Awkward

***

Ему совершенно не нужна была Ева Мун. Но ему нужно было выиграть этот теперь кажущийся совершенно нелепым спор. Потому что так поступает семья Шистад. Люди, которые никогда, мать вашу, не проигрывают. Именно по этой причине Крис уже пять минут стучал еще не зажившими костяшками по двери дома Мариуса Ольсена. Создавалось ощущение, будто в этом огромном, украшенном нелепыми вьющимися зарослями плюща доме, нужно потратить вечность, чтобы встретить гостей. Легче было просто позвонить. Крис почувствовал, как медленно начинает подкрадываться раздражение, когда дверь наконец-то открылась. — Крис. — Мариус выглядел до жути довольным, пока не произнес имя своего друга. С каждой секундой лицо его становилось все более сосредоточенным и напряженным, но, быстро взяв себя в руки, парень расплылся в своей типичной ехидной улыбке. — Что нужно? — Мариус, нужно поговорить. О споре. Я зайду, — не особо церемонясь, Шистад протиснулся между другом и дверным проемом, оказавшись в просторном холле, нарочито кричащим о благосостоянии семьи Ольсен. Уверенным шагом он направился на кухню, не обращая внимания на возражения торопящегося за ним Мариуса. С намерением достать бутылку хорошего, выдержанного виски, Крис быстро очутился на кухне, но так и замер на месте. Перед ним за широким, заставленным десертами и допитыми бокалами столом, словно увидев призрак Чарльза Мэнсона, сидела девушка, напряженно вцепившись в бокал с красным вином. Крису понадобилось всего несколько минут, чтобы все понять. И, конечно же, разозлиться. Прокрутив в голове обрывки вечера, когда они с Ольсеном пили литрами все, что попадалось на глаза, и второй предлагал эту глупую идею, Крис почувствовал себя полным идиотом. Все было настолько просто и очевидно, что самолюбие Криса, верившего в свою проницательность, терпело крушение похуже, чем знаменитый Титаник. Никто не смеет его наебывать. НИКТО. Никто также не смеет забирать то, что принадлежит ему. — Ева, рад снова тебя увидеть. Хоть и не в такой обстановке, — Крис чувствовал, как начинало накатывать отвращение. Но фирменная улыбка уже была его новой маской. — Слышал про вас с Юнасом. Надеюсь, с тобой все в порядке. Если нет, то я могу сломать ему нос, если хочешь. — Крис, я… — Ева нервно накручивала прядь волос своими изящными пальцами с ногтями, цвета сирени, совершенно не понимая, что делать, и почему этот парень, полностью игнорировавший ее в последнее время, настолько дружелюбен сейчас. К счастью или сожалению, она ничего не могла сделать с теми эмоциями, которые Шистад вызывал и которыми искусно жонглировал. — Солнце, у меня к Мариусу есть разговор. Мы ненадолго. До сих пор хранивший молчание третьекурсник, бросил холодный взгляд на друга, выходя в коридор. Крис проследовал за ним, обернувшись лишь раз для того, чтобы одарить девушку еще одной теплой улыбкой. Во всяком случае, он надеялся, что выглядела она достаточно заботливой. — Что ты вытворяешь? — Неправильно. Что вытворяешь ты? Еще не выиграл, но тащишь руки к призу. Нечестная игра, друг. — Крис все еще ругал себя за несообразительность. — Я забью на то дерьмо, что ты здесь устраиваешь, но мне нужно еще немного времени. Еще месяц. А ты можешь и дальше играть в спасителя всех шлюховатых дам в этом доме. — В этом нет смысла, — Ольсен изо всех сил пытался не выдавать своей злости на слова Шистада, однако его лицо уже наливалось красным оттенком. — Есть. Когда я выиграю, я заберу свое. Как мы и договаривались. Или ты боишься? — Я ни черта не боюсь, Крис. И тебя в том числе. — Тогда мы договорились. Мне еще месяц, а тебе — райское наслаждение с этой дурой до моей победы. — Крис, медленно проговаривал каждое слово, сделав акцент на «победе». Он понимал Мариуса. Он был таким же. Нельзя показывать слабость или трусость, иначе сожрут живьем. И совершенно не важно, друзья вы или нет. — Договорились. Иди к черту, честный дохуя. — И я тебя, дружище. На выходных у Вильяма снова тусовка для всех курсов. Мы, кстати, ответственные за уровень ее накуренности, так что жду тебя завтра вечером в девять возле моего дома. Нашел неплохую травку у одного парня из Далтонского. — Крис, смакуя свой дальнейший план в голове, решил не накалять обстановку, перейдя к своему обычному развязному, спокойному тону. В конце концов, он даже почувствовал уважение к человеку, который смог обвести его вокруг пальца. Однако остались вопросы. Например, почему в такой удобный для Мариуса момент, Юнас все узнал? Неужели, это Крис подтолкнул Исака сказать правду? Или это был вовсе не он? Черт бы их всех побрал. Отношения равно драма. — Да, я заеду. Только, Крис, просто уйди без хуйни и дешевого спектакля своей неудержимой заботы. Она правда расстроена. — Уже убегаю. Исак согласился пойти со мной на свидание, так что мне пора разыгрывать спектакль неудержимой заботы в другом месте. — Шистад не хотел признавать, что эти слова звенели у него в ушах фальшивостью и некоторым укором. Но так надо. Теперь у него все под контролем. Не забыв попрощаться с Евой, все также сидевшей в недоумении на кухне, брюнет вышел, обдуваемый холодным обеденным ветром. До их встречи с Исаком оставалось еще пару часов, а у Криса оставались незаконченные дела. Он ненавидел помогать отцу с бизнесом, но таковы правила.

