Флеш (Трефовый валет 2)

Холодно. Знобило до такой степени, что слышно, как стучали зубы. Резкий запах сырости въедался в ноздри, заставив все внутри похолодеть от страха. Святослав в ужасе осознал, что он голый, с завязанными за спиной руками и мешком на голове. Ничего не видно. Тяжело дышать. Страшно было до такой степени, что адреналин блокировал боль в плечах, что хоть немного помогало трезво соображать. Его похитили. Сейчас его снова будут пытать. И в этот раз его уже никто не спасет. От этих мыслей страх когтистой лапой сжал все внутренности Святослава, заставляя застонать и вжаться в холодную стену. Но, зачем его раздели? Неожиданно послышались шаги, а затем и скрип железной двери. В помещение включился свет. Громов еще сильнее вжался в стену, чувствуя, что его сердце сейчас прорвет грудную клетку и вывалится прямо к нему на колени. - А, очнулся, наконец, - грубый басистый голос оказался слишком близко. Незнакомец стянул с головы Свята мешок, отчего Громов тут же прищурился. Свет хоть был и не ярким, но все же, после долгой темноты, резал глаза. Свят лишь смог разглядеть черты мужчины, который присел перед ним на корточки. - Ну, привет, Святослав, - хищный оскал, тяжелый взгляд и до боли знакомое лицо. Борно Глеб Анатольевич – один из старых и лучших друзей отца! Святослав хорошо знал его, Глеб Анатольевич часто был у них дома. Но… Какого хрена он здесь делает? Неужели, это он похитил его? Неужели, Борно и есть убийца? Да быть такого не может! Глеб Анатольевич столько раз помогал отцу Свята… - Неужели мои ребята так сильно тебя стукнули по голове, что ты меня не узнаешь? – рука Борно, с золотым перстнем на безымянном пальце, опустилась на голову Громова. Свят дернул головой, скидывая руку мужчины. Почему он не подумал раньше о том, что отца вполне мог убить Борно? Ведь если сейчас поразмыслить, то теперь понятно, откуда в доме у Громовых нашли перчатки и нож, ведь, совсем накануне, Глеб Анатольевич приезжал в гости. Охренеть…. Громова охватила злость и ненависть к сидящему напротив мужчине. А ведь отец считал его другом! - Хватит сверлить меня взглядом, - Борно встал и отошел к железному столу, что стоял у правой стены. Только сейчас Свят смог рассмотреть, куда его поместили. Окон нет, бетонные стены, крюки в потолке и на стенах, два железных стола, один большой, второй поменьше, больше похож на тележку. Помещение было очень схожим с моргом, в котором Святослав недавно побывал. - Что ты собираешься делать? – сглотнув вязкую слюну, спросил Громов, понимая, что ответ он знать совсем не хочет. Глеб Анатольевич на миг повернулся к Святу, улыбнулся, затем вновь вернулся к столу. Взяв с него большой брезентовый фартук, он принялся его одевать. - А ты не догадался? Мне казалось, ты куда умнее, - завязав сзади тесемки, Борно вновь повернулся к Громову. – Ох, славно же я с твоим отцом тогда время провел, - мечтательно произнес мужчина, предавшись воспоминаниям. – Он тоже был так же удивлен, как и ты. А как он кричал! Его крик до сих пор в моей голове! - Больной ублюдок! – не выдержал Святослав и попытался встать на ноги, только вот они затекли и не слушались. Злость на время смогла заглушить страх, разъедающий Громова изнутри. - Я? Серьезно? – искренне удивился Борно. – Нет, Святослав, ты ошибаешься. Глеб Анатольевич подошел к тележке и взял с нее огромный прямоугольный нож. - Мне интересно, ты сразу потеряешь сознание или продержишься дольше своего отца? Хм? Что такое, тебе совсем не нравится моя затея? Святослав уже понял, что перед ним самый настоящий психопат. Он так умело играл на публику, так искусно втерся в дружбу к отцу, что никто не заметил, что Борно в душе самый настоящий убийца, которому давно пора сидеть в психушке. И судя по всему, этот мужик ничего не будет заставлять его подписывать. - Зачем ты его убил? – лихорадочно осматривая помещение на попытку побега, дрожащими, от холода и страха, губами поинтересовался Громов. Подняться ему все же удалось, но стоять голым перед этим психом было ужасно некомфортно. - Как зачем? - вновь удивился Борно, даже отложил свой нож на место и подошел к парню. Свят вновь вжался в стену, понимая, что в своем положение, с завязанными за спиной руками, он никак не сможет противостоять убийце. – Тише, тише, скоро ты все узнаешь, - Борно погладил Свята по скуле шероховатой ладонью. - Не трогай меня! – прошипел Свят, сверля взглядом мужчину. Кровь так сильно стучала в висках, что иногда глушила и в глазах темнело. Громову казалось, что он сейчас в обморок грохнется. - Хах, ты такой смешной, прямо как твой отец, - пальцы Борно спустились со скулы на плечо и сильно сжали, заставив Свята громко застонать и опуститься на колени от пронзительной боли. - Да, да, я знаю о твоем маленьком секрете, - пожурил мужчина Святослава. – Почему