Былое в прошлом

- Капитан, Ваш чай. Бьякуя оторвался от документа и поднял глаза. Ренджи аккуратно поставил кружку на стол возле чернильницы и кисточки. - Спасибо. В ответ ему улыбка. Абараи уходит, возвращается к своему столу и садится, доставая из ящика стопку чистой бумаги. Закидывает ногу на ногу и, подпирая рукой подбородок с весьма беспечным видом, начинает что-то записывать. Такой вид у него, словно не отчет, а сочинение на тему «Как мы с Хисаги пили саке» пишет! Половина длинных красных прядок свешивается вперед, другая половина спутано лежит на плече. Он смотрит только в отчет и не замечает, как в эти мгновения Бьякуя исподтишка, как сам Ренджи обычно делал, разглядывает его внимательным взглядом... Широкие плечи, загорелая грудь в черных угловатых татуировках – неужели у него все тело ими исписано, Бьякуя об этом раньше не задумывался – большие сильные руки… Аристократ невзначай поглядел на свои – такие изящные с узкими ладонями и длинными тонкими пальцами… Абараи, скорее всего, чувствовал перемену в настроении аристократа - Бьякуя в последние дни старался меньше с ним разговаривать – но виду не показывал и предпочитал играть в их привычную игру, по правилам которой все неприятные нюансы забываются, а мы живем так, как должны жить. Ну и, разумеется, продолжаем усердно работать. В случае с Абараем еще и продолжаем затевать беседы на разные темы, дабы немного разбавить тяжелую, повисшую сизым облаком в кабинете, тишину. - Капитан, я вот тут размышляю над предложением ребят, - Ренджи зевнул, пощурился, поглядев в сторону окна, и потер глаза пальцами, словно они у него болели от света. Он поглядывал иногда на капитана, а затем снова возвращал взгляд в четко выписанные таблицы, будто на разговор совсем не отвлекался. – А что, если нам декорации увеличить? Ну, чтобы прямо до потолка замок был? А сверху радугу повесим. И облака большие. Те, которые сейчас имеются, слишком маленькие. Тема показалась весьма безобидной и актуальной на сегодня – как-никак, фестиваль близок, поэтому Бьякуя ответил: - Думаешь, с ними будет не так эффектно? - Да. Будет намного лучше, если мы немного переделаем декорации. И вот еще что, капитан: ребята хотели, чтобы Вы помогли кое с чем. - С чем же? - Бьякуя, искоса на него взглянув, взял кружку с чаем и поднес ко рту. Чай приятно пах травами и этот запах немного успокаивал. В то же время голос Ренджи, его мимолетные взгляды убивали напрочь все спокойствие. - С каллиграфией, - пояснил Абараи. – Реквизит один нужен. Они хотели, чтобы Вы помогли большую надпись сделать. - Надпись и есть реквизит? – уточнил он. - Ну да. Надпись над ресторанчиком, в который наши влюбленные в конце сцены пойдут. - Ресторанчиком, говоришь, - Бьякуя скептически поднял одну бровь. Открывающиеся подробности портили все настроение. – По-моему, мы договаривались, что действие будет происходить в далекие времена, на востоке? В итоге я слышу о каких-то замках и ресторанах. Ренджи, вы переделали сценарий? Он говорил обычным спокойным голосом, в котором не выражалось никаких эмоций, но Ренджи боялся этого больше всего. Лучше бы он вскрикнул, вспылил или похвалил, а так и не поймешь, что в его черноволосой голове творится?! - Да… Немного… Это была идея Амару, – сказал Ренджи и сжался в комок. – И я ни на кого не перевожу стрелки, капитан! Всё так и было! Бьякуя еще немного отпил. - Я тебе верю. Думаешь, я буду кого-то наказывать или ругать? Переделали и ладно. Абараи вытаращил глаза. «Ого! Он не против?» - Если хотите надпись, я ее сделаю, только вот ты и сам бы мог, - Бьякуя внимательно