Глава 32
3 июня 2017 г., 17:13
Время близилось к вечеру, когда бульдог неожиданно взвизгнул и потерял равновесие, заставляя притормозить остальных. В следующую секунду Квинт уже лежал на снегу ничком. Приземлившись, Гермиона подбежала к нему и заметила, что метла вдруг потяжелела.
– Мерлин, больно-то как! – взвыл перевернувшийся в этот момент на спину Квинт.
Остальные тоже приземлились и с метлами в руках медленно подошли ближе.
– Это и была граница мертвой зоны? – спросил Гарри, помогая другу подняться.
– А как ты думаешь? – огрызнулся Квинт, отряхиваясь от снега.
– Предлагаю тебе вернуться на пару шагов, чтобы согреться, – сказала Гермиона. – Мертвая зона расширяется, так что это наша последняя возможность воспользоваться магией. К утру граница будет уже на двадцать миль южнее. – Она посмотрела на навигатор, а потом на темнеющее небо, грозящее проливным дождем. – Нам удалось подлететь намного ближе, чем я рассчитывала: до цели осталось всего десять миль. Этот отрезок пути можно оставить на завтра. Разобьем лагерь прямо здесь: думаю, найти местечко получше уже не удастся.
– А метлы куда? – спросил Джордж.
– Из них получится неплохой костер, – подала идею Джинни. – Они нам больше не пригодятся, а тащить на себе лишний груз я категорически отказываюсь.
– Надеюсь, они будут гореть достаточно жарко, чтобы от остальной древесины не получилось слишком много дыма, – сказал Рон и собрал у всех метлы.
Оглядевшись по сторонам, Гермиона выбрала место для лагеря. После времени, проведенного в бегах на седьмом курсе, она могла справиться с этой задачей даже с закрытыми глазами.
– Рон, мы поставим палатки, пока ты будешь разжигать костер. Джинни, наберешь еще веток?
– Уже иду, – отозвалась та, снимая рюкзак.
Несколькими часами позже друзья сидели на ковриках вокруг огня, глядя на Джорджа, который поджаривал маршмеллоу. Гермиона была зажата между Роном и Квинтом.
– Ну и холодрыга… Я так себе ночью все яйца отморожу, – жалобно заявил последний, растирая голени руками в перчатках.
– Ну и отлично: не придется больше на них смотреть, – ответил Рон, пододвинувшись еще ближе к подруге, чтобы обоим стало теплее.
– Тебе просто завидно, потому что твои меньше, – буркнул Квинт.
Гермиона закатила глаза и потянулась к костру, чтобы достать один из греющихся в нем булыжников и, завернув, передать Квинту:
– Не бойся. Внутри палаток может быть на удивление тепло.
– Ага, особенно после ныряния под лед ради лучшего друга, – фыркнул Рон, заставив Гарри усмехнуться:
– И не напоминай.
– Ладно, пойду осваиваться, – сказал Квинт, прижав горячий камень поближе. – Толкнете меня, когда будет моя очередь дежурить.
Гарри и Джинни пошли спать следующими, а за ними отправился в свою палатку и Джордж. Гермиона подняла взгляд на перечеркнутое голыми ветвями небо. Дым от костра будто растворялся в черном одеяле ночи, потому что ни луны, ни звезд видно не было.
Достав для Рона из костра следующий булыжник, Гермиона перекатила на его место холодный.
– Давно хотел тебя спросить… – начал Рон.
– Спрашивай.
– Что насчет другой части пророчества?
– Какой именно?
– Я про то, что, может, нужно действительно ранить нашего штатного спасителя.
– Мне все слышно! – возмутился из палатки Гарри. Гермиона фыркнула и шутливо боднула Рона в плечо.
– Тогда лучше было сделать это до того, как мы остались без магии для исцеления.
– Нет, я серьезно, – продолжил он шепотом. – Как иначе понять строки, что «жизнь и смерть зависят от человека, которого средь других она ранит глубже»?
– Наверное, это о том из вас, кто больше остальных расстроится из-за моей смерти, – пожала плечами Гермиона. Обдумывая ее слова, Рон пару минут молчал, после чего наконец отрицательно мотнул головой:
– Я бы сказал, в пророчестве говорится о Снейпе, но ты его с собой не взяла…
– Почему тебе так кажется?
– Разве ты не бросила его только что? Такие вещи могут ранить очень глубоко. Квинт сказал, что Снейп тем вечером будто с цепи сорвался.
– Ты проводишь слишком много времени, размышляя о моей личной жизни, – закатила глаза Гермиона.
– Так бросила или нет?
– Вообще-то, все не так просто. Разбитое сердце тут ни при чем, Снейп вовсе не обиделся… Он в ярости, потому что я не оправдала его доверия. Эта рана действительно глубока. Честно говоря, он никогда не был достаточно мною увлечен, чтобы расстраиваться из-за того, что мы больше не вместе. Однако он всегда был гордым человеком, и я задела именно это его чувство.
– Как же ты умудрилась?
– Ну, я совала нос в его личные дела, почти как ты сейчас.
– Намек понят, – Рон поднял руки в примирительном жесте. – Я только еще одну вещь скажу. У того Снейпа, который прямо в мантии ринулся в озеро, дабы убедиться, что ты в порядке, на уме была явно не гордость.
– Нас же ранили! – поморщилась Гермиона. – А он учитель. И натренирован так реагировать в момент опасности.
Рон фыркнул.
– Милая моя, я там чуть ласты не склеил от потери крови. У меня кость торчала сантиметров на двадцать, а у тебя был порез на мизинце. Так Снейп прямо мимо меня проскакал.
– Мне еще спину поранили, – возразила Гермиона, понимая, что это звучит глупо. Она тяжело вздохнула. – Боюсь, умом его не понять. Я не слепая и замечала те поступки, о которых ты говоришь… даже более компрометирующие… Однако по личному опыту могу тебя уверить: в случае со Снейпом полагать, что дважды два – четыре, – опасное легкомыслие. Если он взмахивает палочкой вроде бы для Экспеллиармуса, еще не факт, что из нее не вылетит Непростительное.
– Полностью с тобой согласен. Сколько лет Снейп вел себя, как Пожиратель смерти, а поди ж ты – оказался настоящим героем.
– Точно. В любом случае, с меня довольно. Признаюсь, он запал мне в сердце, но у наших отношений не было будущего, а на данный момент и без них забот хватает. Просто обидно, что я под конец все испортила. Не хотелось бы, чтобы он запомнил меня истеричкой.
– Ну, ты можешь попытаться улучшить созданное тобой впечатление, когда мы все вернемся домой, – подмигнул Рон.
– Так и сделаю, – еще раз боднув его в плечо, улыбнулась Гермиона. Она поднялась с коврика и потопала ногами, чтобы восстановить кровообращение. – Однако я не думаю, что посиделки у костра действительно считаются дежурством.
– Да уж. – Рон тоже встал, и оба начали обходить периметр по первому кругу.
Разбудив через три часа Квинта и Джорджа, они направились в свою палатку. Гермиона разделась до термобелья, натянула чистые носки и, устроившись в спальном мешке, застегнула молнию. Рон так долго ерзал в своем спальнике, что оказался у подруги под боком. Общая картина напоминала пытающихся спариться гусениц.
Когда Квинт и Джордж, тихо переговариваясь, начали удаляться от палаток, Рон подпер голову рукой и посмотрел на Гермиону сверху вниз.
– Ты никогда не думала о том, что мы могли бы сойтись еще раз?
– Если честно, я думаю об этом примерно раз в неделю! – хихикнула Гермиона, повернувшись на спину. – А потом ты снова выдаешь какой-нибудь перл.
– Вот-вот! Я тебя, конечно, люблю… Ты отпадно выглядишь, очень умная и сексапильная… Но иногда занудствуешь так, что плакать хочется.
– Это заметно! – хрюкнула Гермиона, пытаясь подавить смех и разговаривать шепотом. – У тебя прямо на лице написано! Я говорю-говорю, глядя тебе в глаза, и ты так внимательно слушаешь, а потом вдруг смотришь куда-то вдаль, поглаживая живот, и я знаю, что ты думаешь о еде!
– Ну, не каждый раз, – серьезно ответил Рон. – Иногда я думаю о том, что из-за твоих бесконечных нравоучений заработаю себе язву.
Гермиона все-таки не смогла сдержать очередной булькающий смешок, и оба уткнулись в спальники, чтобы своим гоготом не разбудить весь лагерь.
Наконец Рон улегся на походной подушке, а Гермиона, повернувшись на бок, прильнула к нему спиной. Капли моросящего дождя мягко стучали о стены палатки.
– Я тут подумал, – начал Рон. – Мы оказались не самой удачной парой, но были счастливее друг с другом, чем с кем-то еще.
– Согласна.
– Как насчет брачного пакта? Если годам, скажем, к тридцати мы не найдем себе пару, то просто поженимся. Таким образом можно обеспечить себе регулярный секс и гениальных рыжих отпрысков.
