Былое в прошлом

Рейатсу – слабая, пульсирующая, отдается слабым эхом где-то вдали. Абараи торопится найти капитана и вскоре сквозь пелену из длинных серых нитей дождя он видит фигуру вдалеке. От нее стелется знакомая энергия. Да! Это он! Но что он делает посреди дороги? Среди луж и грязи?.. - Капитан! Подбежав ближе, Ренджи застывает и в шоке смотрит на представшую перед ним картину. Бьякуя, вымокший до нитки, подавленный и отрешенный от всего происходящего сидит на земле… Белоснежная дорогая ткань хаори вся в грязи, волосы растрепались и облепили лицо, руки в шелковых перчатках лежат на коленях… - Капитан? Что с Вами? – осторожным тихим голосом спрашивает Ренджи и опускается рядом с ним на колено. Бьякуя не поднимает головы. Его глаза смотрят в землю невидящим взглядом… - Капитан, – Ренджи легко касается его плеча и только сейчас понимает, что того пробирает мелкая дрожь. – Боже мой! Вы дрожите…Промокли, замерзли! Что с Вами случилось? Бьякуя не отвечает, только едва заметно отрицательно кивает головой. - Пойдемте! Нам пора в гостиницу! – Ренджи, подхватив его под локоть, тянет вверх, но Кучики не двигается с места и продолжает качать головой, как завороженный. – Да что стряслось-то?! На Вас Пустой напал или что случилось?! Капитан?! Слышите меня?! - Я видел… – шепчет он едва слышно. Шум дождя и вой ветра все перекрывают. - Что Вы сказали? – Ренджи склоняется к его лицу так, чтобы различить слова и Бьякуя повторяет: - Я видел… Она была очень похожа… - Что Вы говорите? – растерянно уставившись на него, Ренджи пытается понять. – Кого Вы видели? - Она была похожа… На нее… – голос Бьякуи тихий и хриплый. Он говорит, не поднимая глаз, капли дождя стекают по лицу, напоминая слезы, но Ренджи кажется, что вот-вот Бьякуя действительно заплачет. - Похожа… На госпожу Хисану, да? Вы о ней говорите? Видели кого-то похожего? – догадывается он и тут Бьякуя поднимает глаза. - Да… Видел… – они не такие как всегда, не холодные, без презрительного взгляда. Другие… В них столько боли и отчаяния, что сердце невольно сжимается. Ренджи неверяще смотрит на капитана и судорожно выдыхает. «Он не похож сейчас на того, кто вселял в меня ужас…Словно совсем другой человек!» - Капитан… Так вот почему Вы здесь, – он снова коснулся его плеча и придвинулся ближе. – Но… Вы же простудитесь! Вставайте, мы должны идти. - Нет…– проронил Бьякуя хрипло. – Я не уйду отсюда… - Капитан Кучики, то, что Вы будете здесь сидеть, ничего не даст. Вы только простудитесь, поэтому идемте. - Нет... Нет… – Бьякуя зажмурился и склонился. Волосы почти опустились в грязь. - Поднимайтесь. Благородному шинигами не пристало сидеть на голой земле. Ренджи подхватил его под локти. В следующий момент сильный удар под ребра заставил рыжего вскрикнуть от боли. Бьякуя толкнулся и зашипел: - Не смей трогать меня своими грязными лапами, ничтожество! – вот сейчас в серых глазах его проскользнула знакомая надменность и злоба. Удивительно, как быстро сменилось его настроение! Отстранившись, Абараи недоуменно на него уставился. Но именно сейчас, в эти минуты, капитан Кучики не представлял для него угрозы. За Сенбонзакурой не тянулся, кидо не применял, да и, вообще, брыкаясь, находясь в таком положении, был похож на сумасшедшего. Да, сумасшедший! Почти такой же, как Маюри, только буйный. И Ренджи разозлился не меньше, чем он. - Какого черта? Грязными лапами? А не забыл, что сам в грязи