Клуб Сыщиков

Было жарко. На дворе был август месяц. Первое число, если точнее. Это лето вообще решило порадовать людей обилием солнечных дней, словно отыграться за несколько предыдущих — мрачных и дождливых. В стенах замка царила тишина и прохлада. В солнечных лучах, обильно льющихся сквозь высокие окна, плясали пылинки. Портреты, разморенные щедрым на тепло солнышком, сонно посапывали в рамах. Немногочисленные оставшиеся на лето в Хогвартсе преподаватели занимались своими делами. Покой и общее умиротворение нарушали лишь стремительные шаги по одному из коридоров, не имеющего окон, выходящих на улицу. Да еще шелест летящей мантии, не успевающей за хозяином. Свернув в очередной коридор, человек чуть заметно поморщился — палящее солнце нагрело воздух, и мужчине тут же стало душно — он даже летом был наглухо застегнут на многочисленные пуговицы своей мантии. Ничем больше не выказав своего недовольства, он той же летящей походкой продолжил свой путь. Дойдя до статуи горгульи, он тихо шепнул пароль и запрыгнул на ступеньку движущейся лестницы, оказавшейся за отскочившим чудовищем. Добравшись до верхней площадки, он постучал в дверь. — Войдите, — донеслось из-за нее. Нажав на ручку, мужчина вошел. — А. Добрый день, Северус, — как всегда улыбнувшись, сказал Дамблдор. — Хорошая погодка, а? — Да, — коротко ответил Снейп, в очередной раз поморщившись. Как же он хотел, чтобы эта дурацкая жара, наконец, спа́ла. — Вы вызывали меня, — перешел он сразу к делу. — Да, Северус, — Дамблдор, до этого лишь раз оторвавшись от пергамента в своих руках, чтобы посмотреть на Снейпа во время приветствия, свернул лист в рулон и положил его на стол. — Помнится, ты выказывал желание заняться научными изысканиями в области зельеварения более основательно. И, если мне память не изменяет... — тут бровь Снейпа дернулась вверх, а губы Дамблдора в ответ немного растянулись в понимающей улыбке, — Да, Северус, именно так... Так вот, было это как раз на празднике по случаю Победы над Волдемортом. Насколько я помню, ты говорил, что у тебя наконец-таки появится больше времени, которое ты сможешь тратить с большей пользой, — директор снова чуть улыбнулся. — Да, Альбус. Я действительно это говорил. И действительно на том празднике. Вы все правильно запомнили. Но... — недоумевающе начал Снейп, его прервали. — Так вот. Некоторое время назад я послал объявление в "Пророк" о желании найти лаборанта-помощника зельевара. Естественно, квалифицированного и с опытом работы. С тех пор мне пришло несколько резюме, и я выбрал наиболее подходящий вариант. Его зовут Александр Винсент Доуэлл. И, начиная с нового учебного года, он будет твоим личным помощником. Круг его обязанностей ты определишь сам. — Альбус, — очень тихо произнес Снейп, — а вам не кажется, что надо было сначала посоветоваться со мной? — зельевар (медленно, но верно) начинал злиться. — Нет, не кажется. Я прекрасно знаю, как ты привередлив и дотошен. Если бы я советовался с тобой, или даже оставил все на твое усмотрение, то мы бы лаборанта еще лет 10 искали, если не дольше, — серьезно ответил директор. — Альбус... — Ну что Альбус? Я уже много лет Альбус. С самого моего рождения, если быть точным, — Снейп тихо пыхтел, как чайник, готовый вот-вот взорваться из-за переизбыточного давления, — И не надо на меня так смотреть, мой мальчик. Не поможет. Ты мне еще спасибо скажешь за это. Потом. Дамблдор вдруг встал, подошел к одному из своих столиков и начал с интересом листать старинный фолиант. Фоукс, все так же сидящий на своей жерди, внезапно начал поправлять свои перья клювом. Из всех звуков в кабинете слышались лишь тихий шорох перелистываемых страниц, механическое однотонное тиканье старинных часов в углу, да пытающегося справиться с собственным недовольством нервное сопения профессора. После падения Лорда он уж очень быстро забывал, по мнению директора, о своем легендарном самоконтроле. А может все дело в том, решил Дамблдор, что