Флеш (Трефовый валет 2)

Красная прямоугольная табличка над железными дверями с надписью «Операция» светилась уже почти четыре часа. В большом пустынном больничном коридоре находился только один человек, который весь извелся в ожидании. Моргацкий сидел на полу у стены с закрытыми глазами, откинув голову назад. Он до сих пор был в состоянии шока после увиденного. Макс до последнего надеялся, что успеет найти и спасти Громова, но, видимо, не успел. Открыв глаза, следователь глянул на свои руки, покрытые кровью Свята, и внутри все больно сжалось. Хотелось выть и лезть на стену от своего бессилия. Он не спас парня… Так же, как и не спас Андрея… Казалось бы, чего так убиваться, ведь Громов для него никто, только вот, сколько бы Макс себе это не повторял, легче от этого не становилось. Чувство вины безжалостно раздирало внутренности на куски. Увидев Громова без сознания, голого, в крови и покалеченного, да еще и с огнестрельной раной, Моргацкий не на шутку испугался. У Свята еле прощупывался пульс, когда его сняли с крюков. Жизнь довольно быстро покидала его тело. И Максу стало страшно. Страшно от того, что из-за него уже второй человек умрет. Ренат влетел в пустынный коридор, словно ураган. Сонный, с встревоженным взглядом, он выглядел очень злым и обеспокоенным. - Где он? – еле сдерживая свои эмоции, адвокат уставился на Моргацкого. Макс лишь качнул головой в сторону железных дверей, над которыми все еще светилась красным светом табличка. - Ренат, я не думал….- Моргацкий чувствовал себя безумно виноватым, его план сорвался, он чуть не потерял основного свидетеля, да и если бы он не настаивал, то Громова не было бы в тот день на кладбище. - Не думал? – Ренат почти сорвался на крик, но вовремя опомнился, понизив голос, все же он находился в больнице и через несколько метров от него Свят боролся за жизнь на операционном столе. – Я сразу говорил, что это плохая идея! Если Святослав умрет, в этом будет твоя вина! Адвокат нервно зачесал волосы назад, сделал глубокий вдох, и пытался вновь успокоиться. Сейчас излишние эмоции ни к чему, Святу они уж точно не помогут. Макс лишь кивнул на слова адвоката, ведь тот был полностью прав, и признаваться самому себе в этом было очень тяжело. Следователь вновь глянул на своим окровавленные ладони. Дыхание перехватило от воспоминаний. Зажмурившись, он мысленно посчитал до пяти, пытаясь успокоиться. - Значит так, господин Моргацкий, я очень надеюсь, что Свят выживет, и тебе настоятельно рекомендую больше к нему не приближаться! Это ясно? Когда они перешли на «ты» Макс и сам уже не помнил, наверное, когда он впервые оказался в доме адвоката. И можно было, конечно, наехать на него за фамильярное отношение к служителю закона, но Моргацкий не стал этого делать. - Ренат, кроме меня ему никто не поможет, ты же знаешь, - Макс встал на ноги, машинально отряхнув ладонями брюки. - Я тебя предупредил! – зло ответил Ренат и отошел к окну. За стеклом было темно и холодно, а он, в впопыхах, узнав, что Свята нашли и отвезли в больницу, даже пальто забыл накинуть, сорвавшись со всех ног в медучреждение. Прикипел ему этот пацан, словно сын родной, которого у Рената никогда не было. Вот и не спится теперь спокойно адвокату по ночам. - А теперь я хочу знать, что с ним? – посмотрев на отражение в стекле, спросил адвокат. – Все настолько плохо? - У него огнестрел и множество порезов и ушибов. Этот урод хорошо над ним поиздевался. От услышанного у Рената перехватило дыхание. Он закрыл глаза, чуть склонив голову вперед, и потер переносицу пальцами. Своенравов знал, что Свята похитил убийца и что, скорей всего, живым парня он уже не увидит, поэтому и готовился к худшему. Хотя реальность оказалась сильней его. - Огнестрел? Господи… - тяжело вздохнув, Ренат повернулся к Моргацкому. – Убийцу поймали? - Нет, ему удалось скрыться, - сквозь зубы процедил Макс, отводя взгляд в сторону. Если бы эта сука не удрала, Максим бы