Былое в прошлом

- Поймите правильно, этот человек не подходит для службы в нашем отряде, – говорил Ренджи, стоя у офиса первого отряда. - Ошиблись с выбором, лейтенант Абараи? – старший офицер быстро пробежал глазами по документу. - Да. Ему лучше в 11-ом будет. Не наш это человек. - В следующий раз будьте внимательнее при отборе новичков. Это не дело, так разбрасываться кадрами, – он строго сдвинул брови. Ренджи согласно кивнул. - Конечно! Просто я впервые выбирал новичков в одиночку: капитан Кучики был на тот момент в госпитале. - Ясно. Я передам главнокомандующему твои слова. Думаю, он поймет. Откланявшись, Ренджи поспешил обратно в 6-ой. В офисе Бьякуя все так же сидел за столом. Не выпуская кисти из правой руки, левой снова потирал плечо. «Болит, что ли?» Он отдернул руку, как только поймал взгляд Ренджи, но от его резкого движения большая черная клякса упала на бумагу. Огорчившись, Бьякуя прищурился весьма сердито и, размеренными движениями скомкав листок, бросил его в урну под столом. Ренджи, итак уже заметил что-то неладное. Скрывать это было уже лишним. Усталый вид Бьякуи, резкие движения, раздражительность и это прикосновение к плечам… - Капитан, неважно себя чувствуете? – спросил Ренджи, внимательнее приглядываясь к нему. Брюнет зыркнул в его сторону и, достав из стола несколько чистых листков, снова обмакнул в чернила кисть. - Я прекрасно себя чувствую. Что за вопросы такие? - Вас только три дня назад выписали после тяжелого ранения, – напомнил с осторожной мягкостью в голосе лейтенант, – а Вы сидите с утра до вечера, не разгибая спины, капитан. Так нельзя. Вам нужно отдыхать хотя бы время от времени. - Ренджи, – во взгляде Бьякуи скользнуло недовольство, тонкие брови нахмурились, – забыл, с кем разговариваешь? Неужели ты думаешь, что я настолько беспомощен и слаб, что от удара твоего никчемного занпакто должен валяться в постели полгода? В голосе отчетливо прочитывались раздражительные нотки. Ренджи понял, что слова его, не пойми только почему, сильно задели Бьякую. То ли просто забота была ему неприятна, то ли о своей огромной силе хотел напомнить, а то ли просто от своей врожденной, видимо, вредности хотел подерзить. Неважно. Факт в том, что Ренджи это почувствовал, потому как порой мог видеть тщательно скрываемые эмоции Кучики. Словно учился читать между строк. - Ну что Вы! Вовсе нет! – растянулся он в виноватой улыбке. – Я знаю, что Вас таким пустяком не сломить! Вы ведь такой сильный! Но все же, капитан, я вижу… – он почесал затылок и пожал плечами. – Вас что-то беспокоит. Спина болит? Плечи? Бьякуя выдержал паузу. Видимо врать не хотелось. Он пристальным взглядом уставился в пол. Признаваться тоже не было желания. - Вы можете идти домой. Два часа до окончания рабочего дня: я справляюсь со всем сам. - Нет. Не стоит, – отрицательно покачал головой Кучики и упрямо продолжил заполнять документы. Но Ренджи не отступил. - И все-таки… Плечи болят, да? Бьякуя посмотрел на него исподлобья, потом прикрыл глаза длинными ресницами, скорчил недовольную гримасу и пробурчал: - Да, плечи беспокоят немного. - Давайте я сделаю Вам массаж. И тут же сам замер от собственной наглости. «И как только осмелился предложить подобное?!» Но тот огорошил вопросом: - А ты умеешь? Ренджи опешил: - Ну… Да… Умею… - Сделай. Абараи сам не понял, как это Бьякуя так просто согласился, а еще сам не уследил за своими действиями: всего пара мгновений, и он уже оказался за спиной у капитана. Сердце бешено стучало о ребра, когда он смотрел, как Кучики снимает хаори и прислоняется к спинке стула, ждет действий от своего