Lost in the heat of it all

К

Sondag. 20:35

Вильям закуривает, Крис откидывается на спинку дивана. В гостиной накурено и молчаливо. Крис приехал несколько минут назад, и все, что сказал Магнуссон — «привет, заходи». Крису не нравится молчаливый Вильям. Крису не нравятся его нахмуренное и сосредоточенное лицо. Крис стряхивает пепел в кружку. Его конкретно это напрягает. Его напрягает, что полдня он выбирал подарок какой-то шлюхе (да, они трахались, да, он знает ее имя, но шлюхой она не перестает быть), потом мать заставила его надеть чертов костюм, а после он изображал парня Далии, мисс-главной-шлюхи. У нее вообще, кажется, какие-то проблемы с едой. Крису-то, в общем, поебать. — Нура знает? — Крис смотрит, как тлеет сигарета в его руках. — Нет, — Вильям вздыхает, тушит сигарету в стакане и резко встает. — Не знаю, позвонить, написать, что, блять, сделать? Вильям открывает окно, в комнату залетает январский ветер, разносит пепел с сигареты Криса по воздуху. — Позвони, — Крис тушит сигарету, поднимается с дивана. — Купи цветы, всякую поеботинку, которую девчонки любят. Вильям одаривает его взглядом, полным сомнения. — А ты чего такой нарядный? Крис вздыхает, трет лоб и думает, как объяснить все Вильяму. — На дне рождении одной шлюхи был, — в конце концов, думает Крис, правда — это тоже хорошо. — Так с Евой все несерьезно? — Вильям вскидывает брови, с удивлением смотря на друга. — На хуй Еву, — Крис хватает пальто. — Поезжай к своей девчонке и разберись с этим дерьмом. Крис не слушает, что ему говорит Вильям в спину, он вылетает из его квартиры, ищет в списке контактов какую-нибудь неболтливую шлюху, ему скандалы от Евы никуда не уперлись. Неболтливая шлюха находится, он вызывает такси и едет к ней. Позже, ночью, он несколько минут пялится на переписку с Далией, пальцы зависают над буквами. На хуй все, думает Крис и едет домой. А утром ему звонит Ева и начинает вынос мозга.

Д. Mandag. 17:30

— Привет, — говорит Далия, садясь рядом с Эвеном. Исак, замечает Далия, листает сетку Инстаграма. — Привет, — Эвен улыбается. Эвен, Далии кажется, всегда улыбается. Он тоже похож на маленькое теплое солнышко. Далия смотрит на переливающийся платиновый браслет с болтающейся «Д» — подарок Криса. Он лежал в коробочке, с короткой запиской «ты вроде по платине прешься». Браслет красивый — переплетение тонких платиновых линий, с изредка мелькающими небольшими кристаллами Сваровски. Далии нравится этот браслет. Вильде трещит о предстоящем театральном представлении, за ее спиной маячит рыжеволосая Ева. Она крутится, как волчок, на месте, с телефоном в руках. Далия уверена, что пишет ей Крис — Ева похожа на тех девушек, что не изменяют своим парням. Она улыбчивая, открытая, красивая. Далия открывает блокнот, ей не интересны речи Вильде. Берет карандаш и ластик. Спустя пару минут на листке появляются очертания портрета. Далия задумчиво прорисовывает брови, кидая редкие взгляды на Еву. Может, думается ей, Ева действительно достойна Криса. Не то, чтобы Далия думала об отношениях с Шистадом, но если вдруг — Ева на эту роль подходит больше. Далия самостоятельна и достаточно самодостаточна. Далия бы не смогла терпеть измены. Ева на рисунке выходит красивой, но не такой как в жизни. Немного печальной, но с блестящими глазами. Далия подписывает «Никогда не плачь из-за парня, который не контролирует свой член» и находит это ироничным. Парень Евы спит с ней. Далия складывает листок пополам, пишет «Еве». — Ты занималась рисованием? — спрашивает Эвен. Он видел, как она рисовала портрет. — Да, — Далия кивает, начиная новый рисунок. Карикатуру, в которой Кристофер Шистад умирает от ее рук. — А ты? У тебя неплохо получается. Эвен неопределенно пожимает плечами. Далия не настаивает на ответ, она жует жвачку и рисует мертвого Криса, находя в этом некое успокоение. — Далия, тебе нужна пара, — говорит Вильде, останавливаясь возле них. — Зачем? — Далия не поднимает головы, подписывает над телом Криса «потрачено». — Ты можешь поработать с Евой, — Вильде оглядывается к Еве, которая маячит за спиной, слившись со своим телефоном. — Ты не против? — Не-а, — Ева равнодушно пожимает плечами. Телефон Далии вибрирует новым сообщением. Не строй никаких планов на вечер Приедешь ко мне Далия закатывает глаза, убирая телефон обратно в сумку, и поднимает голову, смотря на Вильде, возвышающуюся с блокнотом в руках. — В этом нет ничего сложно, вы просто приготовите кое-какую выпечку, — Вильде указывает кончиком ручки на Эвана с Исаком. — Вы поможете. Далия хочет сказать «я не умею готовить» и «мне не нравится идея», но ее телефон звонит. На экране высвечивается «Крис-мудак-не-бери-трубку», Далия отвечает на звонок, подскакивая с места. — Что? — говорит она грубо, хватая свою сумку и блокнот. — Ева, напиши мне о времени! — Ты рядом с Евой? — Крис раздражен. — Да, — Далия улыбается, покидая зал, где проходили сборы группы Уюта. — Нервничаешь, а? — Ты не настолько тупа. — Я польщена, Кристофер, серьезно, — Далия усмехается, прислоняясь к стене. — И я приеду. После десяти. — Отлично. И Крис сбрасывает. Далия пялится на свое отражение в темном экране, ее тошнит от своей легкодоступности. Она шумно сглатывает, трясет волосами и вздыхает — Кристофер Шистад не имеет власти над ее сердцем, головой, каким-либо другими органами. Разве что… Оргазм. — Далия? — Эвен останавливается напротив, поднимая брови (Далии кажется, что он поднимает брови 90% своей жизни). — Ага, Эвен, — она кивает, убирая телефон в сумку. Пора ехать домой, у нее запланирован ужин в кафе с отцовской шлюхой. — Ты в порядке? Далия хмыкает, пожимая плечами. В порядке ли она? Далия не знала этого. Она, наверное, впервые в жизни запуталась в себе и в том, что чувствовала. Это пугало. — Я кое-что заметил, — Эвен склоняет голову, рассматривая Далию. Далия рассматривает линии на своих ладонях. — Ты и Крис? — Мгм? — Далия резко поднимает голову, ударяясь затылком о кирпичную стену. — Блять! — она потирает рукой место ушиба. — Что я и что Крис? — Между… — Между нами нихуя нет, — резко отрезает Далия, расправляя плечи. — Я — шлюха, он — мальчик-шлюха. Это единственное что нас объединяет, Эвен. Далия несильно толкает Эвана в плечо и быстро идет по коридору на выход. Господи, неужели кто-то замечает это дерьмо?

Onsdag. 18:13

Далия крутится возле зеркала, примеривая двенадцатое платье. Ей все кажется либо слишком вульгарным (Далия смеется от этой мысли — когда она так думала?), либо слишком вечерним для простого похода в кино, на черно-белый фильм с субтитрами. Они встретились с Юнасом, когда Далия уходила к стоматологу (ее белоснежные зубы недостаточно сверкали), а он копался возле своего шкафчика. Разговорились, Юнас обмолвился о закрытом показе какого-то дико классного старого фильма, Далия сказала, что у нее нет планов на вечер. И вот, у них немного свидание. — Ты куда-то собираешься? — спрашивает Константин, входя в спальню дочери. Далия неопределенно пожимает плечами, разглаживая складки на платье. Прокручивается еще раз, убеждаясь, что платье можно выкинуть. — В кино, — наконец говорит она, откидывая влажные волосы. — Извини, пап, у меня нет времени на болтовню, я почти опаздываю. Далия роется в своей гардеробной, находит потертые черные скини, и черную водолазку, решая, что платье для похода в кино — слишком уж. Сушит и заплетает волосы в небрежную косу, подкрашивает ресницы, придирчиво осматривает лицо и записывается к косметологу на воскресенье — ей не нравятся появляющиеся синяки под глазами. Далия крутится у зеркала, поправляет волосы, убеждается, что выглядит достаточно хорошо. Когда она находит кинотеатр, где будут показывать фильм, Юнас стоит возле входа, в желтой бини с рюкзаком на плечах. Далия широко улыбается, останавливаясь напротив. — Мы успеваем? — спрашивает она, склоняя голову, хитро щурясь. — Да, пошли, — Юнас протягивает ей руку, на несколько секунд Далия теряется (когда ей вообще парни руки протягивали?), но потом немного неуверенно берет его за руку, и они входят в кинотеатр. В зале немного людей, Юнас тянет ее на последний ряд и спрашивает, хочет ли она чего. Далия трясет своей бутылкой смузи, отказываясь от всего. Фильм потрясающий — Далия кусает свой указательный палец все два часа, что он идет. Она готова расплакаться от драмы, развернувшейся на втором плане, от несправедливости судьбы, разлучающей главных героев и от общей напряженной атмосферы. Когда в зале включается свет, Далия быстро вытирает мокрые щеки рукавом водолазки и переводит дыхание — ей казалось, что она была всеми героями сразу, так близки ей были из переживания. — Хороший фильм, — говорит Далия, поднимаясь с кресла. — Но я ненавижу все эти драмы и пускание соплей из-за какого-то гавнюка. — Ты так не делаешь? — Юнас усмехается, оборачиваясь к ней. Он идет впереди, спускаясь к выходу из зала. Трахаюсь с другими, чтобы не плакать из-за парня, думает Далия. Но не говорит, неопределенно бормочет «мгм», не желая, чтобы Юнас продолжил свой расспрос. Далия кутается в свое пальто, когда они выходят на улицу. Она наполнена эмоциями героев фильма, ей хочется укутаться в своей розовое одеяло для плохих дней и слушать плей-лист «дерьмо» в котором собраны самые грустные песни всего мира. — Спасибо, что позвал, — Далия натягивает на лицо улыбку и, повинуясь порыву, обнимает Юнаса. — Но мне пора домой, у отца пунктик насчет семейных ужинов. — До завтра, — Юнас обнимает ее в ответ и проводит ладонями по спине. Далия, подобно губке, впитывает это касание и тепло его рук, обжигающее через пальто. Она садится в такси, улыбается напоследок, и чувствует, как адским огнем полыхает «шлюха» на ее спине, над теплыми касаниями Юнаса. Далия жмурится. Ясильнаясильнаясильнаясильнаясильная. Впивается ногтями в ладони. Янесломимаянесломимаянесломимаянесломимая. Глотает свою таблетку настроения. Яскала. Если чаще повторять, то можно и вправду поверить, что она, Далия, бесчувственная, сильная и гранитная. Ее не сломать, нет, Кристофер Шистад, никому до тебя не удавалось, тебе тоже. Если повторять, то это может стать правдой, так думается Далии, пока она едет домой, рассматривая, как огни Осло пляшут за окном такси. Возможно иллюзия, которую она создала, в один момент станет реальностью.

Е. Onsdag. 22:50

От Криса пахнет другой девушкой, Ева чувствует это. Запах обжигает ее ноздри, проникая в легкие ядом, сжигающим сердце. Ева задыхается — она прижимается щекой к его немного колючему подбородку, его руки перебирают ее волосы, и Ева чувствует другую на его коже. Она может уловить легкий аромат каких-то цветочных духов, может почувствовать поцелуи, которые оставляла другая. Ева может чувствовать тепло другой девушки на теле Криса. Она прижимается сильнее, вдыхая чужой запах сильнее — на, сука, давись, ты же не думала, что он бросит других ради тебя. Ева им давится — другая девушка проникает в нее, отравляя каждую клетку. Еве хочется плакать, она смотрит, как тени от лампы танцуют на стене, чувствует, как Крис гладит ее по спине, как невесомо целует в висок и, если отбросить все, то кажется, что он тоже ее любит. Ева тонет в нем. Ева сгорает от него. Ева умирает. Она отталкивает все руки помощи, плюет на то, что Кристофер трахает других девушек, Ева вручает ему свое сердце. Вот, Кристофер Шистад, вот тебе мое сердце, делай, что угодно, я не уйду, пока не умру. Крис разбивает ее, разрезает на части, но Ева терпит все ради иллюзии отношений с ним. Крис — берег. И Ева не может до него доплыть, но надеется, что когда-нибудь все-таки сможет. Его губы невесомо касаются ее виска, Ева прижимается к нему сильнее, хочется слиться с его кожей, проникнуть внутрь. Ятебялюблюятебялюблюятебялюблюятебялюблю Она прижимается губами к его шее. Неоставляйменянеоставляйнеоставляй Ева разваливается на атомы, когда у Криса звонит телефон, и он куда-то уходит в эту же секунду. Ева слабая — она плачет, прижимая подушку с его запахом к груди. Любовь к Кристоферу Шистаду — яд, разрушающий ее душу. И Ева не знает, как ей спастись, и возможно ли это вообще.