лично пристрелил его как собаку, за все то, что он сделал с парнем. - То есть, все это было зря? – адвокат начал злиться еще больше. – Зря?? Я тебя спрашиваю! – Своенравов быстрым шагом преодолел расстояние между ними и схватил за грудки Моргацкого. - Ренат, успокойся. Никто не предполагал, что так получится. Это и называется ловля на живца, - стал оправдываться Моргацкий, хотя и сам понимал, что Ренат прав. – Я обязательно его поймаю, и он ответит по всей строгости закона! Макс так и не понял, какие именно слова так сильно разозлили Рената, и тут же получил хорошенько в челюсть. Уж от кого, а от Рената Моргацкий такого точно не ожидал. Удар был сильным и тяжелым, словно Ренат не бумажки каждый день подписывает, а молотит боксерскую грушу. Выплеснув гнев, Своенравов отпустил свитер Макса, и отошел на пару шагов, поправив пиджак. - Если не найдешь убийцу, я лично постараюсь, чтобы тебя засадить в места не столь отдаленные за проявленную халатность в своей работе. И уж поверь, я это сделаю! Макс потер ушибленную челюсть. Давненько его никто по морде не бил. Даже успел забыть, насколько это больно. Сплюнув кровь на пол, следователь сдержался, чтобы не врезать адвокату в ответ. Повисло долгое молчание. Каждый думал о своем, иногда поглядывая на красную табличку. Своенравов винил себя в том, что подался на уговоры следователя и взял с собой на похороны Михаила его сына, а Макс молил всех святых о том, чтобы Свят выжил. Каким-то странным образом, он стал чувствовать что-то к этому парню. Желание защитить, уберечь. Такого Макс давно не ощущал. Это пугало и настораживало, но в то же время словно давало новый глоток воздуха. Тихие шаги Никитина гулким эхом отдались в больничном коридоре, отвлекая Рената и Максима от своих мыслей. Рома был встревоженным и бледным. Еще бы, не каждый день видишь столько крови и смертей за один день. Он принес своему шефу кофе в пластиковом стаканчике, попутно кивком головы поздоровавшись с адвокатом. Моргацкий благодарно принял стаканчик с горячим напитком и сделал пару глотков. - Новости есть? – осторожно спросил стажер. Макс лишь покачал головой и вновь отпил из стаканчика. Он был сейчас настолько обескуражен, что даже не заметил, что кофе был безумно невкусным, да еще и без сахара. - Ясно. Между Ренатом и Максимом чувствовалось сильное напряжение, это Никитин почувствовал сразу. Казалось, еще немного и воздух начнет искриться. Роману даже догадываться не нужно было, чтобы понять, что разбитая губа у его шефа это подарок от адвоката. Для Никитина было впервые видеть своего шефа в таком состоянии. Обычно Макс был шутником и бездельником, скидывающим свою работу на других, а сейчас его словно подменили. Красная табличка над дверью погасла, и все, словно по сигналу, тут же устремились к дверям. Из операционной вышел уставший пожилой врач, сняв маску с лица. - Родственники? Ренат и Моргацкий машинально кивнули. Адвокат кинул на Макса удивленный взгляд, но все же не стал возмущаться. Потом разберется, чего это следователь в родственники записался. А сейчас главное узнать, жив ли Святослав? - Парню, можно сказать, повезло. С такими ранениями обычно не выживают. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от сердца и пробила легкое, - доктор потер затекшую шею. – На данный момент, мы стабилизировали его состояние, но эта ночь будет решающей. За спиной врача раскрылись железные двери, и из операционной выехала каталка, на которой лежал бледный, с перебинтованной головой, и кучей трубок подведенных к носу и рту, Святослав. - Какие шансы? – собравшись с силами, спросил Ренат. - Если переживет сегодняшнюю ночь, то шансы высокие. Так же, не исключаю, что парень может впасть в кому, ранение слишком серьезное и меня беспокоит сильный ушиб его головы. - Понятно. Доктор, мы можем чем-то сейчас помочь? – подал голос Макс. - Да, парень потерял слишком много крови. Нужно переливание. К сожалению, у него очень