Былое в прошлом

- Капитан… Ренджи был весь красный от смущения. Руки дрожали, но он все же, как-то совладав с собой, обнял Бьякую, уткнулся носом в шелковистые черные волосы. - Не злитесь, только не злитесь! - Отпусти! Аристократ с силой хлестанул мощной серебристой рейацу – но только в мыслях… В реальности он просто не мог… Силы воли не хватало… Тепло Ренджи – это чертово тепло – дразнило, манило и не позволяло вырваться… «Точно, наркотик!» - У тебя ничего не выйдет, – процедил Бьякуя, вглядываясь ему в глаза. – У нас не будет того, чего ты хочешь. - Капитан, я же не говорил, чего хочу, - почти виновато прошептал лейтенант. Его щеки горели от стыда, руки сильно дрожали, но он не отпускал. Пальцы впивались в плечи Кучики, не позволяя тому уйти в шунпо. «Нет. Только не сейчас… Он не должен сбежать! Он должен понять, чего сам хочет на самом деле!» А капитан только зло сверкал глазами… - Все уже ясно и без слов, Ренджи. Тебя не нужно разгадывать. Ты слишком прост. И глуп!.. Сказав так, Бьякуя думал, что обидеть – будет лучшим выходом из ситуации. Ренджи рассердится, возможно, будет агрессировать и беситься, и тогда сам выпустит его из своей железной хватки. Вызов на бой куда лучше попыток приласкать… Но все вышло не так. Он ничего не успел понять. Только почувствовал, как Ренджи напрягся. В следующую секунду его быстро опрокинули на пол. Абараи навис над ним, окольцовывая пальцами его тонкие запястья. Алые пряди почти касались лица Бьякуи, который сейчас даже забыл, как дышать. Пораженно распахнув глаза, он практически с испугом посмотрел на своего лейтенанта, совершившего столь красноречивый шаг… «А чего ты ожидал, придя к нему в дом этим вечером?» Внутренний голос звучал издевательски. Бьякуя судорожно выдохнул и стиснул зубы. Выпутаться из этой ситуации несложно – просто нужно хорошенько двинуть по руконгайцу кидо, чтобы отрезвить его мысли. Да. Но не все так просто и главная проблема заключена в самом Бьякуе, в его сокрытом нежелании сопротивляться. … а между тем, карие глаза Абараи смотрели с теплотой… Не было в них ни вызова, ни злости, ни обиды… Только теплота. Склонившись, он начал целовать Кучики так, что голова закружилась. Если бы он стоял, ноги бы подкосились, а так… он уже лежит. В это мгновение в голове Бьякуи произошел переворот всех мыслей. Он осознал: инициатива сейчас полностью в руках Абараи, а сам он, почему-то, лежит, бездействуя… Не то, чтобы он желал взять все в свои руки, вовсе нет. Но отдавать главенствующую роль Абараи – значит… Отдаваться ему?!! Внутри все сжалось в комок. Он резко вскинулся, отпихивая от себя руконгайца. - Ренджи! Ты не… - Капитан, спокойно, - мягко произнес лейтенант. Только так: осторожно, по-доброму, не резко и безо всякой грубости можно будет покорить этого заносчивого аристократа. А главное быть уверенным в своих силах и не давать ему слабину. Кучики зло нахмурился в ответ на эту его мягкость в голосе: - Ты… не сможешь… меня… взять… – прохрипел он, а последнее слово выговорил так, словно выплюнул. Но Ренджи уступать не собирался. В его красноволосой голове даже мыслей не возникало о том, что Бьякуя должен быть «ведущим» в их отношениях. В его представлении ухоженный благородный аристократ с тонкими прекрасными чертами лица и стройной фигурой мог оказаться только «снизу». При этом возраст Бьякуи Ренджи опускал, считая, что данный фактор на распределение ролей не влияет. Неважно, что Бьякуя старше его. Невзирая на это, Ренджи намного раскрепощеннее в плане отношений, его не сковывают никакие рамки и грани, и это дает ему полное право быть «ведущим». Бьякуе стоит подчиниться. К тому же, он, итак, все время властвует, а Ренджи его слушается. Теперь пришла пора поменяться местами… Абараи отвел руки, упирающиеся ему в грудь, снова склонился к самому лицу и прижался губами к порозовевшей скуле. - Нет… Я сказал, ты не сможешь… - хрипло бросил Бьякуя. Только короткий смешок в ответ. И снова поцелуи. - Пусти… От нового поцелуя в губы пришлось зажмуриться – крепко-крепко. Его черные длинные ресницы подрагивали. Дыхание срывалось, а горячая рейацу лейтенанта стелилась по всей комнате, окутывала, заявляя о своих правах и, словно, намекая, что уже не выберешься из звериных лап ее