Афоризм обмана

       Утро вечера мудренее… Тем более, если в твоем городе никогда не светятся яркие огни, а неоновые вывески не отражаются в зеркальных дорогах. Огромные дома не тянутся к звездам, а люди уныло сидят дома. В таком случае, утро всегда мудрее вечера, если только в городе все не наоборот… Как раз «Это наоборот» поглотило все улицы серебряного города. Этот город еще называют ртутным из-за непонятных фонтанов, будто бы наполнеными ртутью, да и впрочем как сами непонятные улицы с множеством ярких огней.        Данный город известен своим местоположением. Он находится рядом с мертвым городом — облачным. Поэтому, люди, которые не могли эмигрировать в Россию переберались кое-как в этот город. Конечно, условия жизни здесь просто шикарны, но только для очень богатых людей. Теперь вы поняли, надеюсь, почему многие имегрировали в Россию. В те самые времена, когда ядовитые пары захватили облачный город, в те времена, когда людиптицы все больше и больше появлялись на улицах, люди захватили полную власть над пернатым народом. И теперь…        И теперь начиналась война. Война между птицами и людьми.        Изящный маленький силуэт ловко мелькает среди сумрака в ночи. Пробираясь через сложные закоулки, силуэт остонавливается перед огромной рекой и входит в один из небольших домов.        — Ты вернулась! Ура! — закричал паренек с черными волосами и кучей родинок. — Сейчас придут хозяева, и я думаю, они не так будут рады тебе… — бледность покрыла его розовые щеки.        — В чем дело? — силуэт вошел в комнату и свет мгновенно осветил приятное, но очень необычное лицо девочки.        — Вчера была убита птица…       Незнакомка пошатнулась.        — Это был Смайл…        — Он же прятался… — она побледнела и опустилась на пол.        — В сарае его выдала собака, которая прокусила ногу…        — Все ясно, — девочка опустила голову.        — Кстати, вчера я видел Тюлипа. Он такой высокомерный…       Девочке было все равно.        — Нет, ну правда, то, что у него красивые волосы, не о чем не говорит. Я с ним поздоровался, а он даже и в ус не подул.        — Завидуют молча. Хватить сплетничать, — Флаффи уже рассердилась на своего друга.        — Меня моя шевелюра устравивает, — он погладил себя по своей чёрной лохматой голове.        — Ну-ну, — ответила бледная подруга.        Однако, в дверь вошли мистер и миссис Хвост. В их грубых лицах девочка заметила неприятную нотку и невольно взглянула на Лука, который с надменной улыбкой приветствовал их. Но миссис и мистер Хвост в ответ лишь презрительно взглянули в глаза девочки и, пренебрежительно кинув ей письмо на стол, ушли. Флаффи, с явны удивлением, взяла его. На нем не было подписи, в нем лишь лежала газета. Девочка снова взглянула на своего друга. Он был тоже удивлен, но скрыть это старался, изображая человека, которому все равно. Раскрыв газету, девочка увидела обведенную красным карандашом статью: «Птицы возращаются? Скоро ли им придет конец? Доктор Лорн, чье имя интересовало многих вместе со своим другом Мартином Детчером пытаются исследовать этих птиц. Известно, что они обитают в людских домах и прячутся там. Просим к вашему вниманию быть осторожными. Наша служба охраны здоровья человека пытается всеми силами уберечь вас, людей, и уничтожить тех птиц, которые не подчинаются власти и несут угрозу миру. Стоит напомнить, что птица может быть униженной и послушной прислугой. Свободные птицы, не имеющие прав на свободное существание, подвергаются смерти. Все те, кто знает о точном нахождении птиц следует срочно доложить в полицию за большое денежное награждение.»        Лука нахмурился, выхватил ее из рук девочки и разорвал, кинув остатки газеты в старых, обтрёпанный камин:        — Мы в опасности.        — Я знаю. Все из-за того бунта. Я…Я видела вчера Лилию, она сказала, что зайдет сегодня к нам… Лука внезапно схватил Флаффи за плечи и стал трясти:        — Она же не дойдет! Ее поймают и нас рассекут!        — Нет. Она ловкая, — девочка легонько ударила его по рукам и помрачнела. С Лилией они были очень близки.        — Во всяком случае, твои хозяева, явно выгонят тебя быстрее, чем твоя подружка пожалует к тебе. — Лука произнёс это величественным тоном.        А он ведь был в чем-то прав, ведь хозяева, снова появившись перед Флаффи теперь холодно взглянули на нее и усмехнулись.        — Боже мой! Я не знаю что делать… — Флаффи вздохнула и начала ходить по комнате, раздумывая о чем-то.        Парень же вышел из дома. Однако, как только он вступил своей загорелой ногою за порог, начался дождь, и он сразу же вернулся.        — Плохие вести, — парень обратился к девочке, но заметил, что та плачет. Ее слезы он никогда не понимал и поэтому вместо того, чтобы успокоить, обнять, он тоже сел на стул и уставился тупым взглядом в окно.        — Мы разоблачены, — тихо сказала девочка.        — Да нет, не думаю.        — Мы погибли.        — Еще нет.        — Нас ждет смерть.        — Не нас, а тебя, если ты продолжишь болтать. Я во всякий момент могу объявить себя человеком и бросить тебя. Ты же ничего сделать не сможешь. Да я и рад был бы избавиться от тебя, но, думаю, мне будет очень трудно добывать еду.       Для Флаффи это были самые страшные слова. Она заплакала еще сильнее и попросила не бросать ее.        — Ну, если нашли, значит уже убита. Врятли она сказала бы что-нибудь о нас… Так ведь?        Флаффи вспомнила яркий образ своей подруги. Но вдруг, этот образ появился перед ними в виде человека с таким же лицом. Лилия дотронулась до плеча Флаффи, что та подпрыгнула и закричала:        — Лилия?! Лилия, черт возьми?! Жива! — Флаффи засмеялась сквозь слезы.        — Не говори так грубо. Девочке не стоит употреблять эти слова. А так я встретила две пары полицейских, но мне удалось проскочить между ними.        — И вправду ловкая! — Лука весело попревествовал ее, а она улыбнулась ему в ответ.        Это была маленькая, но старше по возрасту Флаффи девочка с бойким характером, ловкими способностями и позитивным мышлением.        — Единственное, я плохо себя чувствую из-за дождя. Все-таки я не смогла полностью преодолеть свой путь, бегая по закрытым улицам.        Флаффи взглянула на ее промокшие крылья.        — Дело и вправду не очень… — Флаффи вздохнула и посадила подругу на стул, возле печи.        — Есть вести? — спросил Лука с умным видом.        Птица что-то хмыкнула, а потом отрицательно покачала головой:        — Не слышала. Единственное, вчера Смайл был убит. Но об этом, вы вроде как уже знаете…        — Сколько вас примерно осталось в этом чертовом городе?        — Город и вправду чертов… А нас, я думаю не так и много — птиц 30-35. Вчера их было около 40.        Флаффи застонала.        — Может эмигрировать?        — Куда? — протянула Флаффи и закрыла руками лицо.        — Добежим до облачного города, а там…        — В нем нет живых.        — Тем лучше!        — Все уже давно пропитано ядом.        — Достанем противогазы.        Флаффи и Лидия недоверчиво взглянули на легкомысленного парня.        — А как же остальные? Мы должны сбежать как предатели, а их пусть расстреливают?        — Почему расстреливают?        — А разве нет? Думаешь, те самые трупы, лежащие в том облачном городе умерли только из-за яда? Да всех оставшихся потом просто расстреляли?        — Не выдумывай. Именно из-за яда. — Лука согнул руку в локте и покачал кистью, сопровождая свою речь.        — Ну… Даже если это так, то в этом ужасном городе их ждет не яд, а оружие!        Лилия вдруг шикнула на них и стала прислушиваться.        Оба замерли.        — Что случилось? — в один шепот спросили они.        Та опять шикнула на них и вдруг, резким движением схватила Флаффи и кинулась под стол, так как в следующую секунду дверь отворилась, и вошел добродушный полицейский.        — Здравствуйте, командир, — осторожно поклонился Лука, понимая, что от него теперь все зависит. Это его очень поощряло и доставляло уме удовольствие.        — Здравствуйте, здравствуйте! — командир решительно насупил брови и принялся расхаживать по комнате:        — Слышали о птицах?        — Слышал.        — Видели хоть раз?        — Видел.        — Почему не доложили? — командир внимательно стал разглядывать Лука.        — Не имел понятия, — равнодушно ответил парень.        — Правда?        — Давно было.        — А сейчас видели?        — Сейчас?        Командир отворил шкаф:        — Именно, — он захлопнул дверцу шкафа.        — Не видел, — соврал Лука.        — Твой дом?        — Работаю здесь.        — Ах, работаешь… — командир снова внимательно и подозрительно стал разглядывать его.        Лука старался не смотреть на стол, поэтому он решительно глядел в глаза командиру.        — Сколько лет?        — Работаю?        — Тебе сколько?        — 18, — снова соврал он.        — А документики где?        — Я, по-вашему птица, чтобы проверяться? — чуть вспыхнул Лука.        — Замолчи! Документы где?        — Я не гражданин.        — Ха-а! Не гражданин! А кто же ты такой, если не гражданин? Не птица ли? А? — он снял свою фуражку и положил на тумбу.        — Иностранец. С Англии приехал, — Лука высокомерно поднял голову.        Командир удивился, но промолчал. Он явно не ожидал этого ответа и только сказал:        — Плохо жить в другой стране, не имея документов. Плохо, парень. Очень плохо. Попадешь куда-нибудь не отвертишься уже, — с этими словами командир сново насупил брови, поправил мундир и вышел из здания.        Но парень не сдвинулся с места и по-прежнему стоял, стараясь не глядеть на стол. Девочки тоже не подавали признаков жизни. Причина была такова, что командир забыл свою фуражку. И, как и предполагалось, через пять минут он вернулся. Причем так, что никто не услышал, как он вошел в дверь.        — Все еще стоите? — спросил командир снова окидывя комнату своим подозрительным взором и забирая фуражку с тумбы.        — Думаю.        — О чем?        — О документах, — улыбнулся про себя Лука.        — Ну думайте, думайте!       И он вышел из дома, оставив парня в величественной позе и тревожном состоянии. Первой из-под стола вылезла Лилия, следом за ней Флаффи. Лилия приложила палец к губам и осторожно подкралась к двери, после чего прошептала, что он ушел.        — Из Англии, — съязвила Флаффи с ироничным тоном. Можно подумать, только вчера приехал… И имя какое английское у тебя!        Лука недоверчиво взглянул на девушку и покачал головой.        — Ребят, может уже стоить изучить план по освобождению крепостного права? Нас, птиц, не так много в этом закаулке, чтобы сидеть в ногах людей и питаться червяками. Поэтому, сбежать вполне возможно…        — Если только бы мы знали куда.        — Да хоть в ту же Англию…        — Там еще больше птиц. Разве не из-за Англии появился этот указ?        Лилия внимательно поглядела на Лука:        — Есть варианты?        — Нет, — парень улыбнулся.        Девочка осталась довольна результатом.        Но Флаффи молчала и наблюдала за ними. Она вспомнила, как совсем недавно Лилия была для нее врагом. А теперь… Эта птица еще раз взглянула на Луку, а потом погрузилась в свои мысли и уставилась в окно, как вдруг, заметив изменения в погоде, она весело засмеялась и обернулась к своим друзьям:        — А во дворе кислый дождь начался!        — Кислотный, — поправил Лука, снова улыбнувшись.        — Ха-ха! — Птица отворила дверь и выбежала на улицу, высунув язык, чтобы попробовать на вкус этот кислый дождь. Флаффи тоже побежала за ней, но остановилась у порога: ее поразил удивительный пейзаж, открывшийся ее взору. Лука стоял сзади нее и ухмылялся, тоже рассматривая удивительную картину: солнце садилось, покрывая небо розово-персиковым оттенком. На другой стороне небо было еще ярко-голубым, и из-за этого белоснежные облака с одной стороны имели бордовый цвет. Лучи солнца покрывали все розовыми силуэтами, которые оставляли фиолетовую тень. Птицы пели перед сном, луна уже ярко сияла в голубой лазури, которая тоже уходила вместе с солнцем, покидая своих верных друзей: Флаффи, Лилию и Лука, и других существ, и отдавая ее новому чуду — ночи.        Лилия, которая уже казалась Луке упавшей с небес звездочке, тоже затихла и, понимая, что близится час расставания, подошла к ним, молча пожала руку Луке и обняла Флаффи, после чего кивнула им и скрылась за розовой листвой. Флаффи, устремившая взгляд в небо увидела, что звезды уже засветились, а солнце почти скрылось за горизоном. Она вздохнула и украдой бросила вгзляд на своего друга: он тоже смотрел на солнце. Впервые девочка видела в его глазах простодушие, но как только парень заметил ее взгляд, он сделал умное лицо и нахмурил брови. Ему хотелось выглядеть равнодушным. Они простояли в двери еще пару минут, продолжая наслаждаться тишиной природы. Мелкий дождь все еще не переставал идти. Флаффи услышала отдаленные голоса и поспешила затворить за собою дверь. Лука понял, что хозяева уже вернулись, а значит нужно лежать уже в кровати в своих коморках, следовательно, нужно попращатся. Но вместо обычного «спокойной ночи» он лишь сказал:        — А дождь-то был и вправду кислым…        Флаффи проснулась уже давно. Эту ночь она спала довольно плохо — ей снились бесконечные кошмары.        Может быть, она бы снова заснула и продолжила видеть их снова, если вдруг бешеный стук не ворвался в ее комнату.        — Флаффи, Флаффи! Бысрее, открой! — это был встревоженный голос Лука.        Девочка вскочила со своего ложа и кинулась отворять дверь, напуганная тоном своего друга. Она заметила, что он тоже стоял в одной ночной рубашке и был очень бледен.        — Нужно бежать! Немедленно!        — Ты шутишь?! — девочка отскачила и округлила глаза.        — Газета. Они видели. Ее прочли… — он начал задыхаться и указал на дверь.        — Я же спрятала ее у себя!        — Значит раньше тебя прочли!        В полном безмолвье Флаффи кинулась бежать к выходу, даже успев споткнуться и упасть с лестницы, расширив себе коленку, и как только она очутилась у порога, девочка внезапно резко отпрянула от двери и медленно повернула испуганное лицо с глазами, выражавшими ужас, к Лука. Губы ее безмолвно что-то сказали, и она молча упала прямо на пороге перед другом. Парень заметил яд у нее в ноге, и его сразу поразил ужас. Осознавая, что они стоят за дверью, парень просто стоял и не двигался, боясь шелохнуться. Бежать ему было некуда. Его одолевал страх, не давая умным мыслям дойти до сознания. Нужно было что-то предпринять. «Спрятаться? Куда, куда?»: он стал быстро озираться по сторонам, не найдя нечего подходящего, как вдруг ему попалось стеклянное окно. Не теряя времени, парень, очень сильно рискуя, бросился к Флаффи, взял ее и кинулся прямо в окно, тем самым разбив его. Упав на землю, парень кинулся бежать вместе со Флаффи на руках в город, как вдруг он почувстовал какую-то тяжесть на спине: она все увеличивалась и увеличивалась, а он под ее воздействием замедлял шаг и склонялся к земле, пока окончательно не рухнул на землю и потерял сознание.        К ним подбежала группа офицеров, которые окружили двоих лежащих и стали созывать остальных военных. Тот офицер, которому удалось подстрелить Лука стал рассматривать лежащую пару. Увидев молодого парня, в самом расцвете сил, лежащего без чувств от ядовитого выстрела и девочку, точно также лежащую на нем без сознания, парень ухмыльнулся своим удачным выстрелом и стал ждать командира.        Когда этот человек подошел к ним, заметив лежащую птицу и раненого человека, он уважительно кивнул всем головой и решительно спросил, кто стрелял.        — Унтер-офицер Медузов.        — Моя фамилия не склоняется, — заметил Фалис Медуз.        — Не может быть! Это вас к нам прислали отбывать наказание? — командир засмеялся, глаза сузились и внешность его стала ещё отвратительней.        