Самый любимый

Отведенная роль словно была создана для Александра Умнова. Собственно она и была создана специально под него. До сих пор должности зама по финансам у Мечникова не было. А парню для того, чтобы развернуться во всем блеске красоты и таланта, не хватало, видать, только статуса. Он оказался на своем месте. И месяца не прошло, как Руслан начал чувствовать себя прикрытым полностью в плане финансов. Его новый замдир действительно знал свое дело. Горела работа в его руках. Умнов быстро внедрил в компании правило пропускать все бумаги, требующие оплаты, через себя. Был в курсе малейших деталей, в любой момент времени мог точно сказать, какие суммы и на каких счетах находятся. Он и вправду был богом денег. А для Руслана…. Для Руслана Александр стал приятелем. Хорошим таким, надежным. Ни в одном глазу не подозревающим, что дружит с голубым. Мечников не афишировал свою личную жизнь, но люди в его компании, приближенные к руководству, знали о его предпочтениях. На закрытые вип-корпоративы он спокойно привозил Тимура. А на столе в кабинете стояла их общая фотка. Только вот в случае с Александром, Руслан делал все, чтобы подольше не вскрываться. Народу запретил трепаться, а корпоратов еще не было. Что-то, не иначе как чувствительная задница, подсказывала: Сашка отвернется от него, не поймет и не примет. И он лишится даже такой ничтожной радости, как общаться с ним, обсуждать общие дела, ржать над глупостями конкурентов, придумывать, как обставить их половчее и делать еще кучу дружеских вещей ни о чем. Главное, чтобы вместе. С каждым днем Мечников увязал в нем все сильнее. И как тут было не увязнуть, если у них оказалось столько всего общего. Он смотрели одни и те же фильмы, слушали одну и ту же музыку, болели за Реал, любили загородный отдых, море, жару, спагетти, виски. Бесконечный список, каждый пункт которого был огненной зарубкой на сердце Руслана. Как такое может быть?! Как по всем параметрам одноразовый мальчик на одноразовый, пусть и наикрутейший трах мог настолько, до винтика совпадать с ним? А они как раз как-то уж слишком совпали. "Спелись!" – такой диагноз поставил Сергеич – Виктор Сергеевич Рябиков, теперь уже первый зам Руслана. "Как хорошо, что директора дружат!", - вздыхала женская часть коллектива. "Русик, держи член в трусах, помни о Тимуре!", - не уставал повторять Фимка. Им-то что, друзья-коллеги! Попереживают, порадуются, посочувствуют, а каково Руслану – никто, черт возьми, не знает. Каково ему играть "друга", глядя в золотисто-карие, всасывающие волю глаза, или мечтая поменяться местами с долбаной ручкой, которую так заманчиво мусолят сочные, малиновые губы?! Как же он устал притворяться, молчать, отводить глаза, играть и запутываться все сильнее в тисках ненужных отношений с Тимуром и такой же ненужной, но толчками разгорающейся страсти к Саше. Руслан не хотел анализировать, что с ним творится и думать, что делать дальше. Ненавидел всю эту психологическую муть. Он пытался наслаждаться моментом и радоваться тому, что дают: а именно долгие и короткие разговоры с Сашей, его откровенность, живая, неподражаемая мимика, обаяние и тепло, заинтересованность и участие – все в одно Русланово лицо. Бог знает, сколько бы удалось Мечникову продержаться на этом, пусть скудном, но все же топливе. Если бы не Тимур. Конечно, любящий, трепетный парень почти сразу догадался, что вторую половину штормит по поводу. Не в трудностях на работе дело и не в строптивых клиентосах, а именно в другом человеке – Тимур всегда тонко чувствовал Руслана, и обмануть его не удалось. Собственно, мужчина и не думал, что обманывает. Телом он был верен Тимуру. А вот всем остальным…. Член, как стрелка на север, точно указывал исключительно на ничего не подозревающего блондинистого Красавца. Тимур решил так: его Рус, верный, надежный, любящий, увлекся, встретил, очевидно, некую куклу в брюках, которая крутит ему яйца. Как