Глава 14
21 февраля 2017 г., 15:36
– Грейнджер! Куда запропастился мой чай? И будьте паинькой, прихватите пару листов пергамента! – прокричал Филипс на весь этаж, направляясь в свой кабинет.
Элси покраснела от возмущения, а у Кейта Римора отъехала челюсть.
Гермиона вымученно улыбнулась обоим и, взяв свой блокнот, направилась к титану, наполнила кружку и шарахнула ее охлаждающим заклинанием. Заговорщицкий вид Грейнджер заставил Римора рассмеяться.
Начальник ждал ее перед входом в кабинет. Он нетерпеливо принял из рук Гермионы чай, пропустил ее внутрь и хлопнул дверью. Усевшись за стол, он наложил на комнату заглушающие чары и поднес кружку к губам.
– Советую подогреть, – сказала Гермиона, сев напротив него и положив перед собой блокнот. Филипс глянул на прохладную жидкость и вздохнул:
– Мне действительно хотелось выпить чая… – Он прошептал заклинание. От кружки пошел пар, однако, судя по лицу отхлебнувшего из кружки Филипса, вкус напитка явно не улучшился.
Они решили, что для отвода глаз начальнику стоит обращаться с Гермионой так, будто она впала в немилость. Поэтому мелкие бунтарские пакости с ее стороны казались логичным следствием этой идеи. Впрочем, оба старались не слишком увлекаться: вполне достаточно было естественного трения между двумя амбициозными коллегами. Этого хватало, чтобы никто вокруг не замечал их настоящих рабочих отношений, которые могли бы удивить многих. Во всем, что касалось исследования лей-линий, Филипс подчинялся Гермионе. На остальное, как и на свою номинальную функцию в отделе, Гермиона давно перестала тратить силы.
– Есть что-нибудь новое в официальном комитете? – спросила она.
– Тсао Даиу нас покинула. Забрала с собой пару специалистов, написав, что мы попусту теряем время и что в Китае она добьется большего. Остальные тоже выражают свое недовольство.
– Кто именно?
– Чертовы болгары, например. Чиликов жалуется, что нам нельзя доверять.
– А что насчет Хоаньо Кригера? Как он отреагировал на уход Тсао?
– Разозлился… Но скорее всего думает, что скатертью ей и дорожка. Тсао только постоянно всех критиковала и мешала работать.
– Какого вы мнения о нем?
– О Хоаньо? Славный малый. – Филипс, казалось, и сам удивился собственным словам, но налету понять причину такого когнитивного диссонанса у него не получилось. Пренебрежение, столь очевидное во время общения с иностранными коллегами, было неотъемлемой и незаметной для самого Филипса частью его натуры.
– Думаете, ему можно доверять настолько, чтобы задействовать в настоящем исследовании?
Волшебник поморщился, но кивнул.
– Я согласен с Ургартом: чем больше людей вы вовлекаете, тем трудней сохранить секрет, однако без помощи вам не справиться. Не думаю, что мы сможем долго задавать полевым агентам наводящие вопросы относительно эпицентра событий без того, чтобы они не догадались, что мы сидим на важной информации.
– Хорошо, введите его в курс дела. Решайте сами, какими именно фактами поделиться, только не забудьте потом известить меня. Я хочу послать к нему нескольких Уизли, чтобы он их натаскал – в тайне ото всех. Было бы странно, если б наш отдел вдруг заполонили рыжие родственники моего лучшего друга. Они все отличные летуны, поэтому пошлем их отслеживать дыры. К тому же мы знаем, что они достойны доверия в той же степени, как и любой из нас. Виктору тоже намекните, но не рассказывайте пока ничего конкретного: хотя бы на данный момент стоит прислушаться к совету Квинта.
– Как все это странно, – помолчав, заговорил Филипс. – После окончания войны я с интересом читал об Ордене Феникса. Никогда бы не подумал, что буду работать бок о бок с людьми из исторической хроники.
– Знаете, в Ордене состояли только Артур, Джордж и Снейп, – улыбнулась Гермиона. – А мы были, так сказать, юными энтузиастами.
– Не надо ложной скромности. Я рад, что вы все работаете с нами. – Филипс окинул взглядом кабинет. – Не знаю, как бы я поступил, если бы начал что-то подозревать до того, как меня заставили уйти на пенсию.