Фалис Медуз скривился. Это не смахивало на комплимент.        Заметив это, командир засмеялся предварительно похлопав офицера по плечу:        — Так это же та самая птичка, за которой мы гнались. Ты с такими темпами и до прапорщика дойдешь, если у нас останешься, — с этими словами главнокомандующий уверенно приказал доставить эту пару в полицейский участок на время, дабы разобраться, кто из них главный нарушитель. Но прежде он стал рассматривать их, и вдруг его лицо вытянулось:        — Уж больно это существо на человека похоже… — сказал командир, всматриваясь еще внимательнее в лицо лежащего юноши. Вдруг, что-то щелкнуло в голове его, и он постепенно стал меняться в лице, пока не вспомнил об окружающих и не улыбнулся. Черные грязные волосы, множество родинок на лице и мягкое выражение лица юноши показались командиру уж больно знакомыми… И он не ошибся, когда мысленно с иронией назвал его «англичанином». И был очень доволен данным открытием. — Этот парень слишком уверен в себе. Если бы он хоть раз включил свои мозги, этот человек бы далеко пошел.        — Командир, как вы поняли, что в том доме живет птица? — спросил один из офицеров, который разглядывал девочку.        В ответ этот человек засмеялся своим тяжелым смехом и ответил с ироничной улыбкой:        — Я камеру у входной двери установил. Они и попались, а потом нам ещё благородные супруги Хвост доказали это, — с этими словами командир ещё раз засмеялся, посмотрев на юношу и ушёл, не забыв припомнить офицеров указ. « Жаль, другую птицу упустили…»

***        Лука очнулся. Однако, открыв глаза он сразу пожалел об этом: юноша сидел во воеменноизолированной темной камере. Лука попытался встать, но что-то больно сдавило его спину, что заставило юношу сесть на место и склонить голову на бок, пытаясь рассмотреть окружающую его обстановку. Он ничего не понимал из-за того, что понимать что-либо не мог. И лишь за большой промежуток времени, ему удалось заметить, что его обитель — временный изолятор. Данное открытие не то, чтобы как-то его испугало… Это нанесло ему тяжкую обиду. В любом другом случае, низкое по статусу существо, сразу бы осознало, что тюрьма вполне для них естественна. Но этот тип чуждался ее и был настолько возмущен, что даже обвинил в его беде сторожа у его камеры, которому даже не было дела до юноши.        — Ты — заключенный, — твердил ему взгляд помощницы оперативного следователя, следящий с некоторой досадой и интересом за человеком        — Не верю! — отвечал он твердо в ответ, игнорируя все вопросы и отворачиваясь к стене.        Когда Лука приговорили к настоящей жизни в тюрьме, тот был настолько возмущен и обижен, что у него даже вспыхнул жар, лицо покраснело, а дыхание учистилось. Нет, парень может и был смелым, но он очень быстро сдавался, хотя и был упрям. В тюрьме с заключёнными (если им предстовлялся случай) разговаривали, как с равным, за что Лука возненавидел их. «Я ее спас, а меня унижают…»: лихорадочно мелькали порой у него в голове. «Несправедливо! Несправедливо! Чем я это заслужил? Что я такого сделал? Почему за добрый поступок я расплачиваюсь ужасной жизнью?»: Лука досадовал. Даже если среди заключенных мелькал тот, кто пытался сдружится с ним, Лука с призрением смотрел на него в ответ и молчал. Такая жизнь сильно угнетала. А душа молодого человека, посвятившая себя когда-то приключениям, вдруг заныла о былых временах с невыносимой болью. Из-за нее у него порой даже случались припадки и приступы бешенства, пока этого зверя не поместили в более грубую камеру с единственным человеком, правда с не совсем приятной наружностью. Он сидел у стены и храпел. Лука, будучи опрятным человеком, сел как можно дальше от него и стал думать как отсюда выбираться. Идей, впрочем как и мыслей, у него не было — были только мечты. Это усугубляло его положение. Ему лезли мысли о побега Данте. Но у него не имелось ни ходов, ни кастрюль и даже не было окна. Тьма да человек. Этот человек успел уже открыть глаза. Он стал принюхиваться и, заметив, нового заключенного весело загоготал. «В психиатрической больнице и то лучше…» — пронеслось в мыслях у Лука, услышав неприятный ушам гогот такого же неприятного человека. Этот человек продолжал гоготать до тех пор, пока не поперхнулся, тем самым доставив Лука небольшое удовлетворение.        — Парен-нь, э-эй, — протянул незнакомец, встряхивая своей огромной лохматой шевелюрой так, что с неей полетела пыль и перхоть. — Как тут ок-аза-        — Не твоего ума дела.        Незнакомец насупил брови и кашлянул.        — За ч-что? — повторил он.        — Тебя не касается.        — Мы-ж-ж теперь братья! — обиделся заключенный, зажав зубами верхнюю губу.        Лука эти слова возмутили на столько, что он, округлив глаза, прямо как Флаффи, вскочил и закричал во гневе:        — Ты?! Ты думаешь я убийца, раз я брат твой? Думаешь, я свершил преступление, чтобы именоваться заключенным? Да как ты можешь сравнивать меня существом, если я человек?! Разве могут быть убийцы, воры и люди братьями?        