Гермиона улыбнулась, чувствуя, как на сердце становится теплее.
– К пятидесяти.
– К тридцати пяти.
– К сорока, и это мое последнее слово.
– По рукам.
На этом они пожелали друг другу спокойной ночи и замолчали. Гермиона уснула с улыбкой на губах – наверное, впервые за весь этот долгий год.
*
Крик боли прорезал ночную тишину.
Открыв глаза, Гермиона увидела на лице Рона такое же тревожное удивление, как и то, что кипело сейчас в ее крови. Просачивающийся снаружи слабый свет указывал на ранний час. Кроме стука падающих с ветвей капель ничего не было слышно; спокойствие казалось слишком уж полным. Друзья вылезли из спальников и наспех надели штаны и ботинки, прежде чем выйти из палатки. Увидев, что произошло снаружи, Гермиона застыла в шоке, а Рон сдавленно выдохнул.
Несмотря на густой туман, было легко разглядеть упавшую у потухшего костра Джинни. На ее виске блестела запекшаяся кровь. Связанный и с кляпом во рту, Гарри вырывался, даже будучи поставленным на колени, и с ненавистью глядел вверх на держащего его за волосы мужчину. Джордж и Квинт стояли в одном термобелье в грязной жиже, подняв руки. Семеро человек окружили их, держа в руках кинжалы и короткие мечи. Трое выглядели китайцами, двое – восточноевропейцами, один – испанцем или португальцем. Тот, который удерживал Гарри, был однозначно болгарином.
– Чиликов?! – воскликнула Гермиона, удивившись появлению главы болгарского департамента в своем лагере. Помнится, он громче всех требовал немедленно разрушить любой появившийся артефакт. – Что вы тут вытворяете?!
– Зарабатываю себе на жизнь, – отвратительно усмехнулся тот. – За вашу поимку я получу миллион сверху.
– От Калеба Ллойта, надо полагать? Вы что, не понимаете? Он никогда не поделится своим состоянием, к тому же я могу сообщить, что богатствами тут даже и не пахнет. Не будет никакого артефакта, это аномалия совсем другого рода.
Чиликов прищурился, а потом обнажил нож и приставил его к горлу Гарри.
– Хватит болтать. Я не собираюсь слушать бесконечные сказки, пока кто-нибудь не примчится вас спасать. Кроме Грейнджер, живым мне никто не нужен. – Сглотнув, Гермиона глянула в сторону Рона и, когда тот лишь покачал головой, обреченно подняла руки. – Свяжите их, – приказал Чиликов.
Две женщины направились к ним с веревками, как вдруг все вздрогнули от невероятно громкого треска. Один из китайцев коротко всхлипнул и с удивлением посмотрел на свою грудь. Когда он вновь поднял взгляд, его ноги подкосились, и он упал на землю. Где-то громыхнуло еще раз, и второй мужчина вскрикнул, схватившись за живот. Остальные замерли на месте, ошарашенно глядя по сторонам. Некоторые из нападающих достали свои бесполезные волшебные палочки и угрюмо сжимали их в руках наравне с холодным оружием. После очередного треска на лбу Чиликова появилась дыра, а из затылка брызнул красный фонтан, и бездыханное тело свалилось в потухший костер. Кто-то громко закричал.
В следующие секунды произошло сразу несколько вещей. Гермиона прыгнула на стоявшую рядом с ней женщину, ударила ее ребром ладони в горло и, выполнив подсечку, уложила на землю. Второй женщине Рон локтем сломал нос. Неподалеку что-то хрустнуло, и стороживший Квинта китаец упал с неестественно вывернутой головой. Схватив нож противника, аврор полоснул по очередному нападающему, которого Гермиона ударом ноги отправила на острый клинок.
После очередного выстрела, раздавшегося неожиданно близко, она повернулась на звук. Из-за пелены тумана с пистолетом в руке вылетел Снейп. С горящим взглядом и развевающейся позади мантией, он выглядел ангелом мщения, который без труда расправился с последней из нападающих. Меч женщины вылетел из ее рук и звякнул о камень около застывшей на месте Гермионы.
Снейп? Здесь? Да еще и с пистолетом? Гермиона несколько раз моргнула, но всепоглощающее чувство облегчения вытеснило из головы прочие мысли.
На поляне стало тихо. Джордж суетился около Джинни, Рон освобождал от пут Гарри, а Квинт связывал двух выживших женщин. Все закончилось так же быстро, как и началось, и Гермиона не знала, сколько времени оставалась на месте в попытке осознать произошедшее.
– Давай сюда аптечку, – крикнул ей Джордж.
Гермиона нырнула в свою палатку, достала из рюкзака набор первой помощи и, открывая его на ходу, бегом вернулась к Джинни. Нашатырь не помог. Пульс и дыхание были равномерными, но из-за полного отсутствия реакции пострадавшей Гермиона подозревала серьезную черепно-мозговую травму. Джордж начал было промывать рану на виске, но сразу же остановился:
– Опухоль слишком сильная, но мне кажется, что кости черепа повреждены.
– А у нас тут сломанная нога, – сообщил Рон.
– Так наложи на нее шину! – прошипел бледный Гарри, подползая к подруге.
– Что же нам делать с Джинни? – простонал Джордж.
– Не трогайте ее голову, – сказал Снейп и выбрал две самые прямые ветви из запасов для костра. – Нужно предотвратить любые движения и позаботиться о том, чтобы мисс Уизли не задохнулась рвотой.
Вдвоем с Джорджем они зафиксировали голову бинтами и крайне осторожно развернули Джинни на бок, подперев ее туловище наспех собранными вещами.
– Можно положить ее в палатку? Так будет теплее, – предложил Джордж, но Снейп отрицательно покачал головой:
– Раненую нельзя перемещать.
– Но нельзя же просто оставить ее на земле!
– Было бы неплохо ее спрятать, а в остальном лучше довериться гипотермии. Пониженная температура тела увеличит вероятность выздоровления. Я бы на вашем месте укрыл ее палаткой с отрезанным дном.
Впервые с момента своего появления Снейп поднял взгляд на Гермиону, и тогда она увидела, что путешествие не прошло для него даром: под глазами чернели круги, а на щеках было больше щетины, чем ей когда-либо доводилось видеть. В черных кожаных перчатках, синем маггловском свитере и темных брюках Северус выглядел крайне странно, но все равно замечательно.
Когда их взгляды встретились, сердце Гермионы екнуло. Она была рада видеть Северуса практически до слез, однако его отстраненность глубоко уязвила ее. Из-за равнодушия в холодных глазах Гермиона не смогла даже улыбнуться в его адрес.
– Если вы хотите дать мисс Уизли шанс на выживание, кому-то из вас придется выйти из мертвой зоны и попросить о помощи. – Поднявшись, Снейп отряхнул руки. – Вам решать.
– Как далеко сейчас граница? – спросила Гермиона. Он пожал плечами:
– Когда мы пересекли ее сегодня в полночь, было около десяти миль.
– «Мы»? – поинтересовался Квинт.
– Со мной прибыли Артур, Уильям и Лонгботтом. – Указав подбородком на тело в остатках потухшего костра, Снейп продолжил: – Ллойт с компанией уже были здесь, когда мы появились. Как я понял, они не знают точного расположения цели и, разбившись на несколько групп, просто ищут Грейнджер. Я шел следом за этими, избавляясь по пути от их зазевавшихся товарищей, но перед рассветом слишком сильно отстал и не сразу заметил, что они нашли ваш лагерь.
– А откуда вы знали, что мы в Чили? – спросил Рон.
– Филипса схватили в Министерстве; он мертв. Ваш отец связался со мной, и вдвоем мы обнаружили на кухонном столе расчеты, – снисходительно ответил Снейп.
– А откуда у вас вообще пистолет? – не удержался Гарри. Взяв Джинни за руку, он добавил: – И где вы научились стрелять?
– Купил в Северной Ирландии двадцать лет назад, когда паранойя одолела. Более интересный вопрос – почему вы без огнестрельного оружия? Знали же, что идете в мертвую зону, а за ваши головы назначена награда. – Небрежно махнув рукой в сторону зачехленного охотничьего ножа на бедре Квинта, Снейп едко усмехнулся: – Вы что, действительно думали, что этого будет достаточно?
Стиснув зубы, Гермиона благоразумно решила заняться палаткой Гарри и Джинни.
– Нам нельзя просто так оставлять ее здесь, – возразил Рон, вернувшись к главной теме разговора. – Этот пистолет наделал столько шума, что остальные группы легко найдут нас.
– Думаешь, волшебники узнают этот грохот? Я, например, стоял тут и просто тупо пялился на происходящее, хоть и видел, как в людях появляются дыры.
– Мы не можем надеяться на удачу, – заметил Гарри. – Хватит одного магглорожденного или увлекающегося маггловскими фильмами волшебника, чтобы узнать этот звук. Нам надо убираться отсюда.
– Сдвинете мисс Уизли с места – и она умрет, – сказал Снейп.