Гермиона взяла со стола заранее подготовленный, крайне скучный протокол совещания и поднялась.
– Если бы вы начали что-то подозревать, вас бы отправили не на заслуженный отдых, а прямиком в могилу, как и остальных. Вы слишком хорошо разбираетесь в своей работе.
– Я вам многим обязан.
– Не стоит благодарности.
Гермиона отменила заглушающие чары, незаметно добавив ко взмаху виток отслеживающего заклинания. Слабое сияние было все того же оранжевого оттенка, как и перед утренним совещанием Филипса. Убрав палочку, Гермиона вышла из кабинета.
– Элси, не могли бы вы сделать копию и подшить эти записи? Я на обеденный перерыв.
– Сию минуту, мисс Грейнджер. – Секретарша вложила во взгляд всю свою преданность. Из-за их с Филипсом представлений девушка с Хаффлпаффа оказалась между двух огней.
– Можете не торопиться.
Гермиона взяла свою сумочку и пошла в столовую.
– Грейнджер! – Она как раз ждала очереди у лифтов, когда к ней подлетел Квинт, улыбаясь во все тридцать два идеальных зуба. – Куда направляешься? Есть время пообедать?
Заметив условный сигнал, Гермиона тут же начала играть роль и, глянув на трех сотрудниц со своего этажа, покачала головой:
– У меня уже есть планы на перерыв: встречаюсь с Гарри и Роном. Но все равно спасибо.
– А как насчет кофе? – слегка поникнув, предложил Квинт. Гермиона начала теребить ручку своей сумки.
– Вечером еще одно совещание. Начальник хочет, чтобы я вела протокол.
Подошел лифт. Все расступились, чтобы дать людям выйти. Трое сотрудниц вошли внутрь, и Гермиона уже собиралась последовать за ними, но Квинт поймал ее за рукав:
– Ну давай я тебя хоть в баре потом чем-нибудь угощу.
Она закатила глаза и махнула рукой остальным, чтобы ее не ждали. Девушки переглянулись и нажали кнопку лифта. Когда Гермиона и Квинт остались без свидетелей, приторная улыбка сползла с располагающего лица, и молодые люди торопливо направились вниз по ступенькам, одновременно налагая на себя заглушающие чары.
– Твои записи в Министерстве, – сказал Квинт. – Я потерял след в Лондоне около полуночи и уже думал, что все пропало. Однако утром они появились здесь.
– Знаю. Весь день индикатор был оранжевого цвета, изредка переходя на желтый.
– Это значит, что они не на твоем этаже. Вор передвигается по Министерству. Я уже замучился ездить на лифтах вверх и вниз за этим следом, который то появляется, то исчезает. Надо было действовать вчера на площади Гриммо. Чем дольше мы ищем вора, тем маловероятнее шанс, что мы выйдем на его сообщников.
– У Филипса записей нет. Не думаю, что это он, – по крайней мере, он не кажется достаточно хорошим актером. Пока что все указывает на Ворпл. Может, чары Отдела Тайн создают помехи для отслеживающего заклинания?
– Я тоже так думаю.
Они бегом обогнули балюстраду и с головокружительной скоростью направились вниз по очередному лестничному пролету.
– Чем это вы со Снейпом вчера вечером на кухне занимались? – строго спросил Квинт.
– В принципе, именно тем, чем это и выглядело, – тихо ответила она, глянув на друга. Тот резко остановился.
– Это началось довольно-таки неожиданно, не так ли?
– Сейчас не время для ревности, – сквозь зубы процедила Гермиона. На щеках Квинта заиграли желваки:
– Согласен: сейчас время для подозрений. – Он скрестил на груди руки. – Давай начистоту. Не буду отрицать, что ты мне интересна. Если бы ты хоть раз глянула на меня так, как смотришь на него, я был бы готов на все… Однако мой отец работал невыразимцем, и именно из-за этого мать его бросила. – Тут Квинт, будто извиняясь, пожал плечами. – Грейнджер, ты мне очень нравишься, но должен признаться, что я вряд ли уживусь с твоей новой профессией. Поэтому я отказываюсь от места в очереди.
