Афоризм обмана

Несколько ранее.

       Утро. Самое обыкновенное, но прекрасное волшебное утро. Начало нового дня. Начало новых событий и чудес. Что может быть лучше, сияющего сквозь росу на листве, солнца! Что может быть прекраснее тенистых тихих улиц, по которым радостно шагала миловидная девочка в белой шляпке! Это милое создание держало свой путь через парк, в котором не было никого, кроме нее. Она чуть подпрыгивала и напевала веселую песенку своим задорным голоском. Что может быть очаровательнее этого?        Девочка с шляпкой прошла мимо красивой клумбы с ароматными цветками, похожими на нее. Они будто кивнули ей, когда та обратила на них свой кроткий взор и улыбнулась.        Ей пришло в голову остановиться у одного из ларьков и купить несколько цветков. Однако, выбор был очень широк, и она достаточно долго там простояла.... Потом, наслаждаясь утренними лучами солнца и свежим воздухом лета, девочка побежала к одному из магазинчиков, в котором продавались разные аксессуары для девушек. В основном, это были шляпки и различные украшения всех видов.        Стоило только открыть маленькой даме в шляпке стеклянную дверцу этого бутика невысокого уровня, как на шею ей бросилась точно такая же маленькая дама с восхитительными волосами.        — Ну пойдем? — спросила девочка в шляпке, улыбаясь своей подружке.        — Подожди! Я только возьму с собой круассаны. Мне дала их тетя Эль на дорогу. Сию минут у, мадам! — та весело убежала.        А девочка в шляпке покружилась на месте и вдруг, остановившись, так как в голову к ней пришла задорная мысль, в одно мгновенье очутилась за магазином, спрятавшись за углом.        Ее подружка, выбежав из здания, остановилась в недоумении и начала озираться по сторонам. Потом девочка начала окликать ее и медленным шагом направилась к углу, но вдруг от туда резко высунулось скривленное лицо девочки в шляпке.        Ее подруга здорово вскрикнула от неожиданности и бросилась бежать, а девочка стала весело хохотать.        — Хорошо ты притворяешься, Аттерми, я уже подумала ты и вправду испугалась меня! — улыбалась девочка в шляпке.        — Разве? Я видела, как ты нырнула за угол, — пожала плечами Аттерми, — мне казалось, ты уже больше не будешь так делать. Ты же ведь дама!        Девушка в шляпке сделала серьезное лицо и произнесла величественным тоном:        — Мисс Жоржеуана де Лен, соизвольте молчать о моих происхождениях и, будьте добры запомнить, что я, миссис Дорлиана Ость…        — О моих происхождениЯХ? — захохотала ее подруга, выделив окончание второго слова, — кто же вы тогда, миссис какая-то там Оть?        Обе они засмеялись звонким смехом.        — Пойдемте, миссис Оть, а то мы опять вляпаемся куда — нибудь!        Эта девочка весело взяла свою подругу в шляпе и так уверенно повела по переулку, что та от такого движения чуть цветы не выронила из рук. Эти оба крохотных создания так подходили этому чудесному утреннему дню, что их настроение невольно передавалось всем прохожим, случайно любовавшимся на них. А как же им не любоваться, если сердца этих подружек так чисты, а душа порхает с ветки на ветку в глубоком и огромном внутреннем мире. Как не радоваться этим прелестным личикам, в которых отражалась искренняя радость каждому дню. Как их легкие, не грубые шутки могли вызывать улыбку на лицах людей? Как им это удавалось? Их никто этому не учил. Все дело было в их сердцах.        Эти два источника радости и света, походящих на солнце, вышли недалеко за пределы города к быстрым бурливым ручейкам и рекам.        — Знаешь, мадам Оть, но я почему-то не понимаю, почему ты все-таки миссис, не мисс Оть, — спросила Аттерми, остановившись около одной из прозрачных рек. — Миссис — это ведь женщина, у которой уже есть свой возлюбленный.        — Нет. Не возлюбленный, а муж! — торжественно исправила ее подруга.        — И почему же? — снова спросила Аттерми.        — Ну… — затянула девочка, опустив свою голову. — Одинокость мне никогда не нравилась. А так это очень серьезно иметь мужа. Сразу видно — женщина.        Они опять рассмеялись и сели на траву прямо на берегу реки, опустив в воду свои маленькие босые ножки.        