Горячий лёд.

Я проснулся в холодном поту. Всю ночь мне снился этот белокурый мальчик, его волосы, его тело, его коньки… Сегодня я был намерен его найти. Я встал и направился в душ. Стянул с себя штаны и обнаружил, что мои трусы мокрые. Кажется, ночью у меня произошёл конфуз из-за снов. Я бросил их в стирку и принял прохладный душ, который сразу меня взбодрил, затем сменил трусы и направился вниз завтракать. Запах жаренного бекона, тостеров и крепкого кофе я почувствовал, ещё как только вышел из душа. Мама знает, что я люблю. — Доброе утром, мам. — Доброе, сынуля. Моя мама была очень спокойной и дружелюбной женщиной, любящей когда ей внимают. Я был единственным ребёнком в семье, поэтому в большей степени папа был очень строг к моему воспитанию, а мама, как он ни старался ее перебороть, не могла быть строгой и всегда относилась ко мне ласково, как и должна относиться любая мама, я считаю. — Как спалось? — чуть слышно спросила мама. — Хорошо, а вам с папой? Кстати, где он? — Нам — отлично. Его срочно вызвали на работу, он даже не успел позавтракать. Так-с бекон готов, нальёшь себе и мне кофе? — мигом сменив тему разговора, спросила мама. — Да, конечно. Я встал из-за стола и налил себе и маме кофе в то время, как она накладывала в тарелки жаренный бекон и тостеры. Мы сели за стол, и я принялся уплетать бекон за обе щеки. — Чем планируешь сегодня заняться, — накалывая кусок бекона, спросила мама. — Эм-м, не з-аю, наве-ое, пой-у по-уляю в ле-у*, — с набитым ртом проговорил я. — Один? — Будто у меня есть друзья. — Ну, возьми с собой Стива. Он же такой милый мальчик, уверена, у вас много общего. Стив — пятнадцатилетний мальчик, который жил по соседству и учился со мной в одной школе. В детстве наши мамы вечно встречались, а мы играли, вернее, он шлепал меня по жопе битой, а я старался выжить, убегая от этого маньяка. Но как объяснить маме, что сын ее подруги ненормальный мальчик, любящий избивать меня? Я, конечно, ни раз ей говорил это, на что слышал только опровергающие: «Да быть такого не может, он же такой милый мальчик». Но, так как я не мог больше терпеть его выходок, я перед каждым походом мамы к соседям притворялся больным, что всегда срабатывало, и Стиву приходилось просиживать весь день в скуке, а бейсбольной бите пылиться в шкафу. — Нет, ни за что, мне хватило его издевательств ещё в детстве. Да и моему растущему организму просто необходим свежий воздух. — Хорошо, как пожелаешь. Тебе дать денег? — Эм, да, конечно. Мама никогда не отказывала мне в карманных деньгах, чаще она даже сама мне их предлагала. Папа, естественно, относился к этому не благосклонно и всегда ее за это осуждал, а сам никогда не давал мне карманных денег. Я его не осуждаю и не говорю, что он плохой отец или что его методы воспитания немного средневековые. Просто мне было сложно наладить с ним контакт, что легко получалось делать с мамой. У нас с ним почти не было общих интересов. Да и я его почти не видел. Он рано уходил на работу, поздно возвращался… — Спасибо за завтрак, мам, все было очень вкусно. — На здоровье. Я поднялся в свою комнату и стал думать, как мне отыскать этого мальчишку. Порасспрашивать о нем у людей, просидеть весь день у катка в надежде, что он появится. Или, может, мне повезёт и я просто случайно встречусь с ним на улице?! Я решил, что точно не стану расспрашивать о нем у людей, но надеяться на то, что я встречу его на улице случайно, тоже не приходилось, поэтому я решил прождать его у катка. Но, увидев меня у катка, он вряд ли бы захотел показаться мне на глаза, поэтому я решил спрятаться где-нибудь в деревьях неподалеку. Понимая, что мне, возможно, придётся сидеть в лесу до вечера, я оделся как можно теплее и направился в лес. Я открыл входную дверь и вышел на улицу. Был ясный день. Лучи яркого зимнего солнца скользнули по моему лицу. Прохладный, лёгкий ветерок взъерошил мои русые волосы. Я посмотрел вниз, на лёд прямо на нашей дорожке, и увидел там своё отражение. Оно было бледным и через мгновение угасло, как гаснет жизнь в человеке после смерти, а все, что остаётся, это кусочки бледных и посеревших воспоминаний, которые со временем забываются… Чуть постояв и подумав, я направился по дорожке в лес. Почему-то с каждым днём я все больше влюблялся в сказочную красоту зимы: заснеженные горы, на верхушки которых падали лучи солнца, чудесные чарующие леса, напоминающие Нарнию, даже снег будто был белее, чем обычно. Я выдохнул, и пар медленно заструился из моего рта. Лишь секунда, и он растворился в воздухе. Я подходил к лесу, и мою голову заполняли разные мысли, главной из которых был тот юноша. Почему-то он запал мне в душу. Я не знал ни его имени, ни даже кто он такой, я ничего о нем не знал. Но почему-то меня тянуло отыскать его и подружиться с ним. Со мной никогда не случалось такого раньше. Сейчас я сам себя не понимал и не знал, чего от себя ожидать. А мысли так и кружились в голове. Я думал, что, даже если он окажется не тем, кем показался мне, или не тем, кого я представлял у себя в голове, я все равно с ним поговорю. А что если он не захочет со мной разговаривать? Тогда мне придётся его разговорить. А что если он опять убежит? Тогда придётся бежать за ним?! Эти мысли не давали мне покоя. Я старался их выбросить, но у меня не получалось: они так и продолжали кружиться в моей голове, изводя меня все больше, с каждым шагом, с каждой секундой, с каждым вдохом… Холодный воздух наполнял мои лёгкие, и дрожь шла по всему телу. Запутавшись в собственных мыслях и не замечая ничего вокруг, я сам не заметил, как подошёл к катку. На льду было полно народу: маленькие дети, подростки, влюблённые парочки, державшиеся за руки, мои одноклассники, взрослые и даже старенькие бабушки и дедушки, целые семьи. Я был в шоке от того, как какой-то лёд объединяет людей, вызывает у них море положительных эмоций и наслаждение жизнью. Честно говоря, в этот момент я завидовал каждому человеку на этом льду. Я завидовал не тому, что они умеют кататься, а я нет. Я завидовал тому, что у того мальчика есть дружная семья, у той девушки есть любимый человек, а у меня ничего этого не было. Я чувствовал себя абсолютно одиноким в этом мире, и у меня наворачивались слезы… Я не стал прятаться. Я решил сесть на скамейку и просто дождаться его. Если он, конечно, вообще придёт. Но что-то мне подсказывало, что он непременно придёт. На этот раз я надеялся его не напугать, а завести разговор. Время шло. Оно тянулось, словно плавленный сыр. Уже начинало темнеть, а его все не было. На льду становилось все меньше людей. Вскоре он и вовсе опустел. А я, как дурак, продолжал сидеть и наблюдать за неподвижным льдом. Минута за минутой… Я начал засыпать, но внезапно мои уши пронзил звук лезвий, разрежающих лед. Я резко выпрямился и прищурился, устремив свой взгляд на каток. Мои глаза бегали из стороны в сторону, сердце бешено колотилось, голова шла кругом, ноги подкашивались от усталости, в моих глазах потемнело, и я упал в холодный, мягкий снег…