Клуб Сыщиков

— Гарри, вставай! — недовольно произнесла Гермиона, сдергивая с юноши одеяло. — Уже десять утра. Ты почти проспал завтрак. Все уже ушли, так что рассказывай, что это вчера такое было? — и уселась в ногах кровати. Рон, маячивший у неё за спиной, сел с другой стороны. Гарри сонно закряхтел и попытался спрятаться под подушку. У него отняли и её. Он тяжело вздохнул и, потерев глаза основаниями ладоней, протянул руку к тумбочке за очками и, нацепив их на нос, очень недовольно посмотрел на друзей. — Я могу хотя бы сначала умыться и одеться, Гермиона? — как к явной зачинщице подобной побудки обратился он. — Можешь. У тебя десять минут. — Помолчав мгновение, — мы будем ждать тебя в гостиной. Оба гриффиндорца скрылись за дверью. Гарри обреченно упал обратно, но зная, что они не отстанут, через минуту уже вовсю чистил зубы одной рукой, другой же, в который раз, пытаясь причесаться. * * * — Так, мы пришли, — усаживаясь на бревно, сказала Гермиона. — А теперь рассказывай! Что же вчера такого случилось, что ты нас аж к озеру утащил? Собираясь с мыслями, Гарри присел под дерево, уже давно ими облюбованное. Дождя не было уже около недели, и листья еще только начали опадать. Запретный лес сейчас был наиболее красив, имея в своём оснащении весь набор возможных красок. Поттер взял в руку и покрутил в пальцах ярко-оранжевый листок. Рон незаметно сел рядом. — Я вчера пошел смотреть кино. Народу было немного. И где-то почти в самом начале показа я услышал, как директор зовет по имени Снейпа. Естественно, я еще глубже сел в своем кресле. Насколько я понял, разговор был о Доуэлле и какой-то Элис Кросс. — Она тоже семикурсница. С Когтеврана, — встряла Гермиона. — Она, кстати, тоже в команде своего факультета. И что с ними? — Ну, — ухмыльнулся Гарри, — похоже, Снейп их застукал в личных комнатах Доуэлла. — Ну конечно, — присвистнул Рон, — очередная "жертва". — В смысле? — Ты разве не слышал? Этот Доуэлл каждую неделю гуляет с новой девчонкой. — Да. Я тоже слышала. А еще, что они чуть ли не списки очерёдности составляют. — Но она совершеннолетняя. Так что Снейп оказался в обломе, — предположил Рон. — В том то и дело, что нет. Точнее не совсем. Она оказалась еще пока несовершеннолетней. Но Дамблдор Доуэллу ничего не сделал. Сама девушка была не в курсе. — Я думаю, Снейп бы своего не упустил — был бы у него шанс, — сказала Гермиона. — Он его с самого начала невзлюбил. — Еще бы. Доуэлл же по всем показателям его обходит. — Каким же это, Рон? И давно ты это заметил? Рон внезапно стал пунцовым. — Я не это имел ввиду. Ну... Он же действительно привлекательнее Снейпа. Об этом все девчонки в школе говорят. Ну... кроме тебя, конечно, — спешно поправился Рон. — Зато он всего лишь помощник. Снейп намного лучше знает свой предмет. — Он же старше. У него было намного больше времени, чтобы всем этим заниматься. — Рон, Гермиона, не ссорьтесь. У каждого есть свои плюсы и минусы. Рон аж рот открыл. — У Снейпа — плюсы? — Ну... Эээ... — замешкался Гарри, — Гермиона только что сказала — он специалист в зельях. — А, ну да... — Я вот что хотел спросить, Гермиона, — перевел разговор Гарри, — ты что-нибудь знаешь о зельях Родной Крови и Истинного Рождения? — Понятно, — медленно произнесла девушка. — Они хотят найти её настоящих родителей? — Откуда ты... — Зелья, — подняла она указательный палец вверх. — Родная Кровь позволяет установить родство между людьми, точнее степень родства. А Истинное Рождение помогает установить дату рождения с точностью до секунды. — Иии... — потер указательным пальцем так и не исчезнувший шрам Поттер, — как они работают? Волшебники же не делают анализ ДНК... Гермиона улыбнулась: — Нет. Здесь всё несколько иначе. Ладно, — устроилась поудобнее девушка, — ты знаешь, сколько лет Хогвартсу? Гарри, молча, покачал головой. — Если верить историческим хроникам, то основан он был еще в 9 веке нашей эры. То есть, в то время и жили основатели этой школы: Гриффиндор, Слизерин, Пуффендуй и Когтевран. Считается, что за время, прошедшее с тех пор, каждый ныне живущий волшебник имеет сколь угодно малую степень родства с одним или несколькими основателями. Понимаешь, статистика показывает, что в подавляющем