Былое в прошлом

Собрание, долгие переговоры, почтительные поклоны и уважительное обращение – все это в последний раз было так давно, что сейчас кажется, что будто и не было совсем… Родственники, с которыми давно прервана связь… и некоторые лица смотрят почти с завистью и как-то недружелюбно. Им бы хотелось занять место главы, да вот не каждый из них может сравняться с внуком Кучики Гинрея. Возможно, они осознают это, потому неприязненно относятся к Бьякуе и он это чувствует. Долгие минуты растягиваются на часы, а часы, кажется, на годы. Все это сопоставимо со стрессом, который хочется поскорее пережить. Но еще не все и продолжение будет завтра в полдень. Даже не продолжение, а заключение – итог, огласка всеобщего решения. Останется ли Бьякуя главой клана?.. Вопрос сложный и задавать его себе сейчас тяжелее всего, а главное, бесполезно. Поздним вечером, когда Бьякуя удаляется в комнату, выделенную для него, голова начинает болеть, а перед глазами темнеет. Он бы хотел вернуться в свое поместье, расслабиться… Но не время еще расслабляться. Холодная мягкая подушка и теплое одеяло убаюкивают, дают небольшое облегчение, а потом… Сил открыть глаза уже нет. Теплая знакомая рейацу стелется вокруг. Как она сегодня непривычно спокойна! Ее всполохи, словно протуберанцы на солнце, которые обычно вскидываются и вертятся, сейчас ровны и осторожны. Даже не верится! Что с их хозяином? - Капитан… Знакомый хрипловатый голос немного дрожит и это кажется весьма странным. Взгляд Ренджи тоже непривычен. Хотя Бьякуя такой его взгляд уже пару раз на себе ловил. Ласковый и нежный. Не удивляет. Бьякуя уже давно знает о чувствах своего лейтенанта. Вот к чему приводит желание превзойти и победить. Сначала к привязанности, а потом уже оно эволюционирует в нечто большее. Если бы оно могло перерасти только в дружбу… Но Бьякуя сам признает – дружба не нужна. Куда нужнее нечто большее. Ренджи протягивает к нему руки, обнимает. Тепло с ним. И хорошо. Проблемы сами собой растворяются в своем же темном пучинном омуте. Хочется прижаться к нему посильнее. И Бьякуя прижимается. Хочется поцелуя… И Бьякуя сам первым начинает его целовать. Ренджи отвечает. Непременно. Страстно. Так, что голова кружится… И его теплое дыхание на щеке… Кучики вскинулся на кровати, попутно сбросив с себя одеяло. Все тело пробивала мелкая дрожь. Взглядом он пытался уцепиться за что-то, но мгла не сразу открыла слабые очертания комнаты. «Сон?!» Все, что происходило во сне, выглядело настолько реалистичным, что Бьякуя не сразу понял, где проходит граница между реальностью и сном, потому и начал искать в комнате Абараи. Только потом до него дошло, что он далеко от лейтенанта и, более того, далеко от своего поместья. Сейчас он у родственников и завтра снова состоится собрание, а пока что он вынужден ждать окончательного решения от клана. Тотчас проблемы, неподдельное волнение и искренние переживания вернулись к нему. Он вспомнил, что хотел, чтобы все это поскорее завершилось, хотел поскорее вернуться в поместье. «Давно мне кошмары не снились!» Бьякуя потер ладонями лицо, будто хотел скинуть с себя последние остатки сна. «Но какой же это кошмар? Ничего страшного не приснилось. Разве что нечто странное…» Мерещилось, что теплое дыхание Абараи на щеке минуту назад действительно было... И поцелуй реален – настолько ярко и естественно это ему приснилось… Он опустился обратно на подушку. Луна лила серебристо-голубоватый свет, который едва просачивался сквозь тонкую бумагу седзе. Просто так глаза закрыть уже не получилось и он, повернувшись на спину, уставился в потолок. Ну да, с Ренджи они уже целовались однажды, правда, после этого Бьякуя изо всех сил пытался выкинуть тот случай из головы, просто не думать и не вспоминать. У него хорошо получалось, а Ренджи вполне удачно подыгрывал ему. В принципе у них почти постоянно было так: все те моменты, которые доставляли Бьякуе дискомфорт и как-то его задевали, забывались и больше ни один, ни другой не уделяли им внимания. Былые проблемы и капитан, и лейтенант оставляли в прошлом, не желая о них даже упоминать. А Кучики и Абараи жили дальше, как придется. Так же было и с конфликтами. Возникал конфликт, который сложно было решить – и руководство отряда забрасывало его, возвращаясь к рутинной работе. Так было и тогда, когда они схлестнулись на пути к Башне Раскаяния. После боя никто не посмел извиниться или поговорить о произошедшем. Да, Ренджи пытался, но когда Ичиго ворвался в палату через окно, атмосфера уже была нарушена, стала другой, и лейтенант больше не отважился затрагивать ту тему. Они забыли о ней. Потом рождались другие противоречия, но все они, в итоге забывались. Корень проблем ни один из них откапывать не желал. Так, наверное, было даже лучше, меньше разногласий и споров. С одной стороны хорошо, что все так легко забывалось, но с другой - конфликты оставались неразрешенными и все мотивы, которые приводили к этим конфликтам, всплывали снова и снова. Между аристократом и руконгайцем оставалось недопонимание. Вот также и с тем поцелуем. Ведь никто потом не попытался вернуться к былым событиям и поговорить о них. Оба забыли, отвлеклись, считая, что все потеряется во времени. Не потерялось… Этой ночью вспомнилось всё, до малейших деталей. А ведь как по-настоящему приснился