Афоризм обмана

       Ева была поражена, как и все. Я не буду подробно описывать какой ужас напал на людей, как все испугались. Скажу лишь то, что все произошло за считанные минуты. Потому город вскоре стал абсолютно пустым.        Ева сидела за столом. Все вещи были уже убраны. Им осталось дождаться только поезда. А девочка сидела и писала письмо Джеймсу:

«Дорогой братик, Я получила твое письмо и очень рада была прочитать его. У меня все нормально, но это не значит, что у остальных все также… Спешу сообщить тебе, что мы покидаем облачный город из-за ядовитого ветра. Кажется, мы переезжаем в Россию. Не там ли вы находитесь сейчас? Если так, то навести нас. Если нет, то навещай хотя бы мысленно. Прости за короткое письмо, меня зовет мама. Поезд вот-вот уже приехал и нам нужно идти на вокзал. Люблю тебя, Твоя сестра Ева»

       Письмо было отправлено. Подъехал поезд.        Дорога была не такой долгой, как ожидали наши герои, потому что весь путь девочки читали газеты. Везде говорилось о пернатых людях, об ученых и о новых технологиях. А когда дорога уже кончалась, и в руках у них был последний номер, то статьи данной газеты напугали их всех: «Скоро война?», «Точно ли пернатые люди являются людьми?», «Пернатый человек совершил убийство », «Новые технологии — новая война?» «Королёву Пэрль ныне зовут жемчужной королевой, в связи с тем, что птицы не выносят жемчуга»        Им удалось только разузнать то, что людоптицы стали слишком агрессивными, и их становится все больше и больше… И теперь Еве стало ясно, почему этих пернатых людей держат в таком виде. Девочка даже забыла прошлую жалость к ним. Она практически в одно мгновенье начала их боятся и опасаться. «Они нам не враги, но если их станет слишком много, и они перейдут на вражескую сторону, то начнётся война. Поэтому сейчас их обеспечивают и держат под контролем, ведь эти существа ещё не до конца изучены»: объясняла мама Еве, надеясь, что никакой войны не произойдет.        В ответ девочка задумалась и рассказала о бедном пернатом ребёнке. «Мне кажется, он совершил что-то очень плохое, раз его выгнали и оставили на улице. Либо этим птицолюды пытаются надавить на жалость. Ты же читала, что государство строго запретило отпускать птиц на волю. Тем более, у этих существ есть разум, и они может даже значительно умнее людей. Это очень опасно, когда такому существу дают свободу действий. Ты же слышала о роботах? Может, эти пернатые люди являются живой альтернативой тем машинам». Ева все поняла и серьезно закивала головой.        Когда они приехали, то, первым делом, договорились с тётей Кэрри о дальнейших планах. После чего, тёте дали небольшой домик вдали от города. Проще говоря, можно было бы сказать, что она живет в деревне. Ее домик был довольно уютным деревянным, но чересчур маленьким по размерам. А вот дом мамы Евы уже давно ждал их чуть дальше, ближе к равнинам. Это был даже не дом, а особняк мистера Дорена. Он приобрёл его, когда жил в России. Правда, недалёко находился густой лес, где, возможно, имелись грибы. Этот факт пришёл тете Кэрри как раз по вкусу, так как она была большой любительницей сбора грибов, как потом эта дама сообщила за столом в гостях у Евы. Причём, гостила эта дама вместе с тётей Флу, которая поселилась вдали от этих двух семеек и пришла только лишь из-за того, что мама Евы пообещала вкусный стол.        Тётя Кэрри отнеслась сухо к ней, но с уважением. Но не будем забегать вперёд…        Ева, миссис Дорен (мама Евы) и Аттерми направились через лес к равнинам. Дорога была довольно долгой, но когда они прошли через густые деревья и вдруг, перед ними предстал красивый, но весь в растениях, двухэтажный особнячок, они даже не поняли, что он является их родным местом, и, с интересом взглянув на него, дети пошли дальше, оставив миссис Дорен одну.        — Куда вы? Ева, ты что, собственного дома не узнала?        Ева хорошо крутанула на месте и выпучила глаза, уставившись на маму.        — Что-то я не помню его таким… — невнятно произнесла Ева, осторожно направляясь к дому.        — Ну… Да, согласна. Он слегка запущен. Но, мы же можем все исправить!        Ева вопросительно посмотрела на маму, а потом, вдруг она подбежала к ней и спросила, где будет жить ее подруга. В ответ миссис Дорен кинула внимательный взгляд в сторону Аттерми, которая их не слышала. Девочка зачарованно ходила вокруг дома и восхищалась. Ее порадовало то, что Аттерми нравится дом, что и натолкнуло на мысль, и выразила надежду, что если Аттерми будет помогать, то жизнь в Грин Хаусе будет ей обеспечена. Ева бросилась обнимать маму. Потом она подбежала к своей подруге:       — Ну что, моя дорогая сестра, выбирай, либо Лайт Грин хаус, либо Дарк Грин хаус.        Аттерми вопросительно уставилась на неё:        — А что это за хаус?        Ева захохотала и объяснила, что так называется один из домов, в котором она может жить.        — А какая в них разница? Я буду жить там, где вы захотите.        — Тогда добро пожаловать в Грин Хаус!        — А лайт или дарк?        — И лайт и дарк. Это одно и тоже, — засмеялась Ева. Дарк — нижняя, подземная часть дома. Лайт — остальная, то есть два этажа. А сад называется просто садом Грин хауса.        — Аа, вот оно что! — тоже засмеялась девочка, но потом вдруг побледнела и остолбенела. — Подожди, какой сад? Какие этажи?! Где я буду жить?        — С нами! — Ева обняла Аттерми, которая до сих пор оставалась бледной и ошарашенной.        Пропущу те моменты со словами благодарности миссис Дорен от Аттерми и начну описывать вам дом:        Когда мама Евы попыталась открыть дверь, она не поддалась, и они долго мучились с ней, так как злосчастные растения уже успели просочиться сквозь тонкие трещины в двери, поэтому Ева и ее подруга начали усердно обрывать их. Вскоре, засовы поддались, и дверь отворилась с протяжным скрипом. Все вошли в дом, но ничего перед собой не увидели, так как свет загородили растения, и темень захватила особняк. Они лишь чувствовали запах сырости и плесени. Зная о предстоящей трудной и долгой работе, девочкам пришлось сбегать за миссис Флу и миссис Кэрри. Они все вместе начали уборку дома: Аттерми, Ева и девочка срезали растения, но не везде, а там, где их быть не должно было. Тётя Кэрри и тётя Флу убирались внутри дома. Мама занялась садом. Работа была очень долгой, но веселой, потому что иногда тети выбегали к девочкам, которые сидели на крыши, срезали растения, начинали читать им наставления и правила безопасности, причём то тетя Кэрри кричала громче, соревнуясь, миссис Флу. В общем, работка была очень тяжелой, но все справились с ней и даже уложились в один день.        Перед сном Ева решила обойти весь дом и сад, так как любопытство мучило ее, в то время как Аттерми спала сладким сном. Первый делом (так как Ева спала на первом этаже, как и все остальные обитатели дома, а они еще пока не успели расположиться в комнатах, поэтому просто постелили матрасы на полу в гостинной), она направилась на кухню, которая находилась совсем рядом и даже не была перегорожена. Сама по себе "китчен" была маленькой, но весьма вместительной. В ней было лишь одно большое и длинное окно, которое тянулось вдоль всей стены и являлось также окном и для гостиной со спальней. Короче говоря, кухня могла показаться одним помещением, включая гостиную, ибо их ничто не отделяло. Гостиная была очень проста: стол и диван. Не задерживаясь больше в ней, девочка, тихо шагая, направилась на второй этаж. Там ничего удивительного не было: простой чердак