большинстве случаев ребенок попадает на факультет своих родителей, или одного из них, если они были на разных. Поэтому, установив, к какой ветви основателей принадлежит волшебник, можно сказать на каком из них были его родители. — Но почему именно с основателями? — Волшебники — это довольно закрытая община. И относительно немногочисленная. В Хогвартс съезжаются дети из всей Великобритании, Ирландии и даже с Континента. Но оттуда намного реже. Там есть Шармбатон и Дурмстранг. Да и они далеко не единственные. Так вот, сварив базовое зелье, его смешивают с несколькими каплями кровы ныне живущего прямого наследника по мужской — для женщин и по женской — для мужчин линии. Если нет прямых — берут наиболее близких. — А причем здесь цвет? — Хм, — снова улыбнулась Гермиона, — Цвета наших факультетов. Они ведь взяты не случайно. Основной цвет — мужской, дополнительный — женский. К примеру, если в зелье добавить кровь прямого наследника-мужчины Гриффиндора, то оно станет ярко-красным, а если прямой наследницы Когтеврана, то бронзовым, или... ближе всего наверно цвет будет похож на светло-розовый... И если, при добавлении в эти составы исследуемого образца, зелье добавит, но не перемешает, в себя оставшийся цвет факультета, то это значит, волшебник является наследником, и хотя бы один родитель учился на этом факультете. Обычно проверяют все четыре образца сразу. Если же не наследник, то реакции не будет. Если же смешиваются две наследные линии, то мужская всегда превалирует. Поэтому сейчас крайне сложно проделать подобный анализ для мужчин. Это не учитывая редкости и дороговизны компонентов. — Откуда ты знаешь про ингредиенты? Даже сам Снейп не знал рецепта. — Читала монографию одного волшебника, который занимался родословными древних магических семей. Рецепты остались лишь в очень старых книгах, что не удивительно, учитывая, что в последний раз подобную процедуру проводили больше сотни лет назад. Волшебники не имеют привычки отдавать своих детей в приюты. — И зачем она тогда проводилась? — напомнил о своем существовании Рон. — Молодой волшебник доказывал своё родство с Гриффиндором, чтобы на законных основаниях забрать из Гринготса меч основателя. — А это случайно не был Дамблдор? — подозрительно спросил Гарри. — Правильно, — кивнула Гермиона, — Именно он. — Ладно. А второе зелье? Истинного Рождения? — Подожди. А знаешь, какой примечательной особенностью отличается правильно сваренная Родная кровь? — Какой? — насторожился Гарри. — Если в зелье попадают два образца крови с родством от 50% и выше, то оно становиться кристально прозрачным. — Любопытно. Именно так, как я понимаю, родство и проверяли? — Ну да. Чем дальше родственник, тем мутнее зелье. До белого цвета. Если же нет, то темно-серого — изначально. — Так, я запутался. Так белого или цветов факультета должно быть зелье? — Если из разных веток, предположим, Гриффиндора, то цветов нашего факультета, если же из одной — то от прозрачного до белого. — Сложняк... — А что значит родство от 50% и выше? — встрял Рон. — Ну, либо родитель и ребенок, либо братья/сестры с хотя бы одним общим родителем. — А... — не очень уверенно протянул Уизли. — Истинное Рождение работает иначе, — продолжила Гермиона. Для него требуется несколько специальных колб с заговоренными рисками. Одна колба для лет, вторая — для месяцев, третья — для дней и так далее. Обычно останавливаются на минутах, но можно продолжить и дальше. В зелье так же добавляют кровь или другую частицу испытуемого. А с местом... Ну, те колбы можно ведь и не только временными показателями пометить. Главное, чтобы было что-то числительное. Можно выяснить, к примеру, точное расположение Марса в момент рождения. А зная точное время и расположение планет — ты узнаешь и место. Правда, не очень точно. Думаю, будет площадь радиусом миль 10-15... Но и это намного меньше, чем вся Англия, к примеру. — Если, конечно, это Англия, а не другая страна на Континенте, — приподнял брови Гарри. — Так, ладно, — вставая и отряхивая брюки, сказал он, — я всё-таки хочу успеть на ту комедию, так что я пойду. Спасибо, Гермиона. Увидимся на обеде, — и пошел к замку. Слишком много информации за одно утро — надо было