Le chemin de l'amour

POV Баш       Год. Целый год я не видел свою семью и не получал от них вестей. Последнее письмо которое я получал, отдала сама Кенна. Мне очень страшно за свою семью. Неизвестность—самое ужасное чувство, которое съедает тебя изнутри. Любимая не может отправить письма, потому что не один гонец не сможет найти наш лагерь. А сам письмо я отправить не могу, чтобы не рассекретить наше месторасположение. Я очень скучаю по любимой и детям. Теперь детей у нас шестеро. Я верю, что любимая смогла родить нам здоровых малышей. Когда они уезжали вместе с братом обратно во Францию, я попросил его позаботится о моей луне.       Сейчас я возвращаюсь домой. Война закончилась. Франция победила. Но чего это стоило. Брат моей любимой умер на фронте. Что ей говорить? Как смотреть в глаза Сафиры и детей? Я не знаю. Алан, был великим войном, недожившим всего дня, до нашей победы. Я лично убил тех гадов, которые забрали жизнь у моего друга. За время войны Алан показал себя, как истинный воин, преданный своей стране. Вечерами, сидя у костра, мы вспоминали случаи связанные с нашими любимыми. Мечтали как вернёмся и обнимим их. Поцелуем в лоб наших ангелов и скажем как скучали. Что мне делать? Боже помоги мне. Как быть сильным перед своей любимой, когда сам не понимаешь, почему ты его не спас? Он защитил меня, ценой своей жизни. До сих пор в ушах звенят его послние слова «Позаботься о Сафире и моих детях. Никогда несмей обижать Кенну. Вернись домой с победой брат.       На глаза накатываются слёзы. Он и правда был мои братом, вспоминаю наши бои, наши тренировки в лагере. Вспоминаю с каким трепетом он обнимал Кенну, по прибытию во дворец. Что мне делать Боже? Помоги пройти это испытание.       Через полчаса я буду дома. Как главнокомандующий армии я еду впереди, а гробы с погибшими войнами везут сзади. Когда мы проезжаем какую-нибудь деревню, все выходят и славят войнов, благодаря за победу. Вижу открытые ворота французского двора. Из них слышатся звуки труб, возвещающие о возвращение героев домой. Вдох, выдох. Успокойся сейчас послушаешь речь Франциска, скажешь свои слова благодарности армии и пойдешь к любимой и детям, твердило моё сознание.       Мы торжественно въезжаем в ворота дворца. Глазами быстро отыскиваю в толпе любимую. Кенна стоит около Марии. Дети стоят впереди, держа на руках младенцев. Любимая видя моё состояние перестаёт улыбатся. Брат начинает говорить речь —Я рад снова видеть смелых войнов Франции. Благодаря вашей силе и отваги, мы выиграли эту войну. Слава вам будет вечно разносится по великой Франции, а наша благодарность за ваш поступок бесконечна. Вы освободили Шотландию от английской акупации. С победой великая армия. А сейчас я хотел бы передать слово вашему командиру Себастьяну де Пуатье. —Я хочу поблагодарить войнов. Ваша верность, ваше доверие мне и моим стратегиям, выйграло эту войну. Я бы хотел сейчас праздновать, да не могу. В этой войне умерло десятки тысяч солдат. Я знал всех и потеря каждого война отражались на моём состоянии. Многие из них были молоды. Совсем мальчишки, они отправились защищать свою страну. Но с одной смертью я не смогу смирится никогда. Этот человек не дожил всего дня до нашей победы. Алан Кэмерон, был одним из самых близких мне друзей. Он был мне братом. Он защитил меня от вражеской стрелы ценой своей жизни. Я никогда не смогу отдать ему этот долг. Пусть славятся в веках смелые войны Франции и Шотландии. —я слез с коня и подошёл к своей жене. Она плакала. Любимая моя. Я обнял её прижав к груди своё сокровище. Жена лишь сильнее снижалась к моей груди. —Баш, скажи что это неправда.—молила любимая. Непрошеная слеза скатилась с моей щеки. Я посмотрел на Сафиру. Глаза её потухли и наплхолнились слезами. Юный Себастьян подошёл к гробу своего отца. Только сейчас я заметил на руках у Сафиры лежал младенец. Это был маленький сын Алана, которого он даже не увидел. Сейчас он смотрит на свою семью с неба. Я подхожу к Сафире и детям. —Прости, что не смог его защитить. Если бы не он, я бы умер. Он попросил меня, заботится о тебе и детях. Прости если сможешь.—она грустно улыбнулась. —Как бы страно не звучала, он знал, что умрёт. Алан был болен, смертельно болен и ему бы остался всего лишь год жизни. Муж не хотел умирать на моих руках. Не хотел чтобы я или дети видели его смерть. Он знал, что если сначала ты умрёшь на фронте, а потом через год Кенна потеряет брата, её сердце не выдержит. Он очень сильно любил свою сестренку. Не вини себя в его смерти. Я всегда буду помнить своего любимого. И теперь я наконец знаю как назвать своего сына. Алан, твой отец был великим войном. Муж просил вас не держать траур по нем. И мне запретил. Баш, Кенна идите в свои покои, вам нужно поговорить.