Самый любимый

Все это было довольно мило, но Руслан же давно заебался так жить – через жопу. Наконец, он понял, как себя вести, и что конкретно от него ждут некоторые особенно шустрые индивидуумы. Посмотрев вслед Саше, для верности постояв на месте еще минуты три, он вернулся к друзьям, нормально попрощался и поблагодарил за поздравления и подарки и заказал такси. В машине почти не думал о том, что собирается сотворить. Руслан точно больше не сомневался, поэтому думать и гонять не намеревался даже. Сашка открыл после пяти минут трезвона в дверной звонок. Он был мокрым, завернутым лишь в полотенце на бедрах. Неверяще вытаращился на Руслана и отступил назад пару шагов. Не ждал что ли? Спрашивается, какого хрена открывал дверь голый фактически?! Руслан мысленно поставил себе пятерку: все он сделал правильно. Его парень не мог решить, что хочет, метался и унижал себя мыслями, что превратился в извращенца. И хочется, и колется – под таким девизом проходила сейчас его жизнь, очевидно. И как Руслан раньше не догадался? Правильно Фимка спрашивал, где Рус яйца потерял. И мозги там же пребывали. Руслан решительно вошел следом и тут же прямой наводкой до замершего Сашки. Прижал к стене, не дав возразить, и сразу поцеловал. Жестко и напористо. Боже, у него не переставало сносить голову от одного прикосновения к этим полным, сочным губам. А уж когда парень начинал отвечать - считай, Руслан становился невозвращенцем. Не оставалось больше сил быть трезвомыслящим. Сейчас Сашка не спешил включаться в процесс, словно еще раздумывал над чем-то. Все! Конец мыслям и сомнениям. Руслан решил за обоих. Постанывая, он прошелся голодным языком по соблазнительной припухлости, жарко вылизав каждый сантиметрик, толкаясь в сжатые гладкие зубы, упрашивая впустить. Сашка уперся руками ему в грудь, и Руслан напряг мышцы и приготовился отражать сопротивление, но одновременно упрямый засранец медленно, будто нехотя открыл рот. Руки метнулись вверх, крепко обхватывая шею. И весь он, горячий, влажный, стонущий, прилип к несправедливо одетому Руслану. Зараза такая! Да! Да, блядь! Понеслась! Не говоря ни слова, они двинулись вглубь квартиры, снося на своем пути мешающие вещи и предметы. Целовались уже взахлеб, запутавшись языками, сталкиваясь зубами. Полотенце Саши давно потерялось еще в коридоре. И его пышущее жаром тело плавилось в крепких, жаждущих объятиях Руслана так естественно и правильно, как только и могло быть. Парень будто ничего не соображал и не видел, отпустив себя окончательно, и только все громче стонал, срывая предохранители один за одним. Руслана раздевали в четыре руки, и теперь дорога до постели была устлана его рубашкой, галстуком, брюками, пиджаком, носками. Рухнули они на кровать уже восхитительно голыми. Сашка совсем во вкус вошел и наконец-то ласкал Руслана, не сдерживаясь. Восторг переполнял, и все же перед тем, как окончательно отключиться, мужчина не мог не прояснить один момент, просто до дрожи хотелось услышать Сашкин ответ: - Саш, погоди секунду, хороший, - Руслан взял в руки полыхающее лицо, заставляя сфокусировать взгляд на себе. - Ты не открестишься от меня потом, больше этот номер не пройдет, ты ведь осознаешь это? И замер в ожидании, приказав всем членам терпеть. Сашка задеревенел, будто испугался, прикрыл затуманенные глаза, растягивая минуты, а Руслан понял, что не отступится все равно. Возьмет и даст свое. Что ж, значит, и впредь не стоит рассчитывать на активность партнера, он будет решать за обоих, раз любимый мужчина такой сомневающийся попался. - Рус, - внезапно позвал Сашка тихонько. - Я протрезвел уже, пока домой ехал, пока душ принимал. Я понимаю, что с тобой сейчас в постели лежу … голый … и хочу … очень. Не уверен, что все сразу приму, как есть, но я запомню, обещаю. - Я сделаю все, чтобы ты запомнил. Рус выполнил обещание. И перевыполнил. А в какой-то момент в нем вообще открылось второе дыхание, куда уж тут останавливаться, в себя бы вернуться. Сашка с первой минуты вел себя по-другому и этим свел с ума окончательно. Он был полностью в процессе, явно и откровенно получал удовольствие, а главное, дарил Руслану ответные ласки. Трогал его. Гладил. Целовал, куда дотягивался. Рус не успел и глазом моргнуть, как оказался расплющенным сильным, поджарым телом. Провокатор, совершив маневр, улыбнулся от уха до уха и принялся, щурясь, как мартовский кот, щедро тереться об него стояком и прочими замечательными штучками, например, колючими вершинками припухших в ожидании сосков. Руслан и схватить его не успел, руки оказались заломленными вверх, все, что оставалось, это ритмично поддавать бедрами навстречу возмутительному красавчику, чтобы хоть немного выпустить сумасшествие и не кончить раньше времени. Руслана впервые так целовали. Жадно, исступленно, неистово, утверждая право и не оставляя возможности лидировать. Мозг