редкая группа крови – четвертая отрицательная, и в нашем банке крови ее практически нет. Макса словно током стукнуло. Это было что-то нереальное. Разве такое бывает? У него же тоже четвертая отрицательная! Насмешка судьбы? - Я могу быть донором! – Моргацкий даже воодушевился, что все еще есть надежда. Ренат уже второй раз удивленно посмотрел на следователя. Откуда вообще взялся этот мужик-спасатель? - Значит, Святославу несказанно повезло. Прошу Вас пройти в процедурную, - доктор указал рукой в сторону процедурного кабинета, что был дальше по коридору через три белых двери, - я отдам распоряжение, чтобы у Вас взяли кровь на анализ, и если она действительно подходит, проведем переливание сразу же. - Хорошо. Я готов, - Макс кивнул и направился в процедурную, Никитин засеменил следом. Рома видел, что его шефу сейчас нужна поддержка, хотя и не понимал, почему Моргацкий испытывает такие чувства в данной ситуации. Ренат же последовал за каталкой, на которой спал Святослав в реанимацию. Пока они шли по длинному, хорошо освещенному, коридору, Своенравов не отрывал взгляда от Свята, в душе опасаясь, что он все таки может не пережить эту ночь. - Сейчас Вам лучше поехать домой и отдохнуть. От вас пока ничего не зависит, - врач остановил Рената у дверей в реанимацию. Дальше ему нельзя было заходить. - Доктор, по всем финансовым вопросам обращайтесь ко мне, я все сделаю. Главное, позаботьтесь об этом сорванце, - адвокат провел взглядом Громова. - Хорошо, а сейчас мне пора идти. И вам советую, - устало улыбнулся врач. Адвокат пожал руку доктору, еще раз поблагодарил его за операцию и направился на выход из больницы. На дворе была глубокая ночь, а завтра тяжелый день, и было бы неплохо поспать хотя бы пару часов. После сдачи крови на подтверждение группы, Моргацкого попросили принять душ и, уложив на каталку, отвезли в специальное стерильное помещение, в которое через несколько минут привезли Святослава. Он все еще был без сознания, рядом пиликал прибор, показывающий работу сердца, шумел аппарат искусственной вентиляции легких. Громов был бледным словно простыня, которой его укутали, но противный пикающий сигнал подтверждал, что парень еще жив. Пришли две медсестры, подкатили каталки друг к другу и занялись установкой катетера, а Макс только и делал, что смотрел на профиль Громова, сам не понимая, почему не может отвести взгляда. - Ваш друг? – спросила молодая медсестра с зелеными глазами. - Да, - тихо ответил Макс. Он, почему-то, думал, что у него просто возьмут кровь, а потом перельют Громову, а оказалось все не так, как он себе представлял. - Повезло вашему другу, что у вас такая же группа крови, - подала голос вторая медсестра с веснушками на лице. – Все, отдыхайте. Постарайтесь не дергаться, чтобы не сорвать катетер. Я зайду к вам через некоторое время, вот кнопка, станет сильно кружиться голова, сразу вызывайте меня. Хорошо? - Хорошо, - все так же тихо ответил Максим, наблюдая, как кровь из его вены медленно ползет по трубке к вене Громова. Максим лежал смирно, почти не шевелясь, и продолжал смотреть на бледное лицо Святослава, надеясь, что его кровь спасет этого наглого и упертого пацана. Через какое-то время голова стала немного кружиться, в теле появилась легкость, перед глазами на соседней койке лежал уже не Святослав, а Андрей. Живой. Такой родной, и до сих пор не забытый. - Прости… - еле шевеля губами, произнес Макс, - прости, что потянул тебя за собой, прости, что не спас… И в какой –то момент, Максу стало казаться, что Андрей открыл глаза, повернул к нему голову и улыбнулся. - Эй, молодой человек? Почему кнопку не нажали, когда плохо стало? – женский голос вытянул следователя из видения. Проморгавшись, Максим вновь глянул на соседнюю кушетку, но там все так же мирно лежал Свят с закрытыми глазами. -Голова кружится? – медсестра набрала что-то в шприц и вколола Максиму в вену. Оказалось, что катетер уже убрали. – Вам сейчас