***

— Эвен, нельзя, повторяю, нельзя говорить, что «Эффект бабочки» плохой фильм в этой квартире! Однажды ты просто не проснешься! — Исак парировал на всю комнату, поедая печенья из купленной Эвеном пачки. Парни сидели на кровати Вальтерсена, играя в одну из настольных игр, обширной коллекцией которых, к огромной радости кудрявого, обладал Эвен. Они удивительно быстро нашли общий язык всего лишь за полдня, проведенного вместе. Юнас с Нурой ушли ближе к обеду, после чего парни еще долго обсуждали весь спектр тем, которые приходили на ум. Казалось, будто они отыскали одну волну, состоящую из постоянных шуток, ностальгии по старым вестернам и шоколадного печенья, настолько все было просто и до странного обыденно. Эвен оказался общительным, веселым парнем, с огромным количеством неловких историй. В этом они могли соревноваться с Исаком вечность. Даже мысли о Крисе и его непонятных метаний от заботы с нотками правды к надменности и игры на публику не мешали Вальтерсену сегодня отвлечь все свое внимание на долговязого парня напротив, усердно доказывавшего, что нет более культовой саги, чем «Сумерки». — Исак, у тебя красивая улыбка и отличные способности к убеждению, но этот фильм все еще ужасен. — У меня что? — Исак замер, надкусывая печенье, которое уже сыпалось дождем из крошек на одеяло. Ему можно, это же его кровать. — Ты слышал, — Эвен посмотрел на парня, после чего быстро опустил голову, прячась от удивленного лица и начав подбирать крошки, устилающие одеяло. — Черт, забей, как насчет «Убить Билла»? Сегодня суббота, сомневаюсь, что у тебя много дел. — У меня встреча вечером. — С кем? — Это не так важно. С одним придурком. — Интригует. — Давай смотреть это гребанное кунг-фу уже, — он посмотрел на Эвена своим самым уверенным взглядом из всего арсенала, на что тот лишь улыбнулся и потянулся за ноутбуком. Он не будет выливать на нового знакомого весь водопад своих проблем, появившихся за последние несколько недель. Он никогда даже не скажет ему о существовании огромной проблемы под названием Кристофер Шистад.

***

— ИСАК! — Финальную сцену фильма прервал громкий и взволнованный крик Эскиля. Спустя каких-то пару секунд в проеме спальни Вальтерсена стоял Крис. Весь в черном, с почти сошедшими с лица синяками, от него пахло дорогим одеколоном, заполнившим всю комнату. Или это Исаку так казалось? Тем не менее, выглядел он потрясающе. А еще очень злобно. Лицо, изначально выражающее обеспокоенность и напряженность, сменилась на гнев, а после и вовсе потеряло какое-либо выражение. Исак ощутил этот ураган на себе, ошарашенно наблюдая, как Кристофер меняется, словно подбирая нужные эмоции . — Я ждал тебя у подъезда блядских 30 минут. Я думал, вдруг что-то случилось или ты просто меня кинул. — Шистад произносил каждое слово четко, медленно и надменно настолько, насколько это было вообще возможно. Холод сквозил в каждом звуке, обволакивая всех присутствующих. Он уперся взглядом в Эвена, который с интересом наблюдал за этой странной сценой. Крис снова пропитался бешенством, но на этот раз парень не смог сдержать его. Ему хотелось или выйти покурить, или сломать кому-нибудь челюсть. Желательно, чтобы этим "кем-то" оказался парень, сидящий рядом с Исаком. Из-за которого Исак забыл про ИХ встречу. — Это еще, блять, кто? — Я засмотрелся, черт. — Вальтерсен чувствовал, будто его начала разъедать совесть. Парень уперся глазами в фигуру возле двери, оглядываясь на Эвена, который предпочел сохранить нейтралитет. — Да, вижу. В экран или на тело рядом? Ты всех парней, которые оказываются у тебя в квартире, тащишь сразу в кровать? — Криса новой волной накрывала ярость вперемешку с каким-то новым для него чувством. Он не мог дать ему названия. Он не знал, что это, но точно знал, что ему ответ не понравится. — Какого хера ты вламываешься в мою квартиру, Шистад? Какая тебе, блин, разница, с кем я провожу время? — Исак подскочил с кровати, стараясь не запутаться в одеяле. Гнев и обида, пришедшие на смену растерянности, пульсировали у него в жилах. Что этот придурок себе возомнил? Совсем заигрался в фальшивую романтику? — Цирк. Я пошел отсюда. — Кристофер молча вытащил из рюкзака какие-то диски, аккуратно положил их на ближайший столик. Кинув взгляд на Исака, который второй не смог разгадать, Шистад развернулся и, чтобы не видеть этих зеленых глаз, теперь вечно маячащих, о чем бы он не думал, ушел восвояси. Исак неуверенно подошел к столу с жалкими попытками привести свои мысли в порядок. «Железный человек. Лимитированная коллекция». Какого черта, Шистад? — Исак, возможно, это не мое дело, но если я могу чем-то помочь… — Эвен обеспокоенно поглядывал на поникшую фигуру парня. — Мне нужно побыть одному.