Потом эти две дамы замолчали, погрузившись в свои мечты и раздумья. Но вскоре, их мысли перебило красивое женское пение на другом берегу реки. Эта пела молодая девушка в белом одеянии. Девочки сидели затаив дыхание и вслушиваясь в каждый звук. Потом они услышали, как какой-то молодой голос окликнул ее и прекрасное пение оборвалось. Но через несколько секунд рядом с ней появился молодой человек, чье лицо девочки не могли разглядеть. Девушка засмеялась и побежала. Молодой человек тоже. Тогда та стала прятаться от него и, в конце концов, они весело захохотали, поиграв в эти игру. Потом девушка стала плести венок из одуванчиков. А молодой джентльмен стал рассказывать ей что-то, от чего та улыбалась и смеялись милым смехом.        Девочки сидели, тихо и задумчиво наблюдая эту картину. Каждый думал об этой паре по-своему. Кого-то удивляло поведение этой пары, кого-то оно восхищало и радовало.        Вдруг девочка в шляпке дернула свою подругу за руку:        — Эй, смотри они ушли!        Но что же это плывет по течению бурной реки, по направлению к этим пташкам, иногда задерживаясь на своем пути из-за камней и веток? Что же это такое, что сразу вызвало интерес и изумление у обоих девочек. Уж не венок ли той девушки плывет прямо к ним?        Девочка в шляпке первая поймала это чудо и подождав, пока вода стечет с него, она надела его себе на голову, сняв свой белоснежный головной убор:        — Ты не обидишься, если я поношу его? — спросила девочка с венком у своей подруги.        В ответ та пожала плечами и кивнула головой.        Так девочка в венке и Аттерми пошли вдоль реки, разговаривая о себе, о своих увлечениях с таким необычайным спокойствием и умиротворением, будто бы сама природа разговаривала с солнцем.        Их детской дружбе мог позавидовать каждый. Особенно этой дружбе дивились взрослые, потому что девочки-то были неравные…        Пройдя до поворота реки, они снова опустились на мягкую, зеленую траву и начали есть круассаны. За этим милым принятием пищи Аттерми вдруг решилась поинтересоваться у своей подруги о ее цветах.        — Это моей маме… — тихо ответила девочка в венке.        Аттерми кивнула и уставилась на красивый летний пейзаж.        Небо, ослепленное солнцем, отражалось в реке, вечно бегущей куда-то, создавая умиротворение звуками журчащей воды. Пение птиц порой, будто соревнуясь с ветром, заглушало его. А зеленая трава отдавала свежестью.        Спустя некоторое время девочки встали и направились по той же дороге домой к девочке в венке. Она жила в небольшой квартирке с двумя окнами и маленькими комнатами. В ней было все очень уютно расставлено: маленький столик стоял прямо у окна. Рядом находился комфортный диванчик и ковер. Кухня стояла напротив дивана. А спальня, где спала мама и дочка, была безупречно чиста и восхитительна. Как только девочки постучались в дверь, послышался радостный голос:        — Ева!        Мама Евы отворила дверцу и девочки вбежали в домик. Девочка в венке подарила цветы своей прелестной маме, от чего та засияла как солнце, поцеловала дочку, набрала в кувшин воды и поставила букет в воду.        Аттерми улыбалась. Но почему же она вдруг отворачивается? Почему в ее сердце начинает что-то колоть. Почему она делает вид, что все нормально? Ну, а зачем ей портить всем настроение. Ей просто не хотелось лишних вопросов, сожалений. Она хотела, чтобы все было хорошо. И поэтому, она знала, чтобы создавать счастье для других нужно иметь благие намерения и тогда счастье, созданное тобой, впустит тебя в свои объятия. Но для начала нужно создать его. Это и было главной целью Аттерми. Что было, то прошло.        — Нет, девочка моя, ну вы просто фантазерка! Как так можно выдумать, чтобы молодой человек купил театр для того, чтобы он всегда мог «привозиться» к даме сердца, если та не в состоянии пойти в театр. Ха-Ха! Это просто смешно!        — Тетя Кэрри! Вы приехали! Как прекрасно! — Ева захлопала в ладоши, а Аттерми пожала мягкую руку тети.        — О! Цветочек мой! Ожил! Смотри, девочка, как она похорошела! — обратилась тетя к костлявой даме. - Но твое письмо меня даже встревожило! Ха-ха, подумать только! Театр! Ха-ха!        -Тетя. ну вы же знаете, что это вполне возможно, - покраснела Ева.        - Ну, конечно, моя дорогуша! Твой будущий кавалер уж точно будет ради тебя и не такие вещи вытворять! Ох-ох-ох, не могу я больше! - смеялась веселая женщина.        Гостей пригласили сеть за стол.        Не прошло и секунды, как послышался молодой звонкий голос в окне. Аттерми бросилась к окну и увидела там молодого улыбающегося юношу, который махал ей своей загорелой рукой. Это был молодой Вольтер. Он подал знак, что сейчас поднимется.        Юноша ловко вбежал по лестнице и открыл дверцу.        — Джеймс! — Ева снова захлопала в ладоши и подбежала к нему.        Тетя Кэрри во все глаза уставилась на парнишку, хлопая длинными жирными ресницами.        — А это кто? — спросила она, почесав сальный затылок.        Джеймс Вольтер представился:        — Это племянник миссис Флу. Брат Евы.        Тетя Керри удивилась еще больше.        — Так вот ты какой! Бедная твоя тетя, я была ее лучшей подругой. Ах, твоя мама тоже была бедняжкой, как и, собственно, мама Евы. Эти три сестры так сильно отличались друг от друга и поэтому так сильно любили друг друга, что я, порой, даже обижалась на их теснейшую дружбу. Это было так прекрасно… — тетя Керри вздохнула и позвала к себе мальчика, - Но ты такой хорошенький! - она буквально задушила его своими объятиями.        Когда эта женщина высвободила из своих тесных пухлых рук бедного задыхающегося подростка, парень готов был упасть в обморок, но он пришел в себя и тоже засмеялся. Однако, минутой спустя с его молодого лица упала улыбка, и он с грутсным лицо сел на стул.        - Я уезжаю в белую чащу на дополнительное обучение. Это каменная академия имени доктора "Блэка", но ее раньше называли "Стоуном".        — Как? Зачем? Ты чего? — тетя Керри здорово подпрыгнула на месте. Кажется, стул чуть хрустнул под ее массивным весом.        — Учение...        Это вызвало огромное изумление и печаль. Ева бросилась к брату, Аттерми опустила голову, мама грустно склонила голову набок. Она была бледна. Мальчик это заметил, он слез со стула и подошел к женщине.        - Вы не расстраивайтесь. Я вырасту очень хорошим, каким был ваш муж. Я вам очень благодарен за помощь...        - А Ева? - безмолвно спросила она юношу.        - Я буду писать ей.        - Никуда не го же! Хочешь, я помогу тебе сбежать от туда, а?! Это очень просто, я тебе говорю! - басом предложила тетя Кэрри.        - Ха-ха! Так вы уже наделены особым опытом? - улыбался Вольтер.        Женщина сделала самое невинное лицо младенца и взяла вилку в толстую руку.        - Давайте кушать! - перевела она тему.        За завтраком тетя Керри выбрасывала всякие шутки, чтобы поднять себе настроение, которое очень любило падать из-за плохой погоды и из-за плохих новостей. И не спроста: начался дождь.        После завтрака бедного Джеймса заставили рассказывать о своей жизни. Если быть точнее, Тетя Кэрри приложила к этому усилия. Он поделился с нею о том, что сейчас ему приходится обучаться в колледже, и что ему трудновато, но интересно.        — А тетка как твоя?        — Работает…        — Ну нечего, ты к нам почаще заглядывай! — сказала весело Ева.        - Постараюсь, - задумчиво ответил мальчик. - Ну ладно, мне пора...        - Чего? Уже что ль? Куда ты собрался?! - возмутилась тетя Кэрри.        - У меня все рассчитано по времени. Скоро отходит поезд. Мне еще к тете Флу забежать в последний раз надо и забрать вещи...        — На сколько ты уезжаешь-то? — спросила тетя Керри.        — На три или четыре с половиной года. Если не на пять…        Тетя чуть не свалилась со стула. Парень пожал плечами:        — Мне для поступления это нужно.        Собственно, он и так был умен. Ему вот-вот должно было исполнится четырнадцать.        Девочки проводили его до парка, где ароматно пахли цветы и журчал фонтан.        — Боюсь, это была наша последняя встреча в этом году.        — Как это?        — Точное время отъезда еще не указано, признаюсь вам. Возможно, прямо через десять минут я уже должен буду стоять на вокзале. Я навестил всех, кто был мне дорог, кого я знал и кто знал меня. Ну, Ева, пора прощаться. Надеюсь, все будет нормально, пока я буду отсутствовать.        — Еще как! — согласилась сестра и обняла брата.        Аттерми пожала ему руку. Его рука была очень теплой и упругой.        — До скорых встреч! — Он махал им рукой, улыбаясь, пока его не поглотила толпа мрачных людей.        Девочки повернулась и зашагали к себе домой. Дождь лил, как из ведра, смешиваясь со слезами Евы.        Когда девочка попрощалась с Аттерми, то пройдя домой она застала маму тоже в слезах.        «Бедный мальчик, бедный мальчик!» — повторяла она себе.        Ева потом много раз вспоминала эти слова.