сразу капитулировал, с чистой совестью сдал полномочия премьер-министру члену и кабинету эрогенных зон. Руслану нравилось все, особенно такой яркий, очевидный напор любовника. Так вот он какой, когда занимается любовью, когда осознает, кто с ним в койке. Такому и дать разок можно. Вообще, снизу Мечников бывал. Давно и невнятно, то есть, не особо ему это пришлось по вкусу. Наверное, просто не повезло. А если бы анальной девственности его лишил такой ураган, как Сашка – быть ему боттомом, безусловно. С Сашей вдруг проснулась какая-то незнакомая часть натуры Руслана, почти неконтролируемо захотелось вывернуться чуть ли не наизнанку, подставляя самое сокровенное, чтобы и там надавил, жарко лизнул, сжал жестко и яростно. Внутри что-то текло и плакало от радости и глубокого потрясения. Сашке непременно нужно было поклоняться и целовать неожиданно крохотные пальчики на ступнях 42 размера, если бы только появился шанс вывернуться из-под него и поменять их местами. А, пусть все идет, как идет! Хочет поиметь его задницу – вперед, возражающих здесь нет. Это был тот уникальный для Руслана случай, когда в постели наступило полное равенство. Абсолютно все равно было, кто первый войдет в задницу партнера, кто снизу, кто сверху. Главное, они были вдвоем в одной постели и голые, как младенцы. Видимо, тот факт, что любовник совершенно расслабился под ним и раскрылся, согнув ноги в коленях, сбило Сашку с настроя. Он слегка притормозил, ну как притормозил: медленно выпустил истерзанные губы из плена своего горячего рта, нижнюю, особенно полюбившуюся, все еще сжимая зубами, и одновременно взглянул на Руслана – как нож метнул: жарко и вопросительно. Расчленил. Уничтожил. Разметал золотым пламенем. Даже если бы захотел сейчас, Руслан не стал бы его трахать. Только он. Только ему. Только для него. Думал Мечников ровно до следующей секунды, в которую Саша с пошлым чпоком отлепился-таки от распухшей губы и потребовал: - Вставь мне! Дежа вю. Какое классное! Руслан, уже представивший член в собственной заднице и даже успевший ощутить фантомный дискомфорт там же, моментально перестроился. Они еще успеют поменяться, чуть позже он в лучшем виде ляжет под Сашку. Но сейчас, сейчас, наконец, этот динамо, этот спринтер, ускользающий сквозь пальцы, снова станет его. Целиком. Взахлеб. Не меняя позы, Рус стал широко охаживать ладонями аппетитную, круглую задницу. Мял и мял сочные половинки до одурения, а пальцы все не желали выпускать добычу. Сашка крутил задом, как заправская блядь, низко, будоражаще стонал на одной ноте, торопя и подгоняя. И Руслана несло. Не удавалось никак посмаковать, в полной мере ощутить всю красоту и прелесть, оказавшуюся в руках. В тумбочке Сашки нашелся все тот же, уже опробованный крем. Вымазав сразу три пальца, Руслан, затаив дыхание, окунул первого счастливчика в сжимающееся, огнедышащее отверстие. Тугое и чистое, засасывающее, соединяющее с космосом. Сашка снова гнал, не давая полноценно наслаждаться. Рывком наделся на осторожного захватчика и начал раскачиваться по дуге, подвывая. Ему больно? Руслан пытался заглянуть в золотые озера, но Сашка склонил голову к плечу и глаза закатил совсем, уйдя в астрал. Значит, хорошо ему. Да видно, что хорошо! Руслан добавил второй палец, вынимал и вновь загонял их внутрь, кажется, тысячу раз, раздвигая ножницами, охаживая гладенькие дрожащие стеночки, лаская, не уставая покрывать поцелуями длинную шею, скулы, ключицы. Третий палец и губы в плен. Сашка, всхлипывая и сладко вибрируя всем телом, отвечал и ртом, и задницей, жадно охватывающей пальцы. И весь таял, таял в руках. Потрясающе, улетно таял. - Не могу больше …, - сорванным шепотом простонал Сашка. - Выеби! Давай же! Как по Руслану, так еще можно было чуть продержаться, чтоб растянуть до предела и избежать боли совсем. Но изнемогающий, захлебывающийся желанием Сашка никак не способствовал продлению прелюдии. А так хотелось еще его пожамкать, вылизать до состояния, как после душа, целовать и целовать до одури. Руслан, протяжно выдохнув, заставил себя отлепиться от распаленного, ванильного парня, снял его с себя аккуратно, не переставая покусывать маленькое ушко. Пока отвлекся на секунду, натягивая презерватив и смазывая себя, Сашка принял позу и теперь нетерпеливо подрагивал задраной кверху сочной задницей с покрасневшей, едва раскрытой дырочкой. Сознание Руслана в прямом смысле помутилось. Не выдержало, бедное, реальности в виде готового, ждущего его парня-мечты. Не отфиксировал, как улегся на него, как вломился в приглашенное, сводящее с ума место. Удовольствие сразу было настолько плотным и густым, что он даже не смог вынырнуть из него, прямо так, не приходя в себя, долбил и долбил, рыча, как животное. Подумать о том, что партнер, быть может, не кайфует, тоже не получалось. Ни одной мысли в голове, лишь наслаждение, смывающее все на