он это узнал? Черт его знает, как дельфин, шестым чувством, видимо. Признаки нарастали и усугублялись. Сначала стало много секса, не то, чтобы Тимур был против – просто столько секса и в их лучшие времена не было. Его загибали буквально везде. Самым популярным местом так вообще стала прихожая. Причем, любимый иногда даже ботинок не снимал, просто грубовато стаскивал с Тима домашние штаны и присаживал на тумбочку или утыкал лицом в стену. Его явно кто-то жестоко заводил. И это был не Тимур. Еще Руслан стал грустить, что вообще было для него несвойственно. Подолгу сидел за утренним кофе, разглядывая гущу, ковырялся в тарелке во время совместных трапез, хотя всегда хвалил Тимкину стряпню, смотрел в окно в режиме "завис, просьба перезагрузить", стеклянными глазами пялился в телевизор, когда они устраивали семейные просмотры, не отвечая на вопросы и вообще не реагируя на Тима. Не звучало никаких посторонних имен во время секса, не участились пропадания на работе, отсутствовали чужие запахи – но Тимур чуял угрозу для их отношений. Совсем убила впечатлительного парня находка, которую он совершил в одну из своих генеральных уборок, затеянных, чтобы не думать о будущем. Колечко. Нет не так, блин. Кольца! Два потрясающих парных кольца из белого металла, простых и изящных с одинаковыми символами бесконечности, выложенными обсидианами. Тимур почувствовал, что эти кольца Рус приготовил для них. Вот только не сказал ничего. Почему? Что происходит?! Ноги несли куда-то, сердце билось, как заполошное – бежать, убивать всех потенциальных любовников Руса, всему миру сообщить, что они вместе, они пара, и никто не может им помешать. Тимур в тот же вечер решил расставить все точки над нужными буквами, но вид Руслана, пришедшего с работы, остудил в один момент. Тим вдруг увидел, что любимый страдает. По-настоящему, давно и безнадежно. То же шестое чувство подсказало одно: начать сейчас выяснять отношения, значит, порвать. Руслан на пределе, почти не в адеквате, сгоряча может и дел наворотить. И Тимур при таком раскладе проиграет больше всех. Нет! Тим решил засунуть в задницу свои сомнения и претензии, окружить любимого вниманием и заботой, чтобы тот, кто мучает его парня, даже сравниться с ним не мог.

*****

Руслан, на самом деле, страдал только по мнению Тимура и Фимки. На самом деле, он почти привык, почти смирился, смог убедить себя и запутать свой организм так, что искренне радовался тем крохам, что были сейчас в его жизни – от внимания Саши. Ему, кажется, хватало деловых разговоров, когда они сидели плечом к плечу, разбирая кроссворды цифр, планируя и придумывая что-то. Серьезный недобор близости также вполне успешно восполняло и частое неформальное общение, дружеский треп, на который они неизменно скатывались, обсудив дела – Александр оказался той еще болтушкой, с легкостью раскрывающей подробности своей жизни, слава Богу, не личной – это бы Мечников точно не пережил. И уж точно мужчине достаточно было теплой улыбки с ямочками и сияющих уважением и даже местами восхищением золотых глаз – потерять это все он мог легко, знал это, чувствовал и безумно боялся лишиться контроля или выдать себя. Как же хорошо все-таки, что Сашка был натуралом, нет, ужасно, конечно, но именно его натуральность, его девственность и чистота в этом смысле и удерживали их отношения в рамках товарищеских, почти братских. Руслан цеплялся за Тимура, забив голову аутотренингами на его счет – "они любят друг друга и лучше, чем Тим ему не найти". Тимур утроил усилия по созданию редкой для России семьи геев. Фимка подначивал потихоньку сходящего с ума Мечникова уволить Умнова или хотя бы перейти с ним на полностью официальную платформу, как было в самом начале. А сам Александр и страшном сне не мог представить, что оказался в эпицентре сложнейших эмоций, ювелирных ухищрений и тщательно выверенных действий. Жил, как привык, весело и легко, играючи.