вставать нельзя. И так слишком много крови отдали. До утра поспите в палате. Макса увезли в палату, где он проспал до утра. Проснувшись, он сразу же подорвался с кровати, вспомнив, что было ночью, но тут же схватился за спинку, потому что перед глазами все поплыло. Видимо, перестарался вчера кровушку свою отдавать. Никитин, который дрых в кресле, заметив, что шеф проснулся, тоже подорвался. - Доброе утро, я ща за кофем сбегаю. Пока Макс соображал, что да как, стажер уже смылся. Отдышавшись и немного придя в себя, Максим заметил свою одежду на стуле, рядом со своей кроватью, и стал одеваться. Дел много, убийцу ловить надо, а он здесь прохлаждается. Не порядок! Но первым делом нужно узнать, как Святослав. Моргацкий очень надеялся, что переливание помогло парню. Одевшись и умывшись, он вышел из палаты и тут же столкнулся с Романом, который нес два стаканчика с кофе и пару круасанов из автомата. - Вот Никитин, за что я тебя уважаю, так это за то, что ты знаешь, что нужно твоему начальству с утра, - Моргацкий вновь нацепил на себя привычную маску. Так проще справляться со своими переживаниями внутри. Отхлебнув пару глотков кофе и закусив круасаном по дороге, Моргацкий направился в кабинет врача, который ночью оперировал Громова. - А, господин Моргацкий, проходите! – поприветствовал его доктор, привстав с кресла и пожав следователю руку. – Как себя чувствуете? Алина сказала, что вы вчера немного переборщили с переливанием. - Переволновался, видимо, - Макс ответил на рукопожатие и присел на один из стульев напротив стола доктора. – Как Святослав? - На данный момент пока без изменений, а это уже хороший знак. Сейчас подойдет Ренат Александрович, и я все подробно расскажу. Не прошло и минуты, как в кабинет постучался Своенравов. Одет он был с иголочки, посвежевший, в строгом синем костюме, только вот синяки под глазами, да и уставший взгляд выдавали, что адвокат так и не заснул этой ночью. Поздоровавшись с присутствующими, он сел на соседний стул возле Моргацкого. - И так, как я уже сказал Максиму Леонидовичу, состояние Святослава пока без изменений. Волноваться еще рано, но и сильно радоваться тоже. У него слишком много повреждений, среди которых есть огнестрельное ранение. Я был вынужден сообщить в полицию, и сегодня ко мне должен зайти следователь по делу Громова. Услышав о следователе, Максим сжал кулаки сильнее. Кого там Зубов поставил на его место? - Александр Петрович, не могли бы вы подробнее рассказать о повреждениях? - чуть кашлянув, спросил Ренат, переводя внимание на себя. - Да, конечно. Как я уже сказал, повреждения серьезные. Множественные гематомы по всему телу, по всей видимости, нанесенные тяжелым предметом, неглубокие порезы, на которые все же пришлось наложить швы. Выбита коленная чашечка, к счастью, она не раздроблена, поэтому мы вставили ее на место и зафиксировали. Сломано несколько ребер. Но больше всего меня беспокоит эпидуральная гематома в затылочной части головы, которая может вызвать кому. Повисло молчание. Максим видел, в каком состоянии Громов был, но все равно надеялся, что не все так плачевно. Ренат, казалось, вообще перестал дышать от услышанного. - Кома? – первым отошел Моргацкий. - Да, но я назначил МРТ головы, и по ее результатам будет видно, что нам делать дальше. Да, и еще у него повреждены плечевые суставы, но по виду, травма не вчерашняя. Мы их тоже зафиксировали. Сейчас же ему нужно только время. Святослав молодой, должен выкарабкаться. - Ясно, - поджав губы, адвокат поднялся со стула. – Я могу его сейчас увидеть? - Да, конечно, но только ненадолго. Святославу нужен покой. Никитин все это время маячил под дверями доктора, пытаясь подслушать разговор, но из-за всеобщего гула в больничном коридоре ничего не было слышно. - Надо же, сама шавка Моргацкого тут под дверью сторожит. Не ожидал, не ожидал. Рома слегка оторопел, услышав знакомый и ненавистный голос Григорьева – следователя из