Самый любимый

- Ееееебаные кроликииии, - раздался совершенно неприличный, хриплый стон, казалось, в самой голове. "Надо сменить рингтон": подумал разбуженный Руслан и тут же все вспомнил. Блаженная лыба растянула натруженные губы, а тело, наконец, сытое по самое нехочу, ощущалось тяжелым и томным. До чего же ему было офигенно! А вот малыш его страдал, похоже. Солнце золотое! Как же быстро он вчера потерял голову, забыл о сомнениях и стал отвечать так, как и не мечталось. Конечно, Руслан подозревал, что его парень неимоверно горяч, и какое же счастье, что он не пассанул вчера, пошел до конца и весь Сашкин напор сумел ощутить на себе. Руслан еще какое-то время полежал тихонько, смакуя послевкусие сумасшедшей ночи и давая своему счастью очухаться. Но долго не выдержал, потянулся к нему, желая обнять и приласкать болезного – успел жутко соскучиться за пару часов сна, да и пора получить обещанное продолжение банкета. - Привет, - хриплым шепотом поздоровался Мечников со спиной Саши. А засосов-то на ней, мама дорогая. Красотища какая! Тот, вялым тюленем возившийся на животе, с головой под подушкой и тяжко вздыхающий, замер, как от удара. Секунда и из-под белого облака высунулась помятая и совершенно ошарашенная мордаха с огромными, как у совы глазищами. Сашка минуты две таращился на Руслана, медленно хлопая длинными ресницами, видимо, надеясь, что картинка пропадет. Потом встряхнулся, как собака: - Да нет…. Чё, правда что ли? - Ты о чем? – неужели так удивлен? - Что ты делаешь в моей постели? - Сплю. - А, ясно, - интересно, как именно он объяснил себе совместную ночевку? Руслан с любопытством смотрел на Сашу, подперев голову рукой, в нетерпении ожидая, когда тот обнаружит отсутствие даже намека на одежду. Умнов выглядел забавно, умильно и крайне сладко, и Рус не чувствовал подвоха, оставаясь по-прежнему довольным всем миром. Так даже приятнее: вновь насладиться им и ублажить, как в первый раз, как только он вспомнит. Кряхтя, как старый дед, Сашка перевернулся на спину, потом медленно спиной пополз вверх, неуклюже принимая сидячее положение. Руслан последовал его примеру и вновь вопросительно выгнул бровь. - Что? Ну да, нажрался до беспамятства. Уволишь меня теперь? – и забурчал-то в стариковской манере. Руслана все еще забавляло происходящее. - Чего молчишь-то? Расскажи хоть, не сильно я вчера начудил? Вот тут Мечников и почувствовал первый легкий укол страха, но развиться ему не дал вскрик Сашки, который недоуменно сдвинул золотистые брови и заглянул под одеяло, опустил, потом еще раз задрал край, затем обвел странным, стеклянным взглядом абсолютно голого и крайне довольного Руслана, лежащего поверх одеяла. - Это что? – тихонько спросил, с явной и такой болезненной для эго Руслана надеждой. - Ты о чем, Саш? - Почему мы оба голые в одной постели лежим? - И много у тебя версий? - Пожалуйста, пусть верной будет только одна – что упились в хлам и разделись от жары! - В начале мая особой жары еще нет. - Я прошу тебя, скажи, что ничего не было! - Саша с задушенного, сухого шепота перешел на ор. - Было, Саш. И много чего. Отпустит похмелье, вспомнишь. Или напомнить могу, хочешь? Тем более, ты обещал продолжить с утра. - Мне снится это, да? – Господи, почему так убивает отчаянная надежда, звучащая в его голосе?! Что ж, жалеть его Руслан точно не собирался. - А это, очевидно, стигматы на тебе проступили? – ткнул в темнеющий на груди возле левого соска след и пальцем проследил дорожку из отметин дальше, вниз, к стыдливо прикрытому члену, который исследовал ночью вдоль и поперек. Сашка вздрогнул всем телом и застонал, брякаясь затылком об изголовье. - Я