Le chemin de l'amour

POV Баш       Я просыпаюсь рано утром. Чувствую, как рядом лежит моя девочка. Она вновь подарила мне мир. Надо быстрее заканчивать войну и возвращался домой. Это первая моя мысль. Но за ней следует и вторая. Война не может длится так мало. И я это понимаю. Вчера я не додумался спросить у жены. Что она сказала Марии, чтобы та отпустила её, а девочки посиделки детьми? Ладно сейчас узнаю. Я кладу руку на живот своей любимой и замираю. Дети, будто почувствовав меня начинают толкатся в животе у своей матери. Кенна быстро открывает глаза и удивленно кладет свою руку, поверх моей. Она явно не чувствовала этого раньше. Моя девочка улыбается, а в глазах застыли слёзы радости. Когда наше минутное счастье заканчивается и я уже хочу задать свой вопрос, но тут в палатку врывается бешеный Франциск и спрашивает у жены. —Зачем ты сказала Марии, что поедешь к Диане де Пуатье?! —А что мне надо было ещё говорить? Иначе меня бы не отпустили! Да и откуда вы об этом узнали?—спросила моя девочка. Я с удивлением и долей смеха посмотрел на брата, ожидая его ответа. —Мария места себе не находит, она прислала гонца в лагерь с письмом, в котором говорит что она тебя потеряла и не знает где ты. А знаешь почему? Да потому что Диана де Пуатье приехала ко двору, чтобы увидеться с внуками и невесткой, да только не задача, тебя нет и во дворец к ней ты не приезжала. Теперь испуганные девушки не знают что делать и как объяснять детям, что их мама исчезла! Сегодня, я возвращаюсь во дворец, чтобы успокоить жену. А так как ты её испугала, то ты и будешь мне помогать. После завтрака уезжаем. —сказал он сурово, с нитками бешенства в голосе. Любимая с испугом и мольбой посмотрела на меня. —Франциск, не ругайся на мою девочку, я бы посмотрел на Марию, если бы ты уехал. —Мария ждала меня во дворце. И НИКУДА не уезжала, а тем более не врала. Я конечно все понимаю, но Кенну дома ждут дети. Ты должен это понимать. Я оставлю вас.—и он вышел. Моя малышка уткнулась носом мне в грудь, явно протестуя против слов брата. —Баш, я не хочу уезжать. Мне страшно за тебя. И еще я боюсь гнева Марии.—сказала она мне в грудь. —Девочка моя. Скоро все закончится и мы снова заживем одной семьей только теперь нас будет восемь. Я—целую жену в щеку,—Ты—касаюсь её губ,—Паскаль—обжигаю дыханием её шею,—Киона—легко кусаю венку на шее,—Рафаэль—целую выпирающие ключицы,—наш сын и две дочки.—поднимаю свою рубашку (в которой она спала) и целую её животик. Она неровно дышит, моей девочке хочется большего, но прости родная, я не смогу себя сдерживать, а ты не сможешь не стонать, поэтому отложим это до возвращения домой. Я останавливаю свои ласки и опускаю рубашку на место. Кенна скулит от желания. —Не здесь, ты же не хочешь чтобы нас услышали мои войны?—она качает головой. —Любимый, а с чего ты взял, что я рожу двух девочек и одного мальчика?—спросила у меня жена. Я расмеялся и сказал —Для поддержании равенства в нашей семьи. Чтобы девочек и мальчиков было поровну, а то ещё скажешь что решения принимают одни парни и будишь ходить и дуть на меня свои прекрасные губки,—я легко поцеловал её в губы.—хотя если будет три девочки я буду в восторге. Три твоих маленьких копии. Я точно от счастья свихнусь. —У тебя очень смешной аргумент. Ты наверное единственный мужчина в мире, который дочку хочет больше чем сына. Но мне нравится твоя идея. А дочку я хочу назвать Изабель.—Кенна знает, что у меня была кузина и её так звали. Она знает, что Изабель умерла во время родов, а чтобы спасти её дочку от королевы, я отнес её в манастырь. Жена понимает, что для меня это не просто имя и она делает мне большой подарок, желая назвать так нашу дочь. Я целую её в губы вкладывая всю свою любовь. —А вторую дочку мы назовём Хлоя и сына Леон.—она улыбнулась. Её маму звали Хлоя и для неё это такой же подарок как для меня Изабель. Я нехотя встал надевая на себя штаны. —пора одеваться солнышко, ты же не хочешь, чтобы Франциск вновь лицезрел тебя в моей рубашке.