Стидия, как одно целое

— Малия, ты завершишь фразу в конце концов? — не выдержав, резче, чем надо, произношу я, чем вызываю у девушки едва заметную ухмылку. — Тише-тише, Лидия. Если ты так реагируешь, значит, ничего не знаешь. — Послушай, я не знаю, чего ты от меня добиваешься, но мне это надоело. У тебя есть пол минуты, что бы закончить свою мысль иначе, я ухожу. — странности этой девушки начинают выводить меня из себя. — Знаешь, — протягивает шатенка, и проводит языком по трубочке от кофе, на которой осталась пена, а затем выждав еще пару секунд, таки продолжает, при этом заговорщически понизив голос. — У тебя такая классная реакция на мои слова, я даже не ожидала. Я не буду тебе ничего рассказывать, но дам один совет: хочешь узнать настоящего Стайлза — напои его. Хорошо напои. — Ахахах, — девушка заставляет меня рассмеяться, а теперь сама с непониманием смотрит на меня, — что за бред ты несешь, Малия? Я видела Стилински под воздействием алкоголя: ничего необычного. Глаза не краснеют, клыков нет, на человека как был похож, так и остаётся похож. — Скажу тебе вот что, Стилински — конченый тиран, особенно, когда выпьет. Ты никогда не интересовалась, куда пропала его мамочка? — наигранно милым голосом произносит девушка, а моя ненависть наравне с интересом начинает возрастать. — Меня это не волнует. — отрезаю я, хотя начинаю задумываться о том, что действительно совсем ничего не знаю о парне. — Тебя это уже волнует. — ухмыляется шатенка, будто видит меня насквозь. — А ты бы поинтересовалась. Я же не зря встречалась с ним. Он хорош в постели, симпатичный и тому подобное, но стоит ему превысить меру и он — зверь. После одной из его выходок я неделю не выходила из дому. А потом появился Тео. Он относился ко мне так, как Стилински относился только в начале наших отношений. А всё, что было потом — игра на публику. Если ты думала, что Джексон садист, ты ошибалась. Да и ты сама это скоро поймешь. Алкоголь застилает мозг Стилински напрочь. У него как пелена перед глазами. Он не видит никого и ничего. Да это нужно видеть просто, а не слушать. Поэтому, мой тебе совет — беги, пока можешь. Стилински не Джексон, он просто так тебя не отпустит. — У меня нет причин тебе верить. Но я учту эту информацию, — я не сразу смогла нормально говорить, так как горло пересохло, несмотря на пол литра латте. — Мне нужно идти. Чем больше девушка мне рассказывала о Стайлзе, тем больше, она наклонялась ко мне, постоянно оглядываясь по сторонам и то и дело кидая взгляд на брюнета, который не догадывался, о чём сейчас разговор. А вот у меня появилась уйма вопросов. Даже не уйма — бездна. Мой мозг теперь атакуют одновременно тысячи вопросов ни на один из которых у меня не существует ответа. Ответа нет в принципе. Я абсолютно не понимаю, обман это или нет. Глупая фантазия шатенки или действительно правда. Вспоминая реакцию Стайлза на синяк на руке, который мне оставил Джексон, мне слабо верится в правдивость слов Малии. Но никто из нас не застрахован и парень может просто очень хорошо играть. Да и известный всем факт, что самыми изощренными маньяками становятся примерные семьянины — меня довольно-таки напрягает. Стайлз толком ничего о себе не рассказывал, и если бы его отец не был шерифом местного округа, которого знает, наверное, каждый ребенок, то вероятно я бы совсем ничего не знала о его семье. От всех этих мыслей меня несколько раз кинуло то в жар, то в холод и буквально на ватных ногах я пошла к столику, за которым сидели все ребята и что-то увлеченно обсуждали, а моей задачей номер один, стало — не выдать себя ни коим образом. Вероятнее всего в Малии говорит банальная ревность и она просто не готова смирится с тем, что Стилински теперь не с ней. Но главный вопрос: а что, если она говорила правду? Что делать? Куда бежать? — Лидс, что-то случилось? Ты почему молчишь и такая задумчивая? Что тебе сказала Малия? — обеспокоенно спросил парень, когда шел со мной к кабинету литературы, где у меня должен быть урок. — Ничего такого, — я выдавливаю из себя как можно натуральнее улыбку и вижу, что парень мне поверил, — она говорила, что сожалеет о своем поведении и просила не держать на неё зла. — Ты же не будешь? — переспрашивает брюнет, будто его действительно волнует, как я отношусь к Малии. — Конечно не буду, — оставив след своего блеска на его щеке, я ускоряю шаг в сторону класса, но парень не отпускает мою руку и притягивает к себе. — Я знал, что ты у меня умница, — сквозь поцелуй отвечает брюнет. — Мисс Мартин, я не думаю, что урок, то самое время, что бы налаживать свою личную жизнь, — вдруг слышим мы голос преподавателя, который заставляет нас отстранится друг от друга. Нет, Стилински определенно не может быть тираном. Он слишком хороший, что бы быть кем-то таким. Я уверенна.