убойного отдела. Высокий, худой, с длинным корявым носом и кривыми зубами, Олег Григорьев был самым худшим следователем всего отдела. Ему всегда сливали самые глупые и безнадежные дела, которые Григорьев, конечно же, не закрывал, а просто складывал на полки, поговаривая, что всему свое время. - Я бы посоветовал вам, Олег Сергеевич, следить за своими словами, я ведь могу нарыть на вас много чего интересного, - ощетинился Никитин. Рома ненавидел этого следователя уже давно, особенно после того случая, когда Григорьев, посоветовал еще зеленому стажеру как подмазаться к Моргацкому, угостив того пирогом с ежевикой. Кто ж знал, что у Максима Леонидовича жуткая аллергия на ежевику? А потом, как оказалось, Григорьев как раз и знал. В общем, с тех пор, Никитин на дух не переносил этого мерзкого типа, стараясь избегать его всеми возможными способами. - Потише тут, - с умным видом пожурил Григорьев, - я, между прочим, по делу пришел. Меня Зубов назначил вести дело Громова. Что, не справился твой шеф, да? В штанишки наложил и убежал? Я всегда знал, что из него хреновый следователь! - Да как вы смеете? – Рома задохнулся от такой наглости. - Смотри и ты в штанишки не наложи, - съязвил Олег Сергеевич и открыл дверь, ведущую в кабинет доктора, нос к носу столкнувшись с Моргацким. На лице Григорьева разыгралась гамма эмоций, такой встречи с утра он точно не ожидал. - Григорьев, ты что здесь забыл? – сощурив глаза, строго спросил Максим, фактически выталкивая Олега Сергеевича в коридор. - За тобой подтираю, разве не понятно? – отойдя немного от неожиданной встречи, возмутился Григорьев. – Зубов меня назначил на твое место! И тебе здесь быть запрещено. Тебе понятно? - Рома, ты посмотри, как этот таракан разорался, - Максим еле сдерживал себя, чтобы просто не впечатать этого урода в стену. Как Зубов мог поставить это чмо вместо него? - Кстати, Ренат Александрович, познакомьтесь, вот этот ублю…кхм..человек будет теперь защищать вашего клиента. Ренат смерил Григорьева презрительным взглядом, под которым даже самый стойкий человек согнется от страха, и подойдя ближе к мужчине, строго произнес: - Я советую вам лично отказаться от этого дела, иначе я буду вынужден подавать в суд на ваше начальство за некомпетентное выполнение своей работы и назначение неквалифицированного специалиста на дело моего клиента. Вам все понятно? - Вы не имеете права! –возмутился Григорьев. - Я? Имею! Ренат развернулся и пошел за врачом, который тоже вышел из кабинета. Сейчас адвокату было плевать на этого нового следователя, его волновало лишь одно – чтобы Святослав выжил. У Никитина зазвонил телефон и он отошел в сторону, чтобы ответить на звонок, а когда вернулся, то на нем лица не было. - Максим Леонидович, у нас проблемы. Зубов вызывает вас к себе. *** - Кто, блядь, дал тебе право вмешиваться в дело Громова? – капитан Зубов орал так, что покраснел, как рак и, казалось, еще немного, у него пар из ушей пойдет. - Но, Виктор Петрович! – попытался вставить слово Максим. - Что Виктор Петрович? А? Ты хоть понимаешь куда влез? – стукнул кулаком по столу Зубов. – Я же тебя предупреждал, не лезь в это дело! - Парня ж чуть не убили! Если б я не вмешался, у вас было бы на один труп больше! - А тебя это больше всех волнует? Трупом больше, трупом меньше! Так Моргацкий, ты доигрался! Я отстраняю тебя от работы на месяц! Быстро сдал ксиву! И не смей даже приближаться к больнице, где лежит Громов! У Макса желваки на щеках заходили от такой новости. Сжав кулаки, он зло посмотрел на капитана. - Никогда не думал, что пожалею о своей службе в органах! – швырнув ксиву на стол, Моргацкий быстрым шагом покинул кабинет капитана. Интересно, сколько же заплатили Зубову, чтобы он не вмешивался и не позволял вмешиваться в разборки семьи Громовых и убийцы? Макс был в гневе, он шел по коридору, желая начистить кому-то рожу, но через какое-то время смог все же немного успокоится. Его злость никому