Переиграть судьбу

Артур медленно приходил в себя. Молодой король не совсем понимал, что произошло. Какая-то сила вытянула его в тот момент, когда он был уже готов переступить черту, отделяющую мир живых от мира духов. Ему не позволили умереть, и, пожалуй, Артур знал, кому стоит сказать за это спасибо. С некоторым трудом он открыл глаза и сел. Раны не было, как и не было совершенно никакой слабости. Создавалось ощущение, что он был не на пороге смерти, а просто напросто хорошо отдохнул. Мерлин присел рядом с ним на корточки. Маг был невероятно рад видеть своего друга вновь живым и здоровым, только данная им клятва неуловимым призраком стояла за спиной, не давая полностью ощутить вкус победы над судьбой. Но, так или иначе, это не такая уж и высокая цена за жизнь короля. - Мерлин, я жив? – более глупого вопроса Артур не мог придумать. Но лишний раз все же стоит убедиться, от греха подальше. Слишком невероятным казалось спасение. - Ну, как видишь. Я не мог тебе позволить перестать отравлять мою жизнь так быстро, - Мерлин с улыбкой от уха до уха протянул ему руку, помогая подняться. - Знаешь, никогда не думал, что скажу тебе это… Но, спасибо, Мерлин. Правда, спасибо. Артур искренне улыбнулся и обнял друга. А потом не менее искренне отвесил ему подзатыльник. - Эй, а это еще за что? - За «венценосную бестолочь», вот за что. Не думай, что я забыл. - Ты не меняешься. Совершенно. Маг и король направились к лодке, которая все так же стояла около берега, не сдвигаясь с места, хотя никаким образом не была закреплена. Она будто бы дожидалась своих пассажиров. Обратный путь прошел гораздо быстрее, не было напряжения и страха не успеть. Это все осталось позади. - Смотри-ка, лошади вернулись. И как только нас нашли, - Артур удивленно смотрел в лес, где между деревьями, недовольно фыркая, стояли лошади. Мерлин в подобные счастливые совпадения не верил уже давно. Маг нисколько не сомневался, что лошади вернулись благодаря все тем же сидам, но не для того, чтобы облегчить Артуру обратный путь до Камелота, а для того, чтобы он успел добраться вовремя до Морганы. Её жизнь представляла для этих существ какую-то совершенно непонятную Мерлину ценность. И за ее сохранение они сделали ответственным его. - Возвращайся в Камелот, там тебя уже наверняка считают погибшим. - А ты? Разве ты не поедешь со мной? – Артур недоумевающее посмотрел на друга. - Я приеду попозже. У меня осталось кое-какое дело, которое я обязан закончить. - И рассказать ты мне про него, естественно, не можешь? - Не могу. - Ладно. Будь осторожен. - Буду, как всегда. Король скептично хмыкнул, и, тронув поводья, отправился в сторону Камелота. Мерлин, поколебавшись с минуту, развернул лошадь и поехал в лес к месту последней их с Артуром стоянки по пути на Авалон. Той самой, где он оставил Моргану умирать. А теперь ехал ее спасать. Почти добровольно. Почти. Это место оказалось гораздо ближе, чем казалось Мерлину сначала. Моргану он заметил не сразу: она полулежала около дерева, зажимая рукой рану на животе. В какой-то момент маг уже подумал, что она умерла, тем самым освободив его от обязательств перед сидами, но нет. Подойдя к ней, он уловил слабое дыхание. Заклинание исцеления, казалось, впиталось в его мозг. Мерлин бы при всем желании не смог бы его забыть, таковым уж было это знание, полученное от дракона. Так же, как и много лет назад, он расположил руку над головой девушки, его губы едва заметно шевелились, произнося слова на давно забытом всеми языке. Глаза полыхнули золотом. И сразу после этого дыхание Морганы выровнялось, исчезло мучительное выражение с ее лица. Но мало было исцелить тело – безумие прочными нитями опутало сознание ведьмы и не хотело выпускать его из своих липких лап. Мерлин не был уверен, что ему удастся очистить сознание Морганы, он только читал об этом заклинании, но ни разу ему не приходилось его применять на практике. Слишком был велик риск того, что у волшебника не хватит сил, его разум окажется слабее, и в итоге этот мир получит двух абсолютно безумных магов. Но выбора не было. Что-то подсказывало Мерлину, что эта клятва не из тех, которые можно нарушить или выполнить не до конца. Положив руку на лоб девушки, Мерлин сам тоже закрыл глаза, пытаясь уловить тонкую нить сознания ведьмы, чтобы он мог проникнуть в ее разум. Это стоило ему невероятных усилий, но в конце концов маг все же смог нащупать эту тонкую нить-проводник. Разум Морганы был практически полностью опутан коконом ненависти и отравлен ядом безумия, но где-то в самой глубине еще теплился почти незаметный свет надежды, какие-то привязанности, которые девушка так и не смогла в себе до конца истребить, как бы ни старалась. Это было единственное, за что Мерлин мог хоть как-то уцепиться. Он мысленно направил поток своей магии к этому маленькому островку света в такой темной душе ведьмы, стараясь пробудить все добрые и радостные воспоминания, какие только могли быть. Он вместе с ней вновь переживал определенные моменты ее жизни, многие из которых, к его удивлению, оказались связаны с ним. Он ощущал теплые чувства, которые Моргана испытывала к нему, когда они вместе спасали Мордреда; то удивление и ту радость, когда Гвен сказала ей, кто принес цветы, чтобы подбодрить; благодарность, когда он отправил ее к друидам, и она узнала о своей истинной сущности. Вечные шутки, которыми они перебрасывались в детстве с Артуром. Он видел улыбки ее матери и отца, когда она, будучи ребенком, совершала какую-нибудь весьма забавную шалость. Ее радость и понимание того, что она теперь не одинока, когда в ее жизни появился белый дракон. И это помогало. Разум девушки постепенно очищался, безумие исчезало, но на его места пришла обида, очень сильная, которая, собственно говоря, по большей части и была первоисточником этого безумия. Но это было вполне осмысленное чувство, с ним Мерлин бороться не мог, да и не стал бы. Мерлин, совершенно изможденный, перестал вливать в Моргану свою магию. Он помог ей ровно настолько, насколько мог. И надеялся, что его усилия оказались не напрасными. Маг мог во многом поспорить со словами, сказанными ему сидом, но в одном он был с ним полностью согласен: он начал все это, ему и заканчивать. И раз это не получилось сделать наиболее простым способом – убить Моргану, то теперь ему придется полностью брать ответственность за нее на себя. Мерлин взглядом разжег костер, делать это вручную у его не было ни сил, ни желания. В кои-то веки можно ни от кого не скрываться, так почему бы не упростить себе жизнь? Осторожно взяв Моргану на руки, маг перенес ее к костру и сам уселся по другую сторону. Ему еще предстоит долгий разговор с ней, когда она очнется.