Anything

- Я бы сделал для тебя, что угодно, но я не собираюсь рисковать твоей жизнью. Он слышит слова, но почему-то они не доходят до него. Все, кроме слова нет. Я бы сделал для тебя всё, но не это. Алек очень хочет указать на значение слова всё, но что-то во взгляде Магнуса преграждает ему путь. Он продолжает в любом случае, продвигает проблему в другом направлении, потому что не может по-другому. Он даже не уверен, о чем говорит, его руна будто горит, боль течет по его венам, разумно думать не получается, так что он продолжает. - Чего ты хочешь от меня?! – Алек переходит на крик. Он кричит на Магнуса. Что, в прочем, в данный момент не кажется ему чем-то необычным. Ответ пропитан холодом, словно пощечина. - Сейчас? Ничего. Что угодно. Ничего. Всё пошло по наклонной слишком быстро.

***

Он просто найдет другого мага, чтобы сделать это. Так он думает, когда пулей вылетает из Института. Но как только холодный воздух бьет по легким, он осознает один очень важный факт: Он не знает других магов. Кроме того, маги ненавидят сумеречных охотников. Возможно, Магнус тоже. Возможно, Магнус ненавидит его. Что оказалось бы просто дрянной удачей. Вчера он поцеловал его, пригласил выпить, а сегодня… Он идет к своей матери, потому что идеи закончились, но часть его точно знает, что из этого ничего не выйдет. Он полагается на ее любовь к брату, буквально золотому ребенку Лайтвудов, но, как оказывается, Джейс не входит в её планы. Лайтвуды не могут показать себя предателями. Только не снова. Она сказала это сама, правильно? Один из нас присоединился к ним? Один из нас. Забавно, что он все еще держится, когда мать кидает в него слова: «Джейс не твоя кровь». Он ей является, все же. Его мать была тем человеком, кто принял его, сделал семьей. Человеком, посоветовавшим стать парабатаями. Человеком, сказавшим «Почему ты не можешь быть похожим на Джейса?» столько раз, что Алек потерял счет. Он не кровь. Он больше, чем это. Но, видимо, никто не понимает этого, и его вены все еще горят, страх покрывает каждый дюйм слабой связи, которую он до сих пор имеет с Джейсом. Но она ускользает, уменьшается. Он сам уменьшается. И Алеку, правда, очень нужно ударить что-нибудь.

***

Он возвращается к Магнусу, потому что не знает, как поступить по-другому. По крайней мере, это он говорит себе, ведь ничего другого и быть не может. Не сейчас. Не тогда, когда есть работа, которую нужно выполнить, и Алек единственный, готовый ее сделать. Он замирает, замечая Магнуса на балконе, плавные движения, тщательно сдерживаемую силу, и похоже его сердце останавливается. Не пропускает удар. Оно перестает биться. И Алек снова растерял все слова, потерял все мысли, что, если честно, не является необычным рядом с Магнусом. И каждый раз, когда он смотрит на него, мозг становится полностью пустым, сверкающе чистым, и всё, что он видит, это свет. Такой же, какой сияет изнутри Магнуса Бэйна, Верховного Мага Бруклина, даже когда он не использует и капли магии. У Алека был план. Ты сказал, что сделаешь что угодно для меня. Ты сказал, что не хочешь рисковать моей жизнью, но и это риск. Если он умрет, умру и я. Он собирался сказать всё это. Но по какой-то причине, единственные слова, которые нашлись в его голове это «прости меня». -Мне так, так жаль. Он понятия не имеет, что они значат. Или, вообще-то, он знает, что они значат, технически, но он понятия не имеет, почему сказал то, что сказал. За что он извиняется, кроме как за свое существование. И пусть он не может определить причину, его переполняет сокрушительное желание упасть на колени и молить Магнуса о прощении, несмотря на то, что сумеречные охотники никогда так не делают. Они не умоляют. Но он будет. Ради этого, ради мага, Алек будет.

***

Что-то сжимается внутри Алека, когда Магнус видит его и начинает искать майку, будто хочет что-нибудь, что смогло бы выстроить стену между ними, а ведь всего сорок восемь часов назад не было никаких закрытых дверей, только улыбки и обещания. И ему на самом деле сложно вспомнить, как выглядит улыбка Магнуса, он начинает бормотать объяснения, скорее всего похожие на тарабарщину сейчас. Магнус все это уже знает. Джейс пропал. Джейс – мой брат. Я умираю внутри без него. Он ушел с Валентином ради меня, ради нас, ради меня, и я не могу вынести этого. Я не могу позволить кому-то другому умереть, в то время как сам стою тут живой. Боль в глазах Магнуса становится вполне ощутимой, такой Алек еще никогда не видел, он смотрит вверх на него, внимательно слушая каждую полусформированную мысль, сошедшую с губ. Он вздрагивает, стоя на балконе, когда приходит очередь Магнуса говорить, опускает взгляд на свои пальцы, царапающие цемент. И это лекция, больше, чем что-то другое; это просто такой тон, манера разговора, не зависящая ни от чего. Но Алек не может заставить себя посмотреть в глаза Магнусу. Только не сейчас. В другой ситуации он бы стоял по стойке «смирно», с поднятыми глазами, гордо вздернутым подбородком, он бы принял все, как солдат, кем он и является, кем он рожден был стать. Но все, что он хочет сделать сейчас, это почувствовать прикосновение. Кажется, будто маг отдернет руку, как только тело Алека сделает рывок в его сторону, будто Алек как-то убедил его, что он дикое животное, которое очень легко спугнуть. -Когда все вокруг станет сумасшествием, не отталкивай меня. Мольба в его голосе заставляет Алека поднять взгляд, его глаза перемещаются вверх, пока не останавливаются на глазах Магнуса. И это то, что всегда берет его. Что всегда сбивает его с толку. Поэтому так часто, когда они вместе, Алек смотрит поверх него, смотрит налево, направо, оборачивается, делает почти что угодно, чтобы не смотреть прямо в глаза. Сейчас он смотрит, потому что Магнус заслуживает это, даже если Алек не заслуживает его. Я не буду. Мысль проносится в его голове, и он так сильно хочет, чтобы это было правдой. Хочет верить, что сможет измениться, принять руку, предложенную ему, вместо того, чтобы оттолкнуть, отбросить ее, как он привык делать со всеми. С Иззи. С Джейсом. С жизнью. Но он уже чувствует желание бежать, снять предохранитель и спасаться бегством, и он не знает, как бороться с этим. Более двух десятилетий взрывов по его следу, а Алек не знает, как оставаться. Он собирается сказать, чтобы быть честным с кем-то, возможно, первый раз в жизни. Собирается сказать, что он сожалеет и постоянно убегает, но случается что-то удивительное. Магнус подходит, кладет свою руку туда, где рука Алека все еще нервно царапает балкон, и легко надавливает, останавливая движение. Первый раз в жизни Алек остается.