Страшно влюбиться.

Спустя какое-то время

Дождь. Капли одна за другой спускались по стеклу машины, обгоняя друг друга. Легкий морозец покалывал кожу. На улице уже горели фонари. Водитель сидел, уставившись в одну точку, но резко вздрогнул, услышав хлопок дверцей машины.  — Я скучал.  — Я тоже, но мы встретились не о наших чувствах поговорить, — голос водителя дрожал, он все сильнее сжимал руль, не позволяя чувствам завладеть собой. — Мне нужно с ним встретиться. — Я знаю, — ручонка пассажира опустилась на колено. — Но он давно не пытался вырваться, будто решил остаться там навсегда. — Джин, не неси чепухи! Ты же сам не даешь ему вырваться, ты уже достаточно пробыл в его теле! — К-хе, ты ошибся… — Да мне пофиг, я не могу называть тебя твоим именем в его теле…

Ранее

— Ну, вот мы и снова встретились, Джун! Джун пошатнулся и чуть не упал с кушетки. Нет, это был не Джин, точнее, это было тело Джина, но не он сам. — Эх, как же я давно не появлялся! Мне было скучно смотреть на то, как ты сюсюкаешься с этим недотрогой, поэтому… Теперь я тут! — Эм, Джин, не пугай меня, — с дрожью произнес Джун. В палате было темно, и лишь свет фонарей с улицы немного освещал помещение. Джин сидел на кушетке, а Джун, оперевшись на тумбочку, стоял, ошарашенный происходящим. Он не мог понять, что происходит, и почему Джин так странно себя ведет. Он видел перед собой того же Джина, но совершенно другого: эта похотливая ухмылка, которая никогда не появлялась на лице этого парня; этот взгляд, пустой, строгий, непохожий. — Да какой я тебе Джин! Совсем прихренел? — Джин, все хорошо? Может мне вызвать доктора? Эм, доктор, тут пациенту плох… — не успел Джун крикнуть, как рука Джина сжала ему рот. — Слушай сюда, во-первых, ты прав, я не Джин, а его брат — Дан, и не спрашивай, как и какими судьбами я здесь и почему в его теле; во-вторых, еще раз попытаешься вызвать доктора и закричать, я тебя тут же прикончу, ты меня понял? Один кивок — да, два — нет, — Джуну ничего не оставалось, как кивнуть один раз. После этого его отпустили. Джин, то есть Дан, сел обратно на кушетку. — Но если ты его брат, то где сейчас Джин? — Я же просил не спрашивать, — огрызнулся Дан. — Но так уж и быть, я скажу тебе. Ты веришь в мистику? Хотя можешь и не отвечать, меня это не волнует! Ну так вот, мы с Джином были однояйцевые близнецы. Наша мать была счастлива, узнав эту новость. Беременность шла хорошо, но в один момент, начались преждевременные роды. Когда роды прошли, маме сообщили, что один из близнецов скончался. Как ты, наверное, понял, это был я. Но не все так просто. Каким-то неведомым никому способом, Джин поглотил мою душу и тому подобное, поэтому я и поселился в его теле. Сначала никто из нас не понимал, что да как, но потом осознали всю тягость нашего положения. Родители никогда не догадывались, что я жив, поэтому всю любовь отдавали ему. Да и я был не против, но в какой-то момент Джин научился контролировать мое появление, он долгое время не выпускал меня. Но после аварии, спасибо тебе, он вылетел из этого тела раз и навсегда. И я уж думал, что вот и пришел черед моей жизни, но даже это бренное тело до самого конца не подчинялось мне. И вот только сейчас, когда он был слаб, я смог получить вход к самому главному. Я смог получить шанс жить. Ну и пусть как Ким Сокджин, но я наконец-то получил этот гребанный шанс! И никто, даже ты, не сможет мне помешать жить. По глазам Джуна текли слезы. — Зачем тебе это все? — Зачем? А ты бы смог прожить восемнадцать с лишним лет в теле и не управлять им. Смотреть, как все веселятся, и не иметь возможности почувствовать это веселье. Видеть, как целуются, и не чувствовать прикосновение чьих- то губ. Любить и не касаться своей любви, — он остановился лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание, а после продолжил. — У нас с Джином была связь не только благодаря общему телу, но и какая-то другая. Я мог любить тех, кого любил он. Да, я не имел физической связи с ним и был словно в скафандре, все видя, но не ощущая; но у меня была некая моральная связь, я не знаю, как это назвать… Но... Джун... Я люблю тебя так же, как и любил Джин, — он вновь приблизился к Джуну. Нежно притянув к себе, он коснулся его губ. Джун не знал, что делать. Он мечтал об этом поцелуе с тех пор, как осознал свои чувства к Джину, но нет… Это не Джин, а совершенно другой человек… — Прости, — прошептал Джун в губы и, оттолкнув Дана, побежал прочь. Кажется, все самое интересное только начинается…