посмотрел на Ренджи. Однако долгого ответного, прожигающего взгляда его карих внимательных глаз не выдержал, отвернулся. – Я ведь учил тебя каллиграфии. - Я не смогу так, как Вы, - бросил лейтенант. Кучики едва слышно хмыкнул: - Все же признаёшь, что ничему у меня не научился? - Нет, научился. Но я все еще далек… - голос неожиданно дрогнул, Ренджи сглотнул. Бьякуя искоса на него посмотрел, ожидая услышать продолжение. – От Вас… Слова как будто несли с собой тайный смысл. Или это Ренджи научился говорить загадками и юлить, как умел Кучики, либо это сам Бьякуя себе напридумывал. Разбираться и спрашивать о чем-то аристократ не стал, а предпочел уйти от нежелательного продолжения разговора. Резко схватив бумаги в левую руку, правой он отодвинул чашку с чаем подальше к середине стола и поднялся. - Я в четвертый. - Всё ещё плохо себя чувствуете? – побеспокоился рыжий. - Нет. У нас в госпитале один из рядовых лежит, если ты забыл. Между прочим, тяжелобольной, - укоризненно напомнил строгий капитан, - я пойду к капитану Унохане. Она просила меня лично подойти и обсудить с ней вопрос по поводу его дальнейшего пребывания в отряде. - Ясно, - кивнул головой Абараи и проводил удаляющегося капитана пристальным взглядом в спину. Прохладный коридор, быстрые шаги и офицеры, слоняющиеся по штабу, помогают отвлечься и развеять мысли. Нужно было отвадить Абарая, отдалить его от себя, да и самому отдалиться. Бьякуя не мог придумать, как это сделать. Разум отметал идеи, которые проскакивали туда-сюда, словно ветер! Сказать Рукии, чтобы ему девушку нашла, наказать то же самое Хисаги, в конце концов, нахамить ему, поссориться с ним, чтобы, как раньше презирал и терпеть не мог. Пускай лучше снова желает превзойти и побить, но пускай не дразнится своим теплом!.. Оно такое притягательное, что даже забываешься о том, что вы оба мужчины… Должно быть, это от длительного одиночества. Ближе к вечеру зашел Кёраку Шунсуй. Он нечасто являлся личной персоной, обычно подсылал Нанао. Сейчас даже удивительно было его видеть. Кучики отправил Ренджи к старшим офицерам, пожелав остаться с капитаном восьмого отряда наедине, однако Абараи разрывало от любопытства. Что за важность такая заставила главнокомандующего Шунсуя вылезти из своего поместья и прийти сюда. Воспользовавшись тем, что Рикичи поджидал удачного момента, чтобы передать капитану Кучики ведомость, лейтенант просто выхватил бумажки из его рук и помчался к дверям их с Бьякуей кабинета. - Лейтенант Абараи, но… - начал было тот, но Ренджи весело ему подмигнул и, постучался в дверь, как и обычно, не дожидаясь ответа, распахнул ее и тихонько прошмыгнул внутрь. Кёраку сидел на стуле напротив стола капитана и держал в руках свою любимую шляпу. - Я говорил ему не утруждаться, сказал, что сам все сделаю, но он не послушался. Бьякуя, я не знаю, что с ним делать… При виде Абараи, он немного приподнялся и кивнул головой. Аристократ же одарил своего заместителя, бесцеремонно вошедшего в кабинет, неизмеримо тяжелым взглядом. Ренджи подошел к самому столу и, склонившись, подал Бьякуе бумаги. - Капитан, - почти шепотом произнес он, как будто происходящее должно было быть окутано таинственностью, - Рикичи Вам ведомости передает. Серо-синие глаза округлились, а тонкие брови сдвинулись к переносице. - Совсем обнаглел? – холодно спросил Бьякуя. – У нас важный разговор с главнокомандующим. Так что проваливай. Шунсуй хмыкнул, а Ренджи готов был сквозь землю провалиться от стыда. Он-то уверен был, что Кучики уже к нему не так как раньше относится, что не станет с ним разговаривать так, как