гребаный извращенец! Совсем ебнулся, мужика в постель затащил. Ты точно меня уволишь теперь…. Господи, слава Тебе! Кажется, пронесло, он не будет с ума сходить от того, что переспал с мужчиной. Главное, отвращения нет, а все остальное поправим, научим. Руслан, не в силах терпеть больше мучения парня, придвинулся ближе и попытался обнять. - Ты чего? – настороженные золотые гляделки вновь уперлись в серо-голубые глаза. - Хочу все-таки напомнить тебе, чем именно мы занимались ночью. Ты вовсе не совращал меня. Мы оба этого очень и очень хотели. - Оба? Серьезно? Да не гони! Я себя знаю, готов на любую залезть. Вообще, без разницы – старая, страшная, замужняя. А ты…. Не знаю, никогда не замечал голубизны …. - Зато я замечал. - За мной?! - За собой, Саш. - Погоди, ты что, хочешь сказать, что сознательно переспал со мной? - Еще как сознательно. Да и ты, судя по моим вполне четким воспоминаниям, трахался от души, а не по пьяной дури. - Прямо трахался? Натурально что ли трахался? – он резво завозился и тут же сжался в комок и сморщился, как от лимона. - Уйййй! Да бляяяяя!!! Меня, да?! Я жопу подставил? Вот блядь же ж! - Не просто подставил, а добавки просил и еще раз просил. - Не может быть, - Сашка выглядел расстроенным до крайности, обескураженным и потерянным. Впору пожалеть, если бы по-прежнему обида из-за его реакции не заполняла целиком все существо Руслана. - Посмотри на пол, Саш, - грубовато приказал он. Тот вздрогнул, мотнул было вихрастой головой, не желая верить и выполнять команду, но все-таки, решившись, аккуратно перевесился за край развороченной постели, как с тонущего корабля за борт посмотрел: - Дваааа, - простонал он. - Я в ахуе …. - И еще два с моей стороны. - Пристрели меня, а. Я сдохну сейчас, - закатив глаза, он сполз в подушки и накрылся с головой. Руслан пару секунд лишь вытерпел слушать глухие звуки и пыхтение: - Не вижу проблемы никакой. Потрахались отлично. И да, ты грозился меня поиметь еще вчера. Что ж, в качестве компенсации морального ущерба – я готов сейчас. - И ведь не помню ни черта…, - пробурчал расстроенный парень, убирая подушку от лица, и тут же уставился на Руслана. - Чтоооо? - Ты можешь прямо сейчас трахнуть меня, - терпеливо, стараясь не сорваться, повторил Мечников. - Руслан, хорош издеваться, а. Видишь, я никакосовый. В шоке вообще… наворотил, бля, дел…. Так и знал, что надо было в офисе проставиться. Там хоть бабы есть. Бля…. Что же делать-то? - С чем именно? – Мечников почти скрежетал: Сашкины спутанные речи страшно заводили, но не в плане секса, а прибить его реально уже хотелось. - Как мы теперь общаться будем? Ты сможешь сделать вид, что ничего не было, а? – и снова золотистая надежда заструилась на мужчину. В эту самую минуту решалось их будущее. И Руслан Мечников, 38 лет от роду, молодой, успешный мужик именно сейчас мог бы побороться за мечту всей своей жизни или вернуть себе хорошего друга, с которым не дружить надо, а которого до звездочек и постоянно хочется выебать. Нет, он вчера еще определился. А потом и закрепил свое решение несколько раз. Все, позади Москва! - Саш, давай так. Я допускаю, что ты плохо помнишь ночь, но я-то все помню замечательно. И снова повторю тебе, чтобы не было недомолвок. Я гей. Люблю трахаться с мужиками. Всю жизнь это делаю. Тебя я хотел. Давно хотел. С самого первого дня. Именно оказаться в одной постели с тобой хотел. И мне понравилось. Сильно. Конечно, я ни о чем не жалею, и делать вид, что не было ничего – не буду. И тебе не позволю. Скажу больше: я абсолютно уверен, что и тебе все пришлось по вкусу. У меня много доказательств, и не только на полу. И о них о всех ты