Северус просто не считает нужным сдерживаться здесь, перед ним. После некоторых размышлений директор решил, что это скорее хорошо. — За что? — придя в себя, спросил Снейп. — За то, что у меня под ногами теперь будет болтаться очередной неуч, портить мои зелья и испытывать мое терпение? — зло спросил он. — Ты несправедлив, Северус, — тихо ответил Дамблдор. — Я лично проверял его квалификацию. В крайнем случае, ты можешь поручить ему самую простую и скучную работу. Само его присутствие не обсуждается — он уже подписал контракт до конца учебного года, — строго закончил Дамблдор. В его голубых глазах мелькнула сила могущественного мага. Не то, чтобы Снейпа это испугало, просто ему в голову внезапно пришла мысль, что легче будет заставить этого Доуэлла разорвать контракт, нежели убедить директора, что ему не нужны лишние люди в его лаборатории, и он отступил. — Хорошо, — медленно произнес зельевар. — Но что, если он сам захочет уйти? — решил он зайти с другого фланга, просто чтобы потянуть время и прощупать почву. — Ну... Теоретически, такое возможно, — хитро глянув поверх своих очков, ответил Дамблдор. Его внимание большей частью вновь было приковано к книге. Он чувствовал, что Северус ворчит уже скорее для проформы, нежели действительно упирается. Прищурив глаза и взглянув на директора, как на врага народа, не меньше, Снейп тихо процедил: — Ладно. Но если он захочет уйти — держать не буду. — Отлично, мой мальчик, — снова подняв взгляд на профессора, ответил Дамблдор. — Он приедет за неделю до начала учебного года. Думаю, этого времени на адаптацию ему должно хватить, — он снова уткнулся в книгу. Снейп начал потихоньку заново заводиться. — Альбус, да что вы там такого нашли? — не выдержал он. — Так, одна игра... Очень занятная... И, насколько я знаю, достаточно старая. Не обращай внимания, — с этими словами Дамблдор отошел от столика, — Чаю? — Нет, Альбус, спасибо. Это все? — Да, мой мальчик. — Тогда я пойду. До свидания, директор. — До встречи, Северус. Ни на секунду не задержавшись долее в кабинете, Снейп черным вихрем покинул помещение. Дамблдор только тихо хмыкнул. Заказав себе чая, он взял со столика фолиант и, устроившись в одном из кресел у камина, занялся более детальным его изучением. В это время взбешенный Снейп несся остывать к себе в подземелья. * * * Спокойное лицо спасителя магического мира вдруг исказила гримаса Великого мученика. Он проснулся. А все по вине какого-то не в меру нахального лучика, пробившегося сквозь неплотно задернутую занавеску. Самочувствие у него было самое что ни на есть поганое. Вчера они отмечали его семнадцатилетие. И зачем он так напился, вяло подумала юная уже совершеннолетняя звезда. С тихим стоном он передвинул голову в тень. Тяжело вздохнув, парень осознал, что теперь уже не сможет заснуть и медленно приоткрыл один глаз. Он понял, что так и не добрался вчера до кровати, расположившись прямо на ковре в гостиной. — Кикимер... — слабо позвал он. Тут же рядом с ним материализовался весьма немолодой и потрепанный домовик. И бодрым голосом ответил: — Кикимер здесь, хозяин Гарри Поттер. Поттеру тут же захотелось придушить его на месте. А еще он понял, что не один в комнате. С разных сторон послышались недовольное ворчание, стоны и даже ругательства. — Тише, Кикимер! — шикнул Гарри на эльфа. Он аккуратно приподнял голову и осмотрел поле битвы. — Черт, — тихо сказал он и, помня о своей голове, медленно лег обратно. — Кикимер, принеси мне и... всем остальным антипохмельного зелья, пожалуйста... И не кричи, — предупредил он. — Да, хозяин, — уже шепотом ответил эльф и исчез. — Который час? — спросил откуда-то слева девичий голос, похожий на гермионин. — Какая разница? — парировал справа вопросом на вопрос голос, похожий на ронов. — Правильно, никакой! — донеслось из района ног. Это, похоже, был Фред. Или Джордж. — Народ, кто-нибудь видел мою рубашку? — сказали из-за дивана. — И мою юбку, — тихо спросила Гермиона. — А я не могу найти свои брюки, — чуть веселее отозвался Джордж. Или Фред. — Да, дурак на раздевание в изрядно пьяном состоянии был плохой идеей, — заключил появившийся в поле зрения полуодетый Невилл. В голове Поттера наконец начали медленно вращаться шестеренки. В памяти, щелкая, как слайды в проекторе, проплывали картинки прошедшего дня рождения. Дурак на раздевание был уже, слава Мерлину, во второй части, неофициальной. Когда остались только близкие друзья. Джинни не разрешила мать. Но и без нее было очень "весело". Не то, чтобы он был против ее присутствия, просто еще на шестом курсе они поняли, что влюбленность прошла, и остались друзьями. Хотя временами Гарри и замечал ее задумчивый и слегка отстраненный взгляд. В любом случае, на других девушек он больше не смотрел — все больше на мальчиков. В воздухе перед ним появился кубок. Взяв его в руки и принюхавшись, он сразу определил назначение напитка и выпил залпом, после чего слегка поморщился — все-таки гадость жуткая. Через минуту все симптомы похмелья прошли. Гарри смог наконец подняться и оглядеться. Поле битвы впечатляло. Стол, еще вчера ломившийся от яств, был перенесен ближе к окну и в данный момент мог похвастаться лишь недоеденным праздничным тортом и батареей разномастных бутылок. Подарки, так и не распакованные, грудой лежали в дальнем углу. По всей комнате чего только не было раскидано: от вполне невинных диванных подушек (да, бой подушками удался на славу... А торт... Ну, на войне никогда не обходится без жертв...) и разнокалиберных фантиков и оберток от сладостей до предметов гардероба, о некоторых из которых не принято говорить в приличном обществе. Один из них, кстати, в данный момент очень живописно свисал с люстры. Молча стянув вышеобозначенный предмет, Гарри так же молча протянул его Гермионе. — Спасибо, — покраснев, тихо поблагодарила она. Так же свою лепту вносили раскиданные повсюду конфетти и прочая мишура. Так называемый "ближний круг" выглядел не лучше. Полуодетые, помятые, хотя уже и не стонущие и не хватающиеся за головы молодые волшебники, находящиеся как раз в нужном возрасте для происходившего накануне безобразия. А ведь дело не закончилось дураком. В процессе игры они, еще больше набравшись, решили сыграть во всем известную, идиотскую, но по пьяни показавшуюся очень увлекательной "правду или вызов". Гарри опять тихо застонал. Как же хорошо, что все можно свалить на вчерашнее состояние. Иначе поцелуй Джорджа (или Фреда) в качестве "вызова" не сошел бы тогда за веселую шутку. Он и сам не ожидал, что ему настолько понравится. Гарри еще раз оглядел собравшихся. Гермиона немного смущенно застегивала юбку. Рон с закрытыми глазами на ощупь застегивал рубашку. А Невилл все еще разыскивал свою. Фред и Джордж хитро переглядывались друг с другом. — И все-таки мы классно вчера повеселились, — улыбаясь, сказал один из них. — Хотя жаль... — подхватил второй и озорно подмигнул Гарри. — Ага, очень жаль... — ... что мы так и не добрались... — ... до Оргии! — закончили оба вместе. — Хотя мы были близко... — опять сказал первый. — ... очень близко... — продолжил второй. — Оргия? — перебила их поднявшаяся из-за дивана Луна. — Зачем вам оргия? — невинно поинтересовалась она. Фред с Джорджем синхронно глянули друг на друга и через мгновение согнулись пополам от хохота. Остальные, кто еще не успел выйти, присоединились к ним. Гарри не был исключением. Вот уж что точно остается неизменным... Он подумал, что все-таки согласен с близнецами — праздник удался. Особенно его вторая часть... Народ разбрелся по комнатам. Кто досыпать, кто еще чем заняться. Было воскресенье. И заниматься чем-то серьезным абсолютно не хотелось. Улыбнувшись, Гарри вспомнил, что до возвращения в школу еще целый месяц. И как же хорошо, когда тебе семнадцать, и на тебя не давит груз ответственности за всю магическую Британию. Вздохнув полной грудью, со счастливой беспечной улыбкой на лице, он пошел умываться.