Lost in the heat of it all

Д. Fredag. 17:36

Это какой-то седьмой круг ада. Далия листает модный журнал, ее пальцы дрожат, она из последних сил изображает равнодушие, пока ее мать качает своего двухмесячного сына на руках, напевая колыбельную и сияя, словно рождественская елка. — Отец сказал, что ты с кое-кем встречаешься, — тихо говорит мать ласковым тоном. Не потому что она любит Далию, а потому что не хочет будить сына. — Это не твое дело, — отвечает Далия, перелистывая страницу. — Беспокойся о своем сыне. Мать замолкает, Далии плевать. Она читает советы какого-то дизайнера о том, что можно сочетать, а что — нет. Ей это, в большей степени, совершенно не интересно, но нужно чем-то себя занять до вечеринки Группы Уюта в честь ее прошедшего Дня Рождения. — Не говори так, Далия, — говорит мать с долей обиды в голосе. Далия держится ровно четыре секунды, прежде чем вскочить и кинуть журнал в сторону. — Не говорить так? — шипит Далия, обрастая толстой кожей — броней — из острых слов и грубости. — А как мне, мама, говорить? Ты бросила меня! — Далия! — мать тоже хочет подняться, но у нее на руках спящий ребенок, это немного проблематично. — Ты бросила меня, мама! Ты уехала в свой сраный Мадрид, к мужику, которого любила не то, что больше отца, больше меня, своей дочери! — Далия сглатывает ком, слова, которые она долго не могла произнести, вырываются из нее ядовитой лавиной. — Неужели я не заслуживала твоей любви, мама? Неужели я была недостаточно хороша? — Далия горько усмехается, ребенок на руках матери начинает вертеться. — Я всю свою жизнь пыталась добиться вашей с папой любви, но вы отталкивали меня, раз за разом. — Это не правда, Далия, мы люб… — Если бы ты любила меня, то забрала бы с собой, в свою прекрасную жизнь, — Далия пересекает гостиную и останавливается возле выхода. — Не возвращайся в мою жизнь, я счастлива без тебя. И, быстро поднимаясь по ступеням в свою комнату, Далия давится рыданиями. Она падает на пол, едва закрывает дверь своей спальни, сворачивается в клубок и громко рыдает. Ей больно — она маленькая девочка, которая не получала родительской любви. Мать никогда ее не любила, она хотела воспитать ее идеальной дочерью. Но Далия — шлюха. Она изгоняет боль, трахаясь с парнями, принимая наркотики и напиваясь в стельку. Далия никогда не будет идеальной дочерью. Проблема была в том, что Далии было не плевать на это. Она стремилась, тянулась, как могла, но не дотягивала до идеалов родителей, до той планки, что они приготовили для нее. Тремя часами позже Далия сияет в своей платиновой короне, окруженная Группой Уюта. Они поют «С Днем Рожденья тебя», Вильде держит торт с восемнадцатью свечками, которые Далия задувает. Далия широко улыбается, когда ей протягивают бутылку с пивом (алкоголь не сочетается с теми таблетками, что она приняла, чтобы излучать счастье и беззаботность), и делает большой глоток. Все смеются и обнимают ее, поздравляя с совершеннолетием. — Праздник в честь Королевы, — усмехается Крис за ее спиной. Далия убирает телефон в карман и поворачивается к нему. — Не завидуй, — Далия подмигивает, проходя мимо. Крис лишь усмехается. Далия сталкивается с Нурой — она улыбается своими неизменно-красными губами (правда, помада слегка размазалась), за ее спиной маячит высокий незнакомый парень. — Далия! — Нура обнимает ее за плечи. — Классно быть восемнадцатилетней, а? — Вроде того, — Далия обнимает ее в ответ, окидывая взглядом незнакомца. Он красивый, высокий и смотрит на Нуру так, что Далия бы отдала все сокровища мира за то, чтобы кто-нибудь так же на нее смотрел. — Ты знакома с Вильямом? — Нура кивает в сторону парня. — Ну, теперь да, — Далия протягивает ему руку из чертовой