вспомнишь. Обязательно! Учитывая это все, я предлагаю тебе продолжать наши отношения. Приходи в себя, подумай, потом поговорим, когда будешь готов. За все время пламенной речи на Сашкиной выразительной физиономии сменились самые яркие краски радуги. То, что он был удивлен – это мягко сказано. Его заметно трясло. Пальцы вцепились в край одеяла до синевы, а само одеяло медленно, на автомате доползло почти до подбородка. Прячет себя, значит? Вовремя, прям, скромницу включил! Пожалуй, хватит с него информации, а с Руслана - последнего потраченного вхолостую пучка нервов. Обоим надо остыть, переварить все, иначе психанут и точно дел наворочают. А Мечников слишком заинтересован, чтобы Саша принял верное решение. Потому мужчина засунул подальше дикое желание послать на хрен неважное состояние любовника и его явное нежелание видеть в своей постели голого мужика с торчащим членом, навалиться на него и в жесткой форме повторить уроки прошедшей ночи. - На работу сегодня можешь не приходить. Завтра увидимся, - с нажимом сказал на прощание и, подхватив ком мятой одежды на полу, максимально мягко вышел из спальни.

******

Тимур встретил на пороге. Давно прошло 10.00, у парня рабочий день начался, а он стоял весь бледно-зеленый и долгим взглядом смотрел на мрачного, помятого Руслана, у которого с лицом, похоже, были явные проблемы. На нем застыл не убираемый даже усилием воли оскал, а в глазах, он точно знал, нет ничего. Мечников и Пустота. - Где ты был, Рус? – тихонько и как-то отчаянно спросил Тимур. Ну хоть с этим Руслан определился. Тимура было жутко жаль, но парень не заслужил такого обращения. Ему надо двигаться дальше и оставаться счастливым, как он того заслуживал. Унылого партнера, мечтающего о другом, рядом ему точно не надо. - Пойдем, поговорим. Руслан тяжело бухнулся на свое место за столом на кухне. А Тимур привычно опустил перед ним большую кружку с кофе. Сам мальчишка, растрепанный, явно не спавший ночь, осторожно сел напротив. Он ежился и тихонько вздыхал, отводя покрасневшие глаза. Руслан молчал, подбирая слова, и Тим, видя колебания любимого мужчины, торопливо выпалил: - На работе завал, да? Я звонил тебе. Много раз. Телефон, наверное, сдох. Ты не отвечал…. Я понимаю, просто переживал очень. - Тимка …. - Нет, Рус, не надо, прошу тебя, пожалуйста, - испуганно забормотал Тимур, молитвенно сложив ладони на столе. Он, конечно, давно все понял. И знал, где был сегодня ночью его любимый. Не знал только, с кем. И ужасно не хотел знать. Руслан вернулся домой, не остался там. Значит, есть шанс отвоевать свое счастье назад. - Тимур, я изменил тебе, - безжалостно уронил Руслан, "не дожидаясь перитонита". Парня будто плитой придавило. Сразу и насмерть. Можно сделать вид, что не расслышал, но мрачная решимость в голосе Руслана не оставила надежды. И все же, все же…. Слишком уж убитым выглядел мужчина, словно и не трахался ночь, а расчленял труп. - Руслан, - Тим не мог его потерять, это было невыносимо для него, снова одиночество, снова искать тепла рядом. - Я знаю, что ты встретил кого-то, чувствовал давно, но ты не уходил от меня и сейчас пришел, после того, как…. Я прощаю тебя, правда! Не бросай меня. Я все для тебя сделаю! - Тимка, миленький, ты не знаешь, о чем говоришь. Это предательство, и сам я такое никогда бы не простил. Тебе нужен тот, кто на руках носить будет. Я же…. - А я прощаю! Мне ты нужен! Я люблю тебя! А он…, - Тим, конечно, запнулся, глотая комок слез. - Он другой, тут ты прав. И я не знаю, будет ли что-то у нас дальше. Точно знаю только одно – предательство и ложь разрушают все, даже самое крепкое, самое светлое. Не одно, так другое