Стидия, как одно целое

Утро, как и день у каждого из нас бывает разным. Кому-то утро приносит радостные вести, кто-то этим утром появляется на свет, для кого-то утро связано с ритуалом чтения газеты. Для меня утро — попытки стянуть себя с постели и не угробить остатки будильника, который вот уже неделю с начала учебного года летает в стену напротив моей кровати. Сказать, что я хочу остаться в постели и нежиться ранними лучиками солнца — ничего не сказать. Мне кажется, тот, кто придумал школу и ранние подъемы, был кем-то из ада. Не иначе, ибо ни один здравомыслящий человек не проявит желания просыпаться после 6 часов сна (в лучшем случае), видеть бездонные мешки под глазами в зеркале, впихивать в себя завтрак, который утром, почему-то, всегда кажется безвкусным и неуместным, а после, ехать в здание, где сборище таких же как ты раздраженных подростков готово поглотить любого, кто мешает его идиллии со сном на ходу. Уговорив себя встать, я тащусь в ванную. Проходя мимо зеркала невольно морщусь, так как первые выходные в учебном году посвящённые празднованию начала выпускного класса и мой не смытый макияж дают результат, так сказать, на лицо. А вид мой, откровенно говоря, не из лучших. Набрав полные лёгкие воздуха и резко выдохнув я мысленно убеждаю себя, что водные процедуры исправят моё положение и шагаю в ванную. Душ действительно помогает мне расслабиться и окончательно проснуться. Проведя все утренние манипуляции, я надеваю легкое, летнее платье, которое едва достигает колена и иду на кухню, откуда последние минут 20 исходит аппетитный аромат. — Мам, доброе утро! — Доброе утро, малышка, — заботливо произносит она ставя передо мной тарелку с оладьями и джемом, когда я сажусь за обеденный стол. — Перестань меня так называть, мне же не пять лет, — я хмурю брови и поджимаю губы, произнося это тоном как раз таки капризного 5 летнего ребенка, и проигнорировав мамин смешок принимаюсь за завтрак. — Не хмурь брови, тебе это не идёт, ты же знаешь. А ещё у меня есть восхитительная новость, вечером расскажу, поэтому, не задерживайся! — говорит она выходя из кухни в холл. — Какая?! — мой гнев моментально сменяется детским восторгом, я подпрыгиваю на стуле и пытаюсь еще что-то спросить, но не успеваю, так как слышу хлопок двери. Интерес меня поглощает и всё, о чем я могу думать — мамины слова. На скорую доев то, что осталось я выбегаю из дома на улицу, где уже во всю слышны сигналы машины Киры. — Где тебя носит? — раздраженно спрашивает она, когда я сажусь на пассажирское сидение. — Ну прости, я не хотела опаздывать, правда. — виновато произношу и смотрю на неё грустным взглядом. Это действует абсолютно безотказно. При чем всегда. Кира просто не умеет долго злится на меня по пустякам, поэтому, все наши ссоры быстро переходят в стадию примирения. По пути я рассказываю ей всё то, что произошло утром, тем самым интригуя и её. Школа. С ней у меня редко бывают проблемы. Тут всё так же просто, как и с математикой. Есть я и есть все остальные. В этой школе все и всё подчиняется мне. Я привыкла к этому и не принимаю тех, кто не принимает меня. Да и если кто-то уж удумал пойти против Лидии Мартин, то война будет жестокой и его ожидает стопроцентное поражение. Поэтому, тут давно все привыкли помалкивать. Я знаю тысячу сплетен за моей спиной обо мне. Но это меня не волнует. Никто и никогда не скажет мне в лицо то, что думает. Да им проще выпить стакан с ядом нежели высказать мне то, что накопилось и то, какая же я стерва на самом деле. Уроки проходят однообразно. Однообразно и как всегда. Вроде бы только начало года, а мне уже невероятно надоело сидеть тут, что-то учить, что-то делать. Но ничего, еще годик и я поеду в колледж. Мы с Кирой собираемся поступать вместе. И уже предвкушаем жизнь в кампусе, сумасшедшие вечеринки и никаких родительских ограничений! Я уже представляю, как будут на нас смотреть парни-студенты старших курсов и как будут завидовать девушки. Из такого потока мыслей меня вырывает мистер Браун: — Мисс Мартин, не хотите нам рассказать о 1864 году и чем он так известен в мировой истории? Естественно, я ответила, потому что за мной сидела одноклассница, которая прекрасно суфлировала до того момента, пока учитель не заметил этого. Ну что ж, с историей