*****

Ничего не предвещало беды. Увлеченный сохранением морды лица Руслан так вообще ни черта не предвидел и с радостью пошел на междусобойчик, устроенный Александром после того, как он месяц отработал в должности зама. Они еще не пили вместе, и Руслан ужасно хотел посмотреть на поддатого Сашу, полюбоваться затуманенными хотя бы алкоголем глазами, попробовать подобраться незамеченным поближе под шумок, полапать, может быть, хоть какую-нибудь невинную часть желанного тела. Он предвкушал чудесный вечер, но даже вообразить не мог, насколько в итоге он будет сумасшедшим. Собралась очень тесная компания. Все руководство, пара начальников отделов, подчиненные Умнова. И вот в самом начале попойки, когда все чинно расселись, причем Руслан и по должности, и по желанию устроился по правую руку от Саши, его мечта начала стремительно исполняться. Неожиданно ухо обжег продирающий до копчика шепот: - Рус, прошу тебя, следи за мной – мне нельзя много пить! Наливай мне через раз воду из графинчика, который ближе к тебе стоит. Поможешь? Все, что смог Руслан – это кивнуть. Пах Саша непозволительно вкусно, терпко, во рту мгновенно собралась слюна – говорить не мог. Кровь из головы, вместе с мыслями в виде цунами устремилась в низ живота – думать он стал не в состоянии. Ему бы спросить, почему нельзя пить, посочувствовать другу и помочь ему, как просит. Но подлый член, моментально узурпировавший власть, вынес свой вердикт: нельзя, значит, можно - нужно напоить и воспользоваться. Там разберемся. Сперва Руслан еще боролся с собой и пару раз плеснул из нужного графинчика, а потом тормоза заклинило. Сам-то он выпивал, а еще слишком близко сидел от Саши и явно видел, что вокруг собралось чересчур много самоубийц, пялящихся на Умнова, задающих ему вопросы, болтающих и ржущих вместе с ним. Этот парень, недоступный, дико желанный и улыбающийся, сука, всем вокруг, выбил пробки окончательно. Пьянеющий и почти безвольный мозг выкинул белый флаг, и, прощаясь с бестолковым хозяином, сотворил финальную глупость: пользуясь очередным, веселым спором Александра и Сергеича, Мечников поменял графинчики. А потом подозвал официантку и тихонько попросил ее приносить такой же полный, сразу, как будет заканчиваться. Сашка напился быстро. Руслан с восторгом целых три раза с неохотой приводил его в вертикальное сидячее положение - тот так и норовил прижаться к мужественному боку друга. Потом останавливал его от поездки в караоке. Потом ловил по всему залу, когда веселый, раскрасневшийся красавец с успехом клеился ко всем женщинам подряд. Мечникову пришлось срочно трезветь и выполнять роль адвоката, отмазывая любвеобильную заразу от возмущенных половин. Вот что ли почему ему нельзя пить?! Усиливается гребаное либидо!? Руслан зверел, ревновал, злился, но не мог не любоваться этим потрясающим, поддатым ловеласом. В таком виде – это была бомба. Разгоряченный, с шальными глазами и улыбкой до ушей, вихляющийся, спотыкающийся, виснущий на Руслане. О, много, много лучше, чем во снах! Налапался Рус от души: и за плечи, и за руки, и за тонкую талию, и даже по заднице разочек удалось мазнуть. Его уже вело, он плохо анализировал свои поступки и прикидывал, как половчее начать транспортировку готовенького тела домой, когда сам Александр попросил об этом. Ни на что сверх отхваченного Руслан не рассчитывал, разве что еще одна смачная порция прикосновений обломится при загрузке в такси и выгрузке из оного. И он, конечно, попользовался шансом как следует. В такси вообще был абсолютно счастлив - Сашку почти сразу сморило, и он всю дорогу пускал слюни в рубашку начальника. Теперь никакой стирки ставшей драгоценной одежды! Приехали как-то уж слишком быстро - Руслан пребывал в обволакивающей истоме от близости и нарастающего, как лавина желания. И только он на полном серьезе решил продлить блаженство и дать еще кружок по району, как блаженство очнулось, захлопало сонными ресницами, потянулось, адски выкручивая яйца Руслану, и попросилось на волю. Пришлось подчиняться. Вот и закончился короткий аттракцион счастья. Невозможный зам чуть проспался, немного протрезвел, довезен до подъезда и отбуксирован к двери. Осталось лишь попрощаться и нырнуть в еще тарахтящее рядом такси, но где же взять силы уйти от него?! Видимо, тоска плеснула через край серо-голубых глаз, потому что Саша вдруг моргнул удивленно, расправил брутальные плечи и сказал то, о чем Руслан и мечтать не мог: - Зайдешь? Еще выпьем.