разрушит. Я не могу так с тобой. Ты – замечательный и слишком дорог мне. - И что же, будешь сидеть и убиваться по тому, чего, может, и не будет? – Тим вдруг разозлился и на Руслана, и на неведомого конкурента, и на себя. - Не знаю, Тим, но и с тобой быть не смогу после всего. - Зачем рушить то, что точно уже есть?! - Ты согласен ложиться со мной в постель, зная, что я думаю не о тебе? - Согласен! Я выдержу, сумею! Это пройдет у тебя, я уверен. - Я не уверен, Тим. Он…. - Не надо! - Прости. За все. Я помогу тебе переехать назад, в твою квартиру, - Руслан откинулся на спинку, чувствуя себя старой разбитой сволочью. - Руслан! Прошу тебя, умоляю, не спеши, - Тимур уже не сдерживал бежавшие из глаз слезы. - Я уеду, если ты хочешь побыть один. Съезжу в Питер, к родителям пока. На неделю. Давай? Согласись, прошу! Успокойся, подумай…. - Неправильно это, Тим. Уже все случилось, понимаешь? - Не понимаю. Совсем. А как же кольца, Руслан?! – парень вспомнил, вдруг, свою болезненно-дорогую находку. - Кольца?… Какие кольца? – понимание толчками проснулось в Руслане. - Я не знал, мелкий, прости еще раз. Не думал даже, что захочу…. - Вот именно! Ты планировал другое, верно? Ты хотел мне предложение сделать! А в нашем мире – это ужасно серьезно, - да уж, Руслан был готов подтвердить каждое слово. - Ты собирался на такой важный шаг и из-за глупой блажи готов…. - Тим! - Ладно, хорошо. Не будем больше. Тебе надо в душ и выспаться. А я поеду. И вернусь, Рус! Обязательно вернусь. И мы еще раз поговорим! Хорошо? Руслан только и смог, что кивнуть. Старая сволочь в нем обзавелась апатией и унынием до кучи. Ничего не хотелось больше. Ни решать, ни делать. Тимур мухой выскочил из кухни, не дожидаясь новой порции несчастья. Еще какое-то время Руслан отвлекался и слушал его неразборчивый голос, видимо, звонил кому-то, топот легких ног за стеной, шебуршание и несильный грохот, хлопки дверей, наконец, входной двери. В тишине он просидел еще немного, не думая ни о чем. Потом встал и пошел в душ.

******

Вода помогла ему, если не расслабиться, то смыть тягостное, тревожащее состояние – и от скомканного и нежеланного расставания с Сашей, и от разговора с Тимкой. Руслан позвонил на работу, потом прошлепал голышом в спальню и растянулся на собственной кровати. Один. Вот он и остался один. Может прав Тимыч, зря он психанул? Глаза Сашки, испуганные, раскрытые на максимум, ошалевшие - так и стояли перед внутренним взором. Что если парень не сможет преодолеть себя, что если не надо ему все это? Мозг, защищая глупое тело, моментально заблокировал неприятные мысли. И тут же в бесхозную голову хлынули пускающие по коже дрожь воспоминания. Как же можно от такого отказаться?! И Рус отпустил себя, воспроизводя одну за другой потрясающие картинки. Первый раз у них вышел скомканным и молниеносным. Руслан, получив столь желанное согласие, совершенно потерял волю. Он знал только одно: Сашку нужно беречь, нельзя набрасываться и вгрызаться, как до одури хотелось. Иначе, не оценит ничего и не захочет снова. Надо качественно натянуть его. Быстро и сильно. Презервативы со смазкой, крем для рук могли помочь самому процессу, а вот как себя в узде удержать? Ни хрена не получалось. Во-первых, член уже рвало на куски. А во-вторых, Сашка, казалось расслабленный и покорный, начал капризничать и включать сучку. Его бы вылизать, исцеловать всего, растянуть, как следует, отвлекая от боли обнаружением откликающихся на прикосновения местечек. Если было на это время! Осознав все это, Руслан срывающимся баритоном попросил его перевернуться. Не тут-то было! Саша отказался вставать в коленно-локтевую наотрез. Все, что