—я ухмыльнулся на её смущение. Быстро оделся и повернулся к жене. Уж лучше бы я этого не делал. Любимая стояла голая и смотрела с интересом на свой костюм. Потом обернулась на меня и с лисьей улыбкой пошла ко мне. Честно, у меня дыхание нарушилось и я тяжело сглотнул, когда жена, потойдя ко мне вплотную, склонилась к уху и прошептала, —Баш, а ты не видел куда я положила своё бельё вчера?—так Баш не поддавайся её провокация. Хотя бы вспомни идиот, что она беременна и может тогда хоть это отобьет у тебя желание. Так стоп! —Любимая, ты спала без белья?—я боюсь её ответа. Боже дай мне сил. Она укусила мочку моего уха и прошептала одно слово. —Да.—чтобы не наброситься на жену, я поцеловал её в лобик, сказал чтобы она поискала сама и быстро вышел из палатки под громкий смех жены. Мне положена медаль, только за выдержку. Я решил отвлечься и пошёл искать Франциска. Я увидел его около мешений для стрельбы. Он с детства любил лук и стрельбу. У Франциска получилось лучше чем у многих в этой армии. Посмотрев на мешень я был сильно удивлён. Все стрелы были точно посередине, а некоторые так вообще раскалывали другие. Франциск умелый стрелок и я рад, что именно он учит моего сына. —Доброе утро брат. Тренируешься?—спросил я. Он отвлекая и промахнулся мимо мишени. —Да, неволнуйся, я улажу ситуацию с Кенной и девочками. Я уже отправил письмо во дворец. Уж кого кого, а на жену я найду управу.—я усмехнулся. —Спасибо, что взялся обучать Паскаля. С тобой он всегда будет попадать в цель.—сказал я ничуть не преукрасив. —Не за что. Я же всё-таки его крестный. Да и он у тебя очень умный, ловкий, сильный, быстро схватывает все налету, в общем истинный сын своего отца.—я улыбнулся. —Франциск, расскажы пожалуйста, как там мои дети, как жила Кенна. Она ничего не говорит, а я волнуюсь. —За детей не переживай, они у тебя смышленые, мало того, что сами не унывают, так ещё и Кенну пытаются развеселить, что конечно очень редко получается. —Все так плохо? —Мне жалко её. Мария сказала, что на следующий день как ты уехал, она зашла разбудить Кенну. Жена увидела её спящей в кресле, прижавшей к груди твою рубашку. Глаза у неё были опухшими от слез, а на лице появилась бледность. С твоего отъезда, она все реже выходила из покоев. Перестала носить украшения и красивые платья .Все время проводила в церкви. Кенна угасала на глазах. Из-за кошмаров, она плохо спала, мало ела. Её кожа побледнела и мне вообще казалось, что твоя жена заболела. Матушка сказала, что это тоска по тебе высасывает из неё силы. Сейчас, она наверное станет беречь себя больше из-за детей. Я надеюсь, что скоро война закончится и я снова увижу её улыбку. Как никак она твоя жена, а значит моя сестра. Если есть такая возможность заканчивай войну. И возвращался домой героем—герцог Себастьян де Пуатье.—у меня явно проблемы со слухом. Он назвал меня герцогом? Я решил переспросить. —Брат? —Я давно должен был дать тебе титул и имение, ведь ты всегда верой и правдой защищал Францию. Итак, я объявляю тебя герцогом и даю тебе имение в часе езды от замка, вблизь твоего любимого охотничьего леса. Так же дарую тебе землю и лес. Распоряжайся. Пусть твоя семья поживет пока во дворце, чтобы девочки помогали Кенне, а как приедешь заберешь семью в поместье. Ты заслужил. Кенна говори сам. В твоём имении уже видутся работы, они приводят все впорядок и подстраивают его под вкусы твоей семьи. —Спасибо. Жена будет рада. —Поверь мне имение ей понравится, только не потеряйся там.—хмыкнул брат. К нам подошла моя любимая и спросила —Где не потерятся? —Франциск дал нашей семье титул герцогства и даровал нам имения.—жена перевела удивленный взгляд с меня на улыбающегося брата, а потом склонились в ревирансе. —Спасибо вам Ваше Величество.—он улыбнулся и поднял голову Кенны. —Перестань уже меня так называть. Ты всё-таки моя невестка. Поехали?—спросил он у нее. Любимая подошла ко мне и обняла за шею. —Люблю тебя.—сказал смысл моей жизни. —И я тебя—вторил я ей. Теперь уже я смотрел вдаль удаляющимся всадникам, одним из которых была моя жена.