Клуб Сыщиков

Неделя прошла в старых, но уже успевших забыться, и кое-каких новых заботах. Профессора все также пугали теперь уже ЖАБА, вследствие чего нагружали по максимуму. В пятницу был первый урок по Защите с миссис, точнее с профессором, Джонсон. И, надо признаться, прошел он хорошо. Гарри решил, что ее стиль больше всего напоминает смесь Люпина и лже-Грюма: они ухитрились за одну пару изучить медузонов, помесь медуз и русалок (как у них получилось их скрестить Гарри так и не понял. Волшебники, ничего не скажешь...) и освоить пару новых заклятий и контрзаклятий, которые можно было бы применить как к человеку, так и к этим медузонам. А на выходные им задали по сочинению практически по всем предметам. Особенно постарался Снейп. Какая муха его укусила, Поттер не знал, но догадывался, что дело не обошлось без Доуэлла. Снейп задал им сочинение в три фута на тему всех способов использования крови носолота (п.а. я дико извиняюсь, но придумать внешний вид сих зверюг я не смогла. Но, если кто-то хочет, то может присылать свои предложения), включая как и сами зелья, так и их совместимость с другими, плюс — все возможные побочные эффекты. И это за два дня. "Доуэлл точно что-то жуткое натворил", думал про себя Гарри, выходя с урока. В данный момент он сидел в библиотеке зарывшись в книги не хуже Гермионы, планируя к вечеру закончить минимум половину заданного. По крайней мере, он на это надеялся. — Гарри, тебе надо сделать перерыв, — серьезно сказала Гермиона и, заложив страницу, захлопнула книгу перед его носом. — Но, Гермиона! — возмутился юноша, — Я же читал. — Гарри, ты уже минут пять сидишь и тупо смотришь в одну точку. Отдохни немного. Разомнись. Хотя бы по библиотеке пройдись. Иначе ты сегодня уже ничего не закончишь. — Но... — Никаких но! Давай! — А ты что, уже все закончила? Гермиона мягко улыбнулась. Она так и продолжала стоять перед его столом. — У меня было шесть лет практики. Я научилась правильно распределять время, чтобы все успевать. И, да, я уже все сделала. — Везет... — скорбно протянул Гарри. — Дело совсем не в везении. Практика — вот и все. Иди. Я посижу здесь. — Хорошо. Возможно, ты права, — ответил Поттер, поднимаясь со стула и выпрямляя спину. — Я недолго. — Хорошо. Не волнуйся — я послежу за твоими вещами. — Спасибо, — улыбнулся Гарри. Проходя мимо полок, он размышлял о Гермионе и ее работоспособности. Он всегда поражался, как она успевает делать очень много за очень короткий промежуток времени. А еще о том, что не смог бы постоянно жить в цейтноте. Часто, когда ему не хватало времени, чтобы остановиться и подумать, он совершал ошибки, приводящие к катастрофическим последствиям. Это была одна из вещей восхищавших его в Гермионе. И, как ни странно, в Снейпе. Шпионаж сам по себе подразумевает быстрое подстраивание под ситуацию, но Снейп (а у него была возможность наблюдать его в действии) делал это просто виртуозно. Он вообще казался Гарри очень противоречивой личностью. И очень неординарной. И, в то же время, жутко нелюдимой. Позволив мыслям бродить там, где им хочется, Поттер не заметил, как забрел в какой-то новый отдел библиотеки. Когда он прочел название, то даже глаза протер, прежде чем снова прочитать надпись, которая гласила: "Художественная литература. Волшебная. Маггловская." * * * — Альбус, вы что, не понимаете, ЧТО он сделал?? — уже далеко не спокойным голосом возразил Снейп. Часом ранее он пришел к Дамблдору, чтобы рассказать о "происшествии", как это назвал директор. А полчаса назад к ним присоединился Доуэлл. Для объяснений. Все это время профессор, стоя у камина, сверлил спину Доуэлла свирепым взглядом. После объяснений его помощника их полемика с Дамблдором возобновилась. — Северус, успокойся! Даже если это выглядит не совсем этично, со стороны закона предъявить мы ему ничего не можем. Как ты слышал, девушка уже совершеннолетняя и все было по согласию. — Но, Альбус... — И он дал ей нужное зелье. — Еще бы он не дал! По нему видно, что он ловелас, и давать кому-то возможность женить себя