сидишь?! – из-за накатившей злости, он совсем не постеснялся обратиться к капитану на «ты». Бьякуя и опомниться не успел – Ренджи крепко схватил его за плечи и прижал к себе. – Хватит уже этого пафоса! Поднимайся и пошли в гостиницу! - Пусти меня! Пусти!!! – Бьякуя вырывался и пытался ударить лейтенанта, но тот опрометчиво сжал его тонкие запястья в сильной руке. Быстро вскочив, он дернул Кучики на себя, заставив его подняться с земли. - Довольно! Идем или же ты хочешь получить воспаление легких?! – рявкнул он, но Бьякуя пошатнулся. Дрожащие ноги отказывались его держать. - Я не пойду… Я никуда не хочу идти… – всхлипнув, он снова опустился на землю. Все происходящее было сродни фантастическому сну и Ренджи не верил в реальность. Где это видано, чтобы несгибаемый капитан Кучики, глава Великого клана, так себя вел?! - Да что же это такое?! Неужели Вы собрались сидеть под проливным дождем, в грязи, только потому, что встретили женщину, похожую на госпожу Хисану?! – вскрикнул возмущенно Ренджи, пытаясь заглушить шум дождя. - Я устал. Я никуда не пойду. Ответ поверг его в шок. Пальцы сами разжались и выпустили руки Бьякуи. Дождь длинными серыми нитями падал на землю. Размытая грязь стекала по дороге и грязные пятна на хаори капитана тоже размазались. Ренджи тяжело вздохнул: - Сколько с тобой работаю, впервые слышу, что ты устал. Бьякуя молчал, отрешенно глядя вниз. Абараи, убедившись в том, что он, вроде, успокоился, и не будет бушевать, вновь взял его под локоть и попытался помочь подняться, но тот вновь вырвался: - Оставь меня. Я же сказал, никуда не пойду! - Ты весь промок! Хочешь заболеть?! - Не смей так со мной разговаривать! Не забывай, кто ты и кто я! – злобно процедил он сквозь зубы. - Черт подери! Да что мне с тобой делать?! – выкрутившись, Ренджи-таки удалось схватить сопротивляющегося Бьякую. – Не пойдешь – я тебя понесу! - Я приказываю тебе отпустить меня! – яростно выкрикнул капитан, но Абараи только усмехнулся: - Даже и не думай, что я оставлю тебя здесь мокнуть дальше! Плевал я на такие приказы! А если хочешь драться и отбиваться от меня – доставай катану! -Да что тебе от меня нужно?! – неожиданно заскулил Бьякуя. – Ты ведь меня ненавидишь, так в чем же дело?! Оставь уже меня в покое! Вздрогнув, Абараи уставился на него во все глаза. - Ненавижу? С чего ты взял, что я тебя ненавижу?! - Ты всегда меня ненавидел! За то что я сильнее тебя… И из-за Рукии! – голос его срывался. Дрожь пробивала все тело. Ренджи до боли сжал зубы. - Я пытался сравняться с тобой, но насчет ненависти – ты ошибаешься! - Я все помню, – проронил он более тихим голосом. – Когда ты шел спасать Рукию, ты мне все сказал. И я видел по твоим глазам. Лейтенант усмехнулся: - С тех пор все изменилось. Я хочу сказать тебе… Простите - Вам… Уже давно пытался сказать, что Вы для меня важны, как никто другой! На миг глаза Бьякуи округлились от удивления, но он тут же совладал с собой и попытался скрыть все эмоции. - Бред. Кто я тебе, чтобы ты мною дорожил? Просто пример для подражания? Или тот, кто спас тебя? Идиот! Из-за этого ты так стал… - Нет! Не из-за этого! – отрезал Ренджи. – Вы уже давно мне очень дороги! Еще задолго до того случая с Пустым! Очередной порыв ветра и дождь стал сильнее. Где-то вдали раздались раскаты грома. - Я не хочу, чтобы Вы заболели, капитан Кучики, – Ренджи вкладывает в эти слова всю искренность, всю душу и Бьякуя верит… Может, в глубине души сомневается, но очень-очень хочет верить, что он еще кому-то дорог… Несколько мгновений пролетают в молчании. А потом Ренджи ловко подхватывает его под колени и поднимает на руки. И уже на этот раз Бьякуя не сопротивляется. Смущаясь от признания своего лейтенанта, он лишь опускает голову, отворачиваясь, и устремляет взгляд в мокрую от потоков воды землю. Он такой легкий! Даже не верится, что таким может быть взрослый мужчина. Все еще дрожит всем телом, одежда на нем промокла. Наверное, даже косодэ мокрое настолько, что можно отжимать! Поэтому Ренджи спешит в гостиницу. Стремительно быстрое шунпо помогает и вскоре они оказываются у порога. Канаке-сан причитает и качает головой при виде промокшего до нитки, грязного, растрепанного капитана Кучики. Ему конечно неловко, что Абараи несет его на руках, ведь он не девушка и не ранен вовсе, однако сил на то, чтобы идти совсем не остается и он не противится, не вырывается и практически не смущается взгляда хозяйки гостиницы. Та, в свою очередь, поначалу озадаченно смотрит, но потом бежит к камину и начинает закидывать в него дрова. - Абараи-кун! Идите сюда! Садитесь с Кучики-куном возле камина – так быстрее согреетесь! Только сейчас Ренджи отпускает Бьякую, но все еще стоит рядом с ним, не отлучаясь ни на миг, словно боится, что Бьякуя не сможет устоять на ногах. - Абараи-кун, одежда вся промокла! Вы хотя бы снимите ее на просушку, – советует Канаке-сан. Ренджи соглашается и берет предложенные женщиной юката. Они теплые, мягкие. В них хочется завернуться, словно в покрывало. Одну из них он протягивает Кучики и заботливо говорит: - Вот, возьмите. Переоденьтесь. Думал, Бьякуя воспротивится, начнет перечить и возмущаться, но, к великому удивлению, этого не произошло. Аристократ, не проронив ни слова, снимает с плеч капитанское хаори, затем убирает с пояса Сенбонзакуру, развязывает белый пояс и снимает кимоно. Так и есть, белое косоде тоже все промокло. Неудивительно. В такую-то погоду! Ренджи смотрит как завороженный. Кажется, от этого зрелища невозможно оторвать глаз, но ведь перед ним его капитан, а не какая-нибудь девка, за которой можно подсматривать! И то, что Бьякуя не гонит его с пинками, не означает, что Ренджи может внимательно смотреть, как тот снимает хакама. В конце концов, Абараи ловит себя на мысли: « Чего я там не видел? У меня все такое же» и, забрав хаори и кимоно Бьякуи, выходит за дверь, направляясь к Канаке-сан. Ему и самому надо бы переодеться в предоставленную сухую одежду. Стоило Ренджи запахнуть юкату и завязать пояс, как Канаке-сан оказалась тут же. - Я повесила вашу одежду на веранде, Абараи-кун. Похоже, что дождь надолго заладил. Действительно. За окном продолжала неистовствовать буря. Ветер гнул и ломал деревья, гроза звучно гремела прямо над гостиницей. - Да, Вы правы, – согласился Абараи. - Вы тоже идите к камину – согреетесь! – посоветовала она. – Или Вас Кучики-кун прогнал? - Нет! Ну что Вы?! – усмехнулся Ренджи. - С ним все в порядке? Где он пропадал? - Да все нормально с ним… Просто задержался, встретив кое-кого. Вдруг Канаке-сан словно осенило. Она, щелкнув пальцем, бросилась к кладовой. Вернулась уже не с пустыми руками, а с кое-чем, что заметно оживило лейтенанта. - Абараи-кун, у меня есть немного саке в запасе! Вам и Кучики-куну нужно выпить понемножку, чтобы согреться! – с этими словами женщина налила в два стаканчика из высокой стеклянной бутылки. Ренджи охотно протянул лапу за горячительным, но вдруг одернулся: - Нет. Нам завтра на задание идти… - Это же совсем чуть-чуть, Абараи-кун! – предварительно отлив содержимого в невысокую чашку, Канаке-сан скрылась вместе с заветной бутылкой в упомянутой кладовой. – От такого количества вы не опьянеете, но зато согреетесь! Уже опрокинув стаканчик, Ренджи разочарованно вздохнул: «Вот бы всю бутыль!» - Кучики-кун пусть тоже выпьет. А это, – Канаке-сан протянула Абараи чашечку, – чтобы натереть ему спину и грудь. Он так долго сидел под дождем! Не хватало воспалением легких заболеть! Стоило представить, как Бьякуя будет пить саке и Абараи передернуло. Он отрицательно покачал головой: - Капитан не пьет. Канаке, заметно оживившись, воскликнула: - Не пьет?! Восторженно ахнув и всплеснув руками, он растянулась в улыбке: - Вот это да! Ну, точно странный! – но тут же опомнилась, сделалась донельзя серьезной и строго заявила. – Нет, Кучики-кун должен выпить! Я налила совсем немного! Так что накажите это ему, Абараи-кун! Ничего не оставалось делать, кроме как послушаться. Нет, он, конечно, мог опрокинуть и второй стакан, рассчитанный на непьющего Бьякую, да и ту чашку с саке тоже, но сам факт того, что Кучики мог подхватить воспаление легких, пугал. Ко всему прочему, Ренджи раздирало любопытство – не терпелось увидеть, как аристократ будет ЭТО пить. При виде стакана с саке, Кучики поморщился. - Что это? Алкоголь? – брезгливо спросил он. – Ренджи, ты же знаешь, что я не пью. - Я знаю, капитан. Но Канаке-сан велела Вам выпить. Это чтобы Вы не заболели. А еще, – Ренджи протянул чашечку, – Вам надо спину и грудь натереть. - Это еще зачем? – Бьякуя раздраженно прищурился. Он сидел на полу возле камина. Юката оказалась ему великоватой и теперь свисала с узких плеч. Бьякуя снова вернул себе прежний вид, лишь немного измененный мокрыми распущенными волосами, но если приглядеться, то можно было заметить, как он все еще немного дрожит. - Это чтобы Вы не заболели, капитан. Поэтому спустите немного юкату, я Вам… Ренджи дар речи потерял, когда Бьякуя неожиданно резко скинул одежду с плеч и, буквально вырвав из рук лейтенанта чашку, плеснул саке в ладонь и небрежно растер по груди. - Всё? Доволен? Спину не надо. Я итак согреюсь. Ренджи, покраснев и растерявшись, отвел глаза в сторону. - Хорошо. Только выпейте вот это… Пить, естественно не хотелось, да он и не привык, но вот дрожь пробирала все тело. Неприятно. Вот незадача! Бьякуя демонстративно подкатил глаза и произнес: - Ладно. Он выпил. Не одним большим глотком, как Абараи - а мелкими, морщась и недовольно зыркая на лейтенанта. Для Ренджи-то такая порция была, как для слона дробинка, а вот для закоренелого трезвенника оказалось достаточной, чтобы опьянеть. В глазах начало двоиться. Голова заполнилась каким-то непонятным дурманом, а руки и ноги стали почти невесомыми, ватными. На пятках стало сложно сидеть. Шум ветра и звук разбивающихся о сёдзи капель дождя превратился в своеобразную музыку… Захотелось прилечь. Присутствие в комнате его лейтенанта немного смущало и возвращало к реальности. «Вот бы выгнать его отсюда да лечь уже спать. Но ведь он тоже промок и тоже хочет погреться. Причем, промок, потому что за мной пошел…» А вскоре Ренджи перестал раздражать. Даже наоборот. Его присутствие стало успокаивать. А еще… Захотелось поговорить с ним о чем-либо. Да хоть о поэзии, о творчестве великих художников, о делах в отряде. Неважно – алкоголь развязал язык, и обычно молчаливому аристократу захотелось выговориться. - Знаешь, я давно мечтал в Северном лесе побывать, – произнес Бьякуя, немного отвлеченно. Ренджи недоверчиво покосился на него. - Столько слышал о нем. Он красивый. В нем множество цветов и воздух такой свежий… - Представляю, – проронил Абараи, приглядываясь к лицу Бьякуи. Или ему показалось, или у его капитана щёки немного порозовели? Температура? Смущение? Да черта с два Кучики засмущается! А может… Ренджи едва сдержался, чтобы не ахнуть от догадки: это алкоголь так подействовал! Иначе, почему же капитан, сидя на пятках перед камином, слегка раскачивается и почти «клюет» носом! Надо признать, что Ренджи и сам чувствовал легкое головокружение после выпитого стакана горячительного. Что это за напиток-то там был? На саке не похож вовсе – не будет от стакана саке у Абараи голова кружиться! Это должно было быть нечто более крепкое. Водка что ли?! «Ну, Канаке-сан! Вот тебе на! С виду и не скажешь, что эта тётка такие крепкие напитки в своих шкафчиках хранит!» - На территории Северного леса, среди густой чащи раньше множество памятников стояло. Я читал об этом, – продолжил Бьякуя, оторвав Ренджи от размышлений о «волшебном напитке» местной гостиницы. – Потом многие памятники заросли травой и кустарниками, о них забыли. Их больше не очищали от опавшей листвы и пыли. Многие разрушились от воздействия времени. «Вроде опьянел, а язык не заплетается вовсе». Странная мысль посетила Абараи и он, отвернувшись, улыбнулся. Капитан не заметил. Ренджи вслушивался в голос Бьякуи. Низкий, но без доли грубости, сейчас он казался особенно приятным, словно бархатным. Таким мягким и совершенно лишенным обычной строгости. Впрочем, как и его обладатель. В рассеянном желтом теплом свете огня, лицо Бьякуи казалось юным и расслабленным. Утонченные черты лица смягчались. - Да. Время безжалостно, – выдохнул он, пододвинувшись к стенке и прислонившись к ней плечом. – Оно не щадит никого. Ренджи даже не заметил, в какой момент Бьякуя ушел из формальной позы и просто сел на пол, поджимая ноги. Длинная мягкая юката стелила рядом подолы, и он притягивал к себе, пряча под ними, видимо, замерзшие голые ступни. - Вот бы отыскать один такой… Древний памятник…– произнес он едва слышно и опустил ресницы - Капитан, – позвал его Абараи, заставив вновь приоткрыть глаза и повернуть голову. - Что? - Вам бы прилечь. Вы согрелись хоть немного? - Да. - Давайте футон постелю. - Не стоит, – Бьякуя нахмурил тонкие брови. – Мне и так хорошо. - Как же Вы будете спать сидя? – Ренджи поднялся и, пройдя в угол комнаты, достал из большого сундука теплый толстый футон. Расстелил его лейтенант прямо перед камином и подкинул еще несколько дров, чтобы огонь горел подольше, распространяя по комнате свое тепло. Гроза и ветер не стихали, продолжая бушевать за окном. А Бьякуя не спешил ложиться. - Капитан, ну я же постелил Вам. - Ренджи. - Да? Повернувшись и как-то злобно прищурившись, аристократ спросил: - Что ты имел в виду, когда сказал сегодня, что я тебе дорог? Вспышка молнии на долю секунды озарила комнату. Кажется, она отдалась колющей болью в сердце Абараи. - То и имел в виду, – смутился он, опуская голову, хотя в полумраке можно было только с трудом разглядеть румянец, проступающий на его загорелом лице. - Ты обманываешь. Я не могу быть