Гермиона моргнула, странным образом задетая такой прямолинейностью. Впрочем, что она о себе возомнила? Два спокойных года без ухажеров, потом вдруг отбоя от них нет, а ей еще и мало? Кроме того, Квинт в подобном качестве ее все равно не интересовал.
– Ээ… спасибо за откровенность.
– Пожалуйста. Теперь объясни мне, почему вы с профессором Снейпом внезапно начали раздевать друг друга глазами, – потребовал он, продолжая спуск по ступенькам.
– Вовсе не внезапно. Между нами и раньше проскакивали искры.
– Это началось до того, как ты ввела его в курс дела, или после?
Гермиона задумалась.
– Это началось, когда я еще только пыталась понять, что происходит.
– Грейнджер… – нахмурился Квинт, и мускул на его щеке вновь начал дергаться.
– Не бойся, я не потеряю голову. Между нами все очень просто.
– Что-то не верится, – фыркнул он. – Из всех моих знакомых именно ты – самая непростая. И моя работа не становится легче, когда ты строишь глазки подозреваемым.
– Ну, зато я могу утверждать, что в его хогвартских покоях вчера ночью моих записей не было, – неохотно сообщила Гермиона. Квинт выругался.
– Постарайся не наделать глупостей, ладно, Грейнджер? Такими темпами ты мне язву обеспечишь.
Они снова побежали, в мрачной тишине преодолевая пролет за пролетом, пока Квинт не возобновил тему:
– Ладно, я должен спросить. Что есть у него такого, чего нет у меня? А?
– Трудно объяснить, – рассмеялась Гермиона и улыбнулась. – Наверное, его нос…
Квинт замер и сразу же оказался позади хохочущей подруги. «Женщины!» – пробормотал он и свернул в Отдел магического правопорядка, в то время как Гермиона направилась в столовую.
*
– Каждый раз мясо с овощами! Зачем мы вообще сунулись в столовую? – буркнул Гарри, поставив свой поднос на стол рядом с Роном.
– Потому что по вторникам мы всегда здесь едим. Кстати, чья очередь готовить в эту пятницу?
– Гарри, – ответила Гермиона.
– Отлично, обожаю Макдоналдс. Купи мне воппер с сыром, – попросил Рон.
– Вопперы только в Бургер Кинге, – хмыкнул Гарри.
– А, ну ладно.
– Что тебе принести, Гермиона?
– Я в этот раз не смогу прийти.
– В чем дело? Только не говори, что у тебя очередное свидание! – закатил глаза Рон.
– И это мне приходится выслушивать от сводника, пытающегося науськать на меня своих коллег!
– Я ведь уже извинился!
Гермиона хмыкнула.
– Расслабься. Я всего лишь собираюсь навестить родителей.
Оба друга насторожились, распознав условный сигнал. Теперь все зависело от их актерского мастерства.
– Да? И как они поживают? – спросил Гарри, доставая из кармана снитч, который на самом деле являлся специальной разработкой аврората. Теперь можно было говорить свободно: не в меру любопытные услышат только заранее записанный пятнадцатиминутный разговор о чете Грейнджер.
– Что произошло? – улыбаясь и кивая, поинтересовался Рон. Гермиона нацепила соответствующую улыбку и ответила:
– Все расскажу вечером. Сначала мне нужно кое-что узнать: каким образом Снейп оказался в нашей группе?
– Почему ты спрашиваешь? Что-то пошло не по плану? – на лице Гарри слишком явно проступило огорчение, и Гермиона едва удержалась, чтобы не покачать головой: их мимика и телодвижения должны были соответствовать фальшивому разговору.
– Нет, просто не получилось это обсудить до того, как я отправилась в Иран.
– Это была моя идея. Тем утром он занес список мест, в которых мог спрятаться Ллойт. Сказал, что ты заходила, но не застала его и расстроилась. А до этого Кингсли просил меня подобрать людей для нашего исследования, поэтому когда Снейп вдруг предложил помощь, я решил от нее не отказываться.
От облегчения Гермиона чуть не растеклась по стулу. Рон подозрительно покосился на нее.
– Что происходит?
– Приступ паранойи, – ответила она, засовывая в рот кусок курицы-гриль. Вкус мяса больше напоминал ветчину.
– Может, твои подозрения не такие уж и необоснованные.
– Почему?
Вспомнив о снитче, Рон опять улыбнулся.
– Ну, мы же ищем артефакт, способный изменить прошлое. А у Снейпа, как мне кажется, достаточно причин для того, чтобы хотеть этого.
Все ее актерское мастерство полетело к чертям, а еда во рту сразу же приобрела оттенок пепла.
*
Гермиона стояла в коридоре перед входом в читальный зал и гипнотизировала дверь. Сегодня был вторник. Снейп говорил, что по вторникам он всегда в библиотеке.
Заставить себя войти казалось ей невозможным. Что она скажет? «Спасибо за секс, он был лучшим в моей жизни! И кстати, вы, случайно, не используете меня, чтобы вернуться в прошлое и спасти маму Гарри?» Даже в мыслях, не говоря уже о проведенной с ним ночи, язык не поворачивался обращаться к профессору на «ты».
Гермиона все еще не понимала натуру Снейпа, а без этого догадаться о его истинных мотивах не представлялось возможным. Виденные ею в Омуте воспоминания Северуса о том роковом дне поражали осязаемым ощущением безысходности. Однако, когда она навестила его в больнице, Снейп вроде бы и думать забыл о Лили Эванс… Может, он любил ее только как близкого друга? Это Гермиона вполне могла понять. Она бы, наверно, свихнулась, если бы что-то случилось с Гарри или Роном.
И все же… почему он с ней переспал? Гермиона пыталась вспомнить их предыдущие встречи в библиотеке, но не могла сказать наверняка, в каком порядке происходили события. Снейп ответил на ее заигрывание до или после упоминания об аномалиях, способных обратить время вспять? Когда именно он решил лечь с ней в постель, чтобы оказаться ближе к источнику информации? Да и зачем ему это, если он и так уже участвует в исследованиях?
Все эти размышления заставляли Гермиону чувствовать себя опустошенной и использованной, что было довольно-таки глупо с ее стороны, потому что вчера вечером она сама и без всяких обиняков сказала Снейпу, что хочет использовать его.
Она выдохнула и опустила плечи. Как все запутано! У нее и раньше хватало забот, а теперь стало только хуже. Ночь с Северусом была огромной ошибкой, которую не стоило повторять.
Шагнув назад, она наконец отвернулась от двери – и застыла на месте, потому что увидела Снейпа, стоящего в коридоре позади нее.
Он смотрел на Гермиону все тем же терпеливым взглядом, в паре шагов от нее прислонившись плечом к стене. Его мальчишеская поза – руки в карманах и скрещенные в лодыжках ноги – была такой непривычной, что все аргументы, играющие против их связи и только что не дававшие ей покоя, вдруг мигом вылетели из головы.
Снейп молчал и просто глядел на нее. Гермиона знала, что он не скажет ни слова и не остановит ее, если она пройдет мимо. Быстрее к лифтам – именно так и нужно поступить.
Разумеется, она поступила совсем иначе: остановившись прямо перед Снейпом, посмотрела ему в лицо и задала один-единственный вопрос:
– Почему?
Он молча выпрямился, не отводя от нее глаз, и только потом ответил:
– Потому что вы меня попросили.
– Со мной переспать? – В голове все шло кругом.
– А разве нет? Тогда в будущем извольте выражаться конкретнее.
– Но если в будущем я больше не попрошу?
– Что ж… – Взгляд Снейпа перестал быть мягким и сменился холодной беспристрастностью. – Нет так нет. Не вы первая, не вы последняя.
– А если все же попрошу?
– Тогда советую четко сформулировать, что именно вам нужно.
Гермиона смотрела на него в некоторой растерянности. Разве можно так буднично обсуждать такие вещи, словно речь идет о домашнем задании? Снейп – могущественный и притягательный волшебник… Зачем ему эти байроновские замашки?
Сердце екнуло от воспоминания: вчера Северус потерял контроль, не удержавшись в роли хладнокровного соблазнителя… Гермиона сделала шажок вперед и прошептала:
– Я хочу еще один поцелуй.
Его глаза… отражали душу. В то время как на лице застыла неподвижная маска, взгляд полыхал уже знакомым ей черным огнем.
– Вам нужно всего лишь попросить.
