Awkward

      Чертов Юнас. Забрать всю траву себе, ссылаясь на то, что у него безопаснее. Ну да, это же не он живет с родителями и младшей сестрой. Мог бы быть хоть немного пооригинальнее. Исак улыбнулся. Ладно, что уж, лучшему другу можно простить и такую наглость, сам тоже не сладкий персик. Только вот где он сейчас? Скорее всего опять лижется с Мун в одном из кабинетов. Исак прекрасно знал, что творит эта девушка за спиной своего парня, но, к удивлению своему и той самой Евы, почему-то молчал. Он и сам не мог сказать почему. Может, ждал, что Мун проявит хоть какую-то часть своей совести? Его это бесило, заставляло нервничать, когда он видел их вместе, но сам он не собирался влезать в это.       Исак с недовольным видом подошел к своему шкафчику, делая громкость в наушниках еще больше. Канье Вест. Кажется, на сегодняшний день спасение от скучных разговоров он нашел. Он пообещал себе, что если еще хоть одна девушка подойдет к нему с предложением пройтись по магазинам, то он убьет ее тяжелым тупым предметом и закопает под мостом. Неожиданно, но факт: в двадцать первом веке еще остались люди, путающие ориентацию людей с их вкусами.       Вальтерсен открывает шкафчик, и, как же без этого, все содержимое вываливается на пол. Шикарно. Понедельник — лучший день недели, точно. Исак запихивает все вещи обратно в шкафчик, тихо матеря его размер, а также всю школу и вообще систему образования. Внимание привлек лист бумаги, который точно был не его: какой идиот купит коричневую бумагу? Он прислонился к стене и, развернув записку, прочитал: «Есть разговор, малыш. Сегодня в 19.30 в кафе „Голубое созвездие“. Приходи один, у меня кое-что интересное. М.»       Исак закатил глаза. Что за херня? Добавить к названию кафе «голубой» — самое интеллектуальное из всего, что он когда-либо слышал. Классная шутка, смеяться я, конечно же, не буду. Магнус, наверное, вчера остался и докурил всю траву, если додумался до этого. К черту его. Парень положил записку в задний карман и, засунув руки в карманы байки, направился в столовую. Если Магнус не там, то его накуренную голову уже не вернуть в норму.       Войдя в столовую, Вальтерсен почувствовал на себе чей-то взгляд, но, оглядевшись, не заметил никого, кому была бы интересна его персона, зато он нашел Магнуса, который поедал вафли и бросал взгляды на соседний стол, где сидела Вильде, девушка, которая пила лишь диетическую колу и влюбила в себя друга Исака одной лишь улыбкой. Исак считал Магнуса застенчивым и отчаявшимся, потому что девушки, к сожалению блондина, не бросали на него взгляды, что заставляло парня расстраиваться еще больше. Шутить про это, конечно же, было несомненной миссией всей компании. Вальтерсен подошёл к другу, и, присаживаясь напротив него, схватил одну из вафель: — Чувак, спасибо, очень вкусно, — улыбается, откусывая отлично сделанную выпечку и закидывая ноги на соседний стул, — Вильде все еще не видит твой щенячий взгляд? — Говнюк, это мои вафли, — Магнус делает недовольный вид, но видно, что он совсем не сердит, даже рад, что кто-то скрасил его одинокие посиделки с вишневым джемом. — Думаю, нет, хотя, по-моему, я заметил, как она повернулась в мою сторону. Два раза. — Она точно хочет тебя, — кудрявый закатывает глаза, задумывается, вспомнив, по какой причине вообще здесь. Точнее, по двум.       Он снова ощутил на себе чей-то взгляд. Нет, он не был обделен вниманием, пытаясь уловить каждый случайный взгляд на себе, и не страдал манией величия. Но сейчас определенно чувствовал, кто-то сзади на все сто процентов хочет прожечь в нем дыру размером с футбольный мяч. Парень развернулся, увидев за собой компанию третьекурсников. Пенетраторы. Самоуверенные придурки в своих фирменных байках сидели с очередной компанией девушек, но они совершенно не волновали Исака, и тот отвернулся. Единственный, про кого из них знал Вальтерсен, был Шистад, парень, который вот уже третью неделю сосался с девушкой лучшего друга Вальтерсена. Парень, который одним своим видом заставлял кудрявого отводить взгляд. Как же он был, черт возьми, охуенен. Именно по этим причинам Исак и не приближался к нему ближе, чем на два метра. Он был уверен, что тот брюнет может обжигать даже на таком расстоянии. — Магнус, где Юнас? Я не видел его со вчерашнего вечера, после того как он зажал траву, — последнюю фразу он произнес четко, но тихо. Конечно, кто будет болтать об этом во всеуслышание? — И еще. Что за хрень ты написал мне? Малыш? Серьезно, Маг? И подписываться первой буквой своего имени было не совсем умно, — парня после этих слов пробрало на смех, черт, действительно очень и очень глупо. — Я тебе ничего не писал, — недоуменный взгляд Магнуса дал понять, что тот не врет. Или научился делать это до жути искусно. Зная Магнуса, можно было точно сказать, что не второй вариант. — Даже не понимаю, о чем ты сейчас. Юнас сегодня не пришел, Ева искала тебя, но я и сам никого из вас не видел. Он не сказал тебе, что случилось? — Наверное, он очень занят, — протянул Исак, отодвигая от себя тарелку. Укол ревности. Мун он сказал все, а лучшему другу даже не соизволил позвонить. Пускай так, но теперь пусть попробует дозвониться до него. Парень снял свою бейсболку и положил ее на стол, сделал музыку еще громче и погрузился в свой любимый-никогда-не-бросающий-плейлист и, качая головой в такт битов хип-хопа 90-х, решил, что на полвосьмого у него все же есть планы и что стоит одеться потеплее.