Заключенный почесал голову, не поняв слов Лука, но этот грозный тон не понравился ему и он прошипел:        — Если бы ты не совершил преступление, тебя бы не было здесь. Потому, молчи в тряпочку об убийцах, ворах и людях. Думаешь, люди только ангелы? Ошибаешься. Я — человек. И я не ангел, как видишь.        — Ты убийца.        — Почем знаешь? — тон у незнакомца стал серьезнее и он перестал заикаться, что удивило Лука и он замолчал.        — То-то же, — ухмыльнулся заключенный.        Лука нахмурился и скрестил руки, показывая свое недовольство.        Лицо незнакомца не было видно из-за его длинных волос, только небольшая черная борода выделялась на белом подбородке. Можно было сделать вывод, что ему не меньше 40.        Обратив пустой взгляд на Лука, заключенный недовольно фыркнул и промолвил, заметив, что парень впал в меланхолию:        — Я сел по ошибке.        Лука не шевельнулся, тем самым полностью проигноривовав незнакомца, но второго это никак не задело и он продолжил:        — Убийство?! Ха-ха! Я совершил убийство! Быть просто такого не может.        — Ты дурак.        — Нет, парень, дураком зови себя, а меня пойми — мне сваливать нужно отсюда, ты не представляешь, сколько раз я уже сидел здесь…        Чувства Лука и собственное настроение пересилили всякую потребность продолжать разговор. Внезапно нашедшая грусть появилась не без причины. И эта причина была самой распространенной и безнадежной мысли об своем провале. Теперь у него не было мыслей, остались только воспоминания и осознанное понимание своего бесконечного ничтожества. Впервые за все его молодые годы, парень услышал, как из уст некрасивого, отвратительного человека, который врятли внушал бы хоть кому-то хоть какое-то доверие, прозвучала правда.        С правдой спорить бессмысленно, если ты сам не являешься лжецом, и Лука молчал. Впервые он замолчал от того, что слова просто кончились и говорить что-либо значило произносить простой набор слов, не имеющего определенного смысла.Однако, понимая своё положение, парень не хотел признавать поражение. Так прошел первый день заключенного по имени Лука. Так прошло и около трех месяцев: в молчании, не без отвращения. Правда, один случай навлек целую груду мыслей для Лука, когда тот момент соизволил произойти: а он произошел ровно через один месяц после тех трех.        А именно произошло то, что одного очень пожилого возраста, заключенного выпустили на свободу в силу его старости. Этот случай был огромным примером для Лука в знак того, что выбраться из тюрьмы возможно. И вот однажды, после долгих и длительных раздумий Лука, этот случай представился…        Этот молодой человек намеренно дождался момента, когда его друг заснет и обед вот-вот должны были принести. Но сосед его всегда просыпался, если запах супа проникал в камеру. Это затрудняло положение, и парень вдруг однажды решился все ему рассказать. Чтобы хоть как-то начать диалог, он выбрал время прямо перед обедом. Лука сначала долго смотрел в на своего соседа, раздумывая о правельности своего поступка, пока на него не нахлынула храбрость, и вдолю секунды он вдруг схватил себя за свои черные волосы и поднял их. Это был парик. Вместо этих черных волос на его голове оказалась копна лохматых, но белоснежных волос. Незнакомец проснулся и из-за неожиданного появления светловолосого человека, тот даже потёр глаза.        — Ишь ты! — нахмурился заключенный. — Куда собрался?        — Я намерен сбежать!        Заключенный помрачнел и захохотал:        — Да неужели?        — Я похож на старика?        — Ха-ха! Да ты хоть и чумазый черт, но очень миловидный! Ты даже не смахиваешь и на тридцатилетнего!        Лука это не понравилось. Но времени на грусть у него не было- скоро вот-вот должны были принести обед, и до побега оставалось вообще не много.        — Помоги мне.        Незнакомец и в уз не подул.        — Я помогу тогда и тебе выбраться.        Заключенный снова захохотал.        — Правда? Я уже своё отсидел. Теперь сиди ты!        Лука застонал.        — Я не выживу здесь и помру раньше, чем ты выйдешь отсюда. И тогда не видать тебе ранней свободы.        — Нет, лучше ты помоги мне выбраться, а я потом и тебе помогу.        Лука недовольно хмыкнул носом и тут он понял, что незнакомец не верит ему. Эти мысли довели его отчания и он упал на холодную, сырую плитку. Прошло около десяти минут. Парень не шевелился.        — Скончался! Скончался! — вдруг завопил заключенный на всю камеру.        Тюремщики быстро открыли железную дверь и, увидев лежащего на плите скрюченного беловолосого человека.        — У него наверное рак. Вчера умер от рака один. Правда, никто об этом так и не узнал.        — Рак? О Боже, мой! Рак! Выбросите его! Выпросите этот труп сейчас же! Рак же заразный! А я ещё жить хочу! У меня вся жизнь впереди!        — Так он же дышит…        — Рак не от легких зависит!        — Приведите его к судье.        В это время парень пришёл в себя, и осознав, что сейчас его поведут к судье вдруг снова потерял сознание. Причём до такой степени, что дыхание остановилось.        Очнулся только тогда, когда его выбросили в реку. Он опустился на дно реки, а потом стал медленно всплывать, как труп. Не имея особого опыта в плавание, Лука еле-еле достиг берега и зарыдал. Он плакал беззвучно, так как все внимание перешло на его легкие, впервые глубоко дышавшие свободой.        