у меня никогда не было дружбы. Как бы я не старалась учить, эти дурацкие даты не лезли мне в голову. За то, я всегда преуспевала в точных науках. Пропустив мимо ушей очередные нотации, что не всем в этом мире правит математика я стоически дождалась конца урока и наконец то выбежала в коридор, где встретила свою подругу, у которой в это время был другой урок и она не могла поддержать меня в такой «битве за жизнь» с историком. Увидев моё лицо, она даже испугалась и было подумала, что произошло что-то серьёзное, но уже через 10 минут заливалась хохотом на весь школьный кафетерий. Вечера я ждала как никогда. Мама пришла с работы вовремя, чему я была крайне удивлена. Обычно она задерживается на пару часов, так как её работа заставляет подолгу засиживаться над чертежами. Из-за этого, в её 45, она носит очки, которые ей безумно идут и еще больше подчеркивают её женственности и элегантность. Она любит приходить домой, снимать любимое пальто (у неё только осенних штук 10 и все — любимые), забывать о восхитительной женственности, отбрасывать сумку и падать со мной на диван заваливаясь подушками. А потом подолгу сплетничать друг с другом за чашкой горячего кофе или ароматного травяного чая. Она редко ужинает, так как ужин не входит в её диету. Сегодня же мама пришла неожиданно вовремя, с огромной коробкой, которую поставила сразу в коридоре и сбросив туфли пошла в свою спальню надевать домашнюю одежду. Мой интерес победил и краем глаза я заглянула в коробку. Мне не приглянулось там ничего особенного. Лишь горы не понятных бумаг, чашка и кактус. — Малышка, сделай чай. Так хочется чего-то ароматного! Слышу её голос из дальнего угла квартиры и мчу на кухню. Вода кипит, а я в это время засыпаю разные травы в чайник и готовлю две огромные кружки, так как понимаю, что не спроста мама такая воодушевленная. Позже мы уже сидим и обсуждаем последние новости, связанные с моей школой и её работой. Она, так же как и Кира, хохочет, когда я ей рассказываю историю про мистера Брауна. Но всё же, это не главная история вечера. Мама это понимает, поэтому, улыбнувшись, ставит кружку на столик возле дивана. Я следую её примеру. Она берет меня за руки и внимательно смотрит на меня, прежде чем начать. — Дорогая, послушай, я знаю, что у нас с тобой хорошо налажен быт, что ты в выпускном классе и что с какой-то стороны, я поступаю крайне эгоистично, — она нежно сжимает мои ладони, а я начинаю напрягаться всё больше и больше. — Но пойми, есть вещи, которые лучше сделать сейчас и которые, нам помогут в дальнейшим. Я прошу тебя, пойми и прими моё решение. — говорит она и опускает взгляд громко выдыхая. — Ма, не томи уже, что случилось? — я ненавижу неловкие паузы и не люблю тянуть резину, поэтому мамина мнительность меня порядком начинает раздражать. — Мы переезжаем в конце этой недели. — на одном дыхании произносит она. — Что ты сказала?! — мои глаза становятся размером с монету и вскакивая с дивана я выдергиваю свои руки из её. — О чём ты? Ты понимаешь вообще, о чем ты говоришь? Мы не можем, — хватаюсь я за голову и смотрю на неё и всё еще надеюсь увидеть на её лице улыбку и услышать что-то похожее на «это шутка!», но ничего подобного не происходит. — Лидия, ну постой же ты! Это к лучшему, пойми! — кричит она мне в след, когда за мной, со всей силы, захлопывается дверь. Я выбегаю на ночную улицу и бегу, пока в легких не заканчиваются запасы воздуха. Только сейчас останавливаюсь и глубоко дышу. Свежий воздух резко наполняет легкие и я немного сгибаюсь от неожиданной боли из-за переизбытка кислорода. Постепенно моё дыхание приходит в норму и я движусь в сторону парка. Нашего с Кирой любимого парка. Мы любим проводить тут время и делать домашнее задание. Я подхожу к огромной аллее и снимаю обувь. Становлюсь босыми ногами на мягкую траву и иду к массивному широколистному дубу. Днем, особенно в теплое время года, он заботливо закрывает своими листьями от солнца на протяжении всего дня, если перемещаться жарким летним днём вокруг него по часовой стрелке. Это забавно выглядит, но это место имеет особый смысл для нас. Тут я познакомилась с Эйданом, моим нынешним парнем. Я привыкла, что любой парень достается мне просто. Даже слишком. Поэтому, с этим парнем я решила поиграть еще с того