не намерен. — Вот именно. А все прочее нас не касается. Мерлин, да в наше время дети теряют невинность и в шестнадцать и в пятнадцать. И это их личное дело. — Да он же на ней не остановится! Она была лишь первой из многих! — Подозреваю, что ты прав, Северус, — произнес директор, сняв очки и устало потерев глаза. — Но, пока он находиться в рамках закона, Доуэлл волен продолжать в том же духе. — А молодые люди? Директор мягко улыбнулся и одел очки. — Если он будет действовать достаточно деликатно, и юноши не будут после него попадать в больничное крыло, то тут мы тоже бессильны. — А контракт? — Такого пункта он не предусматривает. Раньше подобный запрет налагался на преподавателей, но еще двести лет назад его упразднили. Как раз тогда и снизили возраст совершеннолетия до семнадцати. Кажется, дело было в том, что матери не разрешали своим детям ходить на тренировочные рейды в Школе Авроров. Тогда еще слишком часто применялись непростительные (за них еще не сажали в Азкабан), что часто заканчивалось смертью стажеров. Но Министерству нужны были люди, и закон приняли. Это сейчас их не пускают в рейды раньше третьего курса, а тогда... В общем, возраст совершеннолетия снизили, вследствие чего, связанные с этим законы, упразднили. В том числе и запрет на отношения между учителем и учеником. Точнее, в уставе сказано, что запрещены отношения с несовершеннолетними. А, так как ученик в семнадцать становиться взрослым, то и этот пункт устава теряет для него силу. — Чудесно, — процедил Снейп. — Ну-ну, Северус, не надо... Ведь если он ее через неделю бросит, то остальные девушки (да и юноши) об этом узнают. Они узнают о его ветрености и будут его остерегаться. — Сомневаюсь, — скептически заметил профессор. — Время покажет. — Я буду приглядывать за ним. И если он хоть раз нарушит закон... — В тот же день он покинет Хогвартс, — закончил за Снейпа директор. — Я лично об этом позабочусь, не беспокойся. А сейчас — иди. — Хорошо. До свидания, Альбус. — До встречи, Северус. * * * — Гарри, что это? — воскликнул Рон так, словно увидел дохлого соплохвоста в супе, и двумя пальцами поднял обозначенный предмет перед собой. — Это? — Поттер поднял взгляд от почти доделанного сочинения для Снейпа (Наконец-таки он его закончил. Почти...) и посмотрел в сторону Рона. — А... Это — книга. А что? — Но это же... — Рон. Даже не начинай. Иначе я на тебя обижусь. Если ты и чистокровный волшебник, который с детства читал только магические комиксы, то это совсем не значит, что маггловская литература — отстой, — строго произнес Гарри. — Вот именно в эту минуту ты мне напоминаешь Малфоя со всеми его заскоками. — Но, Гарри... — начал было Рон. — Что «Гарри»? Это хорошая книга. И потом, сам Дамблдор советовал нам прочесть несколько подобных книг. — Дамблдор? Когда? — вытаращил глаза Уизли. — Когда? Да на праздничном ужине в честь приезда! Именно эти книги директор советовал почитать тем, кто собирается участвовать в соревновании. — Эти? — Да, Рон! Эти! Это сборник детективных романов, в которых описываются методы расследования криминальных ситуаций. И всё это может очень пригодиться. Особенно тебе. Потому что именно чистокровные волшебники больше всего не дружат с обычной логикой. Кроме магии ничего и не знают! Рон стоял столбом посреди гостиной и молча открывал-закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. Еще хорошо, что час был поздний, и они были одни. В следующее мгновение хлопнула закрывшаяся дверь за портретом Полной дамы. В гостиной появились Гермиона с Джинни и застали немую сцену: Гарри стоял, молча смотря на Рона и горя негодованием, а Рон в той же позе, что и до появления девушек, нервно теребил книгу, даже не осознавая этого. Джинни подошла к брату и забрала книжку, пока тот не начал рвать ее по листику на нервной почве. — Артур Конан-Дойль. Записки о Шерлоке Холмсе, — прочла она на обложке. Посмотрев на обоих мальчишек, она повернулась к Гермионе. — О чём это? — О частном сыщике, или детективе, который умел распутывать самые сложные дела. И