сделал - это нехотя перевернулся, подтянул ноги под себя и уселся на них, упершись на подрагивающие руки и повесив буйную головушку. Это поза никогда не нравилась Руслану, хотя неизменно возбуждала. Слишком откровенная, покорная и приглашающая. Но не для первого же раза - доступ чересчур ограничен. Еще секунду Руслан любовался выставленной напоказ офигительной задницей – круглой и поджарой, покрытой легким медового цвета пушком. Широкой, мускулистой спиной, переходящей в тонкую талию, мужественным разворотом плеч. Вкусными даже на вид позвонками на длинной шее. И, в который раз пережав себя, принялся за дело. Смочил пальцы слюной, наполнявшей рот в избытке, учитывая горячую картинку перед глазами, и сразу пробрался между смачных ягодиц. Сашка затрясся весь, сжался и протестующе пополз вперед, убегая от настырного пальца. Руслан быстро и густо смазал счастливчика еще и кремом и бросился догонять - и в итоге ожидаемо въехал до конца. Убрать палец, взятый в плен упругими, гладкими мышцами и нестерпимым жаром, он был не в состоянии, даже учитывая всхлипы Саши. Растроганный и заведенный до предела, Руслан свободной рукой распрямил пугливого любовника, крепко прижал широкой вспотевшей спиной к себе, поддерживая за сладко сокращающийся живот, и принялся выцеловывать гибкую шею, покатое плечо, пылающее ухо, местечко за ним, зарываться носом в покалывающие короткие волосы. Нанизанный на дерзкий скользкий палец, как бабочка, прижатый к сильно возбужденному мужчине, неизбежно подготавливаемый к анальному сексу – Сашка почти сразу сдался и больше уже не убегал. Наоборот! Слишком чувствительный был, слишком любящий ласку. И трех секунд не прошло, как он стал прогибать шею, давая больший доступ грубоватым губам и горячему языку. А через минуту невыносимо круто прогнулся в пояснице и пошло выпятил задницу, вжимая ее в пах Руслана до предела, а бедный палец внутри скручивая до боли. Мечников тут же сорвался! Как с цепи! Даже не представил свой член на месте собственного пальца. Даже подумать не успел, что может повредить этому невозможному соблазнителю. Мозги отказали напрочь. Не спрашивая больше, он мгновенно поставил Сашку в позу собаки, грудью придавил к кровати и сразу же ткнулся в темный, совершенно неразработанный вход. Сашка сладко скулил и сильно сжимался, но не выталкивал его, а напротив будто всасывал внутрь. Руслан как с ума сошел от коктейля потрясающих ощущений. Член в огненных тисках, стоны эти, выносящие разум, распластанный под ним охрененный, самый желанный парень на свете. Он медленно, но верно, как локомотив под откос, въехал до самых яиц - с трудом, но невыносимо желанно. И Сашка протяжно закричал. Что было в этом хриплом вопле: боль, наслаждение, протест? - Руслан не понимал, он уже вовсю кончал, ругая себя, на чем свет стоит. Едва отдышавшись и нехотя выйдя из сочно хлюпнувшей дырки, он перевернул не сопротивляющееся тело, намереваясь довести его до оргазма, но Сашка, сучка такая, уже с довольным видом поглаживал свой мокрый член. - И чего, ради вот этого мужики жопы рвут? Фигня какая-то! Руслан тут же понял, что с ним играют. Откровенно кончившая, но по-прежнему наглая и красивая до невозможности зараза заигрывала с ним, соблазняла из-под длиннющих ресниц и напрашивалась прямым текстом на жестокое продолжение гонки. Разве можно устоять?! Да и кто тут собирался отказываться? Руслан испытал сумасшедший восторг и азарт от созерцания развратного парня, забывшего про стыд и явно кайфанувшего на жестком члене. Он еще много всего испытал потом, за их долгую ночь. Но вот в тот, самый первый миг понимания, что под ним только что был и