не поможет. Нужно трезво соображать. И уж точно, он не собирается оставлять Громова в больнице без надзора. Новый следователь – Григорьев, уж точно этим не озаботится. Так, для видимости, поставит пару человек у входа в палату. Защитить Святослава Громова для Моргацкого теперь прям стало делом чести, ведь так открыто совершать преступление недопустимо даже для богатых мира сего. К тому же, Максу почти удалось поймать убийцу в тот вечер. Когда Свят очнется, нужно будет хорошо его допросить. Моргацкий был уверен, что парень хорошо запомнил убийцу. Никитин остался в больнице и должен был ждать подкрепление в виде бойцов спецназначения. Все же связи Моргацкого имелись хорошие. Макс вышел на задний двор и закурил, успев набрать Никитина и приложить трубку к уху. - Обстановка? - Максим Леонидович, дело плохо, - голос Романа был совсем подавленным. – МРТ не успели сделать, Громов в коме. - Твою ж мать! – сорвался Моргацкий, и ударив носком кеда по стоящей на полу пепельнице, разбросал все ее содержимое. – Что док говорит? – Чуть позже спросил он, немного придя в себя. - Через полчаса операция, будут удалять гематому. - Понял, скоро буду. Рома, постарайся не отходить от палаты до самой операции. Чутье подсказывает, что убийца может вернуться. - Хорошо. - И еще, Григорьев там? - Нет, он поговорил с Александром Петровичем и, оставив двух полицейских, уехал. - Ясно. Мои парни еще не появлялись? - Пока нет. Максим Леонидович? - Что? - Зубов сильно орал? - Пустяк. Так на месяц от работы отстранил, делов-то. - Но как же так? - Все, отключаюсь. Приеду, поговорим. *** Операция по удалению гематомы длилась чуть больше часа. Ренат все это время сидел под дверью операционной с ноутбуком на коленях, проверяя насущные документы. Все же, работу никто не отменял, да и она помогала не думать о плохом. Вскоре красная табличка над дверью погасла, и из операционной вышел молодой врач, снимая маску с лица. - Добрый день, вы родственник? Меня зовут Андрей Александрович, я сегодня оперировал Святослава. Операция прошла успешно. Скоро спадет отек и будем надеяться, он выйдет из комы. - Спасибо вам огромное за вашу работу, - Ренат двумя руками пожал руку врача, выказывая благодарность. - Святослав пару часов побудет в реанимации, и потом его переведут в отдельную палату. - Я вас понял. От меня что-то еще требуется? Новость, что операция прошла успешно немного обрадовала Рената. И хоть он отвлекался работой, на душе у него было очень неспокойно. - Нет, уже все оплачено. Попрощавшись с доктором, Ренат последовал за Святославом до реанимации и, усевшись под дверью на неудобную скамью, вновь принялся ждать, достав ноутбук. Своенравов будто Цербер, следовал везде за своим хозяином, охраняя его. Уже на пороге больницы Никитин позвонил Максу и сообщил, что операция прошла успешно. Моргацкий с облегчением выдохнул и остановился на крыльце покурить, чтобы немного успокоить нервы и подумать. Может и хорошо, что на дело поставили Григорьева, из-за своей тупости он не сможет заметить того, что Макс поставил своих людей охранять Громова. Главное теперь, чтобы этот недоследователь не натворил своих дел в расследовании. Докурив, Максим поднялся на нужный этаж, где у окна недалеко от палаты, куда переведут Громова, маячил Никитин. - Ну, что Рома, пришли мои бойцы?- похлопав стажера по плечу, поинтересовался Моргацкий. - А вы уверены, что они придут? - скептически выгнув левую бровь, спросил Рома. - Я тебе больше скажу, они уже здесь. Смотри, вон видишь в углу парень в штатском с газетой в руках и перебинтованной головой? – Никитин кивнул, подметив описанного мужчину, сидящего возле двери недалеко от палаты. – Это Свифт. А вон того, лысый такой с перебинтованной ногой и костылями, у стены стоит. Это Химера. Ну и, конечно же, Катана собственной персоной. Рома обернулся назад и увидел красивую молодую девушку в форме медсестры с капельницей в руках, которая шла прямо к ним навстречу. - Добрый день, - как бы невзначай поздоровался Максим. - И вам не хворать, - улыбнулась медсестра и подмигнула. - Идем, познакомлю поближе, - Моргацкий подал пару еле заметных знаков пальцами и двое названных мужчин тут же поднялись и куда-то пошли. Медсестра тоже быстро испарилась. Роман был в удивлении. Уж что-что, а о таких бойцах он точно не догадывался. Когда шеф сказал по солдат спецназначения, Никитин представлял себе огромных дядек в черной форме с автоматами наперевес. Стажер с Моргацким поднялись на третий этаж, и зашли в одну из подсобок. Она была небольшой, без окошек, с кушей швабр, ведер и тряпок. Не прошло и пяти минут, как к ним присоединился сначала мужик с перебинтованной головой, потом медсестра и в конце мужик со сломанной ногой. - Ребята, это Никитин. Отважный стажер, который хочет посадить за решетку всех плохих дядек. Рома стоял и охреневал от увиденного. Еще какое-то время эти люди еле двигались, а сейчас уверенно стояли перед ним. От них прям исходила мощная аура. Даже медсестра, показавшаяся сначала милой и нежной, сейчас была похожа на хищную акулу. - Такой же отважный, как и ты? – улыбнулась хищно девушка. - Еще бы, фирма веников не вяжет, - похлопал по плечу Никитина Максим. – Так, а теперь по существу. Ребята, без вас никак. Нужно охранять Святослава Громова. Есть предположения, что на него будет совершено покушение, потому что убийца не доделал свое дело. Сейчас парень в реанимации, вскоре его переведут в палату 567. Меня сняли с его дела, поэтому я не смогу часто светиться здесь. А нынешний следователь не особо заботится об охране своего подопечного. - Ясно, задание понятно, - ответил Свифт, мужик с перебинтованной головой. Он повернулся к двум другим и продолжил: - ты контролируешь вход, ты часто посещаешь палату под видом проверки состояния здоровья и необходимых процедур. Всем держать периметр и проверять всех, кто пытается пройти в палату. Всем все ясно? - Так точно! – хором ответили Катана и Химера. - Ребят, огромное вам спасибо, я ваш должник. - Зевс, мы рады, что ты нас позвал. Снова вместе, как и раньше. Все неожиданно стали проверять оружие, которое изначально было даже не заметно под одеждой. Никитин стоял с открытым ртом, даже не зная, что и сказать. - Докладывайте мне все, что происходит каждые полчаса, - попросил Максим. – А теперь расходимся! - Будет сделано! Когда стажер остался один на один со своим босом, он, наконец-то, вышел из ступора. - Я, конечно, догадывался, что вы крутой чувак, но чтобы настолько…. - Ты о чем? – Макс сделал вид, что не понимает о чем речь. – Пошли, пока нас не заподозрили в любовных утехах в подсобке. - Фу, блин, вы че такое говорите? – покраснел Никитин. - А что сразу фу? Я тебе не нравлюсь? – наигранно подмигнул Моргацкий. - Максим Леонидович! – завозмущался раскрасневшийся стажер. – Вечно вы со своими шутками! Чтобы не было дополнительных проблем, Максим решил, что необходимо сообщить Ренату о том, что к Громову приставили дополнительную охрану. Своенравов – это единственный человек, которому Макс мог доверять в этом деле, ну кроме Никитина, конечно. В своем стажере он был уверен на все сто. Громова из реанимации перевели в палату. Невидимая охрана тут же заняла свои позиции, а видимая скучающе уселась возле двери. Макс позвал Рената в кафе возле больницы, убедив адвоката, что Святослав под надежной охраной. - Ты думаешь, я поверю, что те два задохлика смогут защитить Свята? – Своенравов уселся в плетеное кресло. – Девушка эспрессо, пожалуйста. - Вот поэтому я и хотел с тобой поговорить. Помимо этих, как ты выразился, задохликов, за парнем наблюдают мои люди. Они профессионалы своего дела, так что беспокоиться не стоит. Я тебя позже с ними познакомлю. Кстати, про тебя они в курсе. Официантка принесла кофе. Ренат сделал пару глотков и откинулся на спинку кресла. Он выглядел очень уставшим. Словно все беды мира свалились на его плечи. - Максим, откуда такой личный интерес? – Ренат все же задал, мучавший его долгое время, вопрос. - Тоже я могу спросить и у тебя. Почему адвокат так сильно прикипел к своему клиенту? – отпарировал Моргацкий, потому что и сам не знал ответа на вопрос, который ему задал адвокат. - Я могу доверить тебе тайну? Макс кивнул, достав сигареты, закурил. Пусть они с этим адвокатом и не друзья, но за последнее время их много чего объединило. - Я являюсь родным дядей Святославу, - смотря прямо в глаза Моргацкого выдал Ренат. – Вернее не совсем родным, сводным. У нас с Михаилом были разные матери. Максим от новости немного закашлялся, конечно, он предполагал нечто подобное, но все же не ожидал, что это правда. - Ничего себе новость, - прокашлялся Моргацкий. – Святослав в курсе? - Конечно, нет. Это была просьба Михаила. Наш отец не усыновлял меня, но постарался, чтобы я получил достойное образование и помог с работой. Я же был благодарен Мише, за то, что он принял меня как брата, поэтому и служил верой и правдой, постоянно вытягивая своего племянника из разных передряг. - Об этом еще кто-то знает? – Макс машинально осмотрелся по сторонам. - Нет, я постарался сделать все, чтобы наше родство нельзя было доказать, - Ренат допил кофе и попросил сигарету у Максима. - Ясно. Я сохраню твою тайну. Не в моих обычаях трепать языком. - А что же касается тебя? В чем личный интерес? - Ренат решил переменить тему на более интересную для него. Все же копаться в своем прошлом было не сильно приятно. - Скажем так, я за справедливость. Плохие дядьки должны сидеть в тюрьме и все такое, - увильнул от ответа Моргацкий. - Справедливость, значит….Ну ладно, допустим. Макс, ты точно уверен в своих людях? – с легким сомнением в голосе спросил Ренат напоследок. - Точно, я бы им свою жизнь доверил без проблем. *** Святослав очнулся ближе к ночи. Он не понимал, где находился, почему кружилась голова, и безумно хотелось пить. В голове мелькали какие-то непонятные образы, слышались голоса, но пока ничего конкретного не наводило на мысль, что с ним произошло, и почему он не может подняться. Медсестра, что дежурила у постели, заметила, что Громов очнулся, улыбнулась, и побежала звать врача. Святослав не мог понять, что ему мешало нормально дышать. Приподняв руку, насколько получилось, Свят почувствовал какую-то трубку, идущие у него изо рта и стал в панике пытаться ее вытянуть. - Эй, тише, тише, ты себе только навредишь! – вернулась медсестра и попыталась убрать руку Святослава от дыхательной трубки. – Сейчас мы тебе поможем. Дыши через нос! Рядом оказался какой-то мужчина в белом и стал вытаскивать трубку изо рта Громова. Рвотные позывы тут же одолели парня, но он все же смог совладать с собой, задышав носом. Трубка была вытащена, оставив неприятный след в горле. Откашлявшись немного, Свят хриплым голосом попросил воды. Медсестра подала ему стакан с небольшой трубочкой, через которую Громовом смог сделать несколько глотков. Ничего вкусней этой воды Свят в своей жизни не пробовал. Доктор тут же осмотрел зрачки парня, проверил давление, и показания с датчика, следящего за сердечным ритмом. - Показания хорошие. Святослав, вы меня слышите? - Да, - осипший голос резал слух. - Хорошо. Вы помните, что с вами произошло? - Нет. - Вы находитесь в больнице. Вас доставили в тяжелом состоянии, но сейчас уже все хорошо. Вас что-то в данный момент беспокоит? - Я не чувствую тела… - Это временно. Вам ввели сильное обезболивающее. Скоро все нормализируется, - попытался успокоить Святослава врач. – Возле вашей левой руки находится тревожная кнопка, если что-то понадобится, вызывайте. А сейчас я вынужден покинуть вас. Меня ждут другие пациенты. Отдыхайте! Доктор с медсестрой удалились, и Святослав закрыл глаза. Он соврал, что ничего не помнит. Ужасы того дня навсегда останутся в его памяти. Теперь осталось только два пути: либо как-то с этим жить, либо наконец-то закончить страдания.