поцелуй! …тепло тела, сильные руки, страстные губы и дыхание на своей щеке… «Проклятье… Наверное, я перенервничал сегодня». Укрывшись получше, Бьякуя все же повернулся на бок, закрыл глаза и попытался уснуть. Дрожь постепенно утихала, но спать расхотелось. В голову лезли мысли об Абараи. Почему-то вспомнился его уютный дом, то утро, когда Бьякуя завтракал с ним на кухне, вспомнилась вся забота, которую лейтенант проявлял к аристократу. Ренджи может быть таким внимательным! Вернуться бы сейчас туда, к нему. «Все его эмоции откровенны и неподдельны. Он открытый, искренний, не то, что люди из моего клана. С ним непривычно комфортно, уютно. Сразу забываются все те стены, которыми я отгородился от мира… Ну вот. Снова в моей жизни возникает душа из Руконгая, которая в состоянии перевернуть все устои с ног на голову. Так же было с Хисаной и с Рукией… Вот только сейчас, с Ренджи – это уже слишком!» Поцелуй во сне Бьякуя признает полным абсурдом, равно как и тот поцелуй в Северном лесу, и тот, в его доме… «Вероятно, это потому, что я слишком волнуюсь, находясь здесь. Мне хочется домой, хочется туда, где спокойно и где я защищен. А ведь там постоянно рядом со мной Ренджи. Ладно, забудь этот бред! Это всего лишь сон». Он признает это своим острым, как нож, разумом. Однако сердце шепчет обратное. *** В пятницу с работой в офисе было полегче. Отчеты, которые указал в записке капитан, Ренджи заполнил, проверил графики дежурств, сходил за подписями в десятый и в седьмой, а потом сел за составление ведомостей. После работы по расписанию была очередная репетиция. И не просто очередная – а последняя. - Эй, вы! Что я вам сказал? Держите плакаты повыше, олухи! Лейтенант Куротсучи, пожалуйста, постарайтесь вложить в слова больше искренности! – как только Ренджи начинал обращаться к девушке, его голос становился мягче и спокойнее, когда же он обращался к офицерам из шестого то, казалось, мог начать рвать и метать в любую секунду. Пройдут выходные, наступит понедельник – а там и сам фестиваль начнется, потому сегодня Ренджи велел всем надеть свои театральные костюмы и играть так, словно на них уже смотрит весь Готей-13. - Нам главное не опозориться, ребятки, а то капитан нам всем головы свернет, ясно?! – строго предупреждал Абараи. После сумасшедшей репетиции, которая длилась аж целых четыре часа, все были выжаты, как лимоны. Наступающие выходные радовали как никогда. Офицеры, отдалившись не безопасное расстояние, сетовали на излишнюю строгость и требовательность обычно дружелюбного и милосердного лейтенанта Абараи. Они недоумевали, что же с ним произошло? Неужели ему влетело от капитана Кучики, что он так старается? Ренджи на самом деле старался для капитана, но не потому что «ему влетело», а просто потому, что он хотел порадовать Кучики. Он хотел показать, что может оправдать ожидания и, как ни странно… он хотел похвалы… Той самой похвалы, которую в прошлый раз так и не получил от Бьякуи. В прошлый раз капитан, вернувшийся из госпиталя, только удивился, увидев, что Ренджи написал все отчеты. Да и то его удивление было недолговечным. Спустя несколько мгновений он снова вернул себе отстраненно холодную маску безразличия. А Ренджи ждал хотя бы скупой похвалы… Возможно, в этот раз ему повезет? Рукия, пришедшая вечером в гости, увлеченно рассказывала о делах в своем отряде, пока Ренджи выстрагивал из деревянного бруска какого-то непонятного зверька. - Смотри, чего получается, - сказал он, протягивая брусок подруге. - Э-э? Что это за фигня? – спросила она, прокручивая в руках деревяшку. - Кажется, на твоих монстров похож. Ну, тех, что ты рисуешь постоянно. - Монстров?! – глаза Рукии тут же округлились до невообразимых размеров, а ее рейацу вспыхнула так, что у Абараи в доме чуть было взрыв не случился. – Какого черта ты называешь моих Чаппи монстрами?!! Завопила так, что можно было, наверное, за пределами штаба услышать… - Спокойнее, спокойнее! – отмахнувшись, Ренджи забрал у нее деревяшку и спрятал в карман. – Нечего тут шуметь. Ребята из отряда за стенкой сидят. Глядя на то, как она все еще злобно зыркает в его сторону, Абараи не сдержался и, вскочив, бросился на кухню: - Давай лучше чайку выпьем! У меня печенье есть! - Печенье брата? – спохватилась она, заговорив уже совсем другим голосом. - Да. Из гостиной послышался печальный вздох. - Что такое? - Брат… Он так волновался сегодня утром, когда уходил. - Да, он уже несколько дней был сам не свой, я тоже это заметил. Хотел выразить поддержку, но, думаю, он не оценил. - Ты просто выражаешь ее не так, как нужно, - процедила Рукия. – С братом так нельзя! Ренджи только подкатил глаза. «Вечно она… Посмотрел не так, подумал не то…» - Как он там сейчас… Я переживаю, - тихий голос, послышавшийся в гостиной, был наполнен грустью. А она ведь волнуется за него искренне. Она очень любит своего брата… Ренджи вынес в гостиную две чашки с чаем, затем поставил перед подругой тарелку с печеньем причудливой формы. - Угощайся и не грусти! С капитаном все будет хорошо! Кто как ни он должен быть главой клана?! Только наш капитан Кучики! Она подняла голову. Ее большие синие глаза заблестели, а на губах появилась радостная улыбка. - Ты прав, Ренджи! - Поэтому давай не печалиться! Капитану не понравятся наши унылые и заплаканные физиономии! - Да!