отвлечься. * * * Снейп устал. Устал злиться на всех и вся. Устал следить за своим помощником. Устал от своих исследований. Ничего не приносило ему хоть какого-нибудь удовлетворения. Что делать с первым он не знал — если он перестанет орать и снимать баллы, к нему начнут еще больше приставать, интересуясь его здоровьем. На второе он решил пока "забить", как выражаясь языком современной молодежи. А третье... Как раз этим утром — Дамблдор оказался очень расторопным (хотя конечно не он, а домовики) — Северус нашел на своем столе древний фолиант с закладками в нужных местах, за что собственно в адрес директора полетело несколько очень "изысканных" ругательств с тайной надеждой на хотя бы частичное их исполнение. А сейчас... Сейчас профессор бесцельно (в кои-то веки...) прохаживался по библиотеке, и ноги занесли его в часто навещаемый им в последнее время отдел — художественной литературы. Шел он с постоянной равномерной скоростью пешехода на прогулке и совершенно не смотрел себе под ноги, рассматривая корешки книг, цепляясь, время от времени за знакомые названия, как в него со значительно большей скоростью врезался неопознанный объект. Реакция шпиона не подвела и, летя спиной по направлению к полке, он успел обхватить сей объект руками. Полки тоже не подвели и, будучи приколдованными к полу клеящим заклинанием, не сдвинулись и на дюйм. А вот несколько книг всё-таки свалилось. Рефлекторно закрыв глаза во время полета (как-то участь Грюма его не прельщала), он открыл их, когда всё затихло, и посмотрел вниз. Узнав своё НЛО, он откинул голову назад, снова стукнувшись затылком об так "удобно" расположенную полку и почти прохныкал: — Поттер... И откуда вы взялись на мою голову?.. Очкастая звезда открыла глаза и с ужасом воззрилась на профессора. — Я... я... — от шока (видимо) юноша забыл все слова, только часто моргал. — Впрочем, — продолжил Снейп, усмехнувшись, — это был риторический вопрос. Поттер никак не отреагировал. — Хотя, должен заметить, что, по крайней мере, внешне, от Лили вы взяли намного меньше, нежели чем от своего папаши... — Лили? — Да, вашей матери. — Я понял. Но Лили... Вы же... — Поттер, мы были знакомы. И даже больше — мы были друзьями. Видите ли, она очень хорошо разбиралась в зельях. — Мама? — Почему это вас так удивляет? — Не знаю... Просто... — Просто это качество вы явно унаследовали от отца, иначе бы лучше учились по моему предмету. — Но вы и мама... — И что с того? Мы жили рядом. Оба волшебники. Почему бы нам не стать друзьями? — Но никто никогда не говорил об этом... — Мы были друзьями, — почесал профессор левую бровь, — до конца пятого курса. Насколько я помню, вы стали свидетелем сцены, предшествующей нашей ссоре. Поттер виновато опустил глаза: — Извините. — Поттер, это дела уже давно минувших дней. Вы наверно так и не поняли, но я ведь злился тогда не из-за воспоминания, а из-за самого факта вашего влома в мою частную жизнь. — Но вы же каждый раз убирали эти воспоминания из памяти... — Для вашего же блага, Поттер. — Помолчав некоторое время, Снейп добавил, — и если вы будете хорошо себя вести, то я мог бы... рассказать вам о ней. Если вы хотите, конечно, — с нотой неуверенности закончил он. — Хочу, — вскинул глаза Гарри и добавил, — а что значит — хорошо? — прищурив один глаз. — Правильно, Поттер, это верный вопрос. Видимо, наше общение в конце прошлого года не прошло даром. — Да ладно, как будто оно мне пригодилось... — Кто ж знает. Я же за вами круглосуточно не слежу. — Что??? — Так! Поттер, — решил сменить тему профессор, — вы меня отпустите уже? — Я? — гриффиндорец опустил взгляд на свои руки и только сейчас осознал, что так и стоит, вцепившись в снейпову мантию, придерживаемый руками профессора. — Ой, — только и сказал он, поспешно размыкая пальцы и отступая назад. — Извините, — и покраснел как рак. — Мерлин, Поттер, не ведите себя как девица. — Эээ... Хорошо. Я... Я пойду. Извините, — и, схватив выпавшую в результате столкновения из рук книгу, исчез за поворотом. — Дойль? — немного удивился Снейп. — Ах да. Неплохо, неплохо... — взяв с полки приглянувшийся томик стихов Байрона, Северус пошел к выходу из библиотеки. Его настроение странным образом улучшилось.