своем пути. И только стремительно подлетая к краю, Руслан сумел зацепить ответные позывы, услышать вопли, почувствовать судорожно сокращающиеся внутренние мышцы. Это и сорвало его в сокрушительный оргазм, длящийся пару столетий. Через двести лет Мечников очнулся, ленивый и мокрый, вдавливающий такое же безвольное тело в матрас. Слезать с Сашки совершенно не хотелось. Хотелось продолжать. Вечность. И чуть больше. И он продолжил. Перевернул довольного, как кот на солнцепеке, парня на спину и впился в ягодные, пухлые губы. Теперь-то ему дадут нацеловаться досыта? Сашка тут же ответил. И ответил-то, как кот, лениво и томно. Снова лишь принимал и отдавался, как тогда. Как же он возбуждал этим Руслана – как колесико зажигалки крутил. Член моментально заломило, а в районе лобка собралась сладкая, пульсирующая патока, посылающая импульсы во все мышцы. Руслан и представить не мог раньше, что может настолько сильно хотеть кого-то. Так сокрушительно, мощно и перманентно, всем телом. Оторвавшись от манящего рта, истерзанного и еще более притягивающего этим, он уставился в мечтательные золотые глазищи, желая удостовериться, что не одинок в своем открытии. Сашка, казалось, вовсе не понимал, что происходит. Он уютно лежал под ним весь такой ватный, расслабленный максимально, не сопротивляющийся, не думающий. И таким его сделал Руслан! Какие тут ответы!? Кому они нахрен нужны?! Ничего не надо больше в жизни, только держать в руках этого невозможного, напрочь захватившего его сердце красавчика. - Ещее? – растягивая гласные, прошептал Саша, бесстыдно подставляя то шею, то соски под не способные насытится губы Руслана. - Конечно. Я не слезу с тебя. Ни за что! - Умммм, согласен, сегодня все хочу попробовать. Давай так? – и закинул длинные ноги прямиком на талию. Руслан действовал радикальнее. Ноги с талии улетели выше, на плечи, член занял ранее оккупированную территорию, рты соединились, пропуская ток между ними почище высоковольтной линии. И снова полет без конца и края. Прежде чем заснули без сил, еще несколько раз удалось искупаться в колоссальном наслаждении. Руслан был счастлив. И ни о чем не спрашивал своего парня. Не было нужды выяснять, что тот думает о происходящем между ними. Для Руслана все было понятно и очевидно. Он не отпустит больше Сашку, не позволит ему спрыгнуть, забыть, включить "друга" и прочую фигню творить.

**********

Руслан проснулся в восхитительной неге, глаза не желали открываться, тело ощущалось сытым, а модус "счастлив" внутри был выкручен до крайнего значения. Он купался в этом непривычном, разнеженном состоянии, с удивлением понимая, что, наконец-то, его ничего не тревожит, нигде не болит, а наполняют его лишь довольство и радость – и сразу до краев, то есть, у него есть то, к чему он так стремился, так хотел заполучить, и что ускользало сквозь пальцы. Потянувшись котом, Руслан приоткрыл правый глаз и тут же нырнул в новую волну, еще более высокую и мощную. Сашка лежал рядом. Не спал, а удобно устроившись на боку и подперев голову рукой, разглядывал Руслана, видимо, давно. Взгляд золотой – непроницаем, мордаха помятая, губы искусанные, бордовые, бедра эффектно прикрыты простыней, но рельефная грудь с такими же, как губы, истерзанными пунцовыми сосками выставлена на любование. Хорош, стервец! Руслан затаил дыхание, обуздывая первый порыв сграбастать его в объятия и снова провалиться в кайф. И гори огнем мир! Но важна была именно эта, свежеутренняя реакция Саши на их ночь. Так хотелось заменить обидное воспоминание о прошлом разе на принципиально иное, прекрасное и открывающее их общую чудесную историю. Сашка молчал, однако, признаков паники не было и в помине. Это же хороший знак? - У меня жопа болит, - совсем неромантично начал-таки парень. Руслан неконтролируемо и ужасно самодовольно ухмыльнулся. И все время будет болеть, готовься, мол! - И чего ты скалишься? Порвал на флаг и радуется. - Покажешь? – не переставая лыбиться, томно спросил только, откидывая простынь и демонстрируя крепкий, жаждущий продолжения стояк. - Ты ошалел что ли?! Я ходить не знаю, как буду. - Давай мы не будем ходить какое-то время. - Рус, погоди, а. Давай поговорим. - Саш, ну на хуй. О чем тут говорить? Иди ко мне. - Да уж, вижу, что тебе не до разговоров. - А тебе нет? - Допустим. Но жопа, правда, не в рабочем состоянии. Сильно. Дотронуться больно. Другие варианты есть? Продолжая улыбаться, Руслан вдруг вспомнил свой вчерашний порыв переквалифицироваться в принимающие. Улыбка сразу слегка потухла. Сейчас идея не казалась привлекательной, особенно учитывая, как ему нравится брать Сашку, вести его и не сдерживать собственнические инстинкты. Да и сам парень с удовольствием ведь отдавался, с легкостью и готовностью загибался в немыслимые позы, выставляя порядком растянутую дырку. - Да не собираюсь я тебя трахать, успокойся. Черт, Сашка считал тень сомнения, набежавшую на лицо Руслана. Блин! - Ты не понял, Саш. Я готов, если хочешь. - Мечников, ты бы видел себя! Мне жертвы не нужны. Я хочу попробовать, конечно, но не сейчас …. Руслан не дал ему закончить, переполненный восторгом: Сашка принял их отношения! Он схватил резко выдохнувшего парня в объятия, крепко стиснул и нырнул языком в рот. Все, что хочешь, малыш! Весь мир тебе в ладоши! - Я люблю тебя, Саш. - Рус …. - Молчи. Просто поверь. Не отпущу тебя. И никому не отдам. Тебе тяжело это все представить, понимаю. Я дам тебе время. Но ни на шаг не отпущу больше от себя. Сашка снова скорчил задумавшуюся мордаху. И Руслан сделал то, что хотел еще ночью, но времени не хватило. Провел языком мокрую дорожку к клевой круглой ямке пупка, немного потыкал в нее кончиком, дразня и смущая, и тут же, без перехода, подхватил на язык твердую, прижимающуюся к животу головку. Сашка крупно задрожал, выдавая свое удовольствие стонами, и толкнулся внутрь. Руслан одобрительно, с хлюпаньем втянул за щеку текущий, налитой орган и принялся активно сосать, выпускать полностью и сильно втягивать - бесконечное количество раз. Сашка метался по кровати, яростно таранил горло Руслана и кричал блажью. Руслан чувствовал себя королем и самым могучим самцом в мире – казалось, что так откровенно и радостно ему еще никто не отдавался. Про свой стояк и забыл даже – весь вложился в удовлетворение своего парня. А тот, протяжно кончив, еще долго содрогался в сладких конвульсиях и благодарно прижимался к Руслану. Так приятно было обнимать его. Так правильно и нужно. Руслан даже задремывать начал, успокоенный и расслабленный присутствием пары, когда ощутил на все еще не опавшем члене крепкую ладонь. Неожиданно. Руслан уж собрался тормознуть разошедшегося парня, нечего так рисковать его психикой, но тот плавно скользнул вниз, и мужчина полетел в рай. Минет Умнов делал очевидно впервые и ужасно старался при этом. Его ласки были осторожными и такими нежными, что Руслан мгновенно добрался до границы с оргазмом. Отчаянно захотелось продлить внеплановое наслаждение подольше, научить его, однако, сил не было – все они переплавились в экстаз. Как же ему хорошоооо! Его член вылизывали, как петушок на палочке, тщательно и вдумчиво, трогали и сжимали, как самое драгоценное на свете. И пусть не было в этих нехитрых движениях особой виртуозности – лучшего Руслану не надо. Он нашел свое, родное. Хрен кому отдаст!

************

- Вы теперь вместе чё ли? - Да, Фим. - В натуре? - Тебе сколько лет, зайка, выражаешься, как сапожник? - Столько же, сколько тебе, зайка. Я просто не представляю, как тебе удалось его уломать. Он же юбочник страшный. - До сих пор в процессе, не переживай за меня, не скучаю. А насчет "уломал" – просто я невероятно хорош. - Знаешь, за одно только, что он вернул тебя в старого Руса: уверенного и наглого мачо, я готов его принять. Об одном переживаю: хватит ли ему тебя одного? - И над этим я работаю. Пойдет налево – убью. - Ясно. Понятно. Он стоит того, Рус? Того, что ты живешь, как на пороховой бочке? Что кинул Тимыча? - Как ты любишь на мозоль мне давить! И все в одну кучу сваливать. Я не кидал Тима, забочусь о нем, содержу его, из квартиры не гоню. - Благородно, конечно, но пацан любит тебя без памяти. А Умнов - вряд ли. - Фим, я сам разберусь, что мне надо, ага. Без твоих умозаключений. Я люблю Сашу, понимаешь? Мне он нужен. И я располагаю определенными доказательствами, что тоже небезразличен ему. - Я боюсь за тебя, Рус. Очень. Ты стал прикольным, конечно. Бесстрашным. Сексуальным. Но вот сердце твое…. Я боюсь. - И что же с моим сердцем, доктор Фрейд? - Нельзя так доверять незнакомому почти человеку, такому, кто поменял свою веру, кто играет на чужом поле. - Снова здорово. Ты опять песню про Макновского запел? Не связывает их ничего! - Кроме формулы ДНК. А там и до двойного агента недалеко. - Бля, мы говорили с ним об этом! Он воспитывался отчимом, и знать ничего не знал о настоящем папочке. Тот проявился лишь недавно, стал обещать все блага мира, но Сашка отказался. Все. - Господи, Рус, тебе почти сорокет, а ты наивняк, как в детском саду. Как он оказался в компании Макновского, а? На какой шиш, стесняюсь, квартирку в центре прикупил? Машину неплохую? Образование крутое получил, стажировки, все дела? Я справки наводил, доходы у родителей его весьма средние. Нормально, ты считаешь? Отказался он от папочкиных благ, держи карман шире. И с тобой он точно не просто так замутил. Не бывает, чтоб мужик всю жизнь баб чпокал, а потом вдруг кувырок через голову и под мужика нырнул! Работает он на папку, к бабке не ходи! Руслан охренел. Нет, не от правды и уверенности, дышащей в каждом слове Фимы, а от наглой упертости, с которой друг мешал Сашку с дерьмом. Мечников просто не мог не верить парню, с которым сладко спал каждую ночь. К которому