неудачно бухнулась вниз, больно ушибив мягкое место. Благо, упала я в нужную сторону, то бишь в сторону стройки. Я не ошиблась, когда за признаки пребывания здесь Катсу приняла блуждающую трубу. Девушка и впрямь держала в руках страшное оружие и с воинственным видом смотрела на дверь. Завидев меня, Катсу уронила трубу, которая приземлилась с легким стуком. Оценив то, что труба-таки не железная, а алюминиевая, я обиженно потирая ушибленное место, поднялась с пола. Подруга, гаденько захихикала: — Так торопилась сюда, что штаны надеть забыла? – я опомнилась и снова одернула платье. Я взглянула на здание, в котором сейчас горел свет. Нда. Мне самой интересно, зачем я сюда приперлась. Наверное, на пару с Катсу ждать полицию. Минуты три в здании было тихо – только тени мелькали в окнах, и изредка были слышны неразборчивые обрывки предложений. Но вскоре, заброшенную стройку наполнили крики, звуки борьбы, а вскоре и звук сирен. Люди в форме, дяди в белых халатах, все они смешались и ломанулись на стройку, решительно размахивая руками, крича друг на друга. Первыми в здание все-таки залетели служащие полиции, затем из здания раздался громкий крик «Мать мой мужчина!», принадлежавший одному из полицейских, и они также стадом выбежали из здания, и побежали мимо нас. Тишина-а-а-а. Врачи в шоке, я в шоке, Катсу в шоке. Это только потом выяснилось, что там был завален выход с другой стороны, и они должны были гнаться за преступниками в обход. Но мы, же на тот момент не знали, поэтому искренне верили, что там нечто такое, чего испугались даже добрые дяди полицейские. После десятисекундного молчания, из здания выполз еще один полицейский, с каким-то мешком в руках, и, о боже, весь окровавленный. Мешком, как выяснилось, был ни кто иной, как мой брат. Врачи подбежали к полицейскому, и беспардонно шмякнули Такео на носилки. Я в который раз убедилась, с каким трепетом врачи относятся к потерпевшим. Меня вывел из транса громкий голос врача, который что-то кричал и спрашивал, кем я прихожусь потерпевшему. — Сестрой. Не совсем. Но сестрой. Такой…слегка двоюродной, — все еще медленно шизея, я наблюдала, как носилки впихивают в микроавтобус. Меня начали пихать к тому самому микроавтобусу, и когда я-таки забралась внутрь, почувствовала прилив тошноты. Сказать, что тело Такео было изувечено – ничего не сказать. На нем не было и живого места, а лицо, в прямом смысле, нельзя было отличить от любой другой части тела. И каково же было мое удивление, когда братец мой разлепил глаза, и начал что-то хрипеть. — Ты…ка..кар…ман, — прохрипел он. Я карман? Сам он карман. Но все же, в сердце закралось нарастающее беспокойство. — Молчи, жертва пьяной акушерки, — буркнула я. Машина скорой помощи тем временем двинулась с места, а Такео сейчас оказывали экстренную помощь. Младший Мураками медленно покачал головой, затем снова начал страшно хрипеть, захлебываясь в собственной крови: — Кар…ман. Мой…карман, — он трясущимися руками похлопал себя по пиджаку, а до моего мозга медленно, но верно начало доходить, что от меня хотят. На меня внимания никто не обращал и я, аккуратно засунула руку в пиджак. Когда та нащупала что-то твердое, овальной формы, я вынула руку, зажав это «что-то» в кулак. Тот сейчас был весь в крови, но я отважно разжала кулак и уставилась на его содержимое. В моей ладони сейчас находился обычный маркер. С синим колпачком. Я с непониманием уставилась на Такео, но тот лишь с каким-то непонятным удовлетворением кивнул. Парень снова захотел мне что-то сказать, как какой-то врач грозно прикрикнул, чтобы тот молчал. Я только сейчас начала оглядываться в поисках Катсу. Та, видимо, сочла, что в машине и так много людей, и вообще «я не я, тачка не моя», поэтому осталась там. Я недовольно покачала головой. Ох уж этот Такео. Ну что за непоседа? Почему именно он – мой двоюродный брат? Ну почему? Почему не какой-нибудь пай-мальчик, почему именно благодаря ему, я ввязалась в очередную историю? Если бы знала, что будет после того, как брателло вручил мне этот маркер, я бы этот маркер ему в ноздрю засунула. Но все