Афоризм обмана

       Больной, за которым ухаживала Аттерми, то есть Мартин Детчер совсем сошел с ума. Больной угасал и угасал с каждым днем. Под глазами у него начали появляться синие круги, губы стали засыхать. Из молодого аристократической внешности человека этот муж превратился в пепел с полузакрытыми глазами, чье сознание мутилось с каждой минутой. Мальчик чуть ли не каждый день бегал за доктором, однако все было бесполезно. Аттерми тогда готовила какие-то травяные чаи, которые хотя и на чуть-чуть, но помогали.        Что касается ее жизни, девушка последнее время имела счастье соприкоснуться с Медузами в плане работы. Это получилось совершенно случайным образом, когда Аттерми, несколько ранее, устроилась работать в бутике (ей это далось очень трудным способом) Как раз-таки там ее девушка что-то испачкала и на глазах у пожилой дамы в ручную что-то постирала. То ли миссис Кук очень Аттерми понравилась, то ли ее навык в стирке был слишком высок и профессионален, но дама сразу же настояла, чтобы девушка пошла работать к ним прачкой. Девушка такому предложению хоть и была удивлена, но в глубине души очень рада. И вскоре ее заработная плата увеличилась. То есть, она работала сразу на трех работах. И, если честно, расчетливо планируя свой график на день, девушка все успевала, и у нее все получалось. Сейчас у нее не было времени рассматривать божьих коровок, зато она частенько, по дороге к Медузам, останавливалась у какого-нибудь деревца и смотрела с восхищением на небо и пейзажи, вдыхая свежий воздух. И это, если честно, ей доставляло такое удовольствие, что всякие грустные мысли уходили и не возвращались.        Вот так вот состоялась ее жизнь за два месяца. Точнее, вот так она устроила свою жизнь сама. С ее-то характером это было вполне способно… Она никогда не тратила времени попусту; училась готовить, шила платки, вышивала, более того, в бутике ее почти никто не мог заменить, так как она всегда что-нибудь предлагала по правде стоящее, например, что да как ставить на витрины, в какую экономную и качественную бумагу лучше всего упаковывать товар, как правильно рекламировать и дальше том же духе. Кроме того, если бы вам внезапно потребовалась срочная помощь, эта девушка готова была бы бросить все свои дела и оказать требуемую услугу в любое время, в любом месте. Она хорошо и качественно справляется со своей работай, подходя к делу со всем требуемым вниманием. Это ей приносило даже какую-то славу, так как потихоньку даже София начала часто слышать ее имя.        Выше сказанные слова также подтверждает четкий стук в дверь, которую девушка поспешила открыть. В принципе, она не была удивлена, когда увидела лицо своей знакомой — Хлои. Она сейчас частенько к ним заходит, так как ее волнует состояние больного. И сейчас, после очередного «Здравствуйте» молодая девушка сразу поинтересовалась о здоровье Мартина Детчера.        — Как он себя чувствует?        — Честно, хуже.        — Ему нечего не нужно? Может он что-нибудь просил? — девочка начала чесать руки, хотя ее лицо выражало какую-то неуверенную апатию.        — Не беспокойтесь о нем.        — О не звал меня?        — Нет, — тихо ответила Аттерми, зная, что этот ответ ранит ее.        Но Хлоя никак не отреагировала на эти слова, а лишь, вздохнув, опустилась на стул и равнодушно уставилась на пестрый ковер. Она не впервые слышала такие ответы и была к ним всегда готова. Хотя кто бы знал, как потом вела себя девушка, когда оставалась одна… В действительности, девушка начинала жутко чесаться, потом ее одолевала меланхолия и она вся тряслась, будто от холода. Никого к себе не подпускала, как зомби шаталась по комнате, и безжизненно падала на кровать. Но никто об этом не знал.        