с кроватью и маленьким окошком, ничего не изменилось. Тогда она спустилась вниз, накинула плащ, отворила дверь и вышла на свежий вечерний воздух. Было немного страшновато находится одной в такой темноте, но луна освещала дом их, и девочка не чувствовала себя одинокой. Ева обошла дом и наткнулась на калитку. Ее это обрадовало, она поспешно вошла в сад. Он был небольшим, но весьма интересным — три яблони, несколько берез, хаотично растущих по всему маленькому саду, большой дуб, отбрасывающий густую тень и скамейка. Ну, а дальше шли кусты шиповника, ежевика и малина. Девочка бросила ещё один взгляд на сад, помахала луне и побежала в дом.        — Ну давайте, расскажите, что пишет наш мальчик? — однажды заявила тетя, удобно усевшись за столиком, который Ева усердно протерла перед принятием гостей.        Мама Евы, которая в данный момент разливала чай, попросила Еву достать письма со шкафа, что девочка и сделала.        — Зачем вы храните их на полке? Их нельзя хранить в таком месте! — возмутилась тетя Керри, оглядывая большую комнату.        Мама успела успокоить ее тем, что место для писем временное, и, в скором времени, они будут лежать в шкатулке.        — Это хорошо… Так что же Джеймс пишет? — тётя взглянула на Еву, которая поспешила передать ей письма. — Так-так… — тётя стала быстро скользить глазами по строчкам. -«Все хорошо… все замечательно… красиво… трудно… интересно…» Ага! — воскликнула тётя Кэрри, уткнув пальцем в одну из строчек.- «Мой новый друг…» Ну наконец-то у него появились друзья! — восторженно объявила тётя Керри.        Тётя Флу недоверчиво посмотрела на нее и кашлянула:        — Вообще-то, у него и так много друзей. Он самый общительный мальчик, из всех, кого я знаю.        Тётя Кэрри пропустила это мимо ушей и продолжила читать: — « Имя Детчер… Зависимый от химии… Не умеет шутить, но умеет смеяться!» — тётя Керри захохотала. — Этот Детчер начинает мне нравится! Ну надо же!        — Они хотят нас навестить. Джеймс нашел что-то интересное и хочет нам подарить это! — торжественно сказала Ева.        — Хорошо… Хорошо… — тётя Кэрри снова погрузилась в все письмо.        Вскоре, дочитав его до конца, добродушная женщина принялась добродушно пить чай.        Ева была права насчет визита Джеймса. Но приехал он не один. И произошло это так:        Аттерми сидела на лужайке, рассматривая божью коровку, которая ползала по большому серому камню. Погода была изумительной: слабый ветерок еле-еле колыхал ее волосы. Птицы пели свои песни о жизни. Белки прыгали с ветки на ветку. Большая тень падала от высокой ели, стоящей рядом с Аттерми, однако эта ползущая холодная темень не касалась девочки. Яркое солнце грело ее румяное личико, тем самым защищая от жуткой тени ели. Было очень спокойно.        Девочка же думала. Она вспоминала прошлое, понимая что в этом совершенно нет никакого смысла, но ей до жути нравилась окружающая природа, и для нее это было великолепием — сидеть и вспоминать. Конечно, ее отправили в лес с целью собрать грибы, но она кажется успела забыть об этом, так как корзинка, лежащая подле нее, была пуста.        Вдруг вдалеке она увидела грозные тучи, что стало серьезным поводом вернуться домой.        Теперь она жила с Евой, ведь девочка являлась сиротой, а добрая мама Евы была настолько серьезна и настойчива насчет решения жить с ними, что Аттерми стало как-то неудобно им отказывать.        Дорога была довольно длинной, поэтому девочка встретилась с дождем.        