заместителя. Сглотнув, он потер руки, и уже было потянулся к нему, но застыл. Бьякуя оглянулся: - В чем дело? - Капитан… – Ренджи собирался с силами и искал в себе отчаянную храбрость, намереваясь сказать следующее. – Снимите с плеч хаори, кимоно и косодэ. - Зачем? Щеки Абараи залились краской. Лицо стало одного цвета с его волосами. - Понимаете, делать массаж через ткань не эффективно. Никакого толку не будет. Бьякуя, помедлив немного, все же последовал совету. Лейтенант судорожно выдохнул, глядя, как аристократ стянул с плеч одежду. Кимоно вместе хаори и косодэ повисли на локтях. Он придерживал их в районе груди, не давая упасть до самого пояса. Что нашло на Ренджи в этот момент, он и сам не понял. Его бросило в жар при виде узких плеч аристократа и острых лопаток, полуприкрытых тканью… Бьякуя настолько худенький, что можно пересчитать все выступающие позвонки, идущие вдоль его спины. А кожа такая бледная, безупречная! Ренджи даже боится к ней прикоснуться. Как фарфоровая! Одно неосторожное касание – и треснет! Но нужно было приступать к действиям, иначе показалось бы весьма странным то, что Абараи стоит позади Кучики неподвижно, жадными глазами разглядывая его спину. - Капитан, – проронил он хрипловатым голосом, – отодвиньте волосы. Бьякуя тут же подобрал с шеи длинные прядки и опустил их вперед. Несмотря ни на что, доверия к своему лейтенанту Бьякуя не испытывал. Однако плечи сегодня не давали покоя, и предложение от Ренджи поступило очень кстати. Он не видел смысла отказываться от помощи, хотя самому ему было крайне неловко раздеваться в собственном кабинете, перед своим заместителем. Для капитана одного из 13-ти отрядов, главы благородного клана это было непригоже. Стоило отказаться, встать, выйти в коридор, чтобы унять дрожь в теле, успокоиться, забыть об этом, но… Уже поздно. Большие сильные руки легли на плечи – он вздрогнул. Сначала Ренджи осторожно, почти невесомо, погладил ладонями, словно давая возможность привыкнуть к ощущениям, потом слегка сжал пальцами затекшие мышцы и снова погладил. Отпустил. Затем сжал еще сильнее. Пальцы впились в область ямочек над ключицами. Стало больно, и Бьякуя дернулся: - Ренджи. - Капитан, потерпите немного. Сейчас больно, но потом все пройдет. - Они итак болят. Ты делаешь мне только хуже, – недовольно буркнул Кучики, но все же снова прислонился к спинке стула. - Вы слишком напряжены, – произнес Ренджи, осторожно разминая его плечи. – Расслабьтесь – будет не так больно. - Тебе легко говорить, – Бьякуя обиженно надулся. - Потерпите. Абараи умело массировал мышцы. Было такое чувство, что он делал это уже много раз. Только где этому научился? Теплые сильные руки разминали ноющие мышцы. Бьякуя закрыл глаза. Как и обещал ему лейтенант, боль постепенно начала угасать, становилась более чем терпимой. Параллельно массаж стал приятен. Он сидел, не открывая глаз и сам того не замечая, склонялся вперед. Волосы спадали вниз, пряча за собою расслабленное спокойное лицо. Было так хорошо. Все мысли покинули его. Захотелось лечь, а еще больше – спать. А вот Ренджи чувствовал себя крайне неловко. Эта тонкая чувствительная кожа! Она краснела под его сильными руками. Он пытался быть острожным, аккуратным, но настойчивые массирующие движения все равно оставляли следы. Он боялся, что Бьякуе все еще больно, и он терпит, как ему и велели. Спустя некоторое время, Абараи отстранился. - Все, капитан. Как только лейтенант отошел, обнаженную кожу плеч тут же обдало прохладой, и Бьякуя поежился. Приходя в себя после такого расслабляющего массажа, он неспешно натянул на раскрасневшиеся плечи