разговаривает со всеми. Ошибался.. «Неужели, рассчитывал на привилегии? Ха! Смешно! Привилегии от капитана Кучики? Да она них могут рассчитывать разве что золотые карпы, которые барахтаются в его пруду и то не факт!» - Извините, что помешал, - буркнул он. - Все нормально, Абараи! – улыбнулся Шунсуй, но Бьякуя коротко отрезал: - Ненормально. Непозволительна подобная наглость. Ты возникаешь тут посреди разговора с каким-то пустяком, который может подождать. Немедленно выйди. - Слушаюсь… Зря рассчитывал, что ему дозволено немного свободы. Капитан Кучики не изменится. И не изменится его отношение к окружающим. Само собой, как же еще он должен обращаться к руконгайцу без знатного происхождения и без громкой фамилии, к своему подчиненному?.. Ренджи согласно кивнул самому себе. Да. Капитан Кучики ничего возмутительного не сделал. Он был прав. Это сам Ренджи, сдурил. И все же… О чем они говорили? Кто-то там не слушается и перетруждается? Укитаке что ли? Наверное, он снова заболел… Джоширо одно время был учителем Бьякуи. Между прочим, к нему Кучики тоже иногда обращался довольно бесцеремонно, невзирая на то, что тот в два раза старше его и тоже из знатного рода. - Ну что, освободился? – громкий оклик заставил оглянуться. Возле ворот штаба Ренджи увидел Хисаги. - Абарай, не хочешь провести небольшую тренировку с Иккаку? Я слышал, он собирает всех желающих, - подойдя поближе, Хисаги поставил локоть ему на плечо. – Меня мой капитан отпустил сегодня пораньше! Он у меня очень добрый! А ты? Тебя тоже отпустили? - Пока что да, но, вероятно, это ненадолго, Хисаги-сан, - предположил Ренджи. - Идем! – настоял тот. – Ты уже засиделся, поди, в своем офисе! Иккаку махался палкой, сражаясь с каким-то новобранцем из отряда Хитсугайи. - Эй, парень, Тоширо разозлится, если узнает, чем ты занят! – хихикнул Юмичика, но парень проигнорировал его, увлеченно продолжая обороняться от Мадарамэ. Тот орал, подбадривая себя, подстегивал противника и не уступал. Зрелище, надо сказать, привычное. Мадарамэ почти никогда не упускал возможности устроить незапланированную тренировку прямо посреди рабочего дня. У них, в одиннадцатом отряде совершенно отсутствовала дисциплина и капитан Зараки, в отличие от капитана Кучики, никогда не был сторонником четкого распорядка дня. Он с Ячиру на плече мог под вечер смыться куда-нибудь, никому не сказав, и вернуться лишь на следующий день, пропустив утреннее построение. На собрания капитанов (как в принципе на большую часть законов Общества душ) Кенпачи было глубоко наплевать, поэтому он мог преспокойно их пропускать и даже не осведомлять Главнокомандующего о причине своего отсутствия. Все с этим давно смирились, и бороться с беспределом в одиннадцатом отряде уже было просто лень. Вот потому и офицеры отряда вполне чувствовали себя свободными и делали то, что хотели. Дикари, как однажды заметил Кучики, но все же одно время, Ренджи находился среди них. Мадарамэ Иккаку стал его наставником, учителем, благодаря которому ему удалось освоить банкай. Многое связывало Абараи с тем отрядом, много было воспоминаний… Теперь у него другой отряд, другой капитан. Ренджи не жалел. Совсем нет! Но и тот, одиннадцатый отряд, был ему близок. - А! Абараи пришел! Тоже помериться силами захотел! – крикнул Иккаку, напирая на своего оппонента. – Сожалею! Желающих сегодня слишком много! - Да я просто так зашел, Иккаку-сан, - Ренджи, сел на террасу рядом с Юмичикой. Хисаги опустился неподалеку на корточки. - Как же тебе удалось улизнуть от твоего капитана, Абараи? – поинтересовался Юмичика. - Да очень просто! - А