Теперь мир стал еще более жестоким.        Лука, не имея ни денег, ни жилья первым делом пошел искать себе жилище. Причем, направился он к дому, где должна была жить Лилия. Достигнув этот крохотный домик, на парня нахлынуло чувство, будто бы он снова предает своих друзей. И он бы ушел уже прочь отсюда, если бы тихий, но твердый девчачий голос не позвал его по имени. Лука, услышав свое имя, взглянул в одно из окошка и заметил два милых глаза и розовые волосы.        — С черного входа, Лука, с черного прямо в комнату.        Парень кивнул и последовал в указанное место через черный вход в комнату. Там его уже ждала девушка. В комнате все было опрятно и убрано, кроме низкой деревянной полки, на которой лежало очень много газет. Лука, шатаясь, дошел до кровати и рухнул в нее. Ему показалось, что девушка смутилась, но он не обратил на это особого внимания. Он лишь подозвал ее к себе, и она села возле него, он шепетом поведал ей свою новую историю. На Лилию она никак не подействовала. Девушка лишь нахмурилась:        — Так мы ее потеряли? — очень тихо спросила Лилия, упорно глядя в глаза Лука.        — Ты о ком?        — Боже! О Флаффи, конечно! — ее глаза недоверчиво глядели на него.        Под таким взглядом ему стало не по себе и он неуверенно качнул головой:        — Мне кажется, она жива.        — Но потеряна? — теперь уже твердо спросила Лилия.        — Не знаю.        Девушка озадаченно наклонила голову и с жалостью взглянула на юношу. Он думал о чем-то. А она уже обо всем подумала, и ей нужно было поделится своими домыслами. Стараясь не потревожить его мыслей она начала тихо разговаривать с кроватью:        — Ну разве в этом виноваты люди? Разве война придумана ими? Неужели они такие злые? Девушка снова взглянула на парня. Он закрыл глаза. Девочка стала мыслить вслух обширнее:        — Мне кажется, не люди придумали эту войну. Они так защищаются, будто бы сравнивая нас с роботами, которые обязаны подчиняться, но и в любой момент из-за своего ума способны захватить весь мир… Но это смешно! Разве мы похожи на роботов? Неужели мы неживые существа? — Лилия устало вздохнула и снова взглянула на юношу.        — Заснул, — горько прошептала девушка. Потом она замолчала, предоставив тишине свои мысли и снова заговорили неуверенным тоном:        — Я не понимаю. В чем смысл быть свободным, если нас за это убивают? Почему свобода так высоко ценится? Есть же множество людей, желающих жить тихо и умеренно в своем доме. Никуда не ходить, работать… Почему же убивают тех, кто хочет быть птицей в небе?        — А мы разве умны? — вдруг прозвучал мягкий голос юноши, прозвучавший так неожиданно и так близко, что девушка невольно испугалась от внезапности.        — Разве мы умны? — снова повторил он. — Ты сказала, что они сравнивают нас с роботами и мы хотим захватить мир. Я бы согласился с тобой, если бы мы были умны, как роботы. Но это не так. Мы все глупцы, жаждущие свободы и не ценющие то, что у нас есть.        Лилия внимательно выслушала его, после чего глубоко вздохнула. Этот тяжелый вздох так и повис в мертвой тишине. Пожалуй, после его слов Лилия уже перестала думать о себе и о своих пернатых друзьях. Ей показалось, что все и вправду рвутся на свободу, из-за своей глупости.        Она оставила его и ушла. Когда он проснулся, ему было нетрудно заметить ее отстутвие. Его это не удивило, но слегка озадачило, ведь никакого сверхъестественного плана у него не было, как обычно это бывает. Он вообще сам по себе был большим фонтазерем и мечателем, но сейчас ему было, к несчастью, не по себе. И он решил остаться дома дожидаться Лили.        Она вернулась не так скоро, насколько он надеялся. Лилия была ужасна бледна и глаза были красны, что свидетельствовало о пролитых слезах. Причиной тому было то, как она потом ему объяснила, что сейчас усилена охрана и ей было трудно пробраться домой незамеченной, пока не представился удобный, но жестокий случай, навернувший ей не столько слез, сколько долгих душевных мучений…        — Я не хочу подробно описывать его… Я только скажу, что все мы, и существуем для этого… Я бы не проскользнула домой, если бы не наткнулась на больную птицу. Это был молодой пернатый мальчишка с веснушками. Он напивался водой из ручья, и я его здорово испугала, когда коснулась юношеского плеча. Мальчик был голоден, и я предложила ему дойти со мной до моего временного дома, на что он нехотя согласился, и мы побрели к тебе. По дороге я рассказала ему о тебе, о Флаффи и других наших друзей. Я поделилась с ним нашей серьезной проблемой, связанную с Флаффи, которая сильно его заинтересовала. Он тогда сказал «Сейчас птицы умирают быстрее, чем люди успевают понять, из-за чего. А у вас еще есть надежда на то, что она жива. Не потеряйте ее» Он сказал это с таким серьезным видом, что я невольно запомнила его слова. Однако, после того, как мы прошли в полном молчании пару минут, на нас вдруг надвинулась толпа офицеров. На нас двоих нашел испуг, и я стала быстро анализировать варианты скрытия. Единственным спасением было то, что можно было добежать до ограды в единственный тенистый сад. Я хотела сообщить об этом юноше, как заметила, что он кивает в сторону ограды, прямо надвигаясь на офицеров. В ужасе я сначала бросилась за ним, но он успел кинуть в меня что-то, что отбросило меня прямо к той ограде. Далее я смутно помню, как его задержали, пытали, но он нечего не говорил и не глядел в мою сторону.        Лука молча вздохнул. Лилия села на стул. Оба молчали, но оба думали о чем-то серьезном. Погода портилась, что вызвало у Лилии сонливость, но девушка сразу попыталась отогнать ее, даже нечаянно взмахнув рукой, и взбодрилась, вдобавок заметив, что ее друг вдруг озарился новой идеей:        — Лука, прежде чем ты заговоришь, я хочу тебе напомнить, что времени у нас нет. И если…        Он удивленно уставился на Лилию:        — Что это значит? Мои планы сногшибательны!        Лилия засмеялась, уверив его в том, что она так и думает.        — Мы ведь должны быть очень острожны.        Лука махнул рукой.        — Не думаю, что, просиживая здесь и размышляя, мы добъемся чего-то.        — Согласен. И что?        — Нужно ее спасать.        — Кого?        — Флаффи. Ты что уже забыл о ней?        — Кхм, нет.        — Значит так, она сейчас в центральной лечебной части лежит, кажется, в шесдесят третьем номере, и это, если я все правильно рассчитала, второй этаж. Тебе нужно будет либо взломать дверь ночью и пробраться к ней, либо переодеться в доктора наук и тоже самое. Вот-так! И, кстати, вот еще что: на улице висят объявления, на которых подробно описана внешность Флаффи с целью остерегаться ее и найти…        — Подожди, а твой план про маскировку… Это был мой план! — перебил юноша.        — Замечательно, — сухо заметила Лилия.        И встала со стула.        — Подожди, то есть, ты предлагаешь мне переодеться?        — Нам.        — И когда мы будем действовать?        — Сейчас, — с этими словами девочка выбежала из дома.        Лука с неохотой пошёл за ней, а потом крикнул ей у двери:       — Какой смысл нам спасать Флаффи? Зачем мы это делаем? Зачем нам проблемы?        Лилия остановилась. Этих слов она никак не ожидала. Тем более, от Лука. Девушка обернулась и посмотрела на него с ужасом:        — Ты что такое говоришь? Это твой долг! Разве не Флаффи спасла тебе жизнь?        — Ха! Она ее лишь сопровождала!        — Неправда! — девочка закричала.        Ветер стал поднимать ее волосы.        — Она тебе всегда помогала!        — Как и я ей.        — Ты безумец. Без неё ты бы не выжил.        — Откуда ты знаешь?        — Я знаю тебя. Этого достаточно.        — Ну давай, скажи ещё, что я ей жизнью обязан.        Девочка оторопела и побледнела:        — Лука! Что с тобой происходит? Вы всегда были как брат и сестра! Почему ты так ведёшь себя по отношению к ней?! Лука! Боже! Мы обязаны ее спасти! Мы, птицы, обязаны помогать друзьям! Ты же понимаешь, что она всегда старается сделать для нас что-нибудь!        — Ангел, говоришь?        — Да нет же! — Лилия начала плакать. — Если бы не Флаффи, мы бы врятли нашли работу, еду, жильё. Да, ей всего пятнадцать, и ума может у неё нет… Мы не должны оставлять ее. Иначе это будет предательством.        Парень хмыкнул.        — Запомни, мы должны ей помочь, потому что друзей мы не бросаем! — Лилия произнесла это серьёзным тоном, хоть слезы и лились по ее щекам. — Пойдём.        Однако, она почему-то не сдвинулась с места. Лука насторожился. Они стояли на крыльце дома, тишина ужасно давила на мозг. Лука хотел было спросить у Лили о причине остановки, как вдруг как вдруг голова его закружилась. Парень и птица были окружены. Множество огнестрельных оружий было направление на них, и много человеческих голов, глаза которых горели в темноте решительностью и недоверчивостью, выглядывали из-за толстых стволов старых деревьев. Лилия решительно глядела вперёд, словно не замечая их.        — Малейший шаг и вы, двое, трупы! — крикнул какой-то офицер из темноты.        Тихо послышались какие-то голоса на английском, и внезапно в центр круга, к окружённым, вышел уже знакомый нам командир, который насмешливо заговорил с ними:        — Поговорили? А теперь пойдемтьте с нами. Вы, птица, и вы, молодой человек, оказавший нам такую ценную услугу, пойдёте с разными людьми. Просим не сопротивляться, иначе ваша жизнь закончится.        К ним направилось двое офицеров с веревками. Лилия стояла и не двигалась. В ее лице не другнул ни один мускул, однако, как только она услышала об услуге Лука, то лицо ее мгновенно преобразилось, она быстро задышала:        — Ты предатель!        — Нет! — крикнул он жалобно.        О, если бы она увидела его лицо, то сразу бы все поняла! Если бы она хоть взглянула в его корыстолюбивые глаза, наполненные страхом, ужасом и правдой! Если бы только обратила на него свой ненавистный взгляд… Но этого не могло произойти. Девушка, напрочь уверив себя в его предательстве из-за последнего разговора уничтожила в себе всю свою любовь. Но в памяти ее все ещё жил образ ее подруги, которой она так много обязана. В душе ее кипела буря. Несмотря на душевные переживания, отвращения к предателю, первую и последнюю любовь, она все ещё надеялась. Но не на себя, а на него. Девушка шёпотом сказала «Беги» и резким движением отцепилась от офицера, который связывал ей руки верёвкой, потом в один миг оттолкнула Лука от другого офицера освободив ему дорогу и быстро закричала бежать прочь. Главнокомандующий офицерского состава схватился за оружие. Раздался выстрел. У Лука, который не теряя времени, вбежал в дом, подкосились и запутались ноги. У порога его поразил громкий женский крик, раздавшийся позади него. Парень с ужасом обернулся: на крыльце лежала мертвая Лилия, а из раны в области сердца лилась кровь. Эта ужасная картина поразила его до такой степени, что он уже хотел упасть и сдаться. Но парень, понимая, чем пожертвовала ради него его самая близкая подруга, вдруг, словно безумец, бросился через чёрный выход в другую сторону улицы.        