дорог тебе. Я всего лишь пример для подражания и просто твой капитан. - Помните, Вы говорили о верности и преданности лейтенанта Сасакибе капитану Ямамото? – спохватился рыжий. – Так вот…Я тоже… Предан Вам! Я Вас ценю… И Вы мне дороги. - Не может такого быть, – Бьякуя показался озлобленным, но как всегда сдерживающим свои эмоции. – Главнокомандующий и лейтенант Сасакибе прослужили вместе не один век, а мы с тобой всего лишь несколько лет стоим вместе во главе шестого. Не сравнивай. - Но это правда! Я… - Ренджи, – холодно оборвал его Кучики. – Мне кажется, или в связи с последними событиями ты стал считать, что обязан мне всем? Отсюда и идет твоя так называемая «преданность»? От такого заявления Абараи опешил. - Так ведь? Я прав. Все потому, что я изгнал того Пустого из твоего тела. Рыжий резко замотал головой, отчего еще мокрые алые волосы, рассыпанные по плечам, взметнулись, разбрызгивая капельки: - Нет! Вы не правы! Вы мне уже давно… Он осекся и, подняв на капитана глаза, поймал ответный растерянный взгляд. Растрепанный, уставший, прижимающийся к стенке, аристократ выглядел сейчас более чем странно, удивительно… Такой маленький, милый, изящный. Ренджи приблизился – обнять, согреть… Чтобы убедить в своих словах, дать ему подтверждение их правоты. Чтобы и не думал капитан больше, что Ренджи всего-навсего пытается отблагодарить его за спасение. Бьякуя вздрогнул и едва слышно ахнул, когда сильные большие руки обняли его плечи. Ренджи произнес над самым ухом: - Капитан, у меня никого кроме Вас и Рукии нет. Поэтому Вы мне очень дороги. Кучики сидел неподвижно, то ли от шока, а то ли просто не желая терять подаренное тепло. Да, Ренджи теплый. И большой. Рядом с ним хорошо, но ведь… Это переходит все границы! Нужно было вырваться, отстраниться и Бьякуя понимал, что должен оттолкнуть руконгайца. Но… не смел. Он исподлобья поглядел на своего несносного лейтенанта, так смело рискнувшего проникнуть в его личное пространство. Взгляд получился устрашающим и Ренджи поёжился. - Что ты себе позволяешь? - Простите, я… Ну… Просто захотел… Бьякуя поджал губы. Однако не вырывался. Ренджи чувствовал под тканью юкаты его холодную спину, а руки, упирающиеся ему в грудь, и вовсе могли напугать: как у мертвеца, ей Богу! Совсем ледяные! Мысленно Ренджи снова подивился тому, какой же Бьякуя на самом деле худенький. Можно подумать, что слабый и беззащитный. Но ведь внешность так обманчива! Ренджи сам лично уже не раз познакомился с огромной разрушительной силой, прячущейся в этом стройном изящном теле. И откуда столько мощи в нем берется? Тем не менее, Кучики продолжал сверлить его взглядом, ожидая достойного ответа, и Ренджи нашелся: - Так теплее. Вы все еще мерзнете, капитан. То оказалось чистой правдой. И, пожалуй, на это можно было сослаться. Где-то глубоко внутри своего заледенелого жесткого разума, Бьякуя трепетно искал хоть какую-то малейшую ничтожную причину своего нежелания отстраняться от заместителя. Он опустил голову и зажмурился. - Неплохое оправдание, правда, Кучики? – издевательски спросил его внутренний голос. Огня камина недостаточно. Аристократ вообще не любил холода. Но еще был другой фактор. В последние дни всё вместе навалилось на него: холод внутри от болезненных воспоминаний о Хисане; холод снаружи, сильный ветер и этот серый дождливый день; чужая гостиница, непривычная обстановка и отсутствие того спокойствия, которое всегда