же, тогда я не имела ни малейшего представления, что случится, скажем, послезавтра…или через месяц. Я вообще думала, что все мои приключения заключаются в том, чтобы таскаться с Хайчиро, ан нет. Не только в этом. *** — И как он? – бодро поинтересовалась Катсу, сидя со мной в палате и тыкая в загипсованную ногу Такео пальцем. — Да охрененно! – не выдержала я, — Не видишь что ли, как он через бинты улыбается? — Да чего так мрачно? Жить будет! – громко провозгласила Катсу и начала отрывать торчащий кусочек бинта. Я сейчас сидела на стуле рядом с кроватью и молча гипнотизировала тушку Такео. Множество переломов, еще больше ушибов, сотрясение мозга. В общем, на данный момент он был просто мумией – ни больше, ни меньше. Катсу приехала следом за скорой, и не унимаясь доводила врачей, работающих в приемной. Ее интересовало все, вплоть до того «почему вы так ехидно улыбаетесь?». Родители Такео уже направлялись в Фунабаси и обещали быть через часа полтора. Мои родители тоже уже побросали все дела, и оставив сестренку с соседкой-бабушкой, направлялись сюда. Я, разумеется, недоумевала, зачем здесь вся эта толпа, но что поделать-то? Все волнуются, все хотят посмотреть, насколько он травмирован. Итак, исходя из последних событий Такео снова влез в очередную передрягу, втягивая в оную почти всех моих знакомых. Главной его жертвой, почти всегда была я, поэтому реагировала я более менее адекватно. — Давай на гипсе порисуем? – не унималась Катсу, а я, перевела усталый взгляд на подругу. Девочка-пропеллер, блин. — Чем порисуем? – совершенно бесстрастно осведомилась я. — Фламиком. Он у тебя в руках, если что. Синенький такой. Ну не тупи, — Катсу тыкнула пальцем в мою руку, в которой и был зажат маркер. Я снова уставилась на маркер, и, повертев его в руках, многозначительно хмыкнула: — Сначала хоть дай гипсу засо…, — я не закончила, как в сумке снова завибрировал мобильный. Я вообще удивилась, как не потеряла его во всей этой суматохе. Номер неизвестный. Я вообще, никогда не беру незнакомые номера, но в этот раз решила, что меня, возможно, могут добить очередным ЧП, в котором я пренепременно должна принять участие, поэтому приняла вызов и поднесла телефон к уху. — Алло? – чуть ли не заинтересованно поинтересовалась я. «Алло или нет, вот в чем вопрос». — Мичио-сан? – раздался прохладный голос, а я облегченно выдохнула: — Изуми-сан! Я-то уж думала… — Прощу прощения, если побеспокоила Вас. Хайчиро уверен, что Вам это знать не обязательно, но я все-таки решила Вас предупредить, чтобы это не было неожиданностью. — Что именно? – настороженно поинтересовалась я. — План на завтра. У вас с ним встреча в три часа, как и указано в договоре, в выходной, — услышав это, я обреченно простонала себе под нос. Точно, завтра же воскресение! Япона мама, только этого мне не хватало, ей богу. Ну что это такое? Почему я не могу жить тихо и спокойно, как все нормальные люди? Изуми-сан, тем временем, продолжала: — Помимо встречи, будет званый ужин, где Вы должны будете присутствовать. — Господи, — взвыла я, — а могу я спросить, по какому случаю? — Завтра приезжает его дедушка. Если Вы не появитесь на ужине, то Ваши отношения будут выглядеть неправдоподобно, так как он обязательно должен будет познакомить Вас. — Зашибись, — угрюмо усмехнулась я, — Так нам еще и его деда дурить? — Не дурить, — мягко поправила меня Изуми, — Просто слегка преукрасить. — О да-а-а-а, — также мрачно фыркнула я. – Ладно, я поняла. Приготовлюсь морально. До свидания, — я со злостью закрыла слайдер, и стукнула им же себе по лбу. Ну что за напасть? Устала. Всего лишь первый день, а я уже устала. Да что за на фиг такой? Я уложила телефон в сумку, и снова повертела в руках маркер. На кой черт он мне сдался? Я открыла колпачок, посмотрела на маркер долю секунды, затем снова закрыла, чтобы подруга ничего не увидела. Флешка. Этот маркер – флешка. Отлично. Исходя из последних событий, эта флешка – виновница нынешнего состояния Такео. Шикарно. Нынешнее состояние Такео, и, возможно, мое будущее. Как считаете? Прим. автора: Глава, спешл для Доха 2.)