*****

Руслан, конечно, представлял себе Сашкину квартиру, но почему-то виделось в ней море хайтека, кожаных диванов и оригинальных картин на стенах. На деле это был очень уютный дом, обставленный с любовью и выдумкой. Мебель кухни – деревянная, диван плюшевый с кучей подушек, покрытый притягательным пледом в крупную клетку, на стенах – интересные фотографии, много книг, забавных вещиц - рассматривать и рассматривать, но взгляд объяснимо и в первую очередь притягивал хозяин. Парень вел себя, к нечаянной радости Руслана, не похоже на себя обычного. Слишком расковано и доступно. Видимо, не контролировал себя. Едва позволил стащить ботинки и тут же поволок в гостиную, совмещенную с кухней. Пихнул не верящего в происходящее мужчину в кресло и, пока гость тупо моргал, набухал в два пузатых стакана виски, судя по цвету. "Зря мешаем!", - подумал Рус, но кто он такой, чтобы по дурацкому поводу мешать собственному счастью? Если Сашке он нужен просто, чтобы напиться в зюзю, но при этом тот будет позволять трогать, болтать с ним…. Да, сто тысяч раз да! Парень, чокнувшись бокалами, приятно не отошел подальше, а остался на месте – всего в полуметре от Руслана, руку протяни, дерни и свалится на колени. Вот бы мозги совсем отказали, чтоб не думать, не переживать, сделать. И гори оно! Но Мечников никогда не терял бдительности, алкоголь лишь успокаивал и немного будоражил его, не срывая крышу. Пришлось накручивать извилины, пытаясь выдумать причину для разговора, заинтересовать Сашу, удержать еще немного так непривычно близко. С языка закономерно сорвалось то, что волновало больше всего: - А чего ты сказал, что пить нельзя? Ты вроде на людей не бросаешься. Саша продолжил пить мелкими глотками, слегка пошатываясь, и не сразу ответил, позволяя Руслану любоваться сильной шеей и скользящим туда-сюда кадыком. - Озабоченным становлюсь. Руслану показалось, что он ослышался. Дак он угадал причину?! Не может быть! Но Александр решил добить жертву. - Бабу хочу, не могу. На любую согласен. Два варианта только – или пить до упора, чтоб свалиться, или потрахаться…. Руслан только воздух ртом хватал, не в силах выдавить и слова, да и куда там – выдал бы себя с головой. Возбуждение накатывало плотными волнами. А этот тейсинтай недоделанный продолжал тыкать палкой в медведя: - Бабы тут нет, а у меня стоит, не падает ни хрена. Странно это, а он, как железный. Давай допьем, и я в душ схожу, ок? Только ты не уходи, еще добавим, как выйду. Я быстро. Телек пока включи, ладно? Не уходи! И шагнул к Руслану. Почти. Вплотную. Парня заметно вело, ноги заплетались, глаза огромные, туманные. Руслан видел, кожей чувствовал – парень может стать его легко. Все, что нужно – это ткнуться вперед аккурат лицом в выпирающую ширинку, и не сможет отказать. Сашка вдруг как снова на стену натолкнулся, встряхнулся всем телом, брякнул своей тарой о почти полный бокал Руса еще раз, задрав голову, вылакал свой остаток и резко порулил из комнаты. Руслан болезненно вздохнул. Он и не дышал эти несколько десятков секунд, пока решался, пока почти решился. Сбежал, засранец! А ему что делать, блин?! Впору не телевизор смотреть, а в туалете закрыться и тоже передернуть. Ведь этим будет сейчас заниматься Сашка! Епт, да что за наказание! Руслан жахнул виски в один прием, огненный ком продрал пищевод, даря секундное отрешение и стирая на короткое время, пока восстанавливалось дыхание, картинки голого, мокрого Сашки. Аутотренинг, ему нужен аутотренинг! Самый горячий трах, с самым горячим парнем в мире – не стоит того, чтобы терять его постоянную близость, дружбу и доверие. Сашка доверяет ему, разочаровать его нельзя, преступно. Он сможет! Не поддастся искушению! Вытерпит. Выжрет еще пару стаканов и потащится домой. Там от души подрочит, и все будет хорошо. Бляяяя, он имеет дело с реальным самоубивцем! Который бесстрашно вышел из душа раскрасневшийся, распаренный, довольный и… в одном халате! Махровые отвороты распахнуты на груди и, как на блюде тут