хозяина. «Чертова обезьяна!» - Ренджи! Прекрати! – восклицает Бьякуя, когда Абараи отстраняется от него, чтобы, немного опустившись вниз, поцеловать в ямочку между ключицами. Теплые губы касаются прохладной кожи, затем двигаются по острой ключице. Кончики пальцев осторожно отодвигают косоде, проникают под одежду и гладят грудь. Вот теперь хочется замереть навсегда, забыть обо всем на свете и лежать вот так, закрыв глаза, обмирая, судорожно дышать открытым ртом и сжимать в ладонях бордовую ткань кимоно на плечах Ренджи. Все даже хуже, чем можно было себе представить! Он уже опутан этой паутиной ласки и из нее не так легко вырваться. А хуже всего то, что нет сил перехватывать инициативу и что-либо предпринимать. Хочется просто лежать, когда так хорошо, как сейчас… Под этими руками и губами забываешься. Плевать на все! На все правила, законы и приличия! Здесь. Сейчас. Никто. Не видит. Всё равно никого нет. Кучики сильно вцепился в плечи Абараи, пока тот покрывал поцелуями оголившуюся в разрезе косоде грудь. Думать совсем невозможно. В голове стало абсолютно пусто. Когда Ренджи приподнялся, оторвавшись от него, он облегченно выдохнул – хоть небольшая передышка есть. Лейтенант снял с волос резинку, совсем распустив свой длинный, алого цвета, хвост. Огненная шевелюра рассыпалась по обе стороны лица. В слабом свете торшера парень казался особенно смуглым, а глаза были совсем черными. Румянец у него исчез, а вот у Бьякуи, наоборот, все лицо горело от стыда... «Как же это так? Я с мужчиной… Со своим лейтенантом… Он друг Рукии, а я… Я глава клана… Я не могу осквернить вот таким мерзким образом память любимой Хисаны…» Эти мысли пронеслись стрелой. Долго думать, и вновь строить запреты не было ни времени, ни сил. Тот момент, когда еще можно было остановиться, был уже упущен. Бьякуя вздрогнул всем телом, когда Ренджи склонился обратно. Его волосы алой завесой загородили их обоих от всего мира. Ренджи легко поцеловал его в щеку, опустил руку и медленно развязал ему оби. Каждую секунду лейтенант ожидал, что Бьякуя оттолкнет его, хотя бы потому, что захочет сам распоряжаться ситуацией, поэтому Абараи старался быть крайне сосредоточенным и внимательным, чтобы вовремя утихомирить сопротивления аристократа. Но он не отталкивал. Лежал послушно, глядя из-под полуопущенных ресниц, и молчал. Только дышал так прерывисто! Казалось, у него сердце вот-вот вырвется наружу – Ренджи это чувствовал, когда покрывал поцелуями его грудь. - Не волнуйтесь, - произнес он ласково, чуть хрипло, - я не сделаю ничего плохого. Бьякуя в ответ только шумно выдохнул и прикрыл глаза. Загорелые руки, развязав пояс, распахнули кимоно, следом – белоснежное косоде. Ладони легли на плоский живот, погладили, поднялись выше, сменились на пальцы, которые самыми кончиками, пробежали по выступающим ребрам, затем – совсем осторожно, почти невесомо – по ребрам также прошлись ногти. Бьякуя дернулся под прикосновениями. «Щекотно!» Открыл глаза. … и встретил ласковую улыбку Абараи. От его внимательного пристального взгляда было совсем не по себе. Определенно Ренджи вглядывался в его лицо, изучая эмоции… Тут же захотелось сквозь землю провалиться, растаять… Бьякуя почти непроизвольно закрыл горящее от стыда лицо ладонями. «Какой позор!» Ренджи лег рядом, просунул одну руку ему под шею, устроив голову на сгибе локтя, поцеловал в висок. - Капитан, все хорошо. - Ни за что не открою глаза! – подумал Бьякуя, сильнее зажмурившись и отвернувшись от своего заместителя. В следующую же секунду ему пришлось нарушить это обещание (не привыкать, он уже не раз их нарушал), потому что рука Ренджи опустилась к хакама, пробралась в боковую прорезь... Аристократ пораженно распахнул глаза. - Ты… что делаешь?! – голос ему отказал. Он звучал хрипло и ниже обычного. Еще обольстительнее. Ренджи слабо улыбнулся. - Все нормально, успокойтесь. - … Этот чертов торшер! Выключить бы его к Меносам! Слишком светло! Бьякуя не хотел, чтоб лейтенант видел его таким, а еще… Он не хотел, чтобы тот слышал его стоны, которые предательски вырывались из горла, как бы сильно он не сжимал зубы. Он хотел, но не мог их сдержать. Не получалось! Слишком долго у него не было разрядки… Слишком изголодалось тело. Оно горело огнем, все