***

       Джеймс писал им. Хоть и не часто, но писал. Мальчик рассказывал, как сильно ему хотелось домой, как заболел и сразу выздоровел. Он делился с ними своими глубокими впечатлениями о погоде, об оценках, о своем жилище, настроении. Может быть, Джеймс и не стал бы так подробно обо всем писать, если бы тетя Кэрри (она часто приходила к ним, чтобы прочитать его очередные письма) строго не наказала перед отъездом писать полные строки день за днем.        Вместе с этими письмами девочки прибегали к своим друзьям и делились с ними новостями. Каждый раз все удивлялись, сочувствовали, радовались, плакали. Для них Вольтер стал первым человеком-героем, который покинул родину, чтобы найти потом в ней свое спасение.        А Ева и Аттерми продолжали общаться между собой. Порой, если между ними начинались какие-то споры или разногласия, они умолкали и просто уходили друг от друга, а потом, на следующий день, сразу бежали мириться. Но не смотря ни на что, они были лучшими подругами. Никогда они не предавали друг друга, всегда были искренним и честным между собой. Впрочем, существовало множество причин для дружбы: они молоды, у них одинаковые взгляды на жизнь, трудолюбие, щедрость и доброта для них как воздух. А еще обе имели отношение к одной и той же стране — России: Ева родилась в том краю, как и ее мама. Аттерми провела там свои шесть лет, после чего вернулась назад из-за внезапного кризиса. Мама Евы — коренная Россиянка. Папа Евы — чистейший англичанин. Три сестры (как называла их тетя Керри) вовсе не были родными ей сестрами. Миссис Флу являлась сестрой отца Евы, как и мать молодого Вольтера.        Постепенно время уходило, но девочки по-прежнему были веселыми, добрыми и спокойными, что порой, казалось, будто переходный возраст уже давно должен был пройти мимо них.        Однажды, девочки решили навестить миссис Флу. Ее одиночество все же вызвало у них жалость. Подруги подошли к небольшому зданию в два этажа.        Тетя Флу, также как и тетя Кэрри была сухой маленькой старушкой в больших очках, за которыми скрывались такие же огромные глаза, но на вид более жестокой и угрюмой, чем тетя Кэрри. Она приняла девочек хладнокровно, но угостила чаем. Ева спросила тетю Флу, пишет ли ей племянник, знает ли она, что с ним происходит. Но дама только метала рукою и хлопала себя по своим щекам, что было очень странно…        Они рассказали, что климат у Джеймса не самый замечательный, но рядом находится море, и он каждый день ходит вместе со своими друзьями туда купаться. Тетя Флу как-то мрачно отреагировала на это: «Так и заболеть за день можно!» — подумала эта женщина про себя и нахмурилась.        Разговоры с миссис Флу не настолько подняли настроение двум девочкам, на сколько они надеялись, но это их позабавило.        Следующую же неделю они провели в заботах. Эта неделя была признана неделей генеральной уборки. В этот день очень часто детские дома наполнялись игрушками, которые были кому-то уже не нужны. Книги наконец возвращались на полки в библиотеке. Макулатура усердно стала пополняться. В общем, все были чем-то заняты.        И вот, однажды, когда Ева вышла толочь ковер, у квартиры сидел ребенок. Он был в дырявой бедной старой одежде. Ева всегда относилась доброжелательно к младшим, но этот ребенок почему-то ее напугал: Ева разглядела у него птичьи перья. Это не было для нее новым, но странным явлением. Весь мир был полон столькими чудесами, что жизни недостаточно, чтобы изучить их всех, но ей это не нравилось, и она пожалела его. Девочка дала еды этому ребенку. Ей почему-то впервые стало очень грустно. Первый раз она поняла, что мир не так прекрасен, как она думала.        Вернувшись домой, она заметила, как на столе лежала вечерняя газета. Невольно взглянув на газету, девочка прочитала большие красные заглавные буквы «Люди-птицы». Она вспомнила пернатого ребенка. И вот, Ева уже сидит за столом, полностью погруженная в газету. «Пернатые люди снова начали появляться на улицах облачного города. Чем это вызвано? Климат обостряется, с юга поднимаются ядовитые пары газа. Потоки движутся уже по направлению к кривой башне. То есть, с юга на север. Будьте осторожны, возможно, ядовитые пары скоро появятся в облачном городе.» Ева отложила газету. Она нечего не поняла.        На следующий день она увидела много бедных «людоптиц». Она давно знала, что к этим людям нужно относится строго и жестоко, так как они ниже по статусу и являются практически животными. Но она была не согласна с этим. Эта птицолюдомания началась не так давно. И это еще не так тревожило.        Когда ей поручено было купить ягод в одной лавке, она по дороге наткнулась на объявление, что паровые газы уже захватили несколько городов. И тут на нее нашла тревога… Быстро купив ягоды она кинулись назад домой и спросила у мамы, на каком полюсе сейчас находится Джеймс.        — На западе. Северо-западе. Не беспокойся, до него скорее всего ветра не дойдут.        Так прошло полгода. Ядовитые пары не достигли облачного города, но они были близко, поэтому, ровно еще через полгода, во всех газетах было напечатано о срочном переезде в другие города.