Туда уже бежали солдаты, нацеливая на него своё ружьё, однако парень быстро свернул в лес, тем самым затрудняя попадание пуль в него самого. Тот самый факт, что солдаты не успели подойти к другой стороне дома произошёл именно из-за внезапного выстрела и смерти храброй птицы, которая, тем самым отвлекла внимание офицеров и солдат.        Лука бежал так быстро, насколько мог. Он не знал куда направляется, но его больше волновало отделаться от солдатов. Ему удалось скрыться от них, как только он достиг густого леса, спрятавшись за высокими, курчавыми деревьями. Этот лес был поистине таинственным и великолепным — благозвучная тишина охватывала всю волшебную местность на низкой низменности. А вверху пели какие-то невиданные существа. Их не было видно из-за густой изумрудной кроны, обвивавших длинные деревьевя, похожие своей высотой на гепирионов, и закрывая небо от всяких удивленных глаз, оставляя им лишь небольшие просветы в листве.        В этом лесу все было громадным: грибы, мох и даже серые, покрытые таким же густым мхом, камни, по которым блуждал Лука, не веря своим глазам. Это спокойствие в лесу, тишина, пение, звук бурлящего ручья, которого парню очень хотелось испробовать на вкус, так не было похоже на ту страшную недавнюю картину с лежащей мертвой в крови, что Лука было сложно осознать все то, что происходило вокруг него в этот миг. Он даже сел на камень и принялся думать. Ему было плохо, в горле стоял комок, который кто-нибудь когда-нибудь ощущал в своей жизни. Он чувствовал слабость, но парень всеми легкими вдыхал свежий воздух этого волшебного леса, не давая мыслям уничтожить себя, потому что мысли относились к смерти, а он хотел жить. Мы знаем, что жизнь, прежде всего, — вода. Без воды жить невозможно. Именно так и подумал бедный юноша, поэтому, чуть жажда подокралась к нему, как он встал и направился к ручью, к звукам бурлящей воды. Как только он достиг каминистого берега, его охватила новая радость: ручей был чист и прозрачно, благодаря чему было видно, что в воде плавали рыбы. Это было большой удачей для него, так как голод — дело серьезное. И если эта проблема вдру неожиданно появится, то врятли где-нибудь рядом окажется ручей, а если нет жизни — рядом стоит смерть и ждет тебя. Потому, лучше запастись рыбой, даже если не голоден и подкрепиться, нежели идти потом в руки смерти.        Ловля рыбы была для него абсолютно новым видом деятельности из-за чего у Лука имелось достаточно большое колличество промахов. Хотя этому малому и удалось словить три-четыре рыбины, утолить постепенно нарастающий голод ему не удалось из-за слишком маленьких размеров водных позвоночных животных. А вот жажда его больше уже не поглощала.        После того, как парень устал добывать себе пищи, он лег на камень у берега так, что его тело оставалось в воде и принялся снова думать. А если начнешь думать, встретишь меланхолию. Встреча эта состоялась и с ним, и он в действительности понял все свое губительное положение, вновь. Жилища — нет. Друзей, знакомых, близких — нет. Еды- нет. Счастья — нет. Есть только совесть, которая, порой, начинала беспощадно мучить бедного юношу, заставляя вспоминать Лилию и Флаффи, и не оставляя его до тех пор, пока Лука вдруг не восклицал:« Что делать?!». Правда, сейчас его волновала собственная шкура. У него было множество вариантов, насчёт дальнейших действий, но он выбрал самое неостроумное: идти в глубь леса. И он покинул незаменимый ручей, направляясь в самое сердце густого леса. Лука бродил где-то около часа. Однако, чем дальше он шёл, тем сильнее его одолевала слабость, и он мог просто замертво упасть в любую секунду на холодный мох, никем не замеченный. Тем более, голод нарастал с бешеной скоростью, и парню через три-четыре часа уже было сложно идти куда-либо. Остановившись посреди одинаковых высоких деревьев, огромных кустарников, Лука стало очень плохо. Он лёг на мох, голова его жутко болела, казалось, что он уже вот-вот проститься с жизнью. Иногда пронзительная тяжелая боль в районе головного мозга заглушала тот самый страшный голод, который Лука так сильно боялся. Однако, это было не всегда. Ему становилось труднее дышать, она переставал чувствовать свои конечности. И все это из-за какого-то голода! Он уже проклинал себя за то, что не потратил все силы тогда, когда они действительно были нужны у ручья, что так быстро сдался. Только это и погубило Лука. Он почувствовал себя слабаком и, чтобы умереть, зная о том, что он слабак и поверить в это, парень собрал все свои силы и крикнул лесу, что он слабак. Ему померещилось в последнюю секунду, будто бы лес отозвался не его слова, и он поднялся в воздух, освещённый желтыми огнями.