вежливости. — Далия. — Вильям, — он коротко кивает, пожимая ее руку. — О, Вильям, ты познакомился с нашей виновницей торжества, — Крис неожиданно появляется с боку. Далия закатывает глаза, толкая его плечом, когда проходит мимо. Крис на пару секунд оборачивается, чтобы увидеть, как она обнимает Эвена, и смеется над чем-то запрокинув голову. Далия выпивает четыре бутылки пива, прежде чем чувствует тошноту и несется в ванную комнату. Ее рвет несколько минут, в течении которых она сидит на коленях, одной рукой придерживая волосы, а другой — свою корону. Все плывет перед глазами, мир вращается, когда Далия поднимается на ноги и идет к умывальнику. Эвен находит ее склонившейся над раковиной. Далия выплевывает воду и выпрямляется, пытаясь натянуть на лицо беспечную улыбку, но ее привычная маска трещит по швам, едва она вспоминает о матери в ее доме. О матери со своим двухмесячным сынишкой, блять. — Ты в порядке? — спрашивает Эвен, закрывая за собой дверь. — Смотря, что ты под этим подразумеваешь, — Далия пожимает плечами, откидывая волосы на спину. Она вздыхает, и садится на бортик ванной. Ей с первой встречи, когда он накинул на ее плечи чужую куртку, кажется, что она может ему доверять. — Физически — да. — А морально? — Эвен садится рядом. Далия вздыхает, опуская голову на его плечо. Она чувствует себя смертельно уставшей, пустой и сломанной. Далия едва ли чувствует себя живой, она разобрана на части, ей нужно время, чтобы восстановиться, чтобы вытащить себя из ямы. Эвен обнимает ее за плечи. Эвен хороший — он добрый и помогает ей, хотя Далия отвратительная сука. — Можешь отвезти меня домой? — вместо ответа на вопрос спрашивает Далия, смотря на свои мокрые пальцы с идеальным маникюром. — У меня велосипед, Далия, извини, — Эвен гладит ее по вьющимся волосам. Корона немного съезжает с головы. — Ну, тогда я вызову такси, — Далия пожимает плечами и поднимается на ноги. Это талант, думает Далия, быть такой пьяной и обдолбанной, но стоять на каблуках. — Хочешь, я попрошу кого-нибудь отвезти тебя? — Эвен вскидывает брови. Далия настолько устала, что ей плевать, кто ее увезет, главное — домой. Поэтому она кивает и выходит из ванной комнаты. Эвен теряется в толпе, пока Далия идет к выходу. Она находит свое пальто, поправляет волосы и подкрашивает губы матовой помады, восхищаясь своим талантом, даже в таком состоянии справиться с этим довольно хорошо. Если уж никто не восхищается тобой, думает она, наматывая на шею шарф, то сама собой восхищайся. Эвен появляется вместе с Крисом. За Крисом плетется Ева. Далия мечтает закопать себя под паркет. Удушить себя собственным шарфом. — Ее отвезти надо? — спрашивает Крис, окидывая ее насмешливым взглядом. У Далии нет никаких сил бороться с ним. — Я вызову такси, — она качает головой и достает свой телефон. — Веселись со своей девушкой. — Все нормально, Далия, — Ева хватает ее за запястье и широко улыбается. — Ты в порядке? Далию тошнит от того, что Крис не говорит «она не моя девушка». Эти несказанные им слова дробят ее ребра. — Да, — лжет Далия, выдавливая подобие улыбки. — Тогда увидимся на испанском! — Ева быстро ее обнимает. В момент, когда Ева целует Криса, Далии больше прежнего хочется задушить себя шарфом. Она отворачивается и выскакивает на улицу. Сердце бьется о раздробленные ребра. Эвен провожает ее до машины Шистада. Они молчат, Крис идет впереди, кому-то строча сообщение. Далия думает, что Еве и от этого становится в тысячу раз паршивей — будто нет ее размера у потрясающих туфлей Манола Бланик (такое случалось однажды, Далия почти упала в обморок от того, что такие великолепные туфли не будут у нее) и приходится покупать что-то подобное, но не такое прекрасное. — Спасибо, — тихо говорит Далия, когда они останавливаются возле автомобиля. Крис садится первым и заводит двигатель (или мотор, Далия ни черта в них не смыслит, если честно). — Напиши, как доберешься до дома, — Эвен напоследок ее обнимает. Далия улыбается ему, и садится в машину. Крис молча отъезжает от дома Евы, у которой и проходила вечеринка. Она откидывает голову и смотрит, как мимо проносятся дома, с горящими внутри окнами и людьми, которых она не знает, с жизнью, которую она бы хотела. Далия редко признавалась себе в том, что обменяла бы всю роскошь своей жизни на совершенно иную — где бы родители любили ее за то, какая она есть, где были бы посиделки с подругами, где бы был парень, который любил бы ее не за красоту и хороший секс, а за ее мысли, за ее внутренний мир, за то, что Далия — это просто Далия. Ее телефон вибрирует сообщением. Далия морщится, когда видит, что отправитель — мать. Когда ты вернешься домой? Мы с отцом хотим поговорить с тобой. Далия отчаянно не хочет возвращаться домой, где мать со своим сыном, где равнодушие отца. Ее дом — царство холода. Если бы не три обогревателя в ее комнате, она бы так же оледенела, как родители. Далия выключает телефон и бросает его на заднее сиденье. — Разворачивайся, — говорит она, делая играющую музыку тише. — Что? — Крис хмурится и бросает раздраженный взгляд. — Ты в край обдолбалась? — Разворачивайся! — Далия бьет его по плечу кулаком. — Давай, блять, разворачивайся и верни меня на вечеринку! Крис не разворачивается, он сворачивает на обочину и останавливается. Далия отстегивает ремень безопасности, пытается открыть дверь, но Крис заблокировал двери. Далия от злости бьет ладонью по окну — это больно, она тут же прижимает руку к груди и сглатывает охрененно большой ком в горле. Она не будет плакать, нет, не будет. Крис хватает ее за плечи, ему плевать, он с силой встряхивает ее — зубы стукаются друг об друга, голова сильно дергается, да так, что хрустит шея. — Успокойся, сука. — Выпусти меня, — шипит Далия, дергаясь в его руках. В глазах мутнеет из-за слез, она смаргивает их. — Крис, пожалуйста, выпусти меня, — Далия хватает его за предплечья и подается вперед, почти целуя его в губы. — Я отвезу тебя домой, а потом вали, куда хочешь, — Крис заметно раздражен. Он жалеет, что согласился (Далия видит это в его глазах). Его лицо подсвечивается синим свечением от приборной панели. Далия откидывает голову и смотрит на него из-под ресниц. Он красивый — ей нравятся его губы, нос, глаза. Далии нравится, что он не лжет ей никогда. Он называет все своими вещами. И его не волнует, как правда стрелами влетает в тело Далии. — Я не могу вернуться домой, — после минутного молчания говорит она, вздыхая. Пальцы Криса на ее плечах немного ослабевают. — И почему же? — Крису, скорее всего, плевать на ответ, он задает вопрос, потому что того требует этикет. — Мать вернулась, — Далия закрывает глаза и делает необъяснимое — утыкается в плечо Криса. — Со своим сыном. — Так у тебя есть мать? — Крис хрипло смеется, Далия ударяет его локтем. — Она бросила меня два года назад и укатила со своим новым мужем. А теперь приехала в гости и думает, что я пиздец, как рада ее видеть. А я слышать-то ее не могу, не то, что видеть вместе с этим ребенком, — Далия поворачивает голову так, чтобы видеть его подбородок и нос. — Увези меня к себе, Крис, я сдохну, если вернусь домой. Крис молчит несколько минут, Далия наслаждается его одеколоном — от Криса пахнет морским бризом, океаном и белым песком. Далия думает, что так и пахнет свобода. — Ладно, давай отлипай от меня, — Крис легонько отталкивает ее, Далия хватает его за плечи и целует в губы. — Спасибо, — говорит она, отстраняясь. — Должна будешь.

