Былое в прошлом

Снова утро. Снова шестой отряд и впереди рабочий день. Пятница. Скоро выходные. Утренний туман не мешает провести обязательное построение, после которого капитан и лейтенант отправляются в свой личный кабинет, а офицеры расходятся по штабу и офисам. Сегодня Бьякуя, отвернувшись от своего заместителя, осторожно зевал. Уже несколько раз за утро. «Не выспался?» И вид у него был какой-то уставший. Но интересоваться у капитана по поводу его самочувствия, спрашивать, выспался он или нет, было крайне лишним. Особенно, после их последней ссоры. Разговаривать с заносчивым аристократом совершенно не хотелось! И как Абараи угораздило привязаться к такому подлецу?! Совсем не интересно, почему он сегодня зевает! Все равно! Может быть, в саду опять тусовался под своими сакурами, может, на свои любимые звезды смотрел, а может, женщин из Публичного дома к себе в поместье приглашал – плевать! На все плевать! Ренджи, нахмурившись, уткнулся в документы и упрямо не хотел поднимать взгляд. Чтобы не смотреть на Бьякую… Чтобы не видеть его красивого лица. Он готов был сегодня сидеть здесь до конца рабочего дня без обеда. Таково было наказание и с приказом капитана не поспоришь. В принципе, сам виноват и, да – Бьякуя верно подметил, слишком многое стал себе позволять, очевидно рассчитывая на снисхождение начальства. Время переваливает за полдень. Потом как-то незаметно проходит еще час. Удивительно! Если не смотреть на часы и не ждать, то можно совсем не замечать, как летит время! А еще – вполне ничего себе работать в полной тишине, когда и ты, и твой капитан сидите, не проронив ни слова. Поначалу напрягает, конечно, но потом ничего, привыкаешь. Кучики выходил из офиса, очевидно, удалялся пообедать. Вскоре вернулся. Ренджи игнорировал урчание в желудке и не поднимал глаз на капитана, упорно продолжал заполнять таблицы, хотя в глазах уже рябило от черных столбцов и не менее зияющих чернотой иероглифов. - Ренджи, - низкий голос прозвучал как-то неожиданно приятно и мягко, так, что сердце непроизвольно сжалось, и Абараи все же поднял взгляд. - Отдохни немного. Ты уже устал сидеть, сгорбившись над этими отчетами. - Ничего, все нормально, капитан. Я не устал, - ответил сквозь зубы Ренджи. Бьякуя откинулся на спинку стула и скептически поднял одну бровь. - Я вот чего понять не могу, Ренджи. Абараи оторвался от отчета и поднял голову. Алые пряди, свисая вперед красиво обрамляли лицо. - Ты сегодня с утра сидишь, не разгибая спины, все пишешь, пишешь. Почему отчетов на твоем столе не поубавилось? Ренджи оценивающе посмотрел на папочку, лежащую на краю стола. Кучики был прав: документов не слишком-то поубавилось. А все почему? Да потому что Ренджи, по меркам Бьякуи, слишком медленно пишет отчеты и, вообще, слишком медленно пишет! Сам-то строчит ого-го как! Ну, еще бы! Это у него словно в крови! А Ренджи, между прочим, только недавно читать научился – ну как, недавно, когда в академию поступал, тогда и научился… До этого ни читать, ни писать не мог. Где бы он этим занимался в Руконгае-то? Да еще и в том неблагополучном районе, в котором они с Рукией жили. Бьякуе не понять. А объяснять нет смысла. Кажется, аристократ и сам что-то понял по печальному, немного обиженному выражению лица своего заместителя, поэтому ответа на свой вопрос дожидаться не стал. - Забудь. Лучше сделай чай. «Ну вот… Есть запретил, а ему чай, видите ли…» Ренджи отложил кисть и встал со стула. То, что прозвучало дальше, заставило