Афоризм обмана

       Молодость… В ней столько всего интересного и невероятного, что нельзя это драгоценное время проводить очень прискорбно. И опять слово «время»… Какую же большую власть имеет над нами это странное слово! Как много в нашем мире заситит от времени… А любовь к ней относиться?..       Настала пора готовиться к свадьбе. Перед этим Грей все подробно рассказал счастливой Флаффи, спросил ее мнение, посоветовался насчет даты, объяснил о надлежащих затратах. Флаффи все внимательно выслушивала, кивая, а потом обвивала руками его шею и говорила, туманно улыбаясь:        — Пусть все будет так, как вы как хотите!        И тогда он послушно задвигал все свои проблемы на второй план, а с Флаффи, своей любовью, беседовал лишь о тех вещах, какие были им вдоем интересны.        За наряды была отвественна мадам Веир. О, эта дама соврешенно знала, в чем пойдут молодожены. Хотя все понимали, что сам по себе праздник будет бедным, никто не смел огорчаться по этому поводу, а даже наоборот, им приходилось это по вкусу, ведь никто тогда ничего не заподозрит, все будет тихо и гладко.        Грей также выполнил все то, что надлежало ему сделать. Имена были записаны, причем Кью указал, что женится на птице. Это пока еще не запрещалось государством. Ведь брак для них — это то же, что и лишение свободы.        После этого Грей очень часто собирал у себя своих друзей: мистера Рида, брата Кирика и доктора Лорна. Они сидели, как старые друзья, пили вино, которое к глубочайшему изумлению, еще осталось в погребе, смеялись, делились какими-то мыслями. Пару раз мистер Рид спрашивал у Грея, все ли он сделал, готово ли все и тому подобное, на что молодой человек всегда смеялся и пожимал руку пожилому джентльмену.        — Честно сознаться, — сказал однажды Кирик ему, — Я и не думал, что ты в нее влюбишься…        — Потому что ты сам в нее влюблился?        — Не совсем. Конечно, в нее нельзя не влюбиться, однако я даже не подозревал сначала о твоих чувствах.        — А потом ты почувствовал, что твой брат сходит по кому-то с ума и догадался, что это Флаффи? — смеялся Грей.        — Да. Хотя до этого мне казалось, что ты влюблен в Софию.        — А, вот как! Кто-то думал, что предметом моих мыслей была Джулия, кто-то предполагал, что я вспоминал свою прежнюю любовь, а ты предположил, что София! Конечно, я ее уважаю за ее сердце… Но расшевелила меня не она, почему-то, а Флаффи.        — Ты хочешь сказать, «приглянулась », — коварно сказал младший Кью.        — Да-да, — вдруг серьезно ответил Грей. — Именно, — еще мрачнее добавил он.        — Что случилось?        — Вспомнил, как мисс Литл однажды тоже мне приглянулась… Мне, кстати, наша дорогая Медуза письмо прислала…        — Я могу посмотреть? Тебя это задело?        — Да, оно на полке. Хотя стоит ли тебе читать, если там все равно все очень гадко.        — Что это значит?        — Вместе с письмами Фалис передал мне обрывки писем Мэри, которые она посылала нашей Медузе. Фалис открыто сознался мне, что он хотел повышения в должности, так как ее отец был очень высокого положения в той сфере, которой интересовался наш любимый друг. Более того, у этого командира было достаточно много набито шышек, и Фалис обо все знал. Неплохой повод для шантажа, не правда ли?        Кирик смотрел на своего брата, широко раскрыв глаза. После последних сказанных Греем слов, мальчик озадаченно склонил голову, а потом задумчиво стал стучать по столу.        — Не плохой, — продолжил Грей, так же как и Кирик, начав беспокойно стучать пальцами, — А для Мэри, с ее стороны, очень выгодно было выйти замуж за такого богата юношу, чья семья очень знатна и высока. Ты мне не веришь, наверное, Кирик. Да и сам я, сознаюсь, сначала не поверил Фалису и хотел даже бросить читать письмо, однако великолепные бумаги с почерком Мэри, неожиданно попавшие ко мне на глаза, заставили мои руки взять их, прочитать и все всем самому убедиться. Они до сих пор там лежат. Я узнал, с их помощью, что Мэри все-таки хотела стать его женой, и даже, к моему удивлению, общалась с ним, как с любовником, посылала ему такие пламенные письма… Мне было настолько отвратительно, что я при первом же ее слове выбросил их в камин. Такие нежные письма она посылала ему с самой первой их встречи. И продолжала посылать до тех пор, пока не вышла за меня замуж. В этом и вся главная мерзкая суть, что мисс Литл, даже когда встретилась со мною, продолжала нагло скрывать от меня все. От этого она и пострадала, в итоге.        — Да, но ведь если ее влекли в Фалисе деньги, тебя-то она любила!        — Не отрицаю, возможно. Но не будем забыть, что я был не беднее Фалиса! Однако девушка прислала ему письмо, прямо в день нашей свадьбы, и рассказала, что выходит за меня замуж, потому что знает истинное значение любви, питаемое к ней у Фалиса. То есть, она обо всем знала, намеренно издевалась над Медузой, притворяясь, что все также любит его, а потом раз и обманула нашу рыбку. В своем дневнике Мэри писала, что делала это из тех мер, чтобы не дать навредить Фалису ее отцу. Тот предпоследний расседился, ясное дело, ты же знаешь его характер, ну и убил ее в порыве гнева, когда обо всем узнал. Возможно, он это сделал еще и из-за того, чтобы никто не донес случайно на нашего друга, ведь она знала, что Фалис собирался шантажировать ее отца, — заключил Грей, небрежно взмахнув рукой.        — Я поражен, — еле выговорил медленно Кирик после того, как его брат вздохнул и сел в кресло. — Но это не повод теперь впадать в новую меланхолию.        — Да ты издеваешься! — засмеялся Грей. — Какую меланхолю! Я так, вспомнил просто…        — А все-таки пора тебе забыть о мисс Литл. У тебя новая жена. Влюбился в Мэри, а полюбил Флаффи.        — А ведь правда, — тихо сказал Грей.        Флаффи же относилась к приближающимся торжественным дням проще — она каждый день дошивала свое свадебное платье, не забывая посоветоваться с мадам Веир, потом ходила рвать цветы в поле, делала изящный букетик, тихонько пробиралась в комнату своего жениха и ставила их в вазу на столе. Потом она бежала назад и повторяла те же самые действия и для других свои друзей, не забыв даже о маленькой голове. Грей иногда случайно ловил ее на этом милом занятии на свежем воздухе и тогда привлекал к себе, что-то говорил ей очень ласковое, а девушка улыбалась, брала его за руки, подводила к цветам, показывала их ему, и тогда улыбаться начинал он.        — Ты мой цветок, ты. Разве ты до сих пор не догадалась?        — Какой вы странный человек, Грей! Ну какой же я цветок, я птица!        — Перестань говорить это слово. Оно мне раздражает.        — Хорошо, тогда я буду цветочком, как вы и хотите, — кристально засмеялась девушка.        — Что ж, миссис Кью, не пройдете ли вы со мною в замок? У нас скоро свадьба, а вы нечего не делаете!        — Миссис Кью? — покраснела девушка.        — Да, мой цветочек.        Флаффи залилась лучезарным светом и побежала в замок.        — Люблю! Люблю это солнце, люблю Даркфилл, люблю это гостиную! — она кружилась по дому, и казалось, что нет человека счастливее ее. — Люблю этот огонь в камине, люблю пушистый ковер, светлячков, горячий чай! Люблю собирать цветы! Люблю просыпаться по утрам и чувствовать свободу! Люблю петь песни о счастливой жизни! Люблю каждого человека, люблю мадам Веир и мистера Рида! Люблю Чарльза! Люблю и уважаю Софию! Люблю Джулию, капитана! Люблю дорого душе Кирика! Люблю Грея, его задумчивость, его улыбку, его глаза, его голос, его холодные руки, его комнату, его дом, его сад, его родителей! Люблю каждого и всех! — Она кружилась и порхала по всему замку, как балерина, танцующая не по воли учителя, а по воли души.        — А я люблю тебя, — каждый раз говорил молодой человек, обхватывал руками ее талию и начинал кружится вместе с ней, как когда-то на балконе вечером. Они никого не замечали, все было для них счастьем. И их счастье заражало других — мадам Веир так и кружилась следом за ними с мистером Ридом, а Кирик весело хлопал в ладоши, потом перхватывал цветок из рук брата и тоже начинал танцевать с нею.        К порывам счастья нужно относиться очень серьезно, ведь кто-то даже не знает, что это…        Наконец настал день свадьбы. За ночь до этого торжественного дня девушка смренно молилась, но утром ее лицо озярало такое счастье, что если бы всякий соизволил взглянуть на ее лицо, их бы настроение надолго оставалось самым радостным.        