Стидия, как одно целое

— Хэй, просыпайся, — парень нежно трясет меня по плечу, но услышав моё отрицательно-невнятное бурчание начинает говорить то повышая, то понижая голос и меняя интонацию, — Лидия, просыпайся. Сейчас 10 утра и я не хочу, что бы потом ты возмущалась по поводу того, что весь день проспала. А ещё сваливала на меня всю вину, так как я тебя не разбудил. Давай, вставай! — Стайлз, замолчи, дай поспать, — зевая, протягиваю я и накрываю подушкой голову, что бы досмотреть сон. — Ну смотри, ты сама напросилась, — заговорщицки произносит парень. Толком и не успев осознать, что произошло, я оказываюсь на плече у парня, который ловко поднял меня и теперь мои крики и возмущения ему нипочём. На мои попытки освободиться, посредством того, что я бью его своими маленькими ладошками по спине, парень лишь смеется и ни на мгновенье не останавливается, уверенно шагая к комнате, в которой я еще не была. И это меня начинает настораживать. Хотя я ещё не настолько проснулась, что бы адекватно оценивать количество комнат на этаже и возможное предназначение этой. Секунда, и я осознаю, что это, ни какая иная комната, как ванная. Еще секунда и до меня начинает потихоньку доходить, что собирается сделать этот негодяй. Мгновенье, когда я даже не успеваю додумать, что входит в его изощренный план, как меня поливает вода из душа, а парень лишь самодовольно улыбается, заграждая мне выход из душевой кабины. Я всё еще делаю попытки выбраться, но понимаю, что «птичка в клетке» и выхода нет. Стайлз же переходит к иным действиям, как только видит, что я таки сдалась. Он делает шаг вперед практически прижимая меня к холодной плитке и моментально вовлекает, в прямом смысле, мокрый поцелуй. Он крадет весь воздух, а вода, которая льется прямо на голову и стекает по лицу, не дает и шанса на лишний заряд кислорода. Со словами «это тебе явно не понадобится в душе», он медленно скользит своими ладонями по моей талии вверх, одновременно снимая с меня свою же футболку, которую, по всей видимости одел на меня ночью. Я еще не до конца понимаю, нравится мне то, что происходит или всё-таки нет. Но о Боги, конечно же нравится, ведь я готова умереть здесь и сейчас, если у меня кто-то заберет этого парня. А мысль о том, что у него есть ещё и Малия, а может и не одна она, просто съедает меня заживо. Но и об этом парень побеспокоился. Своими действиями он мастерски умеет выбивать такую дурь из моей головы, заставляя думать лишь о том, что происходит сию минуту. Тем временем, всё то немногое, что было на мне, смахивает больше на тряпки и лежит где-то на полу рядом с вещами Стилински. Сейчас не существует никого кроме нас. Нет ни времени, ни дней недели, ни времен года, нет абсолютно ничего кроме нас. И этот момент не может остановить ничто и никто. Его губы нельзя сравнить ни с чем. Сколько может выражать этот парень своим поцелуем? Он умеет говорить со мной жестами. Умеет говорить прикосновениями. И эти разговоры в тысячу раз откровеннее, нежели любые слова произнесенные когда-либо, кем-либо из нас. Он отрывается от меня одной рукой и через мгновенье на нас льет ледяная вода, температура которой не ощущается, когда его пальцы то нежно, еле касаясь светлой кожи, скользят по моей спине, то грубо охватывают талию, заставляя забыть обо всём. Я уже удивлялась, как можно быть таким горячим, в плане тактильных ощущений? Даже сквозь ледяную воду, когда моё тело моментально затряслось от холода, и обыденно нежная кожа стала гусиной, пальцы Стайлза обжигают каждый миллиметр моей кожи. Невозможно не почувствовать, насколько парню нравится всё то, что происходит. Кажется ещё пару секунд и он не выдержит, но брюнет стоически продолжает медленно совершать все свои движения, дразня этим не сколько себя, сколько меня, заставляя мою грудь вздыматься от частого дыхания и нарушать мелодию воды своими сдавленными стонами, когда парень во всеоружии прижимает меня грудью к уже ледяной плитке, не смотря на то, что вода вновь адекватной температуры, и нажимая ладонями на мою поясницу, что бы я ещё сильнее прогнулась. — Сынок, я дома. Ты в душе? — фраза, которая заставляет уйти одновременно 2 сердца в пятки, а кое-что вовсе упасть. — Да, да, — оторвавшись от меня, пытаясь восстановить дыхание и начать моргать глазами реже трех раз в секунду, произносит парень. — да, пап, я в душе. Не ожидал, что ты так рано вернешься. — Я зашел на пару минут, что бы забрать кое-какие документы и вернуться в участок, — произнес сквозь дверь шериф, а я перестала дышать. — Думал позавтракать и выспаться, но у нас новое убийство. — Может я быстро что-нибудь тебе приготовлю с собой? — спрашивает парень, который уже выбрался из душа, но не выключил воду, так как это единственное, из-за чего не слышно моего беззвучного смеха. — Нет, купайтесь…ся, — отвечает шериф и уходит, так как его шаги отдаляются и слышны на лестнице. Дальше продолжать водные процедуры ни у кого порывов и желания не было, поэтому собравшись на скорую руку мы спустились на первый этаж, по пути осознав, что шериф таки не оговорился. Дверь в комнату Стайлза была открыта настежь, так как парню некогда было думать об этом, когда он нёс меня в ванную, и прямо напротив входа стоит стул с моими вещами, которые спутать с вещами парня — довольно-таки сложно. Не говоря о том, что вся атмосфера в доме наталкивала лишь на мысль, что парень в доме явно не один. — Забей, мой отец понимающий. В этом нет ничего страшного, — повторил уже восьмой раз парень, во время того, как я нервно бегала по гостиной, в очередной футболке Стайлза и размахивая руками рисовала картины того, что теперь думает шериф. — Как на такое можно забить?! — уже срываясь на крик, я продолжала паниковать, — а вдруг он понял, что это я? — Лидия, успокойся, — парень встал с дивана и перехватив меня в очередном забеге, прижал к себе не давая вырваться, заставляя смотреть на него, — Рано или поздно у 85% подростков Америки происходит тоже самое. Ничего страшного. Да и думаю отец не удивился особо, так как просто привык, — неожиданно говорит парень и тут же замолкает, когда до него доходит, что он прокололся. — Подожди, что? — вырвавшись из его цепких объятий, я сделала шаг назад, — То есть, у тебя настолько часто ночуют девушки, что твой отец даже не удивляется? Прекрасно. — Лидс, хватит, — серьезным тоном произносит брюнет и делает шаг ко мне, — сейчас есть ты и мне не нужна ни одна другая. Всё это было до тебя. — А как же Малия? — и откуда во мне берутся эти вопросы. — Малия? А что Малия? В наших с ней отношениях давно было всё понятно, — пожав плечами, обыденно произносит парень, будто это он говорит ежедневно. — Ладно, — я громко вздыхаю, — где у тебя холодильник? — Отличная идея, я как раз проголодался, — очень двусмысленно произносит парень, когда я наклоняюсь, что бы достать с полки сыр и ветчину. — И в этот раз, я победитель, даже не спорь. Через момент всем плевать на сыр с ветчиной, любой из вариантов завтрака — забыт, и существует надежда лишь на то, что дверь действительно закрыта, а соседи шерифа не любят заглядывать в чужие окна.