ты таким глупым оказался? Подписал бы признание и сейчас уже был в тюрьме, а так… а так ты умрешь. Хотя, для меня второй вариант более приемлем, - хлопнув в ладоши прямо перед лицом Громова, Борно вновь вернулся к своему столу. Глеб Анатольевич был в безумном предвкушении того, что будет делать с сыном своего врага. Планов было так много, но Борно не был уверен, что получится все их осуществить. Все же, мальчишка к нему попал не в самом лучшем состоянии. Ну что ж, придется довольствоваться тем, что есть. Облизав вмиг пересохшие губы, он стал рассматривать ассортимент ножей и скальпелей на железной тележке. - Зачем ты его убил? Он же доверял тебе! Ты был ему другом! Злость как-то быстро вновь уступила место страху, который настолько сдавил Громова, что единственное, что ему оставалось делать, это хотя бы узнать правду. - Миша был мне другом? – вопросительно выгнув бровь, спросил через плечо Глеб Анатольевич. – Хотя…. – подставив указательный палец к своим губам, задумался мужчина, - наверное, ты прав. Он был мне другом! Да, да! Ой, ну что мы все обо мне, да обо мне! Нехорошо гостя заставлять ждать! Череп, Удав, стадия первая. Свят все больше не понимал, кто перед ним стоит. Казалось, в Борно живет несколько личностей, и каждая по очереди вылазят наружу. На приемах Глеб Анатольевич всегда показывал деловую хватку и стальную выдержку с бизнес-партнерами, а сейчас вел себя так, словно это не он, а его двойник, по которому давно плачет психбольница. И как раньше Свят не замечал, что с Борно что-то не так? В дверном проеме появилось двое «шкафов» в черной спецодежде с лыжными масками на лицах. Свят в ужасе уставился на них, понимая, что вот и все. Теперь уже точно ему конец. - Не подходите! – угрожающе возмутился он, продолжая прижиматься к холодной стене, и прекрасно понимая, что в своем положении ничем угрожать бандитам не может. «Шкафы» молча подошли к Святославу, грубо схватили его за плечи, чем вновь вызвали новую порцию ноющей боли, и подвели к середине помещения. Один из громил довольно быстро продел веревку через крюк в потолке и затянул на шее Громова, натянув ее так, чтобы парень мог касаться пола только носочками пальцев. Свят тут же напрягся всем телом, ощущая острую нехватку воздуха и режущую удавку у себя на шее. Малейшее расслабление и удавка затягивалась сильнее. В таком положении с Громовым могли делать что угодно. Ледяной пот прошелся по затылку и спустился по позвоночнику к пояснице. Дышать с каждым разом было все сложнее и сложнее. - Прекрасно, теперь можете быть свободны, дальше я сам, - поблагодарив своих подопечных, заулыбался Борно. Он подошел чуть ближе к Святославу и прошелся пальцами по груди парня. - Жаль будет портить такое тело, - рука Глеба Анатольевича спустилась к животу Свята, затем коснулась члена. - Сука! – прохрипел Свят, чуть дернувшись, от чего удавка затянулась сильнее, заставляя разум паниковать. - Хотя нет, не жаль. Ты порочное семя Михаила, и от тебя нужно так же избавиться, - Борно отошел от парня и вновь вернулся к своей тележке. Выбрав скальпель, он попробовал его остроту и довольно улыбнулся. - Сначала я думал тоже отрезать тебе все конечности и гениталии, но это же скучно, ведь так? Зачем повторяться? - быстро преодолев расстояние, Борно размахнулся и резанул по груди Громова. Алая струйка крови тут же очертила порез и стала стекать по коже. Свят лишь сжал зубы, зашипев. Порез был не сильно глубоким, но болезненным. Хватая ртом воздух, он уже еле видел, что происходит вокруг. Мутная пелена застилала глаза. Ноги практически не держали, от чего воздух все меньше поступал в легкие. - Господи, да я художник! – залюбовался своей работой Борно, и сделал еще один порез по диагонали в районе паха. Затем Глеб Анатольевич о чем то задумался, и нанес еще три пореза в районе живота. Для Громова все смешалось воедино: боль от порезов, нехватка воздуха, жгучее ощущение в легких и он зарыдал… - Ой, что такое? Так рано плакать начал? Ты что, девчонка? - похоже, слезы сильнее разозлили Глеба Анатольевича и он нанес еще два диагональных пореза на правом бедре парня. - Зачем… зачем ты его убил? – еле слышно спросил Свят. Держаться в сознании было очень тяжело, но он должен был узнать правду перед своей смертью. - А я разве не говорил? – вновь удивился Борно. – Ах, да, дурья моя башка. Прости, прости. Возраст, память уже не та. Отложив скальпель в сторону, Глеб Анатольевич стал размазывать кровь по груди и животу Святослава, наслаждаясь картиной. - Миша поступил очень плохо. Марина была в него безумно влюблена, и он воспользовался ситуацией. Твой папашка не такой уж и ангел! Он напоил Марину и изнасиловал, а она потом забеременела, - в голосе Борно слышалась боль и грусть. Свят совсем не понимал о чем идет речь. Кто такая Марина? