Незавершенное дело

Конечно, Грегори не мог просто слоняться без дела по дому - он бы с ума сошел от тоски и скуки, но и покинуть Майкрофта он не мог тоже, поэтому ходил за ним, как привязанный, где нельзя и где можно. На совещание даже прошел как-то раз, но чуть уснул на половине какого-то ужасно скучного доклада. Какой-то древний седой старикан тогда бубнил себе под нос о расчетах, каких-то цифрах, а Грегори сидел на свободном кресле по левую сторону Холмса и откровенно скучал. - Знаешь, я много раз думал о том, как я трахну тебя прямо на рабочем месте, чтобы ты смотрел на этот треклятый стол и вспоминал, как мы занимались сексом на нем. Смотрел бы на бумаги и думал о том, что практически на точно такие же кончал недавно, выкрикивая мое имя. Или, поправляя галстук, думал о том, что это, должно быть, тот самый, которым я связывал тебе руки, чтобы ты не слишком дергался. Уверен, тогда бы ты сильнее торопился домой, - произнес вдруг Лестрейд так громко, что его, казалось, просто обязаны были услышать все… если бы он не был призраком, конечно. - Или сделал минет, сидя под твоим столом, а в кабинет бы кто-то неожиданно вошел, но я бы не остановился, ты меня знаешь. Ты бы кончил мне прямо в рот, едва дверь за визитером закрылась? Ох, я даже не знаю. Но ты бы точно сдерживал стоны, старался ничем не выдать нас обоих… и замер бы на месте, не в силах толкнуться бедрами мне навстречу, контролируя каждую мышцу своего тела… Ты ведь так помешан на контроле. Все должно быть идеально, верно? Я бы не удивился, если бы после такого, ты подал бы мне свой белоснежный платок и попросил хотя бы вытереть губы, чтобы, не дай Бог, никто не узнал. Старик все бубнил, а Майкрофт его не слышал, как и никто другой в комнате. Все по-старому в этом древнем мире. И тогда Грег решил подключить тяжелую артиллерию. - Как я и думал… даже сейчас не слышишь. Знаешь, тебе стоило бы почаще обращать на меня внимание, а не на всяких древних стариков, и может быть я бы не умер на том чертовом задании, - с претензией в голосе произнес призрак и хмуро посмотрел на мужа, но быстро растерял всю свою уверенность и напористость. - Ладно… прости, малыш. Знаю, что это был удар ниже пояса, но попытаться стоило, верно? С тех пор инспектор на совещания не ходил. Но развлечение какое-никакое себе все-таки нашел и очень скоро. Грегори не понимал, почему ему раньше в голову не пришла эта идея. Ну, точно идиот! Он начал с малого: прятал вещи мужа в «своих» местах, оставлял кружку кофе на столе, пытался даже докричаться до него. Однако мистер Упертое Британское Правительство все попытки Грега наладить контакт игнорировал напрочь. Инспектор даже собирался притащить в дом доску медиума, чтобы хотя бы так до него достучаться, но сомневался, что его скромный правительственный служащий станет играть в такие игрушки. И тогда Лестрейд сделал то, что давно должен был сделать: решил сказать напрямую, заявить так, чтобы Холмс просто не смог отвертеться. Он прошел в душ следом за Майкрофтом и, взяв его полотенце, написал на запотевшем зеркале «Я здесь, малыш». Это уж точно должно было натолкнуть Майка на верную мысль, так Грег думал поначалу, а в итоге этот доморощенный гений вызвал охрану и приказал им прочесать весь дом снизу доверху. Это был провал. Майкрофт стал рассеянным. Он не знал случилось ли это все потому, что утрату он переживал довольно тяжело… «Утрата», какое все-таки неподходящее слово. Он переживал свою собственную смерть. Ему казалось, будто вместе с мужем умер и он сам, но остался безвольным призраком на этой грешной земле. Покинутый всеми, забытый в плену своей работы. Ничто не могло более скрасить его существование и, как итог, погруженный в свое горе он начал забывать обо всем на свете: куда в последний раз положил телефон, где оставил записную книжку, даже важные бумаги иногда забывал в совершенно неожиданных местах. В местах, куда мог заглянуть только Грегори… Каждый раз вспоминая о муже (как будто он в самом деле мог забыть о нем хоть на минуту), Холмс чувствовал, как разбивается на кусочки его сердце. Иногда ему казалось, что он слышит голос Грега, точно эхо, что бесконечное количество раз отразилось от стен их дома, видит его в отражении зеркал, чувствует его присутствие. Не раз и не два он задумывался о самом ужасном… и только воспоминания об укоризненном и хмуром взгляде Лестрейда, который появлялся у него, стоило Майку вновь затронуть тему диет, и незавершенные на работе дела не позволяли ему совершить это. В своем горе политик был безутешен, а потом случилось непредвиденное. Он как раз собирался заняться бумагами, как с верхней полки его книжного шкафа упала книга с мифами и легендами, подаренная кем-то почти вечность назад, и сама раскрылась на странице о призраках. Майкрофт приподнял бровь в немом удивлении, а затем устало прикрыл глаза, когда же он открыл их вновь, книга, казалось, подвинулась на миллиметр ближе к нему. Холмс посмотрел на книгу, как нечто совершенно немыслимое и безумная догадка озарила его. Отбросьте все невозможное, и то, что останется, будет ответом, каким бы невероятным он ни казался, кажется так любил поговаривать его братец? - Грегори? - произнес политик вмиг севшим голосом, хотя и сам не представлял, что хочет услышать в ответ. Но он ничего и не услышал, только почувствовал, как легкий прохладный ветерок прошелся вдоль его щеки. - Господи, нелепица какая… Призраков не существует. Это все мое больное воображение... Но, если это действительно ты… Боже, Грегори, как мне тебя не хватает. - Я тоже скучаю, Майк, хоть я и рядом, - откликнулся Лестрейд, не особо надеясь на успех, однако в этот раз Майкрофт его услышал, а еще через мгновение и увидел. Расплывчато, словно сквозь мутное стекло, а затем все отчетливее проступала на его глазах фигура любимого человека. - Грегори… - Майкрофт не верил своим глазам. Просто не мог поверить. - Все верно, малыш, это я, - улыбнулся ему муж и мягко обнял его, а затем улыбнулся с тихим смешком. - И чего ты на своих этих посиделках не догадался? Такой момент упустил. Не кисни, правительство, пусть я мертв, зато мы все равно вместе.