кости ныли. Сердцебиение, наверное, раздавалось на всю комнату, заглушая собой завывания ветра за окном и тихое постукивание часов. Пока Ренджи медленно плавно двигал рукой, поглаживая его, Бьякуя дрожал всем телом, цеплялся за его предплечье, впиваясь ухоженными ногтями, надеясь, что так сможет хоть немного отодвинуть от себя его руку… Подложенный под голову локоть мешал, но это всё лучше, чем лежать затылком на полу… Кучики был готов поклясться, что может сейчас убить Ренджи за его столь внимательный изучающий взгляд. Нельзя так пожирать глазами, когда ты, и без того, сгораешь от стыда! Движения руки становились все более настойчивыми, быстрыми. А вскоре Абараи обнаглел настолько, что бесцеремонно залез под ткань его набедренной повязки… Вот тогда Бьякуе показалось, что он с минуты на минуту потеряет сознание от переизбытка чувств: все тело сотрясло, как от удара электричеством, в глазах заплясали разноцветные яркие звезды, а из горла вырвался громкий вскрик. Его прогнуло дугой, из-за чего он грудью сильно прижался к Ренджи, практически впечатываясь в него… Сладкая нега прошлась вместе с судорогой, а потом тело размякло, расслабилось. Собственные, все еще тяжелые, вздохи слышались, словно откуда-то со стороны. В голове было пусто, как если бы кто-то поместил туда вакуум. Как давно в последний раз он испытывал такое! Кажется, целая вечность прошла с той поры… Хотелось лежать неподвижно, постепенно усмиряя пульс и выравнивая дыхание… и сглатывая встающий в горле комок. Во рту пересохло. Попить бы, но самому подняться сейчас элементарно невозможно, а просить воды у Ренджи - … ну уж нет! А он все еще смотрел на своего капитана, ласково улыбаясь… - Точно убью его за этот взгляд… – подумал Кучики, отворачиваясь и прикрывая глаза. – Какой стыд… Он так и лежал рядом, почти неподвижно, не решаясь даже шевельнутся. Стыдно… Время текло… Его начинало клонить в сон и Ренджи, заметив это, поднялся, осторожно взял его на руки и отнес в свою спальню. Длинная узковатая кровать встретила мягкой периной, теплым одеялом и пышной подушкой. Прикосновение прохладной ткани наволочки к разгоряченной щеке немного отрезвила, и Бьякуя заметил удаляющегося из комнаты Абараи. Тот едва слышно бросил: - Я сейчас, капитан. Вязкий тягучий сон довольно быстро накрывал собой безо всякого предупреждения. Обычно Бьякуе приходилось долго лежать на своем футоне, перебирая в голове всевозможные мысли, прежде чем заснуть. Сегодня было иначе. Уже с трудом разлепляя глаза, он размыто видел, как Ренджи вернулся в комнату, уже переодетый в какую-то сероватую юкату. Он подошел к шкафу, долго вытирал длинные мокрые волосы большим полотенцем, затем достал покрывало, и хотел было уходить. - Ложись со мной, - почти как в бреду произнес Бьякуя и отодвинулся к краю кровати. После произошедшего в гостиной верилось с трудом, что Ренджи способен предать или причинить боль. Он добрый, ласковый и бесконечно нежный… «Так на него не похоже. Никогда б не подумал…» Захотелось ему доверять. Как только Ренджи, некоторое время сомневаясь и раздумывая над приглашением, все же согласился, лег в собственную постель рядом со своим гостем, Бьякуя прильнул к его груди, уткнулся носом ему в ключицу и прерывисто глубоко вздохнул. Так хорошо… Было бы обидно, если б Ренджи оставил его одного и ушел спать куда-то в другое место, лишив своего тепла и бережных объятий, а также уступив свою постель (из-за чего Бьякуе было крайне неловко). А так можно прижаться к нему, чувствовать себя счастливым, защищенным и кому-то нужным. У него кожа прохладная после душа, а огненные волосы приятно пахнут каким-то шампунем, вероятно, принесенным из Мира Живых. Все у него здесь оттуда… И эта кровать. А на ней, между прочим, в сотни раз удобнее спать, чем на футоне. Тем временем за окном продолжал завывать ветер. Становилось все холоднее. Но холод не пугал: здесь, в комнате лейтенанта тепло и уютно. Абараи тоже глубоко вздохнул, обнял своего капитана, тихо прошептал: - Спокойной ночи. Бьякуя промолчал, подтягивая одеяло на плечо Ренджи. Уже сквозь сон он чувствовал, как теплая рука гладит его по голове, перебирая волосы. И никто даже не догадывался, что сегодняшнее утро руководство шестого отряда встретит вместе.