замереть на месте и пораженно распахнуть глаза: - И себе тоже приготовь. Я принес печенье. - Капитан… Голос сорвался. Слишком много он сегодня молчал! - Кажется, Вы забыли о том, что сказали вчера: я работаю без обеда… - Глупости, - процедил Бьякуя, доставая из стола кремового цвета коробочку. Длинными тонкими пальцами он осторожно поднял картонную крышку. Внутри было печенье причудливой формы. Для Ренджи уже не впервой его видеть, но в этих печеньках было нечто непривычное и не виданное ранее – кокосовая стружка. - Они приготовлены по новому рецепту. Иди, принеси нам чаю. Ренджи вспыхнул, но пошевельнуться не мог. - Иди же, - повторил Бьякуя более строго. – Я перегнул палку. Без обеда твоя работоспособность будет значительно снижена. Ренджи согласно кивнул. - А еще у меня есть бутерброды. - Что?! У Вас?! Бутерброды?! – в услышанное верилось с трудом. Однако Кучики с преспокойным видом достал еще одну коробочку – в ней оказались бутерброды с маслом. - Без сыра пойдет? Мне он очень не понравился в прошлый раз. А ты, кажется, говорил про какое-то масло. Надеюсь, это то самое? - Да! – Ренджи улыбнулся. – Вы, наверное, велели слугам отыскать рецепты, всё разузнать и … - Неважно. Просто принеси чаю, - раздраженные нотки, проскользнувшие в голосе, озвучившем напоминание, заставили подорваться и бежать на кухню. Руки предательски дрожали и чашки непослушно брякали – как бы кипяток не расплескать! Ренджи разнервничался и обрадовался, как маленький мальчишка, которому пообещали сладкую вату за выполнение домашнего задания… Бьякуя хочет выпить с ним чаю – ну как можно не радоваться?! Аристократ снова подобрел! И вот уже у руконгайца даже малейшего намека на обиду и злость не осталось. Все растворилось в радости, наивной, слепой и глупой. Бьякуя сел на диван и расположил коробки посреди невысокого столика напротив, а когда Ренджи поставил чашки с чаем и приземлился на другой край дивана, пододвинул их поближе к нему, чтобы удобнее было доставать печенье и бутерброды. - Палочки не принес? – Бьякуя вопросительно посмотрел на него. Черная прядка свесилась, почти прикрыв один глаз. - Бутерброды палочками не едят, капитан! – мягко напомнил он и растянулся в широкой улыбке. – А Ваше печенье мы, вроде бы, всегда руками брали! - Точно, - тихо сказал Кучики и отпил немного горячего, обжигающего губы, чая, опустил ресницы. В эти мгновения Бьякуе хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Где-нибудь, только не в офисе! Рабочая атмосфера уже испорчена. Отношения с Ренджи вновь вступили на тот волнительный неспокойный уровень. Не смог он от него отстраниться, как бы ему этого не хотелось. Всю эту ночь он не мог спокойно спать, вспоминая, как выпроводил Абараи, как опозорил его перед Шунсуем, и как сказал, что не позволит сегодня обедать. Впервые за долгие годы, Бьякуя винил себя за свою излишнюю резкость и жёсткость. Ренджи определенно такого не заслуживал. Да он же носится за ним, словно собачка! Если б был хвост, то наверняка вилял бы им без остановки, чуть завидев аристократа вдали. Бурное воображение Кучики тут же рисовало Ренджи с собачьими ушами и огромным косматым хвостом алого цвета - такого же, как и его богатая шевелюра. Он искоса посмотрел на лейтенанта, сидящего рядом. «Действительно, ушей не хватает». Бьякуя едва слышно хмыкнул и потянулся за следующим бутербродом, но неожиданно коснулся пальцев Ренджи, тоже потянувшихся к коробке за угощением. «Теплые…» Он тут же одернул руку