Гермиона Грейнджер и Кристалл Времени (Hermione Granger and the Crystal of Time)

Гермиона сидела на ковре перед очагом и рассматривала каменный куб. Время от времени она проводила над ним волшебной палочкой, бормотала заклинание и наблюдала за достигнутым эффектом. Так продолжалось уже около получаса. Из спальни раздался скрип кровати, и минутой позже в гостиной появился Северус в уютном халате, завязанном на пояс. Повернувшись к нему, Гермиона улыбнулась и заботливо спросила: – Я тебя не разбудила? – Постель стала наполовину пустой и холодной. – После сна его голос звучал ниже обычного. – На часах три ночи. Что ты тут затеяла? – Просто пытаюсь открыть этот ящик. Северус опустился на ковер позади Гермионы. – Я думал, ты подождешь до завтра. – Я тоже так думала, пока не проснулась переполненной жгучим любопытством и не решила, что «завтра» можно считать наступившим. Издав тихий смешок, Северус прислонился к журнальному столику и призвал бутылку вина с двумя бокалами. – Что ты уже пробовала? – Пару заклинаний, чтобы понять, каким образом заперли ящик, визуально не имеющий замка. Пару проклятий, чтобы этот невидимый замок сломать. И еще пару проверочных чар, чтобы выяснить, почему у меня ничего не получилось. – И к какому же выводу ты пришла? – Он подал ей полный бокал. Гермиона сделала глоток, удобно опершись спиной о колени Северуса. – Это аспидный сланец – довольно странный выбор для обеспечения сохранности информации, от которой зависит судьба мира. Сланцы обычно крайне хрупки, поэтому их нужно укреплять магией, однако я не могу выявить никаких чар или догадаться, что держит на месте крышку. Она повернулась, чтобы посмотреть на Северуса. Заспанные глаза и отпечаток подушки на щеке делали его лицо удивительно расслабленным. Снейп лениво улыбнулся и пальцем погладил Гермиону по губе. В ответ она игриво прикусила его подушечку, получив за это шутливый щелчок по носу. Их глаза встретились, и между любовниками проскочила искра. – Мне каждый раз придется тебя просить? – прошептала Гермиона. Снейп поднял бровь: – Решила рискнуть, предоставив мне неограниченный доступ? – Если хочешь. – Он долго изучающе смотрел на нее, пока Гермиона наконец не добавила: – Как тебе такой вариант? Он кивнул и, заметив, с каким восторгом было принято его согласие, ощутимо расслабился. Отставив бокал, Гермиона забралась к Северусу на колени. Он притянул ее к себе и поцеловал, в то время как его рука скользнула под одолженную девушке мантию, чтобы погладить грудь. Поцелуй вылился в счастливый полустон, и Гермиона, прильнув ближе, неожиданно уютно расположила голову на угловатом плече. – У тебя была когда-нибудь постоянная подружка? – внезапно спросила она. Снейп едва заметно напрягся и долго молчал, прежде чем ответить: – Не было, да и сейчас нет. Надеюсь, это очевидно для всех присутствующих. Гермиона повернулась так, чтобы встретиться с ним взглядом: – Не хочешь пояснить? – Я могу дать тебе только самое необходимое – и ни капли сверху. Если же ты ищешь большего, то делаешь это в неправильном месте, – серьезно сказал он и, кивнув в сторону каменного куба, завершил мысль: – и в неправильное время. – А оно станет правильным, когда все закончится и я найду другой способ потерпеть неудачу? Северус пожал плечами, и она почувствовала, что ответ дается ему с трудом. – Грейнджер… Я не могу подарить тебе то, что ты хочешь. Он произнес это так тихо и печально, что Гермионе захотелось притвориться, будто она не расслышала сказанного, будто эти слова не убили в ее подсознании надежду на что-то большее. Подавив желание возразить, она вновь устроилась у Северуса на плече: – Мне достаточно того, чем ты готов со мной поделиться. А о будущем мы подумаем, когда спасем человечество. У Северуса отлегло от сердца. Его длинные пальцы как-то сами собой нашли дорогу к ее бедру, но Гермиона не сводила глаз с каменного ящика. – Есть идеи? – Одна… или две, – протянул Снейп, смакуя вино. Затем он неторопливо достал из кармана волшебную палочку и сделал несколько вальяжных пассов, проверяя артефакт на наличие темной магии с помощью стандартных чар и пары менее известных заклинаний. Закончив, он мягко похлопал Гермиону по ноге. Она пересела на диван и сделала глоток из своего бокала, Снейп же поднялся с пола и подошел к рабочему столу. Рассматривая этикетку и размышляя, как хоть кому-то удалось заполучить из памятного ящика бутылку вина, столь боготворимого Джорджем, Гермиона не заметила, что именно Северус взял со стола. Она посмотрела в его сторону, только когда Снейп резко занес руку над головой, и успела лишь возмущенно вскрикнуть, прежде чем медный молоточек с неожиданным грохотом обрушился на ящик. – Что за… – Гермиона не договорила, потому что куб развалился на три неравные части. Приглядевшись, она увидела, где допустила ошибку: у ящика не было крышки – только линия для видимости. Куб просто высекли из цельной каменной глыбы. – Ты слишком много думаешь и не видишь того, что лежит у тебя под носом, – сказал Снейп, убирая молоточек на место. Отвлеченно махнув рукой, Гермиона с большой аккуратностью подняла верхний обломок – под ним оказалась стопка тонких дощечек. Она достала одну из них и повернула к камину. Взмахом волшебной палочки Северус зажег все свечи и подошел ближе. – Окаменелое дерево, – предположила Гермиона. – Вероятно, – согласился он, в свою очередь беря дощечку. Оба некоторое время рассматривали символы, высеченные на одной из сторон. Гермиона провела по стройным линиям пальцем: – Это бустрофедон, видишь? Направление письма чередуется, в каждой второй строке буквы пишутся зеркально. – Этот язык мне что-то напоминает… то ли древнегреческий, то ли финикийский. – Алфавит действительно похож на финикийский, – задумчиво кивнула Гермиона, – но разделение слов ему не соответствует. – Ты что, владеешь мертвым языком?! Глянув на Снейпа и заметив его насмешливую улыбку, Гермиона не смогла удержаться от ехидства: – А ты нет? Ответом на столь детскую реакцию стала изогнутая бровь, при виде которой хвастунья мигом покраснела и поспешила уточнить: – Мой финикийский вряд ли на высоте, но я довольно давно увлекаюсь языками. Не так уж это удивительно для зазнайки со стажем. Хмыкнув, Снейп покачал головой, и тема была закрыта. В четыре руки они извлекли из-под обломков куба все таблички и разложили их на журнальном столике. В общей сложности фрагментов оказалось шестнадцать, каждый размером двадцать на десять сантиметров и толщиной миллиметров в пять. Несмотря на богатую древесную текстуру, поверхность табличек была на удивление гладкой. Поэтому приходилось держать деревяшки под углом к свету, чтобы разглядеть надписи. Потягивая вино и размышляя над находкой, Гермиона откинулась на спинку диванчика, на который оба перебрались как-то незаметно для себя. Она вздрогнула, когда Северус погладил ее по волосам. – Наверное, не стоит предлагать тебе переспать с этой мыслью? – Определенно не стоит, – улыбнулась ему Гермиона, и Снейп с усилием поднялся на ноги: – Тогда я схожу за пергаментом. * Тремя днями позже они все еще не достигли какого-либо прогресса. Решив, что Хогвартс – самое безопасное место в Великобритании, Гермиона хранила таблички в гостиной Снейпа и там же проводила большинство своих исследований. О находке знали только Гарри и Рон. Всем остальным решено было пока не говорить: чем меньше народа находилось в курсе событий, тем меньшей казалась вероятность нечаянного предательства. Нельзя сказать, что каждая минута в замке была посвящена раскрытию тайны, но Гермиона постоянно думала о ней – даже во время редких перерывов в изучении артефакта. – Должен же быть какой-то ключ для расшифровки, – в изнеможении упав на грудь все еще задыхающегося Снейпа, проговорила она и лениво поцеловала его солоноватую ключицу. – Что-то типа Розеттского камня. Потому что зачем передавать с кальмаром сообщение, не имея уверенности в том, что его смогут прочесть? Северус прерывисто рассмеялся и слегка сдвинул корпус, отчего Гермиона тут же скатилась с него на кровать. – Ненадолго же мне удалось тебя отвлечь! – Он сел и, шлепнув ее по ягодицам, потянулся к халату. – Могла бы хоть похвалить мою технику, ну или поблагодарить за оказанные услуги, прежде чем вновь покинешь меня, чтобы с головой погрузиться в исследования. Смахнув волосы с лица, Гермиона глянула на Северуса, с трудом отрываясь от собственных мыслей: – О чем это ты? Можно подумать, тебе нужны мои комплименты! Ты и сам прекрасно знаешь, что великолепен. Будто тебя натаскали на то, чтобы доставлять женщинам удовольствие. – Когда Снейп, закатив глаза, отвернулся и пошел в ванную, Гермиона добавила ему вслед: – Ты действительно бесподобен. Позволь выразить тебе мою искреннюю признательность за оказанные услуги! В ответ Снейп фыркнул и захлопнул за собой дверь. Когда через некоторое время заработал душ, Гермиона отвлеклась от рассматривания табличек и вылезла из кровати. Присоединившись к стоящему под струями воды Северусу, она обняла его сзади, положив голову между острых лопаток. – Я ранила твои чувства, да? – тихо спросила она. Снейп хмыкнул и повернулся к ней лицом. Гермиона обожала смотреть на его мокрые волосы, откинутые назад: таким образом взору представали бакенбарды, обычно спрятанные под смолистыми прядями. Создавалось впечатление, будто их обладатель делится с ней какой-то особенной тайной. Снейп намылил фланелевую мочалку и принялся тереть Гермионе шею и плечи. – Твой вопрос подразумевает наличие у меня чувств. – Ах, не начинай, – попросила она, вытягивая для удобства руку. – Что именно? – Притворяться. Я знаю, что ты не такой. И хоть не всегда тебя понимаю, зато верю своим глазам. – И что же они говорят тебе? – Что кое-кто отчаянно не хочет желать и быть желанным, но ничего не может с собой поделать. Снейп замедлил движения, так и не подняв на Гермиону взгляд. Она забрала у него мочалку и сполоснула ее, прежде чем опять намылить и в свою очередь приняться за дело. С каждым днем поджарое тело любовника нравилось ей все больше: в нем не было ни грамма лишнего жира, ни единой накачанной напоказ мышцы. Даже выпирающие кости Северуса казались Гермионе изысканно красивыми. – Можно задать тебе личный вопрос? Только не злись. – Можно, однако я не обещаю, что отвечу. – Тебя действительно натаскивали? – Гермиона старательно мылила предплечье, чтобы не смотреть Северусу в лицо. – В смысле, доставлять женщинам удовольствие. – Она почувствовала, как его глаза распахнулись и уставились на нее. Не могло быть и речи о том, чтобы тоже поднять свой взгляд. – Просто, понимаешь… твоя виртуозность как-то не сочетается с твоим обычным… равнодушием. И временами мне кажется, будто ты еще никогда… Снейп вырвал у нее мочалку и отступил на шаг. – Я не собираюсь об этом говорить, – отрезал он. – Мой голову. С этими словами Северус отвернулся и начал драить себя с такой силой, что кожа тут же покраснела, несмотря на мягкость фланели. – Прости меня, – виновато проговорила Гермиона. – Это был ужасно глупый вопрос. Я не хотела тебя обидеть. Она тоже отвернулась и встала под струю воды, надеясь раствориться в ней и скрывая свои непрошеные слезы, мигом навернувшиеся на глаза. Как она только могла быть такой бестактной? Неожиданно Гермиона почувствовала, что Северус обнял ее сзади, прижавшись щекой к виску. – Иногда ты слишком наблюдательна, – прошептал он. – Но я отказываюсь говорить об этом. Категорически. Ты можешь с этим смириться? Гермиона энергично закивала и повернулась к нему лицом. Они еще долго держали друг друга в молчаливых объятиях, пока горячая вода заставляла их кожу покрываться складками. * Совещание на Гриммо шло уже битый час, и даже извечно вежливый Артур начал ерзать на месте. Окинув измученным взглядом гостиную, Гермиона заметила, что Снейп тоже выглядит немного осоловевшим. Она снова уставилась в свои записи, слушая монотонный отчет Квинта о все еще безрезультатном расследовании убийства Алонсо. С того дня в Мьянме не удалось выяснить практически ничего нового, не получилось даже доказать причастность Калеба к совершенным в Великобритании преступлениям. Судя по всему, Кейч психанул и заставил авроров начать расследование с нуля, приказав поминутно расписать последние два года жизни Ллойта и допросить всех его знакомых – еще раз. Тяжело вздохнув, Гермиона принялась рисовать на полях. – Неужели ваши люди больше ничего не могут нам рассказать? – спросил Рон. Подняв голову, Гермиона увидела, что он обращается к мадам Ворпл. – Ллойт несколько лет был у вас в подчинении. Наверняка стоит поговорить с его коллегами. Ворпл покачала головой: – Все его коллеги мертвы, за исключением мистера Остергуда. Сотрудники разных подразделений держатся особняком, а Комнату Времени закрыли целых восемь лет назад. Мне очень жаль. Я пыталась расспросить коллектив, но Ллойта практически никто не помнит, даже я вспоминаю его с трудом. Боюсь, мне больше нечего вам сообщить. Рон в сердцах хлопнул себя кулаком по колену. Казалось, он хотел еще что-то добавить, однако просто махнул рукой и откинулся на спинку дивана. Последним отчитывался Филипс, и его доклад сразу же привлек к себе всеобщее внимание. – Рад сообщить, что мы преуспели в отслеживании источника энергетических дыр. Арифмантические вычисления Хоаньо Кригера, который координирует работу полевых агентов, показывают, что эпицентр находится на Скандинавском полуострове. Я проверил его расчеты и не нашел в них ни одной ошибки. Запросы в Министерства Швеции и Норвегии более-менее подтвердили наши подозрения. Там нет Бюро наблюдений за лей-линиями, однако к ним поступают сообщения о перемещающихся островках, лишенных магической энергии, которые влияют не только на волшебников, но и на магглов. Во всех трех странах полуострова участились жалобы на головокружение, усталость и временное нарушение ориентации в пространстве. Мистер Уильям Уизли отправился в Оулу, чтобы лично оценить обстановку. Я предполагаю, что через две недели мы будем знать наверняка, где находится эпицентр. Однако, возможно, нам придется попридержать коней до тех пор, пока мисс Грейнджер не закончит свое расследование. Было бы глупо объявить о месте рождения аномалии, не имея четкого понятия о том, что именно она из себя представляет. Как вы считаете? Гермиона кивнула, поблагодарила Филипса и закрыла совещание. Встав, чтобы потянуться, она поймала на себе сочувственный взгляд мадам Ворпл, которая тоже разминала затекшие мышцы. – Как ваши дела, мисс Грейнджер? Должна признаться, что удивлена, ведь вы еще ни разу не обратились ко мне за помощью. – Я думала, вы уже предоставили мне всю имеющуюся информацию, которая может оказаться полезной, – не совсем понимая суть претензии, нахмурилась Гермиона. – Да, конечно, но мы могли бы обсудить идеи, попытаться разложить все по полочкам… Догадки иногда неплохо проговаривать вслух. Лично мне это помогает увидеть новые ниточки между якобы самостоятельными фактами. – Неплохая мысль, однако в моем случае еще рано говорить о каких-либо догадках. Но надеюсь, что вскоре я все-таки смогу воспользоваться вашим предложением. Ворпл похлопала ее по плечу. – Просто не забывайте, что я искренне готова помочь. Эта загадка отнюдь не из легких, а последствия любого решения – не для слабонервных. Поэтому моя дверь всегда открыта для вас. – Буду иметь в виду. Ворпл прищурилась и потянулась к Гермиониным записям. – Что это вы тут нарисовали? – она наклонила голову так, чтобы лучше рассмотреть поля. – Это какие-то руны? Или просто каракули? Глянув вслед за ней, Гермиона поняла, что неплохо скопировала знаки с изучаемых ею уже несколько дней дощечек. Не желая сообщать о своей находке, она с легкостью вывернулась: – Так, палочки, черточки. Я уже давно мечтаю придумать свою письменность. Помогает занять голову во время скучных совещаний. – Очевидно, вы взяли за основу финикийский алфавит… – Как и целые цивилизации до меня, – постаралась отшутиться Гермиона. – Если вы не возражаете, мне нужно поговорить с профессором Снейпом, пока он не ушел. – И она поспешила к стоящему в дверном проеме Северусу. Выражение его лица не изменилось, но стоило ей приблизиться, как в темных глазах вспыхнуло скрытое пламя. Выпрямившись, Снейп окинул гостиную отсутствующим взглядом, однако тон предназначенного только для Гермиониных ушей вопроса был весьма далек от равнодушия: – Я увижу тебя сегодня вечером? Она сглотнула и постаралась принять такой же незаинтересованный вид, но не смогла. – Если я не слишком злоупотреблю твоим гостеприимством, – прозвучал ее тихий ответ. – Тогда я буду ждать. – Со взглядом, от которого у Гермионы подогнулись колени, Снейп развернулся на месте и ушел. Боже правый… Этот мужчина вызывал привыкание быстрее любого наркотика. * Двумя днями позже Гермиона сидела у себя на кухне и терла усталые глаза. На диване развалился Рон, который уже полностью выздоровел, однако предпочитал хитро играть на чувстве вины своей подруги и потому подъедал в ее доме все подряд. Гермиона с интересом наблюдала, как муки ее совести сходят на нет одновременно с запасами продовольствия. Гарри кругами исхаживал кухню. – Нет никакой возможности выяснить, откуда этот сланец? – Уже выяснила. Структура соответствует семи месторождениям. – А никто не думал расспросить кальмара? – поинтересовался Рон, запихивая в рот печенье. – Северус пробовал. Но с кальмаром могут общаться только русалки, которые вовсе не настроены на сотрудничество и на данный момент вообще ни с кем не разговаривают. Они даже не захотели объяснить, почему напали на нас. – А как насчет мадам Ворпл? – спросил Гарри. – Как-то глупо не попытаться: вдруг она узнает язык на дощечках. Очень не хочется гоняться за подсказками, которые, вероятно, уже известны нашим экспертам. – Ты, наверное, прав, – вздохнула Гермиона, – но я бы лучше к ней не обращалась. Мы так и не смогли исключить ее из списка подозреваемых в краже моих записей. – Черт, – пробормотал Рон. – Какой тогда смысл быть невыразимцем… – В ответ на строгий взгляд Гермионы он закатил глаза: – Мы уж сто лет как догадались. – Кто еще в курсе? – Я, Рон, Квинт и Кингсли, – задумчиво перечислил Гарри. – Думаю, это все, если, конечно, ты не сказала Снейпу. – Кажется, не говорила. У меня голова уже не варит от усталости. – Совсем не высыпаешься, да? – ехидно спросил Рон. – А не пошел бы ты? Рассмеявшись, он встал с дивана, чтобы отнести на кухню тарелку. – И как же обстоят дела с Ужасом подземелий? – Для якобы ни к чему не обязывающих отношений – ужасно запутанно. – Неужели ты ожидала от него чего-то другого? – усмехнулся Гарри. – Вообще-то да, сама не знаю почему… Внезапно в камине вспыхнул огонь. Когда языки пламени окрасились зеленым, Гарри метнулся к нему с палочкой наготове, сразу же оказавшись нос к носу со Снейпом и его обычным презрительным взглядом. – Помянешь черта… – буркнул Гарри. Проигнорировав его замечание, профессор смахнул с мантии воображаемые хлопья сажи. – Вижу, у тебя гости. – Эти двое тут практически поселились, – устало улыбнулась Гермиона. – Выпьешь вина? – Нет. Я лишь хотел сообщить тебе, что смог выжать малую толику информации из той кучки паразитов, чьи портреты пылятся на стенах директорского кабинета. – Рискну напомнить, что ваш портрет когда-нибудь тоже окажется в числе этих паразитов, – ухмыльнулся Рон. Снейп смерил его ледяным взглядом: – Не рискнете. – Эээ, кхм. Ладно. Гермиона нетерпеливо махнула рукой, предлагая Снейпу сесть к ней за стол. – Что тебе удалось выяснить? – Недавно ты упоминала о Розеттском камне. Я спросил директоров, не слыхали ли они о его магическом эквиваленте – артефакте или заклинании для перевода с потерянных языков. Амброуз Свотт уверен, что где-то было место, в котором можно выучить все языки мира, включая язык гармонии сфер, насчет которого, кстати, он распинался непростительно долго. – Выучить с помощью телепатии? – Вероятно, но в нашем случае это не поможет, разве что ты собираешься общаться с окаменелыми дощечками. – Где это место? – встрял Гарри. – В Греции. Судя по всему, это какое-то святилище, расположенное недалеко от знаменитого Дельфийского оракула. Посетители предположительно вдыхают пары, которые поднимаются из расщелин в земной коре, и воображают, будто знают все на свете, пока не загнутся от отравления этиленом. Местные магглы перестали почитать эту святыню около 300 года до н.э., когда расщелины закрылись. Однако во время поисков я наткнулся на упоминание находящейся неподалеку пещеры, известной своими наскальными надписями, а именно словами «Благослови нас, мать Кибела», высеченными на каждом языке, когда-либо известном человечеству. Может быть, это именно то место, о котором говорил Амброуз Свотт. – Когда отправимся? – Завтра суббота, – сказал Гарри. – У нас с Роном выходной, а у Джинни сезон давно закончился. Так что можем прямо с утра пораньше. Попрошу Квинта, чтобы сбегал в Бюро порталов. Встретимся здесь в восемь. – Так ли уж разумно пользоваться зарегистрированным порталом, мистер Поттер? Это выдаст нас с головой. – А как еще можно попасть в Грецию? Снейп раздраженно повел бровью. – Хотите сказать, что умеете изготавливать нелегальные ключи для перемещений? – ахнул Гарри. – Я просто сделаю вид, что ничего не слышал! – высказался Рон и заткнул уши. Снейп проигнорировал обоих и обратился к Гермионе: – Утром у нас будет портал.