момента, как увидела его первый взгляд на себе. На протяжении нескольких недель он приходил сюда, и сидел возле противоположного дерева постоянно что-то рисуя. С момента его первого прихода моя продуктивность в домашней работе резко ухудшилась, не смотря на предупреждения учителей о том, что конец года и следует уделить активное внимание предметам, с которыми у меня проблемы. (Ладно, одной историй. Но сути дела это не меняло) Я постоянно оглядывалась, ловила его взгляды, а со временем и улыбки. Через пол месяца такого флирта без слов, он однажды подошел и дал нам рисунок, где изображены мы с Кирой. Только на рисунке Кира увлеченно писала что-то в конспект, а я наоборот смотрела на него и на моем лице была легкая улыбка. Так мы и познакомились. Меня забавляло то, что помимо главной школьной стервы он видел меня гораздо глубже, даже если я и сама этого не хотела. Кира говорила, что я даже становлюсь рядом с ним спокойнее, добрее и просто лучше. Это мои самые долгие отношения. В моей голове банально не укладывается, как можно бросить всё, что я так долго строила, к чему шла и стремилась. Я просто не могу понять, как можно со мной так поступить. Я оставлю тут всё. Я оставлю тут жизнь. Что будет с Эйданом? Я даже не представляю, как расскажу ему эту новость. А уж что будет с Кирой сложно и представить. За 3 года крепкой дружбы я уверенна в ней, как в самой себе. Мы много раз подтверждали нашу дружбу друг другу. Я рассказываю ей абсолютно всё, а если и хочу что-то утаить, то она просто читает меня. Она с легкостью без любой моей фразы может сказать причину, почему я расстроена. Я стараюсь сдержать слезы, которые готовы задушить меня от обиды на маму. Начинаю глубоко дышать и думать о чём-то хорошем. Немного успокоившись я даю адекватную оценку ситуации и всё равно понимаю, что резона переезжать — нет. Сейчас на улице практически ночь, а я стою босая, в пижаме и меня начинает бросать в заметную дрожь от ночного ветра. Осознав, что даже не взяла телефон, принимаю единое верное решение пойти к Кире домой и остаться у неё. Она должна меня понять и думаю, дать совет. Да, мы найдём выход! Она поможет мне. Уверив себя в этом, я поспешно обуваюсь и иду в сторону Кэнди стрит. Около получаса я топаю по улице жилого квартала, то и дело не обращая внимание на взгляды людей. Неужто никто не видел человека в пижаме в 11 вечера? Может я иду на пижамную вечеринку? Правда, моё лицо вряд ли выражает эмоции, хоть как-то схожие с теми, которые люди испытывают, когда идут на вечеринку. Но сейчас мне плевать. В моей голове одно слово «переезд». Наконец, достигнув пункта назначения в виде шестиэтажного здания, я быстро ввожу цифры на дисплее домофона и забегаю в подъезд. Я часто ночую у Киры, а она у меня, потому что её родители — владельцы компании, филиалы которой разбросаны по всему штату. Они часто уезжают в другие города на несколько недель из-за бизнеса. Поэтому, квартира подруги — наше излюбленное место для вечеринок. Моё настроение улучшается и я быстро бегу по лестнице на 5 этаж игнорируя возможность воспользоваться лифтом. Подойдя к её входной двери я тянусь к кнопке звонка в квартиру, но замечаю, что дверь не закрыта до конца. Меня мгновенно бросает в жар, а потом по всему телу пробегает дрожь. Я не думаю уже о том, что происходит в квартире и грозит ли мне опасность. В моей голове мгновенно проносится тысяча и одна картинка того, как кто-то связал Киру и пытается убить или в квартире вор, который хочет украсть фамильные драгоценности. Тянусь к дверной ручке и открываю дверь. Аккуратными, медленными и тихими шагами я иду по коридору в сторону спальни хозяйки квартиры. По пути я замечаю одежду, которая валяется по прихожей и слышу заливистый смех подруги, а дальше, непонятные вздохи девушки. Значит, всё хорошо — никто никого не грабит и не убивает, поэтому я решаю быстро смыться по-английски дабы не мешать, будто меня и не было. Но дойдя до входной двери краем глаза я вижу рубашку Эйдана, которую я ему подарила спустя пару месяцев после того, как мы завязали отношения. Второй раз за последние 5 минут я чувствую прилив жара, а потом резких холод, который пробегает вдоль позвоночника. Теперь гораздо увереннее я иду к комнате Киры и выдохнув резко открываю дверь.