тебе и вкусные ключицы, и гладкие мышцы, и теплая персиковая кожа. Волосы мокрые, ресницы слипшиеся, губы искусанные…. Не, ну это невозможно выдержать! Выпить срочно! Пару литров! Их пальцы встретились на графине с алкоголем. Руслан замер, обуздывая взбесившееся либидо, и Сашка застыл, недоуменно таращась на свой живот. Что там у него? Умнов встряхнулся, вырвал графин из рук Руслана и вновь плеснул горючего в бокалы. Выпил, еще раз, выпил…. Не чокаясь. Не глядя на Руса. Морща идеальный лоб. - Не понимаю…. - Что случилось? – Руслан не пил больше, пытаясь понять, что происходит с парнем. Это в целом неплохо – отвлечься от своей беды, хоть перестанет думать о том, как половчее пристроиться к нему. - Он снова стоит! Первый раз такое. Душ ни разу не помог.... Больно даже. Слушай, - Александр умоляюще, просяще посмотрел прямо в серо-голубые глаза, вынимая душу и уже готовое сорваться с губ обещание: да что угодно, попроси только! – Может, вызовем девчонок, а? Не хочешь? - Хочу. - Ура! Отлично! Супер просто, у меня телефон где-то был…. Упс, чего ж я так нажрался-то…, - Сашка, западая на бок, намылился-было искать чертов телефон, но Рус не дал, схватив за локоть и вновь притягивая к себе. Как он мог дать в такой ситуации? - Зачем тебе шлюхи, чужие, грязные, да еще ехать будут до утра? - Как куда?! Ты посмотри, я как справлюсь с таким добром?! – и, ничуть не смущаясь, пьяно и гостеприимно распахнул халат, ослепляя Руса сочным, крепко стоящим членом. Красивее в своей жизни Руслан, естественно, не видел. Как и кого-то реального, похожего на Сашку. Да на хуй нужна ему эта дружба!!! - Давай сюда. Помогу…, - из горла вырывались, по ощущению, лишь хрипы, но удивленные огромные золотые глаза доказали, что произнес Мечников именно то, что звучало в его голове. - Сдурел? Зачем это? – но с места не сдвинулся и даже не попытался спрятать своего красавца от почерневшего взгляда бывшего друга. - Ты способен выбирать? – Руслан, уже не стесняясь, общался исключительно с охрененным членом, подрагивающим в двадцати сантиметрах от него. Тот, без сомнения, был абсолютно солидарен с оратором, уже приветственно и заигрывающее играя капелькой смазки. Сашка впал в ступор, и в штормящей голове Руслана четко просигналила одна решающая мысль: сейчас или никогда. Не дав парню придумать аргументы или спрятать свою красоту, не приведи Господи, он вплотную шагнул к нему, одновременно поймав в кулак мгновенно откликнувшийся орган. Сашка тут же громко и как-то отчаянно всхлипнул и пошатнулся, оседая на пол. Второй рукой Руслан подхватил его за талию, а счастливую морду уткнул в заалевшую, пахнущую миндалем кожу. - В спальню веди! Или тут на полу ляжем? - Отпусти, а…. - Не выебывайся, шуруй давай, - а сам задвигал рукой, усиливая напор и контроль. Щас, выпустит он его! Дурак, что ли?! И Сашка пошел. Куда бы он делся? Руслан готов был поклясться, что в голове у парня сейчас ничего нет. Его чувственность сыграла с ним злую шутку. Удовольствие уже захлестывало его, лишая остатков воли и разума: член окреп в руке до крайнего состояния, халат разметался, едва подсохшие волосы снова взмокли, роскошные губы приоткрылись и обветрили от горячего дыхания. Вот бы провести по ним языком, увлажняя, прося впустить…. Рано! Чуть позже. Обязательно! Руслан, конечно, не выпустил добычу из рук. Так они и шли, как сиамские близнецы. Саша спиной – Рус, вцепившись в его конец, без устали работая рукой. Мечников, целиком поглощённый процессом, по сторонам не смотрел, а когда они застопорились – понял, что дошли до вожделенной кровати. Толкая парня на спину и планируя сверху бетонной плитой, он рефлекторно особенно сильно сжал исстрадавшийся член и выбил мучительный, длинный стон. Потрясающе же, а! Кажется, это был сигнал к окончанию гонки? Хренушки, голубчик, не так быстро. Ничуть не сомневаясь, пережал основание, чем заслужил протестующий взрык и гневную золотистую молнию. А вот так! Еще сладких стонов, медового запаха, ванильного сопения! Еще! А то придумал, три минуты и свободен, что ли?! - Отпусти себя! Руслан застыл, давая ему принять решение, подталкивая в пропасть. И дождался желанного кивка! Переведя дух, он задвигал рукой медленно, ласкающе, выкручивая пальцы и сильно сжимая под головкой. Сашка закатил глаза, проглотив протесты и заменив их музыкальными стонами. Он растекся по покрывалу золотистой медузой. И Руслан тоже убрал ручник, набирая скорость. Шанс! К хренам все, не упустит его ни за что! В какой-то момент он перехватил руку и правой распахнул халат окончательно, будто конфету развернул. Сашка даже плечом не повел, наоборот, как кот потянулся весь томно, завздыхал ритмично и кончил. До чего хорош! Руслан жадно, взахлеб впитывал единственную в своем роде и возможно неповторимую картину. Но думать об этом не хотелось, поэтому он просто скользил взглядом по розовой красивой мордахе, по трепещущим ресницам, но расслабленной шее и волнующей груди с капельками оргазменной влаги, по ровному животу, украшенному разводами, по опавшему, но все такому же шикарному члену. Руслан не таился больше, и следующий его поступок можно было бы назвать приговором их отношениям. Но мужчина действовал по наитию, импровизировал, мечтая только об одном – задержаться рядом еще немного. - Ну как, отпустило? - Ага. Круто. Спасибо тебе, - томно так, интимно, по-королевски. Зараза красивая, даже глаз не открыл! А если так? - Как насчет ответной услуги? О, какие мы испуганные! Сашка резко вытаращился на него, одновременно поняв, что лежит голым с раздвинутыми пошло ногами перед мужиком! И тут же залился румянцем по самую пшеничную макушку. Прелесть какая! - Чего ты так всполошился? - Ээээ, а ты чего…? - Чего…? - Ты-то чего завелся? - Я что, по-твоему, по-другому устроен? Ты тут про секс беспрестанно трындишь, стонешь, всхлипываешь, кончаешь. Это нормально возбудиться, не находишь? - Ааааа…. - Ну и…? - Да я как-то… может, сам? - а в глазках медовых надежда. Хренушки два раза! Пока тепленький, надо брать. - Я тебе, ты мне. Давай! Не отлынивай. И чудо случилось! Пьяный Сашка удивительно, изумительно покладист, надо иметь это в виду. И, пожалуй, стоит приучить Ингу-секретаршу подавать для зама кофе исключительно с коньяком. Мммм. Потом помечтаем, а пока Руслан с замиранием сердца следил, как Сашка, показательно кряхтя и еще больше краснея, привстал на кровати и, даже не изволив прикрыться – счастье-то какое! - потянулся к его ширинке. От одного лишь предвкушения можно скончаться на месте. Сегодня, похоже, он выиграл джек-пот! Эта пряная близость, недовольный, пыхтящий личный секс-идол, не слушающиеся хозяина пальцы, не дающие открыть ларчик, но так приятно, до дрожи нажимающие на звенящие, истекающие желанием яйца. И вот, наконец, на свободе. Их стоны слились в один: довольный – Руслана и офигевший – Саши. - Ничего себе! Вот это агрегат! Ты как им баб ебешь?! Это же какую надо иметь, чтоб вместить такого монстра?! – зря он это сказал, ох, зря. Ведь одновременно трогать начал, опасливо гладить, смотреть во все глаза – тем самым вплотную, неотвратимо приблизился к закономерной развязке подобных игрищ. А уж Мечников давно катился с горочки. - А с чего ты взял, что я баб им ебу? – и тут же вдогонку, чтоб не успел переварить, не успел придумать причину для отказа. - Я ебу им му-жи-ков! Вскрываю узкие, жаркие задницы, долблю в простату до посинения, до визгов и ора, до дикого, выкручивающего оргазма…. Сашка бросил член, как змею откинул. Но не отодвинулся, видимо, оглушенный сиим открытием. Глазища медовые готовились выскочить из орбит, рот открылся для очевидного извержения потока отвращения. Нельзя подобного допустить! Не сейчас! Дожать, дожать быстрее, иначе все. - Куда же ты, испугался что ли? Да, я гей, Саш, стопроцентный, но это же неплохо в данном конкретном случае, согласись? Ты только что прекрасно кончил от моей руки. А если не зассышь, я тебе столько кайфа доставлю, ты вообразить не можешь. Минет, римминг, обсосу, оближу