Сейчас она старалась держать в себя руках. Но пару раз ее темные глаза останавливались на Аттерми, будто подозревая ее в чем-то. Тогда какой-то огонек вспыхивал в в них, и ученица миссис Колибер вставала со стула и спрашивала, можно ли к нему зайти.        — Не думаю, — отвечала Аттерми. — Но я могу спросить.        Тогда она спрашивала, но Детчер нечего не отвечал, и Хлоя могла лишь стоять у порога и смотреть на него, бездыханного человека, своим огненным взором в стороне, как кошка смотрит на мышь. Потом она возвращалась в гостиную, как сейчас, садилась на диван и начинала спокойно, изредка повышая тон, разговаривать с Аттерми, которая в то время либо шила, либо занималась стиркой.        — У вас так много работы, — начала она.        — Да, много.        — И как вы все успеваете?        — Приходиться делать над собою усилия, чтобы достичь чего-то.        — И вы достигаете?        — Конечно.        — Вы этому рады?        — Да.        Тогда Хлоя вздохнула, положила руки на коленки и посмотрела на картины.        — Это вы рисовали?        — Нет, Стивен.        — Тот мальчик?        — Да. Он очень красиво рисует.        — Ну да, — Хлоя снова взглянула на картины: горы, горы и еще раз горы… Все в зеленом. Нет времени рассматривать их внимательнее.        — Он жил там? — подбородком указала девушка на очередную его картину.        — Нет, что вы!        — Почему же он тогда их рисует?       — Нравится мальчику такая природа.        — Он был там когда-нибудь?        — Ни разу.        Хлоя подняла брови, но нечего не ответила.        В этот момент в дверь постучались.        — Вы кого-то ждете? — спросила Хлоя, выпрямив спину.        — Нет, — Аттерми встала с коленей и направилась к двери.        Девушка спокойно отворила дверь и увидела Джеймса Вольтера, улыбающегося ей.        — Вы? — с ужасом воскликнула Аттерми. — Джеймс?        Хлоя, которая все это время настороженно вслушивалась в тишину, как только услышала имя молодого человека, встала с дивана и с удивленным взором уставилась на дверь, из которой вскоре вышел молодой загорелый человек. Как только тот увидел ее, они узнали друг друга и что-то странное вспыхнуло в их лицах. Джеймс вспомнил свою влюбленность, а Хлоя вспомнила невлюбленность. И снова этот взгляд ястреба, сверкающий еще ярче…        — Привет, — сказал он ей, присаживая на другой диван.        — Вы ко мне обращаетесь? — спросила высокомерно Хлоя.       — С Аттерми я уже поздоровался. С кем же еще?        Хлоя обратила на него томный взгляд.        — Вы что-нибудь слышали о Еве? — начал он.        — Нечего.        — Печально. А о тети Кэрри и тетю Флу?        — Нет, — отрезала Хлоя.        — А я видел.        — Как их здоровье? Все с ними хорошо?        — Да. Они вернулись в облачный город. И почему я не догадался раньше искать их там, не понимаю… Аттерми, перестаньте, мне не нужен никакой чай, спасибо, — повернулся молодой человек к суетившейся девушке.        — Хорошо, — она отложила поднос и принялась стоять, облокотившись на стену.        — Сядьте, сядьте. На самом деле я пришел к Мартину Детчеру.        — Что-то случилось? — спросила Хлоя.        — Да.        — Но он болен, — заговорила вновь Аттерми.        — Тогда я могу поговорить с вами?        Аттерми озадаченно взглянула на Хлою.        — Позволите?        — Да, — сказала твердо Хлоя.        — Я к вам по одному вопросу… Вы бы знали как мне трудно было вас найти! — сказал мистер Вольтер, когда они ушли в другую комнату. — Дело касается моей сестры, которую, как все предполагали, убили. Но она была жива. Более того, бедная Ева стала жертвой эксперимента из-за чего последствие появился ее клон, в которого просто переместили сердце сестры. Понимаете?        — Да.        — Прекрасно. Мне нужно найти Еву. Настоящую Еву.        — Еву? Без сердца? — вдруг испуганно сказала Аттерми. — Боже, как все страшно…        — Я… Нужно это пережить.        — Я уже пережила ее смерть.        — Аттерми, пожалуйста, вы можете помочь мне?        — Сэр? Какая помощь вам требуется? — сразу же спросила Аттерми.        — Найти сестру. Мне нечего не нужно, только найти сестру. Я буду в долгу перед вами.        — Я готова на все, но чем я могу помочь? У меня практически нет никакой информации!        — Поговорите с больным, разузнайте что-нибудь у Мартина.        — Ему очень плохо. Он не услышит меня.        — Я могу тогда сам обо всем узнать?        — Врятли. Вы можете заговорить, но вас он не признает.        — Я хочу попробовать. Вы разрешаете?        — Конечно.        — Тогда следуйте за мной, — девушка встала и провела его к больному.        Мартин лежал и что-то бормотал себе под нос. Как только в комнате появилась Аттерми, он затих.        — Сэр, — начала она, тихо выпуская джентльмена в комнату, — Как вы себя чувствуете?        Ответа не последовало. Девушка, явно о чем-то вспомнив, быстро вышла из помещения, и Джеймс остался один.        — Отец! Отец! — застонал Детчер. — Ты где, отец?        Джеймс напрягся и вытянулся, чтобы быть готовым если что прийти на помощь. Долго стоять, ожидая этого момента, ему не пришлось: Детчер начал метаться по всей постели, отчего одеяло свалилось на пол, а простыня скомкалась. Джентльмен то краснел, то синел, справляясь с недугом, а Джеймс пытался привести его в себя. Благо в данный момент в комнату влетела Аттерми, влила ему лекарств, какого-то отвара, подложила подушку под голову и укрыла одеялом.        — Очень плох, — после всех этих спасительных операций сказал мистер Вольтер. — У него, вероятно, начался бред.        Аттерми беззвучно сделала знак Джеймсу выйти. Тот повиновался и они вскоре оказались в гостиной, где сидела Хлоя. Руки ее были красны и исцарапаны.        — Ему снова плохо?        — Хлоя, не беспокойтесь, доктор вот-вот прибудет.        — Толку-то! Позовите Стивена, пусть тот не отходит от Мартина!        — Обязательно! — успокаивал ее Джеймс. — Но лучше вам будет уйти домой, потому что здесь наверное начнётся такая суматоха…        — Вы правы. Пожалуй… Нет, я не могу оставить его…        — Хлоя, пожалуйста, услышьте нас, — с жалостью попросила Аттерми. — Вы можете здесь остаться, но я боюсь, вы не перенесете…        — О, да! Вы правы! Но я не могу… Пожалуйста, позвольте мне находится в его доме!        — Хорошо, оставайтесь, — пришлось согласиться Аттерми. — Но, боюсь, это нечего не даст.        Джеймс с жалостью смотрел на мучившуюся Хлою. Она явно уловила его взгляд, потом опустила глаза, о чем-то раздумывая, потом подозвала молодого человека к себе и сказала:        — Я видела однажды Еву у миссис Колибер, моего учителя. Если вам это даст какую-то помощь, можете подумать над моими словами, однако я вас не называть моего имени.        — Спасибо, Хлоя! — он с жаром пожал слабую руку девушки.        К бывшему особняку мисс Литл Джеймс подъехал не так скоро, как думал. Но дверь перед ними распахнулась очень быстро. Им открыла пернатая служанка. Вновь.        — Я к миссис Колибер. По личному поводу.        — Как вас зовут?        — Джеймс Вольтер.        Служанка ушла, потом вернулась и впустила его в дом, провела до какой-то очень старой комнаты, впустила его туда и закрыла за ними дверь.        — Что вам нужно? — резкий голос миссис Колибер.        — Я давний друг мисс Хлои, мистер Вольтер. Меня направил сюда один человек, чье имя вам наверняка тоже известно. Однако я не произнесу его, так как не считаю это нужным.        Комната была очень темной, в ней всего горела одна лишь свеча.        — Не все так просто, миссис Колибер. Я хочу поговорить с вами о Еве Дорен.        — Кто это? Я таких не знаю.        — Моя сестра.        — Я же сказала, что таких не знаю!        — Миссис, не заставляйте меня обращаться к органам полиции. Дело касается убийства. Если вы хотя бы не попытаетесь нам помочь, на вас сразу же падут подозрения, тем более нам прямо указали на вас. Вы знаете Еву. А мы хотим найти ее.        — Пойдемте в другую комнату, здесь слишком темно, — взмахнула величественно рукою миссис Колибер.        Они прошли теперь уже в помещение поярче, там их усадили на пуфики. Но атмосфера накаленности до сих пор не исчезла.        — Так что же вам нужно? — с пренебрежением спросила миссис Колибер.        — Мне нужно найти мою сестру.        — Откуда мне знать, где ваша сестра? Кто вы такой, чтобы я что-то говорила вам? Вы знаете, сколько у меня забот, а сколько детей? Какое мне дело до других особей, когда бедная мать сама еле-еле справляется со своими заботами?        Дверь тихонько отворилась и высунулась грустная голова мистера Колибера.        — Закройте дверь и выйдите, мистер Колибер, — грозно потребовала его жена.        У них была явно большая ссора, так как мистер как ребенок мотнул головой и покраснел, давая понять, что он будет бороться.        — Я же сказала вам, покиньте комнату!        — Почему я не могу здесь присутствовать?        — Ах вы еще вопросы задаете?! — вскочила миссис Колибер. — Вы хотите, чтобы я окончательно начала кричать на вас? — лицо ее становилось все злее и злее.        — А я кормлю вас!        — Кормишь, значит?! — скрипнули ее зубы. — Ну потом посмотрим, как ты себя прокормишь! Выйдите из комнаты!        — А что в этом плохого? — спросил мистер Вольтер, замечая, как начинает густеть маленький человек.        — Знаете, миссис Колибер, мне надоело угождать вам! — пугливо, но решительно говорил маленький человек.        — Что-о?! Вы место свое знаете?! Ха-ха, ему что-то надоело! Что бы мои глаза вас больше здесь не видели! Я еще поговорю с вами! А сейчас оставьте нас, или вам не поздоровится! — от ее грозного голоса у Джеймса участилось дыхание.        — Нет! Вы не посметее меня выгнать!        — Простите, гость, — с улыбкой попросила хозяйка, — Не можем ли поговорить в другой раз?        — Да-да, — отозвался Джеймс, собираясь уйти, и с жалостью взглянул на мистера Колибера.        — Нет! Стойте! Я вам все скажу! — закричал доведенный до маразма мистер Колибер. — Я все вам скажу! Она меня держала надо мной такую власть! Это ужасная женщина!        — Ах ты дворняга! — в свое время закричала его милая жена.        — Ваша сестра, сэр, я ее знаю! О, мы все ее знаем! Жон хотел женится на ней! Она сейчас работает официанткой в ресторане «Изюминка».        Жена стояла, вытаращив глаза и еле дыша.        — Ну вот, зачем же вы все сразу не сказали? — Джеймс подошел к мистеру Колиберу и пожал ему руку, после чего что-то сказал ему ободряющее, попрощался с миссис Колибер и ушел.        — Ой, смотрите, да это же двойник Гарри, — Изабелла показала на мистера Вольтера пальцем, который даже не остановился.        — Только повзрослевший, — хмыкнула старшая сестра.        Джеймс ехал по грязным улицам города ***, когда перед ним появилась большая вывеска с большими четкими буквами: «М А К О В К А». Мистер Вольтер спокойно вошёл в кафе и сразу же обратил внимание на бедный его состав. Данное заведение было всем известно тем, что всякий заблудившийся мог в нем не только перекусит, но и подремать за столом. Более того в этом кафе не было ни уборщиц ни поваров. Официант я выполняли сразу несколько работ одновременно.        Джеймс занял один из множества свободных грязных столиков и принялся ждать, когда к нему кто-нибудь подойдёт. Какая-та умирающая девушка спокойно появилась из неоткуда и подошла к посетителю. Джеймс с ужасом узнал в ней Еву, но как изменилось ее лицо…        — Чего желаете, — глухо и очень слабо спросила девушка, узнавая Джеймса, но не изменяясь в лице.        — Поговорить с вами, — чуть удивленно ответил Джеймс, глядя на свою сестру.        — Я на работе.        — Мы это исправим, — с этими словами он потребовал девушке показать ее начальника.        Главным в этом кафе был жирный мясистый человек с тройным подбородком, похожим на бутерброды. Масляные и чёрные как смоль волосы торчали на самой макушки в разные стороны, по бокам все было налысо подстрижено. Впечатление этот человек произвёл довольно омерзительное, тем более когда его толстое лицо в складках расплылось в улыбке перед посетителем.        — Чем могу помочь?        — Джемс Вольтер. Двоюродный брат Евы Дорен. Я бы хотел ее забрать у вас.        — О, это невозможно! — перебил его, ухмыляясь, кусок мяса.        — Что значит невозможно? Вам показать документы, где чётко написано о ее гражданстве, где подтверждается, что я ее настоящий брат?        — Не в этом дело. Понимаете… Тут столько работников… И все они, мягко говоря, работают не особо напрягая силенки… Да мои бутерброды собственного приготовления и то работают лучше! Я хоть от них перестаю быть голодным!        Джеймс это понял сразу же, когда увидел такую огромную массу жира.        — Вы же понимаете, что доход кафе из-за этого факта сильно низок… Ева великолепна официантка, ее никто не заменит!        — Я найду вам другую.        — Я же сказал, что ее никто не заменит!        — Вам должно быть все равно на то, как человек трудится. Если от него исходят деньги, для вас этот человек станет незаменимым. Если вам нужен такой человек, я найду вам. Но отдайте мне, черт возьми, мою сестру!        Мясистый человек разразился грубым хохотом, от которого все здания явно покачнулось.        — Да забирайте, пожалуйста! Только я уже деньги ей не выдам!        «Кому они нужны?!» — задал риторический вопрос Джеймс сам себе.        По дороге в гостиницу, Джеймс всячески пытался как-то воодушевить сестру, вдохнуть в неё жизнь, но та сидела, откинувшись на спинку и что-то напевала себе ледяным тоном, который поразил Джеймса до глубины души. Его сестра без сердца превратилась в снежную Королёву, чьи чувства ушли под лёд. Так что все его разговоры, искрящие и горящие, не доходили до несуществующей души девушки. Все было бесполезно.        Будто ощущая исходящий от неё холод Джеймс, как только они прибыли в обыкновенный номер гостиницы, усадил девушку в тёплое кресло, прямо у горящего камина, накрыл ее двумя одеялами и приготовил ей горячий чай.        — Ты кофе хоть раз пила? — спросил он, будто бы у него не имелось вопроса получше.        — Кофе подбадривает. Чай успокаивает, — даже эти ничем не примечательные ответы наводили ужас на брата той, кто отвечал с прохладным тоном.        — Тебе не холодно?        — Нет, — ответила девушка, смотря на камин, как на какую-то скучную безделушку. — Это огонь?        — Да.        — Он должен греть?        — Да. Ты что-нибудь чувствуешь?        — Нет. Можете взять мои деньги у меня в кармане. Это моя плата.        — Да что плата? Я твой брат! Мне не нужны никакие деньги!        — Всем нужны деньги. Без денег человек не человек, а бездомный.        — Хуже всего, когда человек бездомный внутри.        — Правда? Внутри? — она посмотрела на свой живот, якобы пытаясь понять, какого роста должен быть такой человек, раз он обязан быть внутри.        — Не в том смысле, — поправил ее брат.        Но девушка обратила на него взор такого равнодушия, что он уронил горячую чашку и обжег себе пальцы.        Сестра продолжила спокойно сидеть с холодным лицом в кресле. Никакие одеяла так и не согрели ее мертвую усопшую душу.