переехал фактически, перетащив к нему в дом кучу личных вещей. По которому сходил с ума. Которого любил безоговорочно и жарко. Который научился делать минеты и готовить омлет по вкусу Руслана. Который шептал на ухо в оргазме, что "лучше, чем с Русом, не было никогда". Все то, что говорил Фимка, может и было правдой, только как это касалось того золотоволосого и золотоглазого бога, что поработил душу Руслана Мечникова? И их отношений точно никак не касалось. Они находили время в кратких перерывах между постельными игрищами говорить по-человечески. Саша переживал непростое время. Нет, он не мучился, не замыкался и, слава Богу, не отталкивал Руслана, но с трудом принимал новые для себя отношения и перестраивал сознание. Руслан точно знал ответ на один из вопросов Фимки: как можно ни с того, ни с сего нырнуть под мужика – он шел рука об руку со своим парнем и помогал поддержкой и советами. Чутко прислушивался к нему, старался максимально расположить к себе не только потрясающим сексом, но и создать близость между ними, по-настоящему крепкую и драгоценную связь, основанную на доверии и общей потребности друг в друге. Получалось двигаться по этому пути медленно, но верно. Труднее всего Сашке было открыть их связь. И пока никто не знал о них. Кроме Фимы. Насчет отца – Руслан ему сразу поверил, как верил каждому слову Саши. Красивое лицо при упоминании Макновского кривилось, будто парень что-то кислое ел. И Руслан раз и навсегда закрыл эту тему, чтобы не доставлять неприятные минуты любимому. Тимур беспокоил сильно. Мальчишка по-прежнему жил у Руса, выгнать его мужчина не мог. Испытывая благодарность и нежность, Руслан очень хотел счастья малышу, и чтобы он отпустил уже бывшего и больше не надеялся на возвращение чувств. Тимур же не слышал увещеваний и уговоров на тему дальнейшей жизни. Он впал в апатию, занимался только работой, никуда не ходил, забросил друзей. Руслан пытался вытащить его в клубы, на выставки – туда, куда так любил залетать паренек, веселый и обожающий искусство, но пока безрезультатно. К сожалению, Сашка и слушать не хотел о Тимуре, как Руслан не уверял, что намерен всего лишь устроить парня и заботиться о нем, как о младшем братишке. На имя Тимки было наложено табу в их доме. Все, что позволено Руслану – это разрешить Тимуру жить в его квартире. Мечников надеялся, что со временем все образуется, его любимые мужички смирятся с положением вещей и успокоятся. А пока Руслан жил надеждой, что Саша ответит ему не только в постели, но и сердцем. Сказав однажды "люблю", Руслан больше не пугал Сашку горячими признаниями, предпочитал доказывать чувства, доводя парня до трех оргазмов минимум за ночь. А в свободное от них время показывал иные прелести жизни с мужчиной. Они болтали и спорили, не переставая. Оба фанаты Реала, смотрели матчи и до хрипоты обсуждали игры любимой команды, эффективно притирались в быту, вместе ходили в магазины, в основном, за продуктами, вещи покупали он-лайн, избегая шопинга "ногами". Руслан показывал Сашке, что тот может быть абсолютно собой, ничем не сдерживая себя. И сам с удивлением обнаружил, что ему нравятся все проявления партнера. Странно, что он никогда не раскладывал на молекулы Тимку. Пацана он любил как-то по-другому, целиком что ли. А Сашкой он любовался постоянно, открывая в парне новые, захватывающие вещи. Его притягивали привычки Умнова: то как он ест и даже глотает, то, как хмурится, когда думает о чем-то, как играет бровями, как корчит рожицы - вообще нравилось наблюдать за его подвижным лицом. Руслан впадал в легкий транс на грани с гипнозом, когда вечером, типа читая новости в планшете, наблюдал за работающим Сашей. Во-первых, тот становился нестерпимо сексуальным, потому что дома за ноутом надевал очки с увеличивающими глаза линзами. Огромные сверкающие глазища за классическими учительскими очками и в связи с этим строгий: "не подходи ко мне – я занят" вид доводили Руса до исступления за считанные вдохи-выдохи. Он терпел буквально пять-семь минут, а потом или прямо на месте валил Сашку с требованием сатисфакции, или тащил его в спальню, где оставлял на нем лишь невыносимые очечки, и уже не слезал с него до утра. У них все было хорошо, не просто, но правильно и нормально. Необходимо обоим. Мысль, что Саша может лишь играть при таком раскладе – не то, что не посещала Руслана, она не имела права существовать в принципе. Фимка не в первый раз приставал к Русу со своими сомнениями и предупреждениями. Друг волновался на пустом месте и начинал уже подбешивать этим Мечникова. Но он терпел, потому что привык к заботе и знал, что одна из его главных персональных заноз все равно не отвянет, пока не выполнит дружеский долг. Сам же Руслан был на редкость спокоен, шестое чувство молчало, а все внутренние резервы были сосредоточены на том, кто теперь постоянно был рядом. Кому он доверял.