—я кивнул и взяв любимую за руку пошёл в наши покои, куда несколькими минутами ранее ушли наши дети. Любимая перестала плакать, что не могло не вызвать у меня хоть и вымученую, но улыбку. Моя девочка остановилась на пол пути. —Баш, давай попросим Сафиру, чтобы она с детьми осталась жить во Франции. Я не смогу её отпустить. Я понимаю, что у неё осталось в Шотландии поместье и земля, но я буду счастлива, что частичка брата все равно будет рядом со мной. Он часто говорил, что Сафира его душа. Он бы хотел, чтобы мы приглядывали за ней и детьми, правда ведь?—я обнимаю свою девочку, потому что начинаю чувствовать, что ещё чуть чуть и она сломается. Моя малышка. Как же долго мы будем ещё мучится? Надеюсь скоро нас оставят в покое. —Правда, все наладиться. Все прошло. Я вернулся и больше никогда вас не оставлю. Пойдём к детям?—уже с улыбкой спросил я. —Конечно, надо же наконец-то дать малышами имена.—с такой нежной, теплой, материнской улыбкой сказала Кенна. Я удивлено и немного строго посмотрел на жену. —Любимая, скажи что ты пошутила и наши дети уже как 5 месяцев имеют имена.—она очень внимательно вгляделась в мои глаза, в которых уже плескалось сомнение, а потом рассмеялась. —Глупый, ты что реально думал, что наши дети пять месяцев были некрещеными?—я быстро протянул к себе любимую и поцеловал её. Боже, как давно я хотел это сделать. Мне все равно на людей проходящих мимо, которые с осуждением смотрят на нас, все равно на приличие. Я почти год не чувствовал тепло любимой и сейчас я в этом нуждаюсь. Я много раз бывал на войне, с четырнадцати лет, отец брал меня с собой на фронт. Но одно дело просто участвовать в сражениях, а другое дело продумовать стратегии, зная, что от каждого неверного твоего действия погибнут люди. Это очень сильно меня поткосило, как физически, так и морально. Мне нужны тепло и забота. Мне нужна любовь. Оторвавшись друг от друга, мы рука об руку идём к нашим покоям. Открыв дверь я вижу милейшую картину, Паскаль, Киона и Рафаэль, держат на руках младенцев и укачивают их. Я с женой подошёл к детям. Они положил маленькие кулечки на кровать и обняли меня. —Папочка, как же мы скучали. Правда, что дядя Алан умер и мы его никогда не увидим?—спросила дочка. —Котёнок, дядя Алан сейчас на небе, мы его видеть не можем, но зато он всегда будет приглядывать за нами. Киона, если ты будешь грустить он будет растраиватся, ты же этого не хочешь?—спросил я у своей малышки. Она покачала головой, а я улыбнулся и поцеловал её в лоб.—Как же вы выросли. —Мы оставим вас отец. Вам с матушкой есть о чем поговорить.—сказал Паскаль и вышел вместе с ребятами из комнаты. А я перевёл взгляд на лежащих на моей кровати детей. — Любимая, познакомишь меня с новыми членами нашей семьи?—спросил я, с благоговением разглядывая своих малышей. —Конечно муж мой. Это Изабель, она первая появилась на свет—сказала моя любимая, показывая на девочку с черненькими волосами и голубыми глазами.—Она очень сильно похожа на тебя. Это Хлоя, она родилась второй.—показала на малышку с шоколадными глазами и коричневыми волосами. Я не мог налюбоватся дочкой, ведь она была копией своей мамы. Увидев мой восхищённый взгляд жена сказала.—Я точно знаю, чьи желания ты будешь беспрекословно исполнять и прощать все шалости, только из-за того, что она похожа на меня. Я ведь права?—я кивнул. Слова просто закончились рядом с ними. Я с вопросом посмотрел на третьего ребёнка. У него были чуть грубее черты лица чем у других, поэтому я понял что это мальчик. Его глаза были удивительными. По краям глаза были голубыми, а в середине шоколадного цвета. Волосы были черными, а некоторые пряди были коричневыми. Я с улыбкой посмотрел на малыша, а Кенна ответила на мой мысленный вопрос—Это Леон. —я подошёл к младенцам и поцеловал их в маленькие лобики. Они мне улыбнулись и это перебили все мои переживания.—Помоги пожалуйста, мне надо их покормить.—я снова могу смотреть, как моя любимая кормит моих детей. Теперь это довольно проблемномотично, ведь детей трое. Когда жена, накормила одного из наших детей, она передаёт его мне в руки и я отношу его в одну из трёх колыбелий, где он быстро засыпает. Через некоторое время три маленьких ангела посапывают в колыбелях. А моя жена сидит у меня в объятиях. Жизнь продолжается.