Страшно влюбиться.

      Выбежав из больницы, Джун лишь смог найти первую лавочку, попавшуюся ему на глаза. Он не понимал, что вообще случилось и что произошло в больнице. Почему Джин — это Дан, да и кто это вообще? Все эти вопросы крутились в его голове. Неожиданно зазвонил телефон.  — Алло.  — Милый, ты забыл пару вещей в палате, — это казалось теперь пыткой, слушать голос Джина, но прекрасно осознавать, что это не он.  — Не смей меня так называть, и я приду за ними завтра, — Джун не выдержал и сбросил разговор. Он ощущал себя будто в пьяном бреду. Все это было слишком для него. Он встал и пошел. Не зная ничего, куда идет, какое время, он все шел и шел. Лишь дойдя до окраины города, когда было уже совсем темно, он очнулся от этого бреда. Уже дома он постарался разобраться в произошедшем, но ничего не вышло… Не спав всю ночь, а лишь запивав все свои мысли виски, что были в домашнем баре, Джун собрался в больницу, чтобы забрать оставленных там кошелек. Естественно, он никуда не хотел идти, да и состояние не позволяло, но ему было все равно. Уж лучше так, чем на трезвую голову. Придя в больницу, его встретила медсестра, передавшая Джуну кошелек. Когда Джун хотел подняться в палату к «Джину», его остановили, сказав, что он выписался, оставив для Джуна только кошелек. И вновь все стало не понятно. Куда отправился Дан, а самое главное зачем? Долго думая над этим, Джун не заметил, как уже пришел домой. И снова он сел за стол с уже налитой стопкой виски, так и не допившей с утра. Он было хотел уже выпить, как его размышления прервал звонок в дверь. Открыв ее, он увидел курьера с коробкой пиццы. Как бы Джун не отнекивался, что он ничего не заказывал, ему все равно пришлось взять ее. Как только он вернулся с кошельком, курьера уже не оказалось. Но Джун не обратил на это такого сильного внимания. Время было уже позднее, и пора бы было уже подкрепиться. Только открыв коробку он увидел записку, написанную Даном, в которой говорилось о том, что Джина больше нет…