**********

Это даже нельзя было назвать ударом. Руслан и не понял сразу, что получил в бубен до звона в ушах. На общем фоне довольства и радостной любовной дрожи, в принципе, ничего не было удивительного в том, что он вел себя, как баран. Ничего не замечал. Любил весь мир. Всем вокруг доверял. Носил постоянно дебильную улыбку. И ждал, что Сашка скажет заветное слово. Он и ответил. Но не так, как мечтал Мечников. Началось с того, что прибежал Сергеич. С перекошеной красной рожей, развевающимися от пробежки тремя волосинами на лысине и орущий исключительно матом. Только через пять минут удалось выбить из первого зама, что его конторе пришел кирдык. В следующие пять минут – выяснить, что на счетах у них ноль. А еще через пять – Руслан стал обладателем убийственной информации. Он, создавший процветающую компанию с именем из ничего – практически из одного сотрудника, больше не владел ею. У нее теперь новый директор. Перед глазами мелькали какие-то бумаги, договора, выбрасываемые Сергеичем, как карты из рукава фокусником, но Руслан видел только одно во всем этом аттракционе, заставляющее понимать, что в любовном угаре он был один, в связи с чем и просрал все, что имел: подпись Александра Павловича Умнова. На всех бумажках, лишающих его компании, переводящих деньги с корпоративных счетов, дарящих, отдающих детище по кускам, как свиную тушу, стояла подпись Саши. Сотни, казалось, подписей. От них веяло даже не предательством – могильным холодом, пробирающим до костей. Использовал. Поимел его, Руслана, а не наоборот. Никакого равноправия и доверия. Тупое, циничное использование. Ну и приобретение необычного, как он говорил, опыта. Даже увлечением здесь не пахло. Подпустил к себе, дал, что просили – получил свое. Отвалил. Вновь зажил своей привычной, разрешенной жизнью. Руслан поверил в то, что все происходящее правда, тут же и на сто процентов. Слишком легко Сашка согласился перестроиться и пошел на связь с ним. Слишком увлеченно играл роль шлюхи, стонущей от малейшего прикосновения. Слишком долго Руслан ждал ответа. Если бы Сашку шарахнуло так же, как его, он просто не смог бы не дать этот самый ответ. Руслана разрывало от эмоций. А Умнов вел свою партию четко и талантливо, используя чужую открытость и уязвимость на полную катушку. Злости не было вообще. Ярости там, желания выяснить все и тут же убить предателя. Ничего не было. Сдулся как шарик. Он заплатил за короткую возможность побыть с любимым по формуле D&G: дорого и глупо. Счетов со Вселенной больше нет. Можно идти домой. Тимка принял его без лишних вопросов, не хлопотал вокруг и не прыгал, что было ему свойственно, но сейчас, видя абсолютно черное, неживое лицо своего бывшего парня, молча создал вокруг Руслана изолированное пространство. Ненавязчиво пытался накормить, отвечал на звонки, не приставал с разговорами. Благодаря этой настоящей, искренней заботе, несколько дней Руслан спокойно тупил. Серьезно ни о чем не думал. Не анализировал. Он пытался вернуться в себя. Того, до Саши. Отпустить эту ситуацию, перешагнуть через нее и выжить, сложить себя по кусочкам, как мозаику. Через некоторое время эдакого животного умирания, Руслан понял свою ошибку. И стало чуть легче. С самого начала все пошло не так – вот и весь ответ. Не надо было брать Сашу на работу. Он лоханулся на самом первом этапе. Не может экранный, придуманный от и до образ вмонтироваться в реальную жизнь. Так не бывает. Это в кино, в романах, в порнороликах – все так выверено, красиво, а главное, гармонично: неслучайные случаи, прописанные по минутам в меру гениальности сценариста. Хэппи-энд, перерастающий в новую, еще более счастливую жизнь. Не верю! Главное ведь, сколько было знаков, что это не про него. Сколько он всего разрушил до основания, без права восстановления – из-за юношеской, невозможной мечты. Скольким людям боль причинил. А судьба-то его любит. Ведь давала шанс переиграть. Остановиться. Например, когда Сашка предлагал остаться друзьями. Или когда Тимка убеждал, что готов продолжать. Хера там, да, Мечников? Какого рожна не прислушался к интуиции и пер дальше, как батеэр? После почти недельного депрессняка на кровати в обнимку с подушкой, Руслан решил, что хватит. Поиграли и хватит. Жизнь инвалида – тоже жизнь, конечно, но у него-то все в порядке с головой, с ногами-руками, грех жаловаться, а без счастья существует подавляющее количество людей, никто не умирает без любви. Все как-то перебиваются. Привыкают к серости и обычности. В субботнее не ранее утро Руслан Мечников выполз