Она моргнула: эту странность ей было не понять. И все же проговорила:
– Поцелуйте меня еще раз.
Напряжение покинуло его лицо, и Снейп, заключив Гермиону в объятья, укутал ее в свой неповторимый запах, а затем притянул еще ближе… Он наклонился для поцелуя – сперва робкого и нежного, а потом, когда ее руки сжали его широкие плечи, – полного темной ненасытной страсти. Развернув Гермиону на месте, Северус буквально вплавил ее спиной в стену, целуя глубоко и самоотрешенно. Тут же возникшее ощущение горячей близости заставило стонать их обоих. Его рот безотчетно блуждал по ее лицу, захватывая в плен то подбородок, то шею, ласково поднимался по щеке к уху и нырял обратно вниз, к раскрасневшимся губам. Гермиона лишь пыталась устоять против мятежного натиска, с облегчением понимая, что эта буря вызвана не только собственными сокровенными чувствами. По какой-то непонятной причине Северус нуждался в ее просьбе, чтобы получить то, чего и сам так исступленно желал.
Она с увлечением зарылась пальцами в угольно-черные волосы и целовала, целовала, целовала его…
В конце коридора послышался колокольчик приехавшего лифта. Снейп моментально отпрянул и, резким поворотом корпуса взметнув свою мантию, исчез за дверью читального зала.
Гермиона смотрела ему вслед – обескураженная внезапной концовкой и более чем потрясенная. Поцелуй был просто феноменальным. Она отклеила себя от стены и тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями, затем пригладила волосы и повернулась на звук приближающихся шагов.
– Мисс Грейнджер! Как я рад, что нашел вас! – Авель Остергуд показался из-за угла, тяжело опираясь на трость.
– Добрый день, сэр, – поздоровалась Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал нормально.
– Я должен задать вам пару вопросов насчет ваших записей.
– Каких записей?
– Которые вы прислали мне сегодня ночью – с инструкцией по использованию Кристалла Времени. – Покопавшись в широком рукаве своей мантии, пожилой волшебник извлек на свет украденные листы и протянул их Гермионе с ангельской улыбкой. – Жду не дождусь обсудить с вами все детали.
*
– В котором часу вы получили письмо? – в пятый раз спросил Квинт Остергуда таким тоном, будто этот вопрос только что пришел ему в голову. Многострадальные листы пергамента хоть сразу же и отправили в лабораторию для выяснения промежуточных владельцев, но авроры ни на что особенно не надеялись.
– Как я уже говорил, сова прилетела приблизительно в половине двенадцатого ночи, – ответил Остергуд, понемногу теряя терпение. – Я сразу понял, что информация секретная, поэтому около полуночи убрал пергамент до утра в сейф. – Повернувшись к Гермионе, бывший невыразимец продолжил: – Я понимаю, что идет расследование, но мне очень нужно поговорить с вами о вашей находке. Инструкция по использованию Кристалла полна ошибок и неточностей.
– Думаю, вам лучше обратиться к Филипсу: он теперь заправляет всеми исследованиями. Я лишь пишу протоколы совещаний, не понимая и половины того, о чем на них говорят. Уверена, он найдет время для встречи с вами, хотя, возможно, лучше подождать, чтобы сначала был проинформирован комитет.
Гермиона невинно смотрела Остергуду в глаза, опасаясь, что ее запасы актерского мастерства на сегодня истощились. Она бы с удовольствием просто наложила на него Обливиэйт и пошла искать средство от головной боли, но это было глупой идеей. Нельзя рисковать памятью человека, хранящей столько полезной информации, даже если этот человек на данный момент находится в списке подозреваемых. Гермиона поднялась и расправила свою мантию.
– Мистер Остергуд, мне жаль, что вы потратили время, но со всеми вопросами вам лучше обратиться к мистеру Филипсу. В сложившейся ситуации я не могла не сообщить о пропаже записей в аврорат. К моему величайшему сожалению, вы случайно оказались вовлечены в расследование.
– Ничего не поделаешь, – тяжело вздохнул Остергуд.
Гермиона оставила их с Квинтом одних и, выходя из комнаты для совещаний, подумала, может ли Снейп все еще сидеть в читальном зале и не найдется ли у него зелья от головной боли, однако сразу же прогнала от себя эту безответственную мысль.
