Былое в прошлом

Утром вторника холодный ветер посвистывал в приоткрытое окно. Он был свежим, насыщенным озоном – в понедельник вечером шел проливной дождь. Теперь небо немного прояснилось, хотя временами все еще набегали хмурые небольшие тучки. Ренджи отпустил ребят с построения и принялся разбирать папки с документацией на полках. После недавнего составления квартального отчета здесь развелся такой беспорядок, а капитан, как любитель чистоты и порядка вынести такого не мог, потому велел в ближайшем времени разобрать все по местам. Сам капитан сегодня опаздывал и Абараи путался в догадках, где же он пропадает. Видимо, что-то важное, потому что опаздывать в офис не в его стиле. Может, это как-то связано с теми делами, по причине возникновения которых Кучики должен был отсутствовать в четверг и пятницу? Часы звучно тикали на стенке. Ренджи продолжал разбирать папки. Капитан пришел спустя час. Как обычно строгий, важный, и недовольно окинув взглядом сидящего возле разложенных на полу папок Ренджи, кивнул: - Доброе утро. - Доброе, капитан, - лейтенант таким взглядом в него уперся, что Бьякуе сразу все стало ясно. -У меня сегодня были неотложные дела, - пройдя к своему столу он опустил папку, что принес с собой на край столешницы и вздохнул. – И еще много важных дел будет, потому что в четверг… - Можете не объяснять, капитан, - прервал его Ренджи. Бьякуя растерянно обернулся. Он всегда терялся, когда Ренджи его перебивал. Запретить почему-то не мог, а Абараи в свою очередь нравилось видеть эту растерянность. Он улыбнулся. - Вы же сами говорили – не мое это дело. Кучики фыркнул и опустился на стул. Послышался тяжелый вздох. Ренджи покосился на него через плечо. «Это был намек?» - И все же, капитан… - Ренджи понял, что Бьякуе сегодня будет лучше поделиться переживаниями. – Что у Вас там за дела? Вы так обеспокоены со вчерашнего утра. Выдержав недолгую паузу, аристократ потер пальцами виски, словно пытаясь унять боль, и ответил: - Ко мне в понедельник утром заходил человек-посыльный. Он пришел от дальних родственников. - А чего они хотят? – спросил Абараи, но тут же встрепенулся. – Извините за наглость. - Ничего страшного… Раз я уже начал. Странно-задумчивый вид у него был. Кажется, известие от родственников завладело всеми его мыслями. Он опустил глаза. - Клану нужен наследник. Ренджи чуть язык не прикусил. «Теперь понятно, почему он такой…» - Но я не собираюсь жениться. Ренджи и сам не заметил, как почему-то облегченно вздохнул. - Капитан, но ведь есть и другие члены клана, они тоже могут дать наследников. Как я понимаю… Или же Вы хотите, чтобы правление оставалось внутри Вашего дома? - Безусловно, я бы хотел, чтобы мой ребенок стал главой клана, но у нас с Хисаной, к сожалению, не было детей. Я был бы рад, если б наследники Рукии заняли этот пост. А что касается меня, то я уже не планирую оставлять наследство. - Ну… Капитан, жизнь длинная! Вы еще молоды! - Нет, - серо-синие глаза Бьякуи знакомо сверкнули холодом. – Я не смогу больше полюбить так, как любил Хисану. Я никогда не стану отцом. Ренджи опустил голову, уткнулся в папки и предпочел ничего не говорить в ответ на это. Было заметно, что капитан уже взвинчен. Должно быть, известие его огорчило. Подумав немного, Ренджи серьезно сдвинул брови и исподлобья взглянул на Кучики. Домыслы не остались ютиться в его красноволосой голове, и он проронил: - Капитан, но ведь Вас могут снять с должности главы клана? Бьякуя не спешил с ответом. Он поднес к лицу какой-то листок, взятый со стола, пригляделся, словно не мог разглядеть иероглиф, затем опустил бумажку куда-то в выдвинутый ящик и медленно выдохнул, словно пытался успокоить сбивающееся дыхание. - Могут. - Вы волнуетесь из-за этого? - Нет. - Вы не хотите быть главой? - Хочу. Но все будет так, как решит клан, и я приму любое его решение. - Будет собрание? - Да. - В четверг? В пятницу? - В пятницу. - Что Вы предпримите? Что скажете им? - Что-нибудь придумаю. Ренджи, твое любопытство я удовлетворил, то, что хотел рассказать – рассказал. Давай больше не будем говорить об этом, - слова прозвучали, скорее не как приказ, а как просьба. В голосе появилась мягкость. Бьякуя пытался сдержаться и побороть весь нежелательный неуместный негатив и горечь, ведь в конце концов, лейтенант ни в чем не виноват. Ренджи согласно кивнул. - Хорошо, капитан. Птицы резво запели под окном, как только из-за тучи робко выглянул первый на сегодня слабый лучик солнца. Но теплее не стало. Погода не радовала. Ветер все еще задувал холод в кабинет и Бьякуя, встав из-за стола, закрыл окно. Ренджи посмотрел ему в спину, а когда тот вновь повернулся и сел обратно за свой стол, опустил глаза на разложенные перед собой папки, в то же время сам изредка поглядывал на лицо аристократа. - Еще немножко и все документы будут на местах! – сказал он веселым голосом, старясь хоть немного взбодрить своего капитана. - Угу, - выдавил из себя капитан. Приунывшим он, конечно, не выглядел. Стоило отдать ему должное – надо же иметь такую выдержку, чтобы не показывать, что творится в твоей душе! Даже тогда, когда там черным-черно и боль рвет напополам! Но Ренджи уже выучил своего капитана наизусть и прекрасно знал, что глаза – это зеркало души. Если в наглую внимательно приглядываться к этим серо-синим немного раскосым омутам, то можно заметить в них много чего интересного. Они обычно выдают его внутренние переживания. И почему окружающие считают его бесчувственным?! Он вовсе не злится все время! Он тоже переживает, как и другие, тоже волнуется, тоже радуется… Главное, не боясь, приглядеться. Не отводить взгляда. И все станет очевидным. Правда иногда Абараи сам теряется, не в силах понять то, что плещется в сероватой синеве. Но это лишь иногда… Наверное, только Укитаке было известно об этой тонкости. Да еще и Кёраку. Они ведь знали капитана с самого его детства. А Ренджи хватило пару-тройку лет, чтобы научиться разгадывать его тщательно скрываемые эмоции. Возможно, узнал бы и раньше, если бы они не тратили попусту время и не цапались в начале их общей службы. Сейчас озабоченный взгляд выдавал Бьякую – он явно тревожился о предстоящем собрании. Хотелось поддержать его, но Ренджи не знал, как. - Капитан, Вы можете рассказывать мне все, что Вас беспокоит. Я Вас выслушаю и попытаюсь помочь… - Здесь не нужна чья-то помощь, - произнес Бьякуя. – Я сам все решу. Да и рассказывать больше нечего. Я думаю, завтра нам надо устроить предпоследнюю репетицию: хочу взглянуть на нашу сценку, прежде, чем уйду. Предупреди всех. -Так точно. Следующий день прошел в напряжении. Кучики спешил дописать все отчеты, по максимуму разобраться во всех документах и потому гонял Ренджи чуть ли не во все штабы других отрядов за подписями, ведомостями, графиками и всевозможными списками. Он даже отчет за Укитаке успел уже написать. - Вы снова брали работу домой? – несколько укоризненно спрашивал Ренджи. - Зато я написал отчет. - Вы перетруждаетесь, капитан! Когда Вы только успеваете отдохнуть?! Кучики на это ничего не ответил, только как-то странно хмыкнул, словно он был железным, и предназначение его сводилось исключительно к каллигарфии. На этой репетиции он был внимателен и очень строг, замечал каждую запинку ребят, которые участвовали в постановке, указывал на все оплошности и хмурясь, читал лекции о том, как правильнее нужно сыграть. Офицеры были крайне недовольны – ну, естественно, ведь раньше на репетициях их капитан отмалчивался и во всем соглашался с лейтенантом, а теперь разошелся! Репетировали на этот раз не два часа, как обычно, а три, после чего капитан снисходительно окинув всех взглядом, разрешил, наконец, расходиться… Нему, забрав тетрадку с текстом у Ренджи, поклонилась на прощание и тоже покинула зал. Клуб, в котором должно было уже в следующий понедельник происходить представление, на ночь закрывали, а замок предоставляли Абараи, как ответственному за репетиции. - Отчет за капитана Укитаке сдан. Не забудь проверить график дежурств и… В общем, в моем столе, в верхнем ящике найдешь список того, что нужно сделать в эти дни, - давал указания Кучики, искоса поглядывая на то, как Ренджи пытается закрыть на ключ двери клуба. Железяка никак не хотела поворачиваться, и это вызывало раздражение. - Черт! Что с этим ключом? – Ренджи склонился к замочной скважине и попытался еще раз. – Ну, капитан! Вы даже перечислили все дела в письменном виде? Не стоило! Я ведь все запомнил. - Ничего ты не запомнил. Безмозглый. Ренджи скорчил угрюмую мину. Да уж, Бьякуя любил его подстегнуть, но сейчас это было неожиданно и как-то особенно резко. Вдобавок ко всему, аристократ немного истеричным движением вырвал ключ из его рук, слегка подпер дверь плечом и сам попробовал закрыть дверь. Легкое вращение в замочной скважине – и замок щелкнул изнутри… Ренджи вопросительно на него посмотрел. - Что? Забыл, что ее надо немного подтолкнуть? Замок же отходит, – напомнил Бьякуя и сунул ключ обратно Ренджи в руки. – Как ты ее после прошлых репетиций закрывал? Абараи виновато почесал затылок: - Пару раз она закрывалась без проблем, почти сразу, а в прошлый раз… Я ее оставил незапертой, потому что не смог, а караульный уже ушел. - Что?! – Бьякуя округлил свои серо-синие глаза, которые сейчас при теплом розово-сиреневом свете заката казались лиловыми. – Совсем сдурел? - Да ладно Вам, капитан! Все равно никто сюда не полезет! - Не говори так! Хочешь, чтобы весь реквизит перетаскали? А ты не подумал, что тебе бы пришлось платить за все из своего кармана? - Ну… Я.. Э… - Ренджи замялся и пожал плечами. - Не думаешь же ты, что я стану расплачиваться за потерянные по твоей оплошности вещи клуба, потому что у меня есть большое состояние?! «Ой, ну можно подумать, за этим старьем да тряпками кто-то охотиться будет!» Лейтенант что-то промямлил несуразное и Бьякуя, фыркнув, направился вдоль дороги. - Дурак. И это все? На такой ноте капитан решил попрощаться с Ренджи на несколько дней?.. - Капитан Кучики… Остановившись, он обернулся. - Я… Желаю, чтобы собрание прошло удачно. - Хм. Спасибо, - он отвернулся, но с места не двигался. Словно размышлял над чем-то. Спустя несколько мгновений еще раз посмотрел на Ренджи: - Удачи в офисе и на репетиции. И исчез в шунпо. Ренджи, вздохнув, побрел к баракам шестого… Поместье окутал полумрак. Стояла тишина. Слуги мирно и спокойно ожидали возвращения хозяина, а Рукия находилась в другой части дома. Беспокоить ее сейчас поздним вечером было неправильно, и Бьякуя закрылся в своей комнате. Ветер подвывал за окном, проникая в неплотно закрытые створки. На тонкую бумагу ложились очертания веток с уже почти опавшей листвой. Еще немного и придут холода. Начинается осень. В поместье тоже становится все холоднее. Хочется поскорее лечь на футон и накрыться одеялом. А еще лучше двумя. Вот только книга, за которую Бьякуя сел, пока не отпускает спать. Нужно немного почитать, чтобы успокоиться, утихомирить свои мысли. Они в эти дни все больше и больше тревожили. Собрание… Чем же 28 глава клана не угодил родственникам? Тем, что у него нет семьи? Так он не виновен, что смерть отняла у него любимую. Он во всем служит примером для подражания, он старается… Его жизнь, итак, полна догм и запретов. Она вся целиком и полностью состоит из правил и законов. Но вот личная жизнь – это то, на что законы не могут распространяться. Возможно, это та единственная сфера, в которой он сам имеет право выбора, и он сам решает каков будет следующий шаг. Так вышло, что Бьякуя никогда не желал слушать советы и указы, касающиеся его личной жизни. Не женился по расчету, а женился по любви, и теперь – не собирался больше заводить семью. Он был верен той единственной. И никто не мог ему приказать! Даже горячо любимый клан. Потому что в своей личной жизни – он был сам себе хозяин. В настоящее время следовало доходчиво это всем объяснить. Пускай знают – не суждено ему иметь детей, потому что не станет он изменять Хисане. А вот что касается места главы клана… Да уж… Деду и отцу бы не понравилось то, что он готов отказаться от него. Бьякуе нужно доказать, что он все же достоин быть главой и дальше. Он не оступился и никак не опозорил честь клана Кучики. Он во всем благороден и величественен. Вот только бы не перенервничать и не надерзить. Руки сами собой потянулись к голове. Пальцы потерли виски. «И чего так переживать? Все же будет нормально». Чуточку успокоить себя удалось, но книгу все же пришлось закрыть – веки опускались, его клонило в сон, да и спина уже затекла от постоянного сидения за столом. Прав был Ренджи, когда сегодня удивлялся самопожертвованиям капитана. А ведь действительно, он мало отдыхал в эти дни: много работы, отчет за Укитаке, да еще и это волнение по поводу предстоящего собрания… Ну, ничего. Когда все закончится, времени будет предостаточно… *** - Я тебя последний раз предупреждаю – еще одна драка и можешь попрощаться с зарплатой в следующем месяце, усёк?! - Да, лейтенант Абараи… - Всё, свободен! Шагай дальше! Ренджи хлопнул по плечу нашкодившего младшего офицера (после обеда тот поцапался с офицером из одиннадцатого, и в итоге все закончилось дракой). А сегодня утром было еще лучше! Сразу три рядовых не пришли на построение. Абараи готов был за катану хвататься, когда они явились в штаб как ни в чем не бывало, опоздав на целых полтора часа. И всему виной поход в Публичный дом, по их словам. - Я вам покажу такой Публичный дом, что вы его у меня сто последующих лет не забудете!!! Сидеть не сможете, мерзавцы! – орал на весь штаб Ренджи, стукая кулаком по столу. - Вот отправлю вас в двенадцатый, будете капитану Маюри скальпели подносить! Такая перспектива явно не радовала, и рядовые стояли, понурив головы и изредка испуганно переглядываясь. Вот незадача… Стоило капитану Кучики отлучиться, как в отряде начал происходить беспредел. Только бы сам капитан об этом не узнал, а то не сносить им всем головы! Абараи позаботился и всем вполне доходчиво объяснил, что нужно держать язык за зубами и не рассказывать о том, что произошло. А еще лучше, все, что творилось в этот четверг лучше забыть раз и навсегда. Офицеры, не понаслышке знающие о нраве своего капитана, разумеется, согласились.