косодэ и кимоно, запахнулся чуть ли не до самой шеи и накинул хаори. - Очень признателен тебе, – сказал он как-то сипло, но глаза на лейтенанта не поднял. - Э-э… Не стоит благодарности, капитан! Вам легче? - Да. Ты был прав. Боль прошла, но они немного горят. Ренджи посмотрел на свои руки, которые все еще чувствовали тепло и мягкость кожи аристократа. - Это с непривычки, – ответил он, а про себя подумал: «Надеюсь, когда он вернется домой, покраснения исчезнут». - Прикрой окно, пожалуйста. Что-то похолодало. - Может, чай приготовить? Горячее поможет согреться, - предложил Ренджи спешно закрыва форточку. - Не откажусь. Выскочив за дверь, Ренджи с облегчением вздохнул: «Фух! Я думал, сгорю от стыда! Надо же! И как только он меня не убил за подобное? С ним явно что-то не то…» Такие странности происходили не только с Кучики. Да, вероятно с Ренджи тоже что-то не то творилось: в компании друзей, на собрании лейтенантов, даже в постели с утра он ловил себя на мыслях о Кучики Бьякуе. Он не понимал самого себя и не понимал, с чего это вдруг стал так заботиться об аристократе? Что зацепило его в этой самодовольной полной пафоса ледышке? Возможно то, что понемногу завеса тайны приоткрывалась, демонстрируя совсем не бездушную и жесткую натуру Кучики, а, наоборот, какую-то таинственную, возможно, очень мягкую, ранимую и чувствительную – ту, которая, вероятней всего, раньше была знакома только близким людям. Это казалось одновременно удивительным, странным и восхитительным. А еще немного настораживало. Ренджи опасался, что может ненароком спугнуть эти необычайно искренние, хоть пока и скупые, эмоции своего замкнутого капитана. Он боялся, как бы эта тонкая хрупкая, словно хрустальная ваза, сущность не треснула и не скрылась за прежней заносчивой холодной маской. Бьякуя – такой, как сейчас – притягивал, манил. Абараи ужасался собственных домыслов: неужели, его тянет к мужчине?! Он прогонял из сознания неприятные пошлые мысли, что то и дело выскакивали, когда он подолгу размышлял о брюнете, вспоминая его тонкие бледно-розовые губы, изящные руки и длинную красивую шею… Как можно опошлять такое божественное элегантное создание?! Нет! Это низко! Только он, неотесанный, глупый Абараи Ренджи может опуститься до такого! С главой клана Кучики это непозволительно! Абараи, чтобы привести разрозненные мысли в порядок, хлопал себя по лбу и мысленно ругался: - «Ну, мужик же! Какого Меноса я о нем постоянно думаю?!» А ведь все это началось после того случая с пустым, будь он проклят! Поступок Бьякуи долго из головы не выходил и, скорее всего, нашел отклик в виде такого странного поведения Абараи. «Не убил меня за оплошность, а спас, – рассуждал мысленно Ренджи. – Странно. Не ожидал от него такого!» Тем не менее, с капитаном хотелось проводить все больше и больше времени. Он, словно чародей, завораживал и притягивал к себе. Долгие разговоры на работе, невзначай брошенные шутки от Кучики, его невероятно красивая, хоть и почти незаметная и очень редкая улыбка, случайные прикосновения на службе и на дежурстве, смена караула и долгие темные ночи, проведенные вместе плечом к плечу – все это радовало Ренджи и он был счастлив, как мальчишка, что может находиться рядом с аристократом. Теперь даже при передаче документов из рук в руки Ренджи пытался прикоснуться к его пальцам. Тот был не против и никакого виду не подавал. Считал ли случайностью или же тоже его тянуло к Абараи? Хотя второе, сто процентов, выдумки глупого руконгайца. Он принимает желаемое за действительное, вот и все дела. Так и тянулось время – день за днем, неделя за неделей.