еще не раз будет именно Сашка, что он его хочет, совращает, приглашает, с удовольствием отдается – Руслана повело не по-детски. И он, не помня себя, снова камнем бросился на призывно застонавшего любовника. Вот теперь можно было сделать с ним все, что душа желала. Первым делом невыносимо хотелось поцеловать, конечно! Эти капризные, пухлые губы, чуть обветренные по краям и от этого будто обведенные карандашом, мучительно притягивали и не давали покоя ни днем, ни ночью. Руслан с комфортом улегся на Сашке, вновь и вновь выбивая и смакуя сочные стоны, и, наконец, припал к его губам. Именно так, как к источнику. Его унесло сразу, до того вкусно было целоваться. Сначала паршивец набивал цену и не пускал внутрь, но Руслан не расстроился. Упругие, мягкие - их так приятно было нежить и посасывать, втягивать в рот и вылизывать языком. Руслан бы и дальше с удовольствием с ними играл, если бы Сашка не соизволил поучаствовать в процессе. Очертя голову, Мечников бросился покорять новые территории: сладкий язык, гладкие зубы, медовое нёбо…. У него кружилась голова, он реально забыл, где находится и что делает. Все тело охватила истома, как будто кончил, хотя член вновь пульсировал и рвался в бой. Их поцелуй стремительно становился диким, потому что Сашка включился очень уж активно. И его юркий горячий язычок вовсю орудовал во рту Руслана. А потом и стоны свои крышесносные опять включил …. Сейчас, вспоминая их первый поцелуй, Руслан едва не спустил. Член давно стоял, однозначно реагируя на возбуждающие до предела картинки в мозгу. Оставалось лишь порадовать себя прикосновениями, и продолжить купаться в воспоминаниях.... - Трахни меня, - сказал Сашка в его голове. А в той, недавней совсем реальности после этой сумасшедшей просьбы он сам, САМ, блин, закинул ноги на плечи Руслану. Пытаясь притормозить и получить от близости максимум кайфа, Руслан не сразу выполнил приказ. Ему отчаянно хотелось попробовать его всего, целиком. Замучить ласками, чтобы просил, как заведенный, подводить к краю раз за разом и не позволять перешагнуть за него. Еще поцелуй, еще, еще, потом каждый сантиметр длинной шеи, ушки, сладкие мочки, колючий подбородок, вкусный кадык, грудь, выпуклая, тяжело вздымающаяся, резные ключицы, острые соски, снова нежная впадинка между ключиц, снова пунцовые пуговки. Сашка реагировал очень бурно. Стонал, вводя в транс, матерился хрипло и возбуждающе, шептал, как ему хорошо, как ему нравится. Вертелся и изгибался под Русланом, подставляя то один участок тела, то другой. Требовал вставить! Больше всего заводил Руслана именно этот приказной тон. Сашка, будучи в роли пассива, ничего взамен не делая, а лишь принимая, умудрялся командовать распаленным до предела активом. Его бесконечные "еще, сильнее, глубже, правее, левее!" сотрясали сгустившийся, насыщенный сексом воздух в комнате. И эта ненасытная сучка еще уверяла утром, что никак не могла затащить мужика в постель! Не просто, бля, затащил, а опутал, оплел собой, заставил потерять крупицы контроля, а потом всю ночь бесстыдно растекался, расплавлялся под грубыми, жесткими ласками и укусами. У него было несколько коронных выступлений за эту охрененную ночь. Например, что стоило это его: "Соси!", когда Руслан через километры ароматной, персиковой кожи добрался до уверенно торчащего и откровенно текущего розового члена. Конечно, Рус сосал! И как сосал, с наслаждением и морем слюней, чего раньше за собой никогда не замечал. Ну не было у него повышенной тяги к чужим членам. Вот свой загнать в упругую глотку – всегда был готов. А тут ловил губами, втягивая глубоко и сильно, покусывал и облизывал, нанизывался до упора, вдыхая мускусный запах золотистых кудряшек, и полностью выпускал, помогал рукой, попутно останавливая оргазм Сашки – ужасно хотелось, чтобы он кончил от Русланова члена в своей жадной дырке. Руслан разрывался, ему и попробовать Сашку хотелось, и засадить нестерпимо. И снова локомотивом выступил, казалось бы, пассивный любовник. Свои сильные ноги, спущенные с плеч Руса в процессе сладкой ебли, он бесцеремонно забросил теперь на талию, рукой подпихнул под задницу подушку и царственно приказал увлеченному минетом Руслану: - Руслан, трахни меня, говорю! Заебался уже ждать! Как Рус не кончил при этом, не понятно. Собственное имя и приготовившийся к вторжению Сашка с приподнятой, гостеприимной задницей – это было очередное потрясение, огненной закладкой осевшее в голове. И он не мог не сделать то, чего раньше точно никогда не практиковал. Руслан Мечников впервые в жизни вылизал задницу. И снова улетел, в который раз. Его Сашке это ужасно понравилось, потому что творил он что-то невообразимое в этот момент. Изогнулся, схватил Руса за затылок и остервенело вталкивал его лицо в себя, одновременно насаживаясь сладкой, растраханной уже дырочкой на горячий Русов язык. Они оба кончили, даже может быть одновременно, но шансов такое вынести долго не было у обоих. Так что не четыре раза было у них, как думает Сашка. На самом деле Руслан потерял счет этим безумным разам. Отдыхать не успевал, как снова до предела заводился от довольного и очень удовлетворенного Сашкиного вида. От покорности его тела и требовательности его тона. Ему хотелось, конечно, чтобы и Саша его приласкал и взял в рот, но решил, что все еще впереди – сам ни фига не насытился, да и они просто не успевали очухаться, как член Руслана победно занимал свое почетное место в горячей и тугой попке Сашки. Особенно понравилось трахать его сверху, когда можно было видеть щурящиеся от кайфа глаза, кусать распухшие губы и слушать вновь и вновь свое собственное имя. Сашка уснул как мертвый ближе к утру, так и не дождавшись окончания очередного сеанса. Отрубился, как был – измочаленной попой кверху. Руслан, заполнив презерватив и откинув его прочь, вернулся к своему мальчику, заботливо исследовал пострадавшее местечко, подул и приласкал, смазав тем же кремом для рук, что так им помог. А потом, заграбастав тихонько сопящее сокровище, и сам счастливо задрых на оставшиеся пару часов до такого жёсткого и неправильного пробуждения: ведь перед их последним разом, когда Руслан взасос целовал Сашку, одновременно лаская его пальцами внутри, тот, оторвавшись и отдышавшись, заявил: - Я тебя трахну. Завтра. Утром. Сейчас посплю немного и готовь свою роскошную задницу. Я все запомнил, у меня получится! - Всегда готов, любимый! - Любимый? Правда что ли? - Конечно. Как по-другому? Ты – потрясающий. - Я или моя задница? - Ты, Саш, ты весь целиком, твои носик красивый, губки офигенные, ямочки, вкусный член и да, естественно, твоя шикарная, горячая, узкая, сладкая попка. - Ой, фуууу, сироп-сироп. Ладно, так и быть, еще разок дам. Умеешь ты убедить, Рус. - Еще раз по имени меня назови. - Рус, Руслан. Эй, люди, меня ебет Ру-с-лан! Он охренительно трахается! Хочу еще! Завидуйте все!!! - Все, все, хватит, переворачивайся…. Неужели он мог такое забыть!? Разве ж это возможно? Руслан, пока вспоминал, кончил три раза. Так и не уснул ни фига, перебирая, как Кощей свои сокровища в памяти. Нет, он не даст ему спрыгнуть! Ни за что! Да и потом, надо помочь ему выполнить обещание – мужик сказал, мужик сделал. Надо заставить его вспомнить, это раз. А второе, снова в постель уложить, в которой теперь уже он, Руслан, будет снизу.