сопровождало Кучики в его собственном поместье. Не нравилось ему ночевать в незнакомых местах, более того, так далеко от Сейрейтея. А Ренджи оказался рядом в самое время. Сейчас так хотелось к кому-то прижаться! «Нет! Ты не должен показывать слабости, придурок!» Но у Бьякуи не было сил вырываться, отказываясь от объятий. Душа рвалась раскрыться! Здесь Ренджи единственный «свой» человек и с ним можно поделиться этими слабостями, которые закопошились после стольких лет холодного одиночества… Наверное. Бьякуя тяжело вздохнул. «Всё из-за того чёртового спиртного, будь оно неладно!» Тут рука Абараи неожиданно зарылась в его волосы на затылке, и пальцы погладили кожу головы. Стоило оттолкнуть бесстыжего руконгайца и двинуть по нему кидо, но не хотелось…. В глазах понемногу расплывалось, а шум дождя и раскаты грома рассеивались где-то позади приятного слуху потрескивания дров в камине. Так спокойно и уютно, что даже шевелиться не хочется! Поэтому Кучики замирает, закрыв глаза и немного откинув голову назад, сильнее прижимаясь к ласкающей голову руке. Абараи и поверить не мог в то, что это ему НЕ сниться. Капитана будто подменили, а с ним самим и вовсе творилось что-то неладное. Так внезапно возникшая нежность по отношению к Кучики его просто ужасала. Ведь еще недавно он боялся, ненавидел, хотел превзойти, и не просто превзойти, а побить хорошенько, чтобы на место поставить и вправить мозги зазнавшемуся пафосному аристократу, а теперь вот сидит рядом с ним и гладит по голове, словно ребенка. И самое главное – тот позволяет! Просто немыслимый бред! Словно сон! - Это, наверное, все тот напиток Канаке-сан! – мысленно возмущался Ренджи, тоже проклиная саке хозяйки гостиницы. – Она в него намешала чего-то, хитрая старуха! Точно, он опьянел! Ведь не может же он по своей воле… так… Бьякуя, послушно сидящий в его объятиях и не принимающий никаких попыток вырваться, выходил из рамок понимания! Что с ним? Это нервные расстройства так подействовали или то, что он весь промерз? Когда Кучики ощутимо расслабился и положил голову Ренджи на плечо, у того от переизбытка ощущений голова кругом пошла! Одна рука продолжала поглаживать голову, перебирая влажные от дождя прядки черных волос, а вторая крепко обнимала узкие плечи. Спустя несколько минут, после которых Ренджи, окончательно удостоверившись в том, что капитан не будет вырываться, уткнулся носом ему в макушку. Проскочила неожиданная мысль: «Неужели его несгибаемому несокрушимому капитану Кучики нужно всего столько, чтобы опьянеть?!» Прикинув в голове, чтобы бы было с утонченным аристократом, если бы он выпил обычные полтора литра, которые они с Хисаги в себя вливали, Ренджи ужаснулся. Картина явилась просто неописуемо неприятная: совершенно пьяный Бьякуя, не соображающий и не отдающий себе отчета в действиях, был равен в его представлении разве что Рукии, перенявшей приёмы обольщения у Мацумото Рангику. - Капитан? – хрипловатым голосом спросил он, отстраняясь и заглядывая Бьякуе в лицо. – Вам теплее? - Да, ты был прав, – тихо отозвался Бьякуя. – Так намного лучше. Глаза его были закрыты, растрепанная челка свисала поперек лица. «Красивый!» Взгляд, уже в который раз за последние дни, случайно зацепился за тонкие бледно-розовые губы Бьякуи. «Какие они на вкус?..» - Ренджи. Абараи чуть сквозь землю не провалился, когда тот открыл глаза и привычно спокойно посмотрел на него из-под полуопущенных ресниц. Вдруг мысли прочел?! Или… Вдруг он, Абараи, по неосторожности своей произнес подуманное вслух?! - Меня сегодня будто настигли врасплох и ударили по самому живому, – произнес брюнет едва слышно. Ренджи, всматриваясь в его губы, прерывисто выдохнул: - О чем Вы? - О том, что я встретил человека, похожего на НЕЁ. Я этого совсем не ожидал. Мне вдруг стало так больно. Это было настоящее признание, откровение… Ренджи и не думал никогда, что однажды глава Великого клана решит заговорить с ним о самом важном. Взгляд Бьякуи был сейчас глубоким и внимательным. Он ждал, чтобы его поняли и чтобы… …помогли справиться с одиночеством. Эта извечная сухость и холодность доставляли ему страдания, ведь на самом деле он не такой! Кто-то сказал Абараи однажды, будто это все маска, что прячет Кучики настоящее «Я», потому что много страдал, много пережил и не хотел страдать дальше. Вот и отгородился от всего маской извечного равнодушия. «Ну вот! А я о чем в эти мгновения думал? Бесстыдник!» - Капитан, случается так, что люди очень похожие бывают. Бьякуя молча кивнул. С одной стороны, то, что он открылся немного хорошо, но вот с другой – Ренджи стало жаль его, ведь эти скупые эмоции проявились в результате очередных страданий. Он встретился сегодня со своим прошлым и раскрылся только от отчаяния. Ренджи печально сдвинул брови. - Знаете, я пожалел о том, что потянул Вас сюда. Не надо было нам браться за такую миссию. Не хорошо все это. Вы теперь простудитесь. Вам бы сейчас в теплую постель, к себе домой. Там слуги позаботились бы… А что тут? Только я, да … Хотел сказать «Канаке-сан», но Бьякуя не позволил договорить, тихо проронив: - А что, ты не сможешь обо мне позаботиться? И, словив испуганный и одновременно растерянный взгляд Ренджи, он тут же усмехнулся: - Я пошутил. Сглотнув, Абараи судорожно выдохнул. - Всё в порядке. Не вини себя. Ничего страшного не произошло. А уйти отсюда мы все равно не можем. Раз уж мы взялись за эту миссию, то обязаны довести дело до конца. - Я понимаю.. - Это, конечно, было дерзостью с твоей стороны, так вести себя со мной, но все равно, я признателен тебе за беспокойство. - Ну что Вы! Я же правда не мог бросить Вас посреди дороги! А за дерзость простите, не сдержался! Вы так упрямо отказывались возвращаться! – попытался усмехнуться Ренджи, чтобы оторваться от неправильных мыслей, что лезли в голову одна за другой. - С тобой очень тепло, – признался Бьякуя, и уткнулся носом ему в шею. Дыхание щекотало кожу. Ренджи боялся пошевелиться, потому что боялся спугнуть Бьякую… Подобное проявление эмоций и чувств у его хладнокровного капитана возможно никогда уже не случится! Хотелось запомнить навсегда. А Бьякуе было на самом деле тепло и хорошо. Алкоголь вскружил голову, затуманил рассудок и теперь все то, из-за чего он так расстраивался сегодня, стало не столь важным. Гораздо важнее, что сейчас на улице холод и ливень, ветер бушует, встряхивая ветками деревьев, а здесь, в объятиях лейтенанта довольно удобно. Вот бы еще он рейацу свою выпустил. Она у него тоже довольно теплая! Сон навалился сам собою, погружая мозг в какой-то тягучий незнакомый фантастический мир. Кучики даже не услышал, как его бережно уложили на футон и накрыли одеялом. Ренджи еще некоторое время просидел рядом с ним, невесомо поглаживая высохшие черные волосы, рассыпанные по подушке, а потом, стараясь двигаться бесшумно, вышел из комнаты.