на кухню. Там все было, как всегда, только Руслан чувствовал себя так, будто был где-то далеко, в отпуске – и вот вернулся. Даже Тимка, привычно лохматый, выглядел подзабыто прикольно. Славный паренек он все-таки, как хорошо, что не бросил его. Вот только напротив Тимура за собственным столом Руслана, в его собственной, родной кухне сидел тот, кто никак, по определению не вписывался в обновленный сюжет. Тот, кого быть здесь не должно. Александр Умнов – не больше не меньше непринужденно попивал кофеек, судя по аромату, и болтал с Тимкой, как старый приятель. Разводить еще и наивного пацана вздумал, гад?! Руслан моментально выпал из своей апатии и быком попер на изменщика. - Ты какого хуя тут забыл? - И тебе привет, Руслан. Ты не отвечаешь на звонки. Я сам пришел. - Как пришел, так и вали назад, - главное, не смотреть на него, вот только краем глаза успел выхватить волнение на прекрасном, как произведение искусства, лице. Но верить ему снова, даже в этом – что совесть взыграла, нельзя, он же не самоубийца. - Рус, давай поговорим спокойно. Как люди. - Ты еще не все от меня получил? Я что-то забыл тебе отдать? – на хера он взялся коммуницировать с ним, во дебил?! Удержаться не мог, видимо, обида внутри дошла до точки кипения, не унять. - Это не я, Рус. Меня подставили. Я сам в шоке был, правда. Подписи подделали. Каков актер! Хоть сейчас на малую сцену. Да что там, малую – мировые подмостки плачут по нему горькими слезами! А главное, снова эта нереальная история, как в кино. Подставили его, как же! Не виноватая я, ага. На самом деле, он любит его, а кругом враги – убиться от переизбытка мелодраматичности можно. Скорее всего, не до конца выдоил просто, что-то еще осталось. Что же, интересно? И в правду, стало интересно. Что его привело к нему? И ведь не испугался мордобоя. А руки чесались, ох, как чесались, до скрипа. По нарастающей чесались разбить красивую, лживую морду, выбить дыхание, чтоб не сидел тут, как дома и не ждал от него ничего. Разбить рожу и трахнуть. Трахнуть! Вот оно! Бинго, твою мать! Вот, что ему надо. За реваншем, значит, приперся, сучара. У Руслана в первую минуту аж дыхание сперло, он хватал воздух пересохшими легкими, и пытался настроить себя на адекватную реакцию. Надо показать ему место. Не выдать свою слабость. Еще не все сумел изжить, еще немного времени надо, чтобы переболеть им окончательно. - Тимур, малыш, оставь нас на пару минут. Притихший было Тимка молниеносно выскочил из-за стола, будто разрешения ждал. Унесся, мышонок, без возражений, только тапки сверкнули. И когда успел на сторону врага встать? Вроде, ненавидел Сашку. - Я ничего не буду опротестовывать. Забирай все спокойно, по херу, как ты это получил. Я начну сначала, легко. Ты хотел, чтобы я этим тебя успокоил, поэтому приперся? – не будем пока вскрываться, посмотрим, что ему надо на самом деле. - Ты так нежен с ним, Рус. Любишь его? Снова вместе? – о чем он буровит, вообще слышал, что Руслан сказал? - Тебе какая разница? Говорю, суда не будет. Методы у тебя хуевые, признаю, но пусть это на твоей совести останется. Дорогая из тебя шлюха получилась, конечно, так круто я еще ни за одну задницу не платил, - уже в процессе спича Руслан понял, как здорово налажал – выдал себя с потрохами. А по хуй, напоследок можно остатки мостов дожечь. - Рус, не надо. Ты не прав, - тихо сказал, обреченно как-то, но Руслана уже несло. - Что, неплохо развел меня, да? Масштабно так и с огоньком. И на члене побывал, и контору получил готовую, делать ничего не надо – только купоны стриги. - Руслан! - Я тебя, суку, видеть не хочу. Слышать. И знать. - Ясно. Ты сейчас не в адеквате, чтобы хотя бы выслушать, не то, что поверить. Но вот скажи, если бы все это было правдой, пришел бы я к тебе? - Конечно! Насладиться победой! - Ты реально меня таким говном считаешь? Как ты мог полюбить такого? - Любовь зла. Да и заканчивается быстро. - Не надо .... Меня никогда никто так не любил, как ты, - тихонько, отчаянно сказал Сашка. - Так не относился, что я не мог не полюбить в ответ …. Прости, что сразу не сказал. Не знал, как показать, что чувствую. Слишком увлекся копанием в себе. Только позволял тебе себя любить, а сам струсил. Прости …. Руслан долго еще стоял посреди кухни один, слушая отголоски Сашкиного признания у себя в голове. Он ушел. Конечно, ушел. Медленно, будто нехотя, оставляя шанс догнать себя и потребовать пояснений. Руслан не догнал. Мудак. Хотелось верить, Боже, как же хотелось верить. Но жизнь давно уже научила другому. Сказка