Я встретил его под Рождество

- Милый, тебя не затруднит сходить в магазин? – она будто издевается! Как надоела эта будничная жизнь. Вообще надоела жизнь, если это жалкое существование можно так назвать. - Да, сейчас схожу. Я медленно шёл по заснеженной улочке. Почти год я уже никуда не тороплюсь, не преследую никаких целей. Да, я живу с Кэсси и нет, я не люблю её. Просто однажды она приехала зачем-то в мой дом немного раньше, чем я успел провести по запястью отточенным лезвием бритвы. Я ненавидел эту девушку. И отчего-то всё равно не мог уйти. Возможно, потому что у неё были его глаза – такие же печальные и небесно синие. Кас, Кас, Кас… Я не знал как и где он. Я только до полуобморочного состояния убеждал себя каждый день в том, что он здоров. И жив. Я хотел бы навестить его. Каждую ночь, почти что до утра, я представлял момент нашей встречи. Идиллия, утопия, идеальность. Я беру его худую от диет руку, а он улыбается, его глаза блестят, но не болезненно, а от счастья. Мы снова гуляем, смеёмся. Снова живём в нашей старой квартире, как прежде… Я покупаю ему фрукты, забочусь, делаю всё, что бы мой земной ангел стал как прежде. Большую часть времени я провожу в воспоминаниях и каких-то мечтах. Сначала меня пугало это, но сейчас это был словно побег. Словно я жил на два лагеря, возвращаясь в реальность только на словах Кэсси «дорогой, ты принимал сегодня таблетки?» Мне говорили, что я сходил с ума. Но как можно сойти с ума в 24 года? Я такой же как и все остальные: я так же смотрю глупые передачи, ем, хожу гулять, вот сейчас иду за покупками. Нет, я не нахожу себя сумасшедшим. Впереди меня послышались голоса, я поднял голову. Почему-то в каждой толпе, на каждой улице я надеялся встретить его. Но нет, это были всего лишь глупые люди, которые веселились и хихикали, стоя у витрины какого-то магазина. Я взглянул на вывеску – вдруг сердце защемило. Мы были там с Касом. Он купил мне тут подарок…на Рождество… Год назад. Толпа разошлась, и я смог подойти ближе к холодному стеклу витрины. Вот он я, разглядываю всякие безделушки, но так ничего и не нахожу, что было бы таким же особенным, как Кас. А он стоит позади, у другой витрины, что-то тоже разглядывает. Вот я подхожу к нему, мы о чём-то болтаем. - Ты тоже видишь нас, Дин? Я вздрагиваю. Картинка рушиться и передо мной остаётся только серое отражение моего лица и… Нет, не может быть. - Кас?.. – я аккуратно провожу по стеклу, боясь, что нечёткое изображение его лица исчезнет. Не исчезает. Он устало улыбается мне, такой замученный и растрёпанный, снова в своём плаще. - Я скучал, Дин… - раздаётся в моей голове. Его голос будто записан – такой глухой и сыпучий, холодный, эхом рассеивается в моей голове. Может, это от того, что я отвык от его голоса? Раньше он никогда не говорил со мной, но ведь это было лишь видение, так? Или… Наверное, он не доволен, что я забыл принять лекарства. Что-то вдруг ложиться на моё плечо. Как странно: я вижу это в отражении и могу ощущать его ладонь на себе. Сердце бешено колотится – вдруг это всего лишь выдумка? Иллюзия моего сознания? Неспешно, я накрываю его ладонь своей. Чувствую его замёрзшую руку, выпирающие костяшки. И наблюдаю его в отражении, надеясь схватить его за руку, прежде чем он как всегда исчезнет. - Я не исчезну, Дин, - снова эхом раздалось в голове. Он словно читает мои мысли. Мои глаза закрываются. Я вслепую разворачиваюсь и обнимаю его. Он похудел, сильно. Открываю глаза, что бы глянуть на него, но его нет в моих объятиях. - Как… Но… - «наверное, я немного не рассчитал с поворотом» – мелькает в моей голове. - Ты немного не рассчитал с поворотом. - Как ты? Тебя выписали? Почему ты не позвонил? - Я ждал тебя, Дин. Я знал, что ты увидишь меня сегодня. Кас… Он тут. Как хорошо, что я не потерял надежду, что увижу его вновь, что не верил этим глупым людям в белых халатах, которые твердили, что я не увижу больше моего Кастиэля. Лгуны. Он тут, слышите, он тут! - Кас, идём к нам? - Ты меня пустишь? Я не думаю, что Кэсси будет рада моему появлению. - Почему? - Она… Полагаю, моё появление расстроит её. Кас говорил мудрено… Наверное, он всегда так говорил. Просто после расставания на такое долгое время, я всё позабыл. - Я был в больнице. Но тебя там не было. Мне сказали, что тебя больше нет. Наверное, ты тогда выписался? - Да, ты немного опоздал. Не застал меня здесь. - Но где же ты был? - Всегда был рядом с тобой. Просто, ты… Твои таблетки мешают тебе видеть меня. Не принимай их больше. Те люди не хотят, что бы ты меня видел, Дин. Его странные ответы казались мне очень логичны и понятны. Я многое прояснил для себя, как мне казалось. Кас был такой грустный. Я взглянул в его глаза, но они были пустыми и холодными. В них не было живого блеска. Видимо, он устал. - Пойдём, - я протянул ему руку, но он не взял её. - Идём, Дин. Куда бы ты не пошёл, я пойду следом. И мы пошли. Он так легко ступал, что не было слышно скрипа снега под его ногами. - Я был на похоронах, - я хотел рассказать Кастиэлю всё, что меня тревожило. Но он молчал, - Мне не понравилось там. Я так и не понял зачем меня туда пригласили. - Кого хоронили? - Не знаю, наверное, кого-то из родственников Кэсси. Она очень плакала. Только не понимаю, почему она хотела слёз и от меня, - я опустил голову. Ведь правда, было так странно: нас было двое и больше никого. Кэсси почему-то так сильно готовила меня с утра к этому, но я видел лишь её расстроенную и особенно заботливую. Я утешал её, а она злилась. Злилась, что я не грущу, что я делаю что-то не так. Я снова погрузился в воспоминания. - Дин, милый, так случилось. Мы… Ты сделал всё, что мог… - она обняла меня, такая печальная и облачённая в чёрное. Я стоял и не знал, что сказать. Я не понимал ничего, просто обнял её. Видимо, кто-то умер и она хочет взять меня с собой для моральной поддержки. - Мне пойти с тобой, да? Она удивилась. Словно я спросил ужасно неописуемую ересь. - А ты не хочешь? Я пожал плечами и сказал, что хочу. Что-то не давало идти мне дальше и я плашмя упал на землю. Холодный снег вернул меня к реальности. Я огляделся. Небольшая площадка перед домом Кэсси была пуста. Я поспешил домой, ведь было уже поздно. Чёрт... Я так ничего и не купил. Ладно, перебьёмся. Она открыл дверь и ахнула. - Дин, что случилось? Ты весь в снегу! А где покупки? - Я не дошёл… - ощущая свою беспомощность и бестолковость, я опустил голову. - Ты опять забыл принять таблетки? «Таблетки»… Это слово эхом раздалось в голове. Кас! Где он? Он же шёл за мной! И он не велел мне их пить. - Я не хочу. Они прогоняют его! - Кого, милый? – на её лице читалась усталость от этих всех моих якобы капризов. - Каса! Она погрустнела. А я ушёл в свою комнату. В голове так мутно. А в душе пусто. Всё пошло кругом в глазах. Я стал возле окна, немного отодвинув мольберт. Вглядываясь в темноту, я искал Каса глазами на улице. Пусто. После нашего разговора всё стало ещё запутаннее. Почему все не хотят, что бы я видел Кастиэля? Что в этом такого? Я вздохнул, закрывая глаза и снова проваливаясь куда-то. - Ты всё ещё ждёшь меня? – услышал я позади себя. - Кас? Он сидел на диване, напротив моей кровати. - Ты пришёл! Но как ты смог..? - Чшш… - он перебил меня, - Будь тише, Дин. - Почему? - Она может услышать и прогнать меня. - Но ты же не уйдёшь? – я напугано смотрел на него. В тёмной комнате его почти не было видно, но я слышал его. - Нарисуешь меня, Дин? - Зачем, Кас? - Мне важно. Важно знать. Вдруг комнату озарил яркий свет. - С кем ты тут говоришь? - Ни с кем, Кэсси, - я мирно сел на край кровати. - Всё хорошо? – она окинула взглядом комнату. - Вполне, - я пожал плечами. - Хорошо. Я позвоню доктору, а ты сиди тут смирно, ладно? – Кэсси натянула улыбку и вышла. - Кас? – я прошептал, что бы девушка не услышала меня вновь. - Да, Дин? - Ты здесь… - Рисуй скорее, Дин. Включив настольную лампу, попутно я схватил пустой лист и карандаш со стола и стал делать наброски. Его образ был словно выжжен в моём мозгу, поэтому я даже не поднимал головы, что бы срисовывать. - Ты делаешь не правильно, Дин. - Почему? - Рисуй меня, а не воспоминания. Я отложил лист. И правда, ведь Кас сейчас не такой, он изменился. Как и его голос: с такого живого он превратился в сухой и словно записанный. Я взял другой лист и стал изучать Каса. Я видел его таким как прежде – проникновенный взгляд голубых глаз, их живой блеск, он будто весь становится ярче, не такой серый и тусклый как до того. Я продолжал смотреть, что бы понять разницу. Вдруг лицо голубоглазого потускнело. «Я болен, Дин» - от воспоминаний этих слов я зажмурился. Но… Он же тут, значит, всё хорошо, да? - Дин… Я поднял глаза – болезненная худощавость его лица повергла меня в шок. Но, ведь он был в больнице, не на отдыхе. Кас должен быть таким, именно таким. Но он отойдёт от всех этих уколов и процедур. В голове всё смешалось и я не мог ничего понять – я будто смотрел старый фильм, который перематывали из конца в начало и из начала в конец. - Ну так что, какой я сейчас, Дин? Ком подкатил у горлу. Какая-то глупая обида взяла меня. - Я и сам бы хотел это видеть. Он промолчал. - Как жаль, мне бы хотелось увидеть себя тоже… - Прости. Просто… Я очень устал. Снова тишина. А что можно было ещё ответить? - Может, будем отдыхать? – молчание. Кас всё больше и больше сливался с полумраком комнаты. Дверь снова открылась. - Кэсси? Она стояла в руках со стаканом воды и таблетками. - Пора принять лекарства и ложиться отдыхать. - Я не хочу… - Дин. Мне надоело это. - Оставь таблетки и иди, я выпью их позже. Она вздохнула и сделала как я велел. За что она только меня терпит? Я дождался пока она выйдет и принялся расстилать постель Касу. Пусть даже Кэсси будет против, я не потеряю его вновь. Разложить диван мне далось сложно, руки не слушались, а тело дрожало. Зато я видел Каса чётче, чем прежде. Он был прав – таблетки не дают мне видеть его. Дверь снова открыли. - Дин, да что ты тут делаешь? - Ничего, - я пожал плечами. - А для кого ты стелешь постель? - Кас. Он будет жить с нами. Кэсси молчала. Что-то блеснуло на её глазах и покатилось вниз по щекам. - Дин, его нет, понимаешь? – она положила мне руку на плечо, заглядывая преданно в глаза. – Его нет. - Ты лжёшь. Зачем ты это делаешь? Она вздохнула и ушла. Я слышал, она говорила по телефону с врачом, всхлипывая и жалуясь, что я не пью препараты. Через час меня куда-то везли. Я пару раз приходил в себя по дороге, но Каса я больше не видел. Нас опять разлучили. Снова мне хочется спать, наверное, от уколов. Ничего, я проснусь и нарисую его. Таким, каким я вижу его. Какой он на самом деле есть. *** Жизнь так быстротечна, правда? Кто-то даёт её нам, хотим мы того или нет, затем забирает. Нам на такой короткий срок даётся она, что мы торопимся жить, куда-то бежим, пытаясь не отставать от глупых стандартов, придуманных кем-то давно до нас. Мне 44 и я так и не обзавёлся семьёй, я не изменил мир, я не стал счастливым. Я сломанная деталь в огромном механизме общества. Таких как я, выкидывают за борт, боясь сломать весь строй. Я просто человек, потерявший всё. Вот уже 19 лет я хожу сюда под Рождество с букетом чёрных тюльпанов, моля об одном – забрать меня с собой. Но ты молчишь. Уже как 19 лет. Ты замолк не тогда, когда я не успел навестить тебя в больнице, а тогда, когда препараты и болезненные уколы убили во мне последнюю надежду увидеть тебя, Кас…