о его друге и помощнике докторе, от чьего имени, собственно, и ведется повествование. — Ага... — задумчиво ответила рыжая девушка и снова посмотрела по очереди на каждого мальчика. — И в чём проблема? — Ну, скорее всего, Рон, как обычно, проявил некоторую пренебрежительность при упоминании маггловской литературы, что, в свою очередь, несколько расстроило Гарри. Оба гриффиндорца никак это не прокомментировали, но градус наэлектризованности атмосферы заметно снизился. -Понятно... — вздохнула Джинни. — Держи, Гарри, — протянула она книгу Поттеру. — Ладно, Гермиона, я — спать. Всем спокойной ночи, — и скрылась на лестнице, ведущей на женскую половину. — Я, пожалуй, тоже пойду. Не поубивайте тут друг друга. Спокойной ночи, — и скрылась в том же направлении. С минуту стояла полная тишина. Потом Рон подошел к Гарри и протянув ему руку, спросил: — Мир? — Мир, — немного помедлив, согласился Гарри, пожимая руку в ответ. — Пойдем, что ли, тоже спать. — Хорошая идея. Пойдем. * * * Профессор Снейп сидел за своим рабочим столом в кабинете и проверял расчеты. Последний этап опытов не дал никаких результатов, поэтому он уже битых полчаса пытался найти в чем же он ошибся. И не видел. Снейп вдруг понял, что у него снова начинается мигрень. И, чтобы не дать ей развиться, надо срочно отвлечься. В дверь постучали. — Войдите, — гаркнул он на дверь так, что какой-нибудь младшекурсник точно бы уже сбежал. Дверь открылась, и на пороге возник Доуэлл. Профессор тяжело вздохнул. Естественно, тихо и незаметно — "не хватало, чтобы помощник еще что-то заметил". — Мне передали, что вы меня искали. — Хм. Искал... Знаете, Доуэлл, я не знаю (пока!), что за игру вы ведете, но хочу, чтобы вы были в курсе - я слежу за вами. И стоит вам лишь на дюйм отойти от закона, как вы тут же вылетите отсюда. И на рекомендательные письма можете точно не рассчитывать. — Профессор, я не совсем понимаю... — опешил тот от такого напора. — Всё вы понимаете. Девочка. В глазах Доуэлла мелькнуло понимание. — А, девочка... Точнее — девушка. А если совсем точно — совершеннолетняя уже женщина, — слегка улыбнулся он, – что ж, я такой какой есть. И если я пользуюсь популярностью, то почему должен от этого отказываться? — А вас не заботит ваш моральный облик, Доуэлл? — Знаете, профессор, плохие парни всегда нравились девушкам больше, нежели принцы на белых конях... — О чём вы? — спросил Снейп, уже догадываясь об ответе. — О том, что моя плохая репутация, сплетни о которой рано или поздно поползут по школе, будет работать скорее на меня, нежели против... — Увидим, Доуэлл, — процедил зельевар. Тут его осенило — он встал из-за стола и, прихватив журнал наблюдений, резко протянул его помощнику. — Держите. Раз вам нечем заняться, найдите причину, по которой последний этап опытов не дал результатов. Можете идти. Доуэлл, прихватив журнал подмышку, развернулся и, прежде чем уйти, сказал: — Вам тоже не помешало бы завести личную жизнь. Спокойной ночи, профессор. Когда Снейп повернулся, возмущенный подобной дерзостью, того и след простыл. * * * Позднее, тем же вечером, прогуляв целый час в самом безлюдном уголке прилегающей территории Хогвартса, профессор вернулся в свои комнаты и, прежде чем проделав все необходимые процедуры и лечь спать, вызвал к себе Добби. Тот появился с тихим хлопком. — Профессор Снейп, Добби слушает, — поклонился эльф. — Добби, — произнес задумчиво зельевар, — у меня будет к тебе задание... Даже, я бы сказал, личная просьба... — Да, профессор Снейп? — всё в том же положении ответил домовик. — Сначала ты должен пообещать, что сама просьба и все последующие, связанные с ней действия, останутся только между нами. Добби на минуту задумался. — А это не что-то незаконное? — наконец спросил он. — За это в Азкабан ни ты, ни я точно не попадём. И работу тоже не потеряем, — добавил он, видя неуверенность в глазах эльфа. — Хорошо, я обещаю, — медленно произнес Добби через секунду. — Замечательно. Так вот, ты должен будешь кое-что для меня сделать. Добби весь обратился в слух.