Вернувшись, вся промокшая, она застала маму Евы и саму Еву за чтением очередного письма Джеймса. Не желая прерывать их, девочка села на стульчик возле дверного проема и стала ждать. Стул намок, так капли стекали с нее. Аттерми видела, как внимательно они бегают глазами по письму, даже не замечая, что на полу уже образовалась целая лужа. «Что-то интересное…» — подумала она. Наконец, полностью прочитав письмо и заметив промокшую Аттерми, мама Евы охнула от неожиданности, начала ругать ее, потом умыла ее, накинула закутала ее в простыню ( ничего другого у них не было) и усадила на маленький стульчик у такой же маленькой печи. Потом мама что-то вспомнила, схватилась за письмо и принялась читать его вслух:        — Я пропущу несколько моментов… Так-так…Ага… Вот:« Хочу к вам приехать. Надеюсь, завтра. Я приеду не один, так как хочу познакомить вас с моими новыми друзьями.»        Аттерми округлила глаза, а Ева засмеялась:        — Нам нужно все тщательно прибрать к их приходу. Начать, естественно, нужно прямо сейчас… — мама Евы задумалась, а потом снова заговорила, — Предлагаю сделать все так: Аттерми, тебе я поручаю протереть все окна, встряхнуть со всюду пыль, встряхнуть ковры. Ева — ты сложишь все вещи по местам, обернешь все подушки и одеяла, подметешь все комнаты. Я же приготовлю еду, займусь перестановкой. Итак, можете приступать! Тряпки, метелка и совок стоят в углу за печкой, — женщина хлопнула в ладоши, а девочки бросились к углу.        Потом мама бережно объяснила им, что и как нужно сделать, после чего Аттерми и Ева принялись за работу.        Уборка была длительной, но результат оказался превосходным. Не смотря на некоторые случайно возникшие проблемы, две подруги быстро смогли все вместе уладить, чем потом были очень довольны. В конечном итоге, все сияло и сверкало так, что мама Евы потом долго оставалась удовлетворенной.        Незаметно наступил и вечер. Поужинав, мама повелела лечь им пораньше, чтобы потом просунуться до приезда Джеймса и не проспать эту встречу. Ева восприняла это довольно серьезно. Девочка легла спать сразу после того, как ужин закончился. А вот Аттерми предпочла больше сон книге. Когда-то Ева научила ее читать, и теперь для нее чтение являлось неким чудом. Ей казалось, что если она перестанет читать, то очень скоро это чудо исчезнет, и она все забудет. А значит, читать Аттерми уже больше никогда не сможет.

***

       Утро наступило очень быстро. Первой (впервые) проснулась Ева. Аттерми же спала сладким сном. Ева была не в восторге от этого, она даже попыталась как-то ее разбудить, но подруга лишь отмахивалась, бормотала сонно что-то под нос и продолжала лежать. Тогда Ева пошла умываться, причесываться, короче говоря, приводить себя в порядок. Мама Евы делала зарядку на улице, поэтому Еве пришлось приготовить завтрак своими руками. Сначала она бодро открыла холодильник, и хорошо удивилась, так как в нем все было забито салатами. Взяв небольшую тарелку, девочка отложила себе небольшую часть от салата с горошком. Потом, окончив с этим блюдом, девочка налила чай и заглянула в буфет. Тут ее удивление превысило границу: яблочный пирог скромно лежал на тарелке, окруженный конфетами. «Идеально…»: подумала Ева и отрезала кусочек от пирога. Потом она достала лимон и молоко, добавив все это в чай и удобно уселась на стуле возле окна, с удовольствием разглядывая свой маленький пир. Вздохнув перед началом принятия пищи, девочка взяла ложку с сахаром, опустила ее в свою кружку и начала размешивать. Потом она взяла кусочек пирога, но не успела Ева его и кусить, как вдруг дверь тихонько отворилась и перед нею предстали трое подростков. А перед ними в это время предстала девочка с выпученными газами, сидящая за столом с пирогом во рту. Она быстро вскочила, положив пирог и снова уставилась на них. Но не прошло и секунды, как вдруг Ева со скоростью света бросилась к молодому загорелому улыбающемуся юноше на шею, от чего тот чуть не свалился.        — Джемс! Ура!!! — девочка повисла у него на шее, пока не вспомнила о других людях. Это заставило ее смущенно оставить брата и поздороваться с ними.        — Рада познакомится, Ева, меня зовут Хлоя, — заговорила монотонным тоном высокая девочка с тёмными волосами. Но глаза этой особы показались Евы очень странными, взгляд Хлои был остр, и она любила щуриться.        — Хлоя француженка, — пояснил Джеймс, взглянув на черноволосую девочку в бордовом платье, которая внимательно разглядывала дом.        Несмотря на эту странность дамы, Ева засияла. Франция давно была для неё некоторым раем, в котором она мечтала хоть раз побывать. А теперь перед ней стояла та, для кого этот рай является домом… Это было просто изумительно! О чем девочка и сказала.        — Рада слышать, — попыталась улыбнуться Хлоя.        Ева поспешила взглянуть и на другого человека: высокий, немного сутулый парень смотрел пустым взглядом на неё. Лицо его было бледноватым, но приятным. Уродом он не казался. Она смутилась, но пожала ему руку.        — Мартин Детчер, — рука его была бледна и сильно отличалась от загорелой руки Евы.        Он это заметил, как и она и сказал, что она большая умница, раз гуляет и проводит время на солнце, в отличие от него. Девочка вежливо поблагодарила молодого человека и, вспомнив о маме, попросила гостей войти в дом, чтобы подождать ее. Сама она пулей выбежала во двор к маме с целью рассказать о прибытие гостей.        Когда они вернулись, то заметили, как Хлоя щебетала с Мартином, который кивал, но не слушал, он задумчиво смотрел в окно, а Джеймс раскладывал тарелки. Вошедшая мама поприветствовала всех и обняла Джемса, не забыв упомянуть о том, что он сегодня гость и не обязан заботится. Хлоя сощурила глаза и уставилась на маму Евы. Честно говоря, это и не было удивительным: мама Евы, несмотря на свой возраст, выглядела вполне молодо и красиво. Конечно, старость уже успела наложить некоторые отпечатки на ее лице, но ее образ внушал уважение. Хотя, нетрудно было бы догадаться, какой была раньше мама Евы, если перед ними стояла точно такая же девочка с веснушками и серыми глазами в полном расцвете сил.        В скором времени, успев обменяться несколькими словами с каждым гостем, мама и ее детская копия уже хлопотали над столом. Однако, мама вдруг ужаснулась, открыв холодильник:        — Где мой салат с горошком?        Ева остолбенела, притормозила и на цыпочках направилась к столу, чувствуя, что ей сейчас попадёт, так как она даже не подозревала, что салат был для гостей.        — Он был очень вкусным! — тихо произнесла Ева.        — Так это ты, да? — мама закрыла холодильник и уперлась руками в бока.        — Он оказался таким вкусным, что я нечаянно съела две порции, — тихо созналась Ева.        Маме эти слова понравились, но та все равно пригрозила ей пальцем и продолжила накладывать на стол.        — Господи! Пирог!!! Ева!        — Да, мама?        — Опять ты, что-ли?        Молчание… Джемс смеётся, Мартин с улыбкой внимательно наблюдает за этой картиной, Хлоя глотнув чаю, поперхнулась.        — Ну, да… — протянула Ева, — только я съесть его не успела.        Мама махнула на дочку рукой, взяла пирог, разрезала его и положила каждому на блюдечко:        — Так, пейте чай, а потом я покажу вам наш небольшой дворик. Там есть скамейка.        Все единогласно согласились, потому они с удовольствием допивали чай. А как только с этим было покончено, все собрались на прогулку вдоль дворика. Он оказался довольно приятным и небольшим: много теней от деревьев, клумбы с почти распустившимися розами и тюльпанами. Миниатюрная деревянная скамейка под яблоней, на которую уселась Хлоя и Джеймс. Мартин предпочёл стоять и наслаждаться великолепной картиной как и мама, а Ева села траву, но юноша посадил ее к себе на колени.        — Ты хотел что-то привезти, — напомнила с серьёзным лицом Ева.        Джемс замялся, взглянул на Хлою и Мартина, которые не обратили на него внимания, и медленно извинился:        — Мой подарок… В общем, не готов ещё.        Ева сделала грустное лицо, а потом снова спросила:        — А этот подарок нам понравится?        — Я в этом уверен.        Она захлопала ладоши:        — А ты не скажешь что это?        — Нет.        Девочка нахмурилась. Потом она забыла о своей обиде и стала задавать всякие разные вопросы у Джемса, на которые, как ни странно отвечала Хлоя и Мартин. Диалог получился таким:        — Джеймс, сколько ты будешь ещё учиться? Нам здесь так скучно!        — Я не знаю… — тихо ответил Джемс.        — У нас все зависит от самого человека. Если ученик трудолюбив, покладист и умён, он остаётся учиться достаточно долгий период времени. Если нет — его исключают. Думаю, Джемс может пробыть там ещё годиков 3-4, если его характер изменится, — бесцеремонно вступила Хлоя.        — Не неси чушь, — упрекнул Мартин девушку. — Не тебе судить, какой у него характер. Он вполне заслуживает долгого обучения. И ещё не забывай, что благодаря ему, ты… — он вдруг замолчал и посмотрел на Еву.        Хлоя впилась в него взглядом ястреба, но язык ее не поворачивался. Мама Ева услышав, что все уже разговорились, оставила всех во дворе, а сама пошла в дом, поручив им не затевать серьезную ссору.        Ева посмотрела на Мартина, на руку которого села бабочка и Мартин, увидев, что взгляд девочки направлен на руку, ухмыльнулся, осторожно вытянул руку так, что бабочка сложила свои крылышки, якобы твёрдо решив, что останется на этой бледной руке и никуда не полетит.        — Хвостоносец Маака, — тихо прошептал он, разглядывая яркую бабочку.        Бабочка действительно сильно выделялась на его бледной руке. Еву настолько поразили его память и ум, что она не могла оторвать взгляда от высокого молодого человека, который в ответ ей улыбнулся. В этот мгновенье ей на ум пришёл новый вопрос, и она повернулась к Джеймсу, который сидел, опустив голову.        — Мой дорогой братик, а какой твой любимый предмет? Вы изучаете бабочек?        Мартин засмеялся и отвернулся. Джеймс, заметив это, сказал намеренным низким голосом, что данный предмет не преподаётся в школе. А любимых предметов у него самого достаточно много.        — Это правда, — подтвердила Хлоя. — Хотя, я знаю, что химия не до конца его удовлетворяет, — девочка покосилась на Мартина.        — Тебя, я вижу, это радует, — спокойно произнёс Мартин, не опуская своей руки с бабочкой и продолжая рассматривать ее.        — С чего ты это решил? Он мне всегда жалуется, что оценки его не супер, и сам он вообще не разбирается в химии. А я просто не могу этого не отметить, иначе потом он будет винить меня в том, что я выставляю его в слишком выгодном свете.        — Откуда ты это знаешь?        У Хлои заблестели глаза. Она хотела что-то ответить, но сдержала себя. Все погрузились в молчание. Ева заметила, что Джеймс как-то приуныл, поэтому она решила снова задать вопрос, но на этот раз осторожно:        — Джемс, можно я тебе задам не совсем правильный вопрос?        Он кивнул.        — А тебе кто-нибудь нравится?        Брат Евы выпрямился и изумленно уставился на сестру:        — Я? То есть, мне? — он покраснел, а потом побледнел, а потом ещё раз покраснел.        Ева вдруг сама стала как помидор, а потом как белый фарфор, так как поняла, что все на неё смотрят.        — Такие вопросы нельзя задавать в обществе. Пойдёмте в дом, — холодно предложил Мартин, взмахнул рукой и бабочка вспорхнув легкими крылышками, улетела.        Когда все дошли до дома, Джеймс шёпотом попросил Еву, чтобы она больше не задавала ему никаких вопросов.