и, усевшись поудобнее, продолжил попивать чай. Печенье брать сразу расхотелось. Ренджи был готов съесть все содержимое коробок, но, наверное, Бьякуе бы не понравилось такое обжорство, поэтому он кое-как сдержался. - Спасибо Вам. - Не за что. Бьякуя опустил кружку на стол, руки сложил на коленях, прислонился к спинке дивана и откинул назад голову. Взгляд серо-синих глаз устремлен в потолок и Ренджи только оставалось гадать, что у него сейчас на уме. Но… Как же красив сейчас Бьякуя, когда сидит вот так, откинув голову, когда отчетливо видна его тонкая красивая шея, острая четкая линия челюсти и худые ключицы. Взгляд, наверное, становится слишком жадным и Абараи, постыдившись самого себя, отворачивается. - Сегодня мне плохо спалось, - заявил Кучики и Ренджи вынужден был снова приковать к нему свой взгляд. - Кошмары? – предположил он. - Не совсем. Дурные мысли, - как-то отвлеченно ответил Бьякуя, продолжая спокойно смотреть в потолок. - Прекращайте! Не надо постоянно мучить себя мыслями о чем-то тревожном, что когда-то было! – попытавшись поддержать капитана, более оживленно и весело сказал Абараи. - Я думал не о прошлом, а о настоящем, - немного повернув голову, он устремил свой взгляд теперь в окно, где за створками покачивались на ветру ветки с пожелтевшей листвой. – Наверно, я не правильно живу? Я слишком помешан на правилах и законах. Может, потому я совсем запутался и забыл, как нужно жить? Ренджи вздохнул, потер руки, как будто пытаясь перебороть волнение, и покачал головой: - Нет такого определения, капитан - «как нужно жить». - Тогда скажу иначе: как правильно жить? - Это тоже не верно. Таких правил не существует. Возможно, кто-то их выдумывает и скармливает другим, но я скажу Вам, что это все ложь. Для каждого есть свои правила и каждый живет так, как хочет. Каждый выбирает то, что ему ближе. - Но есть ведь какое-то правило, - задумчиво произнес аристократ. Ренджи задумался на несколько мгновений, после чего согласно кивнул. - Пожалуй, кое-что есть. Когда Бьякуя посмотрел на него в ожидании ответа, он улыбнулся: - Нужно жить так, как подсказывает сердце. Абараи думал, что изменит хоть на чуточку мировоззрение аристократа и был очень доволен своим заключением, но Кучики лишь снова отвернулся и беспристрастно проронил: - Ты сказал, каждый выбирает то, что ему ближе? Значит, мне ближе законы Общества Душ, а не законы, которые диктует мне сердце. - Нет, все не так! – отрицательно замотал головой Абараи. – Вы просто прячетесь за этими законами! Точнее не Вы, а Ваш внутренний мир, Ваши желания и Ваши мечты. Капитан, разве Вы не жили раньше так, как подсказывало Вам сердце? Вы ведь женились на любимом человеке вопреки всему! - Здесь ты прав. Но теперь нет такого, ради чего я готов пойти «вопреки». К тому же, те времена прошли. Сейчас я уже другой. - Это не Вы другой, а просто Вы строите из себя другого! – Абараи настойчиво пытался разбить упрямство Бьякуи и не уступал ни на шаг. Он тоже упрям! Упрям не менее Бьякуи, и он это готов доказать. – На самом деле Вы такой, каким были всегда! Да, вероятно беды и горести сделали Вас немного жёстче и вынудили отдаляться от людей, но свой внутренний мир не погубишь! Капитан, Вы должны прислушиваться к своему сердцу. Аристократ фыркнул и демонстративно подкатил глаза. - Наивно. - Вы так говорите, как будто у Вас его нет! – Ренджи вдруг резко придвинулся к нему и протянул руку. Бьякуя сидел в слишком расслабленной позе, чтобы быстро подскочить и