всего, как конфету. А сам секс – это потрясающие ощущения. Ты имя свое забудешь, обещаю. Ноги отнимутся, это стоит попробовать, чтоб понять. Ты же хотел трахаться – вот, твое желание исполнилось. Давай, рискни, я остановлюсь в любой момент, не переживай. Опыта у меня много, аккуратен буду. Решай! Сашка, офигевший, но не способный адекватно действовать и мыслить, тяжело дышал, опасливо разглядывая тяжелый, посиневший от многочасового возбуждения член. Он колебался, очевидно разрываясь между любопытством, желанием и страхом. Глупенький какой, сладкий…. - Ну что ты, ничего не теряешь же, позволь мне, попробуй, - продолжал совращать Мечников. - Я не накинусь же на тебя, как маньяк, растяну хорошенько, подготовлю…. - А почему я не могу тебя трахнуть? О-па, а это уже заявка на успех. Он вступил в игру, золотце смелое. Ну, держись! - Вопросов нет, я готов, но давай по-трезвому рассудим, - Сашка даже прикола не понял, продолжая серьезно рассматривать Руслана, правда немного кося красивенькими глазками, походу двоится Руслан в его видоискателе. - У тебя нет соответствующих навыков, по делу тебе надо все показать в первый раз, так? Дождался нерешительного кивка и попер дальше: - Я тебе обещаю, что, как только ты чуть ознакомишься с мат. частью, с удовольствием отдам тебе свой зад на растерзание. Хорошо? – снова, через паузу, легкий кивок. - Ты сейчас по всем показателям – идеальный пассив. Не хмурься! Это просто форма секса: кто-то снизу, кто-то сверху. Ты отлично расслаблен, понимаешь? Но одновременно слишком пьян, чтобы быть активным. И самое главное, ты хочешь трахаться! – да, он – прирожденный спичрайтер! - Теперь уже не уверен, что хочу. - Неужели? – Руслан полностью удовлетворил свою потребность убеждения и вновь приголубил полюбившийся член своего роскошного зама. Сашка с совершенно непередаваемым ахуем уставился на очевидного, по его мнению, предателя – собственный недавно опорожненный орган, вновь гордо упирающийся в небо. - Это как так? - Это называется стояк, - Руслан предусмотрительно убрал руку и с удовольствием увидел, как Саша непроизвольно поддал бедрами в попытке вернуть ласку. - Какая разница, на кого он встал, верно? Он встал, давай, хороший, кивай мне снова, и я сделаю тебе круто. - А может, снова рукой, а? Пожалуйстаааа, - блин, держаться, держаться, тряпка, не реагировать на щенячьи глазки. Можно, конечно, заласкать его до одури, и все равно завалить, но хотелось, чтобы уже на этом этапе согласился. Сам раскрылся перед ним, впустил. Руслан мотнул черными вихрами. И принялся нагло наглаживать свой член, усиливая напор на корень, лишь бы не спустить раньше времени. Он прикрыл глаза, наблюдая за метаниями Саши через ресницы, медленно облизнул губы, и постарался убрать из позы любой намек на агрессивную потребность и необузданное желание броситься на динамо, закинуть ноги на плечи и вломиться уже туда, где ему самое место. Давай же, малыш, давай, принимай решение, слушайся меня! Кажется, вечность они зависали в огнедышащей прослойке из страсти и соблазна, и все-таки она прошла. И Руслан, везучий сукин сын, выиграл! - Хрен с тобой! Еби! Только чтобы я кончил, понял?! - Конечно, мой генерал! Ты так кончишь, что еще будешь просить. - Даже не рассчитывай. - Любой каприз, - Руслан болтал, стараясь отвлечь Сашу от процесса созерцания раздевания. Тот вроде даже трезветь начал, осознавая, что его сейчас распялит здоровенный мужик с огромным толстым членом. Тааак, снова отвлечь надо. Иди сюда, рыба моя! Руслан накрыл крупно вздрогнувшего парня собой, обволакивая его, мягко подминая под себя. - Замерз? Тот не мог говорить, в ужасе уставившись на мужчину. - Родной, не надо так переживать, честно. Помни: твое слово, и я все прекращаю. Расслабься, давай же, малыш, это секс, просто секс, наслаждение, восторг, оргазм. Все будет, как скажешь, веришь мне? Саша под неумолимым горячим давлением расслабился и закрыл глаза, отвечая таким образом на все искушающие слова. - Умница. И они полетели.