мне казалось, он тебя там на железной цепи держит! Ха-ха-ха! Ренджи шутку не оценил и лишь немного нахмурился. Потом с Иккаку схлестнулся еще один парень из десятого… - Капитан Хитсугайя сегодня спит, что ли? Его офицеры разбежались кто куда! – заметил один из рядовых одиннадцатого отряда, наблюдающий за тренировкой. Кажется, он тоже хотел сразиться с Иккаку. - В Мир Живых ушел – у них там сейчас контрольные в начальных классах школы начались, - отпустив шутку, Ренджи расхохотался вместе с Юмичикой и Хисаги. - Неправда! – вскрикнул возмущенно новобранец из десятого, который первым сражался с Иккаку. – Наш капитан на важной миссии! - О! На миссии! – парни разразились новой волной смеха. - В его отсутствие на посту Рангику-сан! – обиженно крикнул тот. - Можно подумать, Рангинку-сан есть дело до того поста! – проронил Ренджи, но тут же перед его носом возник кулак Хисаги. - Не смей так говорить о Рангику-сан! Абараи только фыркнул в ответ. Спорить и ругаться с Шухеем не хотелось. Еще некоторое время они сидели на полу террасы, смотрели за тренировкой, а потом Иккаку, смахнув пот со лба, отмахнулся и крикнул: «Хватит на сегодня! Все идите гулять!» Пришлось расходиться. Рабочий день еще не подошел к концу. Надо было возвращаться в свой офис. А вот Хисаги, Иккаку и Юмичика сейчас, сто пудов, пойдут побухать. Эх! Везет им! Ренджи лениво зевнул, входя в главные ворота штаба шестого отряда. Как только он открыл двери в кабинет, его встретил холодный тяжелый взгляд капитана Кучики. Не проронив ни слова, Ренджи прошел к своему столу и сел, достал из ящика не дописанный документ. - Где ты был? – вопрос разорвал тяжелую липкую паутину тишины, Ренджи чувствовал, что напряжение в кабинете растет. Бьякуя был зол. - Я уходил на тренировку к Мадарамэ Иккаку. - Тренировку? Разве я отпускал тебя на тренировку? - Вы же сами сказали мне проваливать, - с нескрываемым упреком напомнил лейтенант. - Я приказывал тебе выйти, но не приказывал покидать пределы штаба! – повысил голос Кучики. - По-вашему, я должен был под дверью ждать разрешения войти в наш кабинет?! – Ренджи тоже повысил тон. - С чего ты взял, что можешь вести себя так бесцеремонно? – Бьякуя встал из-за стола. - Я просто передал Вам документы, капитан! - Это дело, которое не могло подождать? Кёраку сидел в нашем кабинете! Какого мнения он будет о дисциплине в нашем отряде, если лейтенант, наплевав на приличия, вваливается в кабинет и сует мне под нос бумажки?! Глаза Бьякуи сверкали из-под косой челки. Любому другому этого сигнала хватило бы, но только не Абараи Ренджи. Он тоже встал из-за стола и в довесок ко всему, хлопнул по столешнице кулаком. - Я извинился уже! Чего еще Вы от меня хотите?! - Ты стал слишком вольно себя вести. Наверное, в сфере последних событий тебе почудилось, что тебе все можно? - Никак нет, капитан, - не без доли ехидства произнес Абараи. Дерзость его просто бесила, но Кучики держал себя в руках. Поджав губы и сильно нахмурившись, он пристально смотрел ему в глаза. - Завтра будешь работать без обеда. Ренджи расплылся в вызывающей улыбке. - Да пожалуйста! И это все из-за каких-то глупостей! Сжав кулаки, Бьякуя добавил: - Еще и отчетов на выходные дам. Будешь дома писать. Голос его остался монотонным, ни один мускул на лице больше не дрогнул. Развернувшись, он вернулся за свой стол и взялся за кисть. Абараи тоже сел, хотя внутренне никак не мог отойти от пережитого. Переборщил, наверное… Р.S.:Всех с наступившим Новым годом, няшки :33333 Всем счастья, любви, радости и много-много добра))) а также побольше Бьякуи и Ренджи С: