Гермиона Грейнджер и Кристалл Времени (Hermione Granger and the Crystal of Time)

– Мы вас спрячем, – сказала Гермиона, достав рюкзак Гарри и выпрямившись. – Поставим над вами палатку и нарежем столько веток, чтобы ее не было видно. Тела нападающих оттащим в кусты. – А что насчет пленных? – спросил Квинт. Гермиона подавила в себе всякую жалость, не чувствуя ничего, кроме боли от смерти Филипса, и повернулась к Снейпу: – Им известно что-либо, чего ты не знаешь? – Нет. Ее взгляд в сторону Квинта был красноречивее любых слов. Аврор кивнул и, заставив пленников подняться на ноги, потащил их глубже в лес. Густой туман донес эхо быстрой кончины обоих до опушки. Гермиона вздрогнула и сглотнула, повторяя в уме: «Гарри, Джинни, Филипс, Даиу, Виктор, Фарзин, Кадри, Алонсо, Джоу Ли, Абраньо, Фоклер, Эмерсон, Ригли…» – Джордж, начинай срезать ветки, а я поставлю палатку. Рон, тебя мы отправим за помощью: ты лучше всех понимаешь магглов. Чтобы выйти к дороге, нужно двигаться все время на восток. Постарайся остановить машину. Неплохо было бы пойти налегке, но возьми с собой все необходимое и, главное, навигатор. Я отмечу расположение нашего лагеря, чтобы ты смог вернуться к этой опушке. Держи свой галлеон наготове: магия вернется, как только кто-нибудь дотронется до Кристалла. В этом случае спасатели нам не понадобятся. – А нельзя просто использовать Кристалл, чтобы вернуться в настоящий момент? – спросил Джордж. – Конечно, можно, но нас меньше. Еще не факт, что мы доберемся до артефакта первыми. – Ну, если его коснется кто-то другой, будет не так уж и важно, выйдет Рон на магглов или нет. – Да, но я не могу просто оставить друзей здесь и надеяться, что случай решит их судьбу. – Согласен. Я это просто так сказал. – Мог бы и помолчать, – процедил Гарри. Джордж в ответ виновато хмыкнул. Глянув на едва держащегося на ногах Снейпа, Гермиона махнула рукой в сторону остальных палаток: – Иди поспи: выглядишь неважно. Правда, у тебя всего около часа. Устало кивнув, он отошел от лагеря и вскоре вернулся с перекинутым через плечо кожаным мешком. Не глядя на Гермиону, Северус залез в ее палатку. Гермиона разбудила его через полтора часа. К тому времени общими усилиями удалось спрятать под натурально выглядящими кустами Джинни и Гарри, а также уничтожить все следы лагеря, за исключением палатки, в которой спал Снейп. Тела нападавших отнесли подальше в лес и тоже спрятали, но с нарушенным снежным покровом ничего поделать было нельзя. К счастью, под деревьями лежало сравнительно мало снега, и Джордж, протащив туда и обратно пару крупных веток, более-менее скрыл признаки пребывания людей на поляне. Они оставили угрюмо молчащему Гарри запасы еды, воды и ибупрофена. Гермиона с трудом попрощалась с Роном, объяснив ему, как обращаться с навигатором, и научив говорить «вертолет» на испанском, в то время как оба делали вид, что не плачут. Она залезла в свою палатку и тихо упаковала все, что было возможно, прежде чем разбудить Снейпа. Тот глубоко вздохнул и перевернулся на спину, одарив Гермиону сонной улыбкой, но потом вспомнил, где находится, и нахмурился. – Уже пора выходить, – сказала она. Снейп кивнул и вылез из своего спальника. – Как ты держишься? – спросил он хриплым от сна голосом. – Не знаю. Он занялся шнуровкой ботинок, никак не отреагировав на ее слова. Тогда Гермиона прошептала: – Ты меня уже простил? На секунду Северус замер, не отводя взгляда от своих рук, и наконец покачал головой: – Я не знаю как. – Но ты же пришел, – тихо и с болью проговорила она. Тогда Снейп поднял на нее взгляд, и выражение на его лице заставило Гермиону почувствовать себя полной дурой. – Я пришел не ради тебя. Судорожно сглотнув, она с горящими щеками ретировалась из палатки. * Гермиона шагала вперед, машинально переставляя ноги, не поднимая взгляда от земли и не смотря по сторонам. Вот уже несколько часов процессия двигалась, не меняясь местами, поэтому Гермиона знала, что Квинт все еще находится справа от нее, а Джордж – слева. Снейпа не было видно среди деревьев, но его присутствия невозможно было не ощущать. Гермиона изо всех сил старалась не обращать на него внимания, вместо этого беспокоясь о Гарри, Джинни и Роне. Решение оставить раненых друзей в палатке было одним из самых тяжких и отвратительных в ее жизни. Гермиона чувствовала внутри гулкую пустоту, будто ее душа иссохла и рассыпалась, подобно хлопьям старого пепла. – Грейнджер, – тихо позвал Квинт. Остановившись, она огляделась по сторонам. Редкий лес, по которому они шли целый день, закончился, и взору открылись невысокие холмы заснеженной тундры. Сверившись сначала с часами, Гермиона достала компас и сориентировалась на местности. – Наша цель находится где-то за первой грядой. Идти осталось около двух миль; может, меньше. – Она с тревогой посмотрела наверх: туман давно рассеялся, но тяжелые облака заволокли небо, и температура начала падать. Им повезло, что зима оказалась теплой, но это везение, судя по всему, вскоре грозило закончиться. – Если мы продолжим в том же темпе, то успеем задолго до наступления темноты. – А дальше? – возразил Джордж. – Мы знаем, что нас разыскивают другие группы. Стоит покинуть прикрытие деревьев, и даже бежать станет некуда, хотя мы и бежать-то не в состоянии: так вымотались, что с нами и моя племянница бы справилась. Поэтому лучше дождаться ночи: так безопаснее, и можно будет набраться сил. Снейп, вон, вообще с ног валится. Гермиона обернулась к Северусу, который хладнокровно встретил ее взгляд, несмотря на покрасневшие глаза и свинцовую бледность. Наверное, он готов был упасть на месте, имея за плечами пятнадцатичасовой марш и одну короткую передышку на сон. Странно, что Снейп ничего не сказал. И откуда только у него могли появиться силы на второй день пути? Нахмурившись, Гермиона внимательнее осмотрела опушку. – Ладно. Поставим палатку – одну! – и спрячем ее под ветками, как в случае с Джинни и Гарри. Костер разводить не будем: только дыма нам не хватало. Двое спят, двое патрулируют. Лагерь разбивали неимоверно долго, потому что старались пилить ветки как можно тише. Несмотря на все усилия, время от времени раздавался хруст, от которого друзья настороженно замирали. Палатку поставили между двумя елями на слой прошлогодних листьев так, что в конце концов со стороны ее было не видно. Квинт и Снейп пошли отдыхать первыми, в то время как Джордж и Гермиона молчаливо поужинали энергетическими батончиками и водой. Когда они отправились в обход по большому периметру, то не могли не подумать о том, что Гарри и Джинни на своем дежурстве явно не ловили ворон, однако Чиликову с приспешниками все-таки удалось застать их врасплох. Поэтому Джордж и Гермиона специально курсировали вокруг лагеря дальше, чем обычно, чтобы в случае опасности у спящих товарищей была возможность хотя бы среагировать на крик. Когда к концу дежурства они вернулись к палатке, то застали бодрствующего Квинта за импровизированным ужином. Указав на скопление маскирующих веток, он заметил: – Лучше дать Снейпу еще поспать: эти два часа как мертвому припарка. Его сейчас, наверное, и не добудишься. – Ладно, тогда иди отдыхать, – сказала Гермиона Джорджу. – Мне все равно не до сна. Еще одну смену она тревожно ходила кругами среди деревьев и ждала наступления ночи. Через полтора часа проснулся Джордж, но Снейп все еще не подавал признаков жизни. Остальные начали уговаривать ее прилечь, обещая разбудить через час и вытащить Снейпа силком, если он так и не проснется. Гермиона нехотя согласилась. Она залезла в палатку, сбросила ботинки и, аккуратно сняв носки с покрытых мозолями ног, натянула свежую пару. Равномерно дышащего рядом Северуса было практически не видно: он лежал на животе, и из спальника торчали лишь его волосы. Раздевшись, Гермиона устроилась на кровати из трех раскрытых друг на друге спальных мешков. Она по привычке положила волшебную палочку под груду одежды, заменяющую подушку, повернулась на бок и начала беспокоиться: что, если ее ошибка заключается именно в том, чтобы дать Снейпу выспаться и тем самым потерять драгоценное время? Жива ли Джинни? Смог ли Рон найти помощь? Стука вертолетного ротора слышно не было, но, возможно, первый лагерь находился уже слишком далеко. Как там Гарри? Почему им так и не пришло в голову воспользоваться каким-нибудь внедорожником, прихватив с собой пару стволов? Тогда все уже давно были бы у цели. Гермиона слишком долго жила среди волшебников и совсем перестала мыслить по-маггловски. Так она и ворочалась, не в состоянии улечься и расслабиться. Снейп начал шевелиться, и Гермиона повернулась к нему лицом. Глубоко вздохнув, он приподнялся на локтях и посмотрел вокруг себя, не сразу понимая, где находится. – У тебя еще целый час, – тихо проговорила она. – Спи дальше. – Сколько я уже?.. – хрипло спросил Северус. – Почти четыре часа. Я только что легла. Опустив голову, он потянулся, насколько позволял спальник, потом смахнул волосы с глаз и уставился на Гермиону таким долгим взглядом, что она молча отвернулась в другую сторону. Из-за ее спины доносились разные звуки: тихий «вжик» молнии, скованные движения под низким сводом палатки, шорох ладони по покрытому щетиной подбородку. Гермиона думала, что Северус начнет одеваться, поэтому чуть не вскрикнула от неожиданности, когда он приподнял импровизированные одеяла и, нырнув под них, обнял ее. Прижав Гермиону к груди, Северус зарылся лицом в ее волосы и зашептал на ухо: – Я очень хочу тебя простить. Ты не понимаешь, насколько это новое чувство. Я часто жаждал прощения – иногда молил о нем на коленях, – но еще ни разу не пытался простить сам. Гермиона повернулась к нему, не в силах сдержать слезы: – Пожалуйста, – зарыдала она. – Еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой виноватой. Я не хочу умереть с мыслью, что ранила тебя и теперь ты меня презираешь. Северус еще крепче обнял Гермиону и держал, давая выплеснуться наружу этому сугубо личному в масштабе предстоящих опасностей горю. – Шш, – утешал он ее, – ты не умрешь, и я вовсе тебя не презираю. Ты же… Все образуется. Тебе нечего бояться. Эти слова легли бальзамом на истерзанную сомнениями душу. Гермиона уткнулась лицом в колючий подбородок. Он странно контрастировал с шелковистым термобельем под ее ладонями, которые сами собой пришли в движение. Она тоже обняла Северуса, чувствуя, как из-за успокаивающих ее рук перекатываются мышцы на его спине. – Спасибо, – проговорила она. – Даже если это не конец, твоя поддержка очень много значит для меня. Гермиона слегка отстранилась и вытерла рукавом лицо. А открыв глаза, обнаружила, что Северус смотрит на нее со смесью замешательства и беспокойства. Он был так волнующе прекрасен в этот момент, что у нее перехватило дыхание. «Боже, если бы только!...» Она вздохнула, подавшись вперед, чтобы погладить его небритую щеку: –Ты действительно невероятный человек, – и с этими словами вновь убрала руку. Северус непонимающе поднял брови. Она грустно улыбнулась ему в ответ и уже хотела было отодвинуться, но Снейп удержал ее на месте. Пришла очередь Гермионы смутиться. Глаза Северуса внимательно изучали ее лицо, следя за реакцией, в то время как ладонь начала свое путешествие вверх по бедру. Гермиона слегка нахмурилась, не вполне понимая его намерения, выражаемые тем, как он удерживал ее возле себя, лаская пальцами стройное тело. Однако сердце тут же замерло, стоило Северусу наклониться и, приблизившись еще больше, накрыть ее губы своими. Тишину тотчас прервал невесомый вздох, и Снейп, зажмурившись, поцеловал Гермиону снова. Она почувствовала, что улыбается ему прямо в губы, и тогда Северус поцеловал ее в третий раз, а его руки обняли ее всю. Возвращая ему поцелуй, она словно окутала Северуса собой, слилась с ним, выравнивая дыхание и приспосабливая свой собственный ритм к тому, который предложил и задал ей он, позволяя любовнику вести и полностью управлять собой. Когда Северус прижался к ее телу сильнее, Гермиона издала хриплый стон. Снейп отстранился, а затем, тяжело дыша, посмотрел на нее вниз. Его взгляд – вот где был настоящий, усмиренный когда-то, в далеком прошлом, огонь! Глаза Северуса превратились вдруг в пылающие озера, и он облизал свою нижнюю губу, прежде чем целиком окунуть Гермиону в их жаркую чернильную топь. «Что ты со мной сделала?» – выдохнул он едва слышно. Вопрос застал Гермиону врасплох, и она лишь покачала головой, не зная, что сказать. Однако для Северуса, похоже, это было неважно. Он наклонился и опять поцеловал ее, дразня по отдельности губы, мгновенно издав глубокое рычание, стоило лишь их языкам встретиться. Затем он вновь отстранился и, окинув Гермиону взглядом, одной рукой начал стаскивать с нее рубашку. Казалось, Северус ждет, что она остановит его. Не отрывая горящих глаз от ее зрачков, он обнажил ей грудь и наклонился, чтобы поцеловать волнующую округлость. Гермиона еле слышно вздохнула и зарылась пальцами в его запыленные волосы. Дыхание Северуса согревало ей кожу, и Гермиона не могла им насытиться. Ее руки неустанно бродили по шелковистой поверхности снейповского белья, изучая все изгибы и очертания крепкого тела. Когда, потянув за край, Гермиона коснулась, наконец, обнаженной кожи, оба издали шипящий вздох удовольствия. Мужская рука скользнула вдоль живота вниз, под одежду, и Северус начал игриво ласкать нежные складочки, одновременно целуя белоснежную грудь. Возбуждение Гермионы росло, и она закрыла глаза, полностью отдавшись на волю ощущениям. Пальцы Северуса танцевали вдоль ее лона, и вскоре, прикусив губу, она начала дрожать и сотрясаться под его ласками, вызвав из уст любовника низкий одобрительный возглас. Когда наслаждение достигло своего пика, отправив Гермиону за край, Снейп поднял голову от ее груди и поцеловал в губы с той невероятной яростной страстью, которая вспыхнула в них еще до того, как они начали снимать друг с друга одежду. Он раздевал Гермиону до тех пор, пока она не осталась рядом с ним полностью обнаженной, и лишь медальон продолжал висеть у нее на шее. Тогда Северус приподнял его и, с загадочной улыбкой покачав головой, снова поцеловал хозяйку тайного украшения. Их тела слились в отчаянной потребности быть вместе. Хлипкие стены палатки создавали лишь иллюзию уединения, поэтому и Северус, и Гермиона изо всех сил пытались вести себя тихо. Когда он начал толкаться в нее снова и снова, общее дыхание заменило им тысячу трепетных слов и сокровенных признаний. Гермиона притянула Снейпа к себе, желая составить с ним единое целое и с безумной надеждой заполнить собой его сердце так же, как он своим наполнил ее. Северус прижался губами к ее уху и прошептал: «В тебе так хорошо... всегда… чертовски...» Она закусила губу, чтобы ничего не сказать или, не дай бог, не закричать от восторга, и лишь крепче прильнула к сильному телу. Северус обнял ее за талию, ритмичными нажатиями подавая Гермиону к себе, навстречу собственным толчкам, а она, схватив его голову, поцеловала любовника откровенно и пылко. Как только их губы сблизились, Снейп не выдержал, издав долгий, по-детски беззащитный звук, почти разбивший ей сердце своей красотой. Сразу за этим Гермиона почувствовала, как Северус немного отстранился и напряженно стиснул зубы, борясь с неизбежностью финала, а потом вновь зарылся лицом в ее волосы и рвано выдохнул: «Быть с тобой… так близко… невыносимое искушение...» Она ухмыльнулась, еле переведя дух от радости, в то время как Северус, подавив рычащий стон, сорвался в пропасть. Гермиона удерживала сотрясаемое волнами оргазма тело, позволив ему обмякнуть и тяжело опуститься на нее. Прежде чем лечь рядом и притянуть девушку к своей груди, Северус легкими поцелуями покрыл плавную линию ее шеи, область за ухом и контур плеча. Она слышала, как он старается восстановить дыхание, однако любовная дрожь делала все его попытки скорее похожими на плач. Когда Северус, наконец, успокоился, то уткнулся лбом Гермионе в плечо. Его рука неспешно ласкала ее живот, выписывая на нем витиевато-таинственные круги. – Тебе нужно поспать, – прошептал он чуть слышно. Сонно кивнув, она согласилась: – Только недолго. Северус смахнул спутанные пряди, падающие ей на спину, и поцеловал в ямочку на затылке, граничащую с линией волос: – Не волнуйся. Удовлетворенная и обессиленная, Гермиона почти уснула под размеренные движения нежных пальцев, ласкающих ее шею и ложбинку между грудей. В полудреме она отметила, как Северус прижался к ее спине, и тепло улыбнулась, ожидая, что он украдет у нее еще один поцелуй. Однако вместо этого она почувствовала легчайшее движение вдоль ключицы, которым кулон был снят с ее шеи, чтобы послушно упасть в ожидающую его ладонь Снейпа.