К Lørdag. 9:40

Далия спит в его постели, завернувшись в одеяло и скинув подушку на пол. Ее волосы раскиданы по простыни темными полосами. Далия красива — она хмурится во сне, ее губы сжаты, а пальцы сжимают одеяло. Крис смотрит на нее — в своей постели, в его футболке, в его шортах, пахнущую его гелем для душа — и не понимает, когда их трах зашел так далеко, что он позволяет ночевать в своей постели и вытирает ее волосы полотенцем, потому что у Далии дрожат руки и жестокий отходняк. Далия облизывает губы и двигается ближе к нему, хватает рукой за руку и почти мурчит, как довольная кошка. Крис смотрит на ее запястье, с браслетом, который он выбрал. Когда они вошли в дом, его мать поднималась по лестнице в свою спальню. Она удивилась, увидев их, но быстро узнала Далию, сказала, что рада увидеться. Далия слабо улыбнулась и извинилась за поздний визит. Она сказала, что плохо себя чувствует. Мать пошла и сварила ей куриный бульон, в почти двенадцать ночи. Далия со страдальческим выражением лица съела все, что дала его мать, а потом заперлась в ванной и включила воду. Крис не дурак, он знал, что она делала. Потом он помогал принять ей душ — Далия едва держалась на ногах. Крис не знал, как позволил себе допустить это. Но он не мог выгнать ее — во-первых, не такой уж он и подонок, а во-вторых, ему, вроде как, нравилась Далия. Крис морщится от последней мысли, смотрит, как Далия прижимается к нему еще ближе, сворачивается клубочком под его боком, и ее дыхание обжигает его живот. Крис почти засыпает снова (Далия пнула его ногой два часа назад, он все это время пялился на нее и думал), когда мать заглядывает в комнату и видит их — прилипших к друг другу, почти падающих с кровати. — Завтракать будете? — тихо спрашивает мать, стоя на пороге. Крис смотрит на острые плечи и выпирающие ключицы Далии, ему кажется, что сдави он ее запястье сильнее — сломает. — Будем, — Крис кивает матери, та расплывается в улыбке, становится раз в десять счастливее. — Тогда буди Далию, умывайтесь и спускайтесь. Далия недовольно ворочается, когда Крис встает и забирает одеяло с собой. Далия раскидывает свои руки-ноги, волосы падают ей на лицо, она продолжает спать. Когда Крис выходит из ванной, двадцатью минутами позже, Далия сидит на краю кровати и смотрит, как ее телефон включается. — Твоя щетка зеленая, — говорит он, кидая в нее полотенцем. — Спасибо, ага, — Далия поднимается, ее телефон вибрирует цепочкой сообщений. — Блять! — Папочка ругается? — усмехается Крис, смотря на свой телефон и горящее сообщение от Евы. Еву он никогда не приводил в дом. Далия одна из немногих девушек, которых он трахал в своей постели. — Мать всю ночь звонила, писала, — Далия пожимает плечами. — Отец написал, что я должна появиться к завтрашнему вечеру, если не хочу, чтобы он заблокировал мою карточку. — Как жестко, — Крис усмехается. Встретимся сегодня? Я приготовлю что-нибудь, посмотрим фильм. Крис смотрит на Далию, поднимающую подушку с пола и собирающую волосы в подобие косы.

Занят.

И выключает телефон. Далия топает босыми ногами по комнате, чистит зубы, пишет кому-то сообщение. Крис ищет свои спортивные штаны и футболку. Мать ждет на кухне. Далия топчется возле кровати, смотрит на свои вещи. — Пошли, мама завтрак приготовила, — Крис хватает ее за руку и тянет за собой. — Я не голодна, — она пытается ему противостоять ему, выдергивая руку. — Мне поебать, будешь есть все, что даст моя мама, — Крис выталкивает ее из комнаты. — Давай, пошли. — Ненавижу тебя, — говорит Далия, но совершенно без злобы. Она пихает его острым локтем и быстро спускается по ступеням, ее коса смешно подпрыгивает. Крис думает, что Далия очень похожа на его семилетнюю кузину. Далия, хоть и медленно, съедает весь завтрак и благодарит его мать за такую вкусную еду. Мать светится, обнимая Далию за плечи. Они вместе моют посуду, пока Крис обсуждает с отцом поездку за город в следующие выходные. — Так и девушку твою надо взять, нет? — отец открывает газету. — Она хорошая. Крис смеется. Шлюхи вообще бывают хорошими? — Я спрошу у нее, — Крис пожимает плечами. — Раз ты привел ее в дом, значит она многое для тебя значит? — отец прищуривается, сканируя его взглядом. — Ага, — Крис лжет, вставая с дивана. Он находит Далию в ванне, склонившуюся над унитазом. — И че ты делаешь? — спрашивает он, закрывая дверь. Не хватало, чтобы мать увидела, вопросы эти начнутся — Крис ненавидит подобное. — Ниче, — Далия выпрямляется и вытирает рот ладонью. — Тебя это не касается. Она пытается протиснуться на выход, Крис хватает ее за плечо. — Ты в моем доме, так что это меня касается. Далия громко сглатывает, отводя взгляд. — Мне стало плохо из-за завтрака — там было масло и бекон. Когда я ем что-то тяжелое, то мне становится плохо и меня рвет, — она поднимает голову. — Доволен? Крис отпускает ее, Далия выскакивает из ванной и поднимается наверх — он слышит ее шаги. Что же, он был прав — у нее какие-то проблемы с пищей. Но его это не волнует.