Это был поздний вечер, когда Флаффи в закрытом белом платье подъезжала к церкви для венчания, Грей сделал тоже самое, только в другом экипаже и своём великолепном чёрном костюме. Молодожены вошли в церковь, затаив дыхание. О это чувство они испытали впервые, ведь каждый ни разу не вступал за порог церки с такой целью, с какой пришли они, держась за руки Сейчас я вряд ли начну описывать все то, что там происходило, так как все шло приблизительно так, как происходит и по сей день. В этом плане моя вслеленная от нашей не отличается, за исключением того, что все происходило тайно, никаких балов и пиров не было.        Флаффи вошла в церковь с букетом, приготовленным доктором Лорном, и опираясь на его руку. Помимо него в церкви находился и Кирик Кью. Больше никаких друзей, никаких знакомых там не было. Вот Грей и Флаффи уже стоят перед священником, который читаем им молитвы. Флаффи не отрывает глаз от своего возлюбленного, глаза которого также, сияя, очень часто останавливаются на ней. Она чувствует, что это начало новой жизни, в неё вселяется какая-то таинственная жажда взлететь на небеса, более того, с лица девушки ни на секунду не сходила улыбка. Она стояла возле своего суженого и мечтала о дальнейшей жизни, о счастье, о будущей семье. Священник начал благословлять их… Но вдруг… Двери в церкви распахнулись:        — Остановите венчание! Остановите! Это незаконно! — закричал какой-то новый голос.        Кью, побелев, обернулся и увидел маленькую предательскую голову с каким-то документом.        — Продолжайте, не слушайте этого сумасшедшего, — спокойно повернулся молодой человек к священнику.        Флаффи, нечего не понимая, с бешено колотившимся сердцем теперь не отрывала взгляд от священника, который молчал.        — Почему вы молчите?! — начал злиться Грей.        — Пусть гость объяснит своё вторжение.        — Че-ерт! — Грей схватил за руку свою невесту и сильно сжал ее.        — Говорите! — сказал священник, рассматривая маленькую голову.        В этот самый момент Грей заметил, как густо побледнело лицо доктора Лорна, чьи глаза недоуменно уставились на него. Кирик пытался всячески успокоить слугу Грея, но тот не слушал его.        — Это незаконно! Все что здесь происходит, должно немедленно прекратиться! Данное существо в виде женщины, — он указал пальцем на Флаффи, — уже имеет своего хозяина.        — Что-о?        — Да как вы смеете такое утверждать?! — с трудом сдерживал гнев хозяин Даркфилла.        — Смею, потому что имею документ, подтверждающий это собственной давней подписью хозяина. И я вам прочту это: Я с огромным успехом объявляю, что мой эксперимент закончился очень удачно. С превеликим удовольствием пишу, что Ева, жертва опыта, жива и в полном порядке. Ее копия — Ива также дышит, и ее сердце собственное сердце продолжает стучать. Данный эксперимент позволил мне создать копию человека, в виде птицы. Но, к сожалению, днк мне было не по силам изменить, и я оставил все так, как есть. Мозг созданной мною удачной копии — мозг ее матери, но его некоторые клетки мне пришлось стереть, ради удобства. Более того, это может помочь наблюдению за развитием предполагаемой птицы. Что касается сердца, у настоящей девочки — Евы, на данный момент, оно искусственное, так как настоящее я переместил в копию. Более того, я отнёсся к ее лицу с огромной апатией. И внешний вид птицы она обрела сама, на это повлияло лишь несколько моих химический элементов. Я доволен своей работой и теперь хочу поделится с вами, что мой научный эксперимент с созданием копии человека удался. Клон девочки теперь принадлежит мне, ибо является моим экспонатом. Я надеюсь, что данный документ попадёт в опытные руки профессоров, после чего моя личность станет им известна. Мистер Детчер.        Флаффи выслушала все с таким равнодушным лицом, так как ее душа по-прежнему была предана хозяину, и она верила, якобы происходящее сущее случайное недоразумение, что маленькая голова, все время обращающая на девушку взгляд, даже смутилась. А Грей, сжимавший руку невесты все сильнее и сильнее при каждом прочитанном слове слуги, под конец бросил на того такой гневный взгляд, что священник счёл нужным перекреститься. Кирик стоял опустив голову. Доктор Лорн, также как и Грей, уничтожающем взглядом смотрел на кого-то. И этот кто-то был его красивый друг. После окончания рассказа, доктор яростно потребовал объясниться слуге.        — Что тут объяснять? Свадьбы не будет.        — Нет-нет! — вдруг закричала Флаффи, обнимая Грея.        — Вы же знали, на что идёте, мистер Кью.        — Что это значит?! — вступил яростно доктор Лорн. — Откуда у вашего слуги, мистер Кью, взялась бумага, где чёрным по белому написано то, что я просил вас стереть с лица земли! Что это значит?! Вот, получается, как вы относитесь к договорам?!        После последних его слов Флаффи вдруг отступила от возлюбленного и посмотрела на него с такой любовью и жалостью, что тот не смог выдержать ее взгляда и отвернулся.        — Почему вы отворачиваетесь? — сквозь слезы спрашивала девушка у молодого человека.        — Потому что он лжец! — захохотала маленькая голова.        — Скажите что это не так, милый Грей, вы же ничего не знали! — в груди что-то жгло у девушки, она дрожала, но все также продолжала смотреть на хозяина пылающим любовным взором.        — Дьявол! — его лицо залилось той самой мрачностью, которую Ева всегда боялась.        — Что с вами? — плакала девушка. — Почему вы молчите? — она опустилась рядом с ним на колени.        — Прости, — сказал он ей, как незнакомому человеку, потом посмотрел на неё с жалостью, будто бы она сама была жертвой его опытов и тихо признался, — Все это было договором.        — Каким договором?! Вы слышите себя, мистер Кью? — Флаффи отчаянно боролась с подступавшей и усиливающейся болью в груди.        — Все это было сделкой. Мне нужно было на тебе женится лишь потому, что так сказал один человек. Все это было игрой…        — Нет-нет! — испуганно, с мокрым лицом от слез от него отступила Флаффи. — Нет, вы не можете!        Грей молчал. Девушку все больше и больше заполняла боль, более того, слезы теперь, как ножи, падали и резали ее щеки.        — Кто он? — вдруг спросил Кирик, чьё лицо было красно и также было наполнено слезами. — Грей, да скажи же, кто он? — лил слезы младший Кью.        Грей молчал. Его лица никто не видел. Флаффи все дальше и дальше отодвигалась от него. Все больше и больше склонялась земле…        — Скажи мне, кто он?! — злился Кирик.        — Джеймс Вольтер, — ответил за Грея доктор Лорн, срывая с себя парик. — Брат той, чья душа переместилась вот в эту девушку, — он даже не указал на Флаффи, потому что все и так были поражены.        — Я всегда был рядом с ней, все делал лишь для того, чтобы оберегать, прийти на помощь.        Флаффи смотрела на преобразившегося доктора, а потом, словно ее кто-то сзади толкнул, девушка сделала два шага по инерции вперёд, и собиралась упасть, если бы молодой человек в гриме доктора не подхватил ее.        — Это был ваш браслет, — горьким шёпотом говорила она.        — Да, мой.        — Вы хотели отдать его мне?        — Да.        — Вы мой брат?        — Брат той, чьё сердце в вашем теле. Да, я ваш брат.        — А тот человек… — дрожащим голосом начала Флаффи, вставая, — Тот человек просто исполнил ваш указ?        — Да, — горьким голосом сознался Джеймс.        Флаффи после этих слов схватилась за голову, так как боль одержала над ней верх, что-то отчаянное вырвалось из ее груди и она, бросив последний взгляд на возлюбленного, под невыносимой тяжестью мучений, как тень, за секунду, выскользнула на улицу и бросилась бежать в неизвестном направлении. Джеймс Вольтер немедленно бросился за ней. Грей сидел, не подавая признаков жизни. Маленькая голова уже быстро успела скрыться, как и священник. В церкви остался лишь Кирик, но он стоял и молчал.        Вот оно — истинное счастье, сменившеся невыносимой болью. За все нужно платить. И за счастье тоже… Все произошло так быстро и неожиданно, что Грей не испытал никаких чувств. О, именно не испытал! Это и причинило огромную муку Флаффи! Он смотрел на нее тогда как на незнакомку, нежели на свою любовь, и разве это не страшно? Не могло быть нечего странного в том, если бы молодой человек потерял чувства, или заплакал, или давал клятвы, побежал вслед за обманутой невестой, но он сделал хуже, сам того не понимая, он не сделал ничего. И вот этот парень уже встает с холодной плитки, как ни в чем не бывало, меланхолично обращает внимание на Кирика.        — Все можно исправить, — вслух уверяет он брата, обращаясь к нему.        — Да-да, — отвечает ему Кирик с такой мрачностью, как недавно ответил ему брат.        Обычно от правды камень падает с души. В этом случае, камень упал прямо на нее и буквально чуть не раздавил бедную душонку красивого молодого человека. Вот он — борец истины! Зная, что от лжи одни несчастья, тот в первую же минуту прибегает к ней, в надежде спастись от правды. А она, оскарбленная таким ужасным отношением к себе потом преподает вам урок.        