остается в детстве. Во взрослой истории не бывает принцев, любящих геев натуралов, искренних друзей. Все настоящие друзья – родом из песочницы. Тимур растряс его за плечо минут через 20 только. Пацан был весь взъерошенный, взбудораженный и какой-то воинственный что ли. - Ты чего наговорил ему?! - Тим, ты ничего не перепутал? Это же он. Тот, с кем я тебе изменил. - Знаю я. Ты не поверил ему что ли? - Зачем тебе это надо, Тимыч? Все в прошлом. Я бедный сейчас, но начну с начала, ничего страшного. И тебя не брошу. Тебе вторую вышку закончить надо. - Да прекрати ты уже героя из себя строить! Тоже мне, спаситель! На себя насрал сто куч, а я радоваться должен, что не бросишь. Я хочу, чтоб ты счастлив был. Слышишь?! Счастлив, а не убивал себя по частям. Ты ничего не видел и не слышал в эти дни, а я чуть не сдох от страха за тебя. Валялся тут трупом, ни на что не реагировал. Меня Саша с того света вынул почти, когда я уже на стены бросался. Он сюда уже третий раз приходит. Мы разговаривали много. Он – неплохой. Да что там уж, замечательный. И я почти не ревную к нему. Кажется .... Понял, почему ты втрескался в него. И он тебя ... Он не врал тебе! Это папаша его замут этот устроил. Потому что Саша его послал. А он вернул все тебе. Все у тебя есть, работа, положение. Ждут тебя там, все трубки ободрали. Все в порядке! Устроил тут! Наверняка, говна ему наговорил. Он шел, как привидение, на меня не отреагировал даже. Ну что ты за дурак, Русссс! Тебе такой фарт свалился. Настоящая, взаимная, сумасшедшая любовь! - А у нас что было? - И у нас любовь. Если ты скажешь, что не любишь меня больше – я тебя покусаю. - Люблю. Че, правда, отец это его? - прозвучало жалобно, противно, но Тимка кивнул только, глядя с сочувствием и пониманием. - Беги за ним, придурок. //////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////// Сашка не ушел далеко. Сидел в скверике, на лавочке. Смотрел в одну точку. Любимый. Самый. Сердце забилось бешеным кроликом. Квота на воздух истекла. Ноги затряслись. А все слова из дурьей башки вылетели. Как сказать ему, что это все обида и боль, он даже не думает всей той грязи, что наговорил сгоряча – просто хотел унизить, причинить страдание? Сколько можно титьки мять? Кинулся к нему, бухнулся в ноги, обнимая задеревеневшие колени трясущимися руками. Родной. Горячий. Не отпущу! - Люблюлюблюлюблюлюблю … - Рус, ты чего? - Саша быстро вышел из астрала и испугано зашептал куда-то в макушку Руслана. - Ты чего, я тебя тоже люблю, так люблю! И тоже в ноги кинулся. Так, два уебка, и стояли на коленях друг перед другом, в пыли и на потеху соседям, едва не лопаясь от переполняющих чувств, задыхаясь в потоке слов, которые в скомканной очереди бились в районе языков, но не могли найти выхода. Как слепые шарили руками по лицам и телам, тоска, сука, тоже сделала свое дело, превратив их в неопытных, неуклюжих школьников, впервые познающих плотские утехи. Целую вечность стояли, пока Тимка, увидев картину маслом в окошко, не выбежал во двор и не увел горе-любовников домой. Так Руслан Мечников, гей, 39 лет от роду получил в свое полное и безраздельное владение героя мокрых, давно забытых снов. И стал счастливым, всем довольным человеком. //////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////// ПЫСЫ Через пять часов Руслан знал о Саше все, вплоть до детского сада – ясельной группы. Фиме сознательно дали не правдивую информацию. Отчим у Саши был крутым перцем, очень крутым. Это он вложил деньги в подъем пасынка, купил квартиру, машину и прочее. И вообще был в миллион раз лучше, чем родной папаша. Через день Фимка бросил Николашу. Через три дня Руслан вернулся в кресло генерального директора. Через три минуты после этого позвонил Эммануилу Макновскому и послал его на хуй. Через месяц они с Сашкой поженились на Карибах. В тот же час Фимка нашел себе папуаса - прямо во время свадебной церемонии. Потом менял их с периодичностью раз в два месяца. Шило в жопе, Руслан всегда это знал. Через полгода Тимур встретил хорошего человека. Точно хорошего. Парень прошел тотальную проверку. Руслана, Серафима и Александра. Пиздец полный, даже если он и был чуть-чуть плохим, то сразу после кастинга исправил все недочеты полностью. Через год они разосрались в пух и прах. Разъехались. Тем же вечером мирились прямо на улице, в кустиках. Нашлась пара свидетелей, которая благополучно сдала их в ментовку. Просидели час в обезъяннике. Еще раз помирились. Их выпустили даже без бабок. Переживали за психику, наверное, менты такие нежные.