удрать в шунпо, поэтому для Ренджи дорога была открыта. Он быстро потянулся к нему, приложил к его груди руку. - Вот! Оно ведь у Вас есть, сердце! Бьякуя удивленно распахнул глаза. Большая горячая рука лежала чуть левее солнечного сплетения, немного надавливая. … и ведь, правда… Ренджи отчетливо слышал сердцебиение. - Да, есть, - Ренджи, как-то жалобно глядел ему в глаза, словно умоляя не убивать за вновь нарушенную субординацию. - Вы только прислушайтесь к нему: оно шепчет. Бьякуя сглотнул, прожигая лейтенанта ответным пристальным взглядом. - А говорят, что Вы бессердечны. Лжецы! – заключил Абараи и тут же уловил в серо-синих глазах возмущение. - Что?! Говорят?! Кто говорит? Ответ не пришлось озвучивать, равно как и не пришлось юлить, хитростями пытаясь усмирить гнев Кучики, потому что неожиданно дверь в кабинет распахнулась и на пороге возник Хитсугайя. Выражение лица у него было… мягко сказать удивленным. - Вы чего? – строго спросил он. Ренджи руку убрать не спешил. То ли от растерянности шелохнуться не мог, а то ли не мог отлипнуть от груди капитана. Промямлив что-то себе под нос и, густо покраснев, он невесело усмехнулся: - Да я вот… Я… У капитана сердцебиение слушал! Он жаловался, что как-то побаливает в груди! Бьякуя чуть не зашипел на весь кабинет, оттолкнул от себя его лапу и скрестил руки. - А, ясно. Капитану Укитаке тоже на днях плохо стало. Может, погода так влияет на самочувствие, - сказал Тоширо, чем вызвал у Бьякуи не меньшее возмущение. - Еще чего. Я не такой больной, как Укитаке, - он тут же спохватился и зло покосился на своего лейтенанта. – Да я, вообще, не болен, черт возьми… - Капитан Хистугайя, а я думал, Вы в Мире Живых на миссии, - Абараи вспомнил, что сказал вчера новобранец из десятого. - Я уже вернулся. Оставлять Матсумото одну во главе отряда вредно – мне же хуже будет, - признался он и важно посмотрел на Бьякую. - Капитан Кучики, я по делу. Напишите ведомость по поводу последней общей миссии на грунт. Ее должен был написать капитан Укитаке, кстати, но он же сейчас не может, поэтому Главнокомандующий направил меня к Вам. Мой доклад уже готов. - Писать отчет вместо Укитаке? – Бьякуя поднял тонкие брови. – Ладно. Раз уж ему так плохо, я напишу. - В понедельник занесете ко мне в десятый для подписи? - Занесем. - Вы могли бы отправить к нам кого-то из своих. - Мне не составило труда зайти. Ко всему прочему я хочу перехватить Матсумото. Она на пути к вашему офису. - Зачем она пожаловала? – спросил Абараи. - Хотела устроить вечеринку на выходных, я думаю. Поэтому шла с приглашениями. Ну, ничего. Вот я ей… Он стиснул зубы так, что скрип было слышно в коридоре. Да уж… Достанется Рангику-сан! Ренджи усмехнулся и повернул голову к Бьякуе. Тот, не глядя на него поднялся и вернулся к своему рабочему месту. - Ренджи, уберешь чашки, - скорее в просительном, чем в приказном тоне сказал он и кивком головы указал на недоеденное в коробке печенье. – А это заберешь с собой, хорошо? - Да, капитан. По пути в свою комнату, Ренджи почти бережно и аккуратно прижимал к себе коробку с угощениями от капитана. Глядя на него, можно было подумать, что в ней он несет какое-нибудь сокровище! Нечто ценное и дорогое. Что-то, что очень ему важно. А то было лишь причудливой формы фирменное печенье от его капитана… «И всё-таки! Как Вы непостоянны, капитан Кучики! Вы вчера с таким строгим видом запрещали мне обедать, а сегодня…» Подивившись собственным мыслям, Ренджи расплылся в широкой улыбке.