И мистер Рид, узнавший правду, был так сильно удручен, что не мог больше работать. И бедная мадам Веир упала в обморок. Но важно ли теперь это, когда в доме больше нет солнца.        — Все еще можно исправить, — все также продолжал уверять себя Грей на третий день. Ибо все два дня он не выходил из своей комнаты, нечего не ел, а лишь лениво пил кофе.        — Нужно просто поговорить с Мартином, все ему объяснить…        Мистер Кью не замечал того, что от солнца у него слезяться глаза. Хотя пара прохожих при виде такого человека нередко останавливалась и о чем-нибудь шепталась, показывая на джентльмена пальцем, а потом подходила к нему и спрашивала, все ли в порядке у джентльмена. Тот оборачивался, смирял всех грустным взглядом и уходил прочь.        А вот и дом Мартина Детчера. Нечего не изменилось все так, как и было в прошлый раз — просто, но красиво.        Кью постучался в знакомую дверь. Ему отворила Аттерми, и от ее глаз не скрылось потупленное настроение гостя.        — Вы к Мартину Детчеру?        — К нему самому.        — Что-то случилось?        — Случилось.        — Вы больны?        — Я в порядке.        — На вас лица нет.        — Его сдул ветер. Как и вашу подружку.        — Какую подружку? — с тем же тоном спросила девушка.        — Еву.        Аттерми изменилась в лице.        — С ней что-то случилось?        — Да. Скажите, вы же ведь недавно служите у мистера Детчера?        — Вот уже полгода.        — А мальчик, он, случайно, не жертва эксперимента хозяина?        — Мистер Детчер не ставит опыты на людях.        — Неужели? Странно, почему уже он тогда создал копию человека и вам нечего не сказал!        — Он не ставит опыты на людях, — серьезно повторила Аттерми. — Он болен. Вы будете только раздражать его своими словами.        — Уж это мое дело, а не ваше, дайте мне пройти.        — Где ваша напарница?        — Сбежала. И если вы меня не впустите, возможно, она больше не вернется.        Аттерми пришлось подчиниться воле гостя, поэтому она впустила его.        Когда Грей был проведен в комнату к больному, мистер Детчер ровно никак не изменился в лице. Только если стал еще бледнее, но это невозможно, так как белее его человека просто не существует.        — Вы создали Иву? Нынешнюю Флаффи? Копию девочки Евы? — сразу же спросил Грей, даже не поздоровавшись.        — О, нет! — закрыл руками лицо молодой человек.        — У меня есть документ, где стоит ваша подпись. Хотите взглянуть? — он вынул скомканную бумагу с подписью.        Мартин взял документ дрожащими руками и прочел все до последнего слова.        — Что скажете? Мне нужно, чтобы ее не было.        — Это не моя подпись. И почерк не мой.        — Не лгите!        — Сожгите документ.        — Это копия.        — А оригинал у кого?        — У того, кто нашел бумагу.        — Я не имею к этому никакого отношения.        — Вы понимаете, что убиваете тем самым девушку?        — Я повторяю, это не моя подпись.        Грей с яростью выкинул бумагу и повернулся к мистеру со скривленным лицом:        — Простите, но я вас не понимаю! Как вы смеете мне в лицо твердить, что это не ваша подпись, если там Ваше имя?        — А вы не догадывались о фальшивой подписи?        — Нет.        — Тогда примите это к сведению и оставьте меня.        — Нет, я не позволю вам так просто отвертеться!        Молодой бледный человек с грустью взглянул на пылающего огнем джентльмена.        — Вы известный профессор! Вы знали девочку, вы не могли не сделать опыт.        — Давайте теперь, аристуйте меня и отправьте к отцу! Нет, я этого не делал! Делайте, что хотите, но и пальцем не тронул вашу Еву!        Бесполезно. Все было абсолютно безрезультатно. Грей возращался назад в Даркфилл с такой хмурой, и пустой физиономией, что его путали с тенью и не замечали. Однако, как раз в тот момент, когда парень шел обратно, произошел один случай… В общем, Кью оказался сведетелем очередного публичного убийства, в котором убийца как и всегда использовал оружие. Более того, все знали, кто он. Вот только лежащий труп никого не припоминал им. Пока Грей не подошел ближе… Всякое случается, нужно всегда быть готовым ко всему, так сказать, стоять на страже. Даже к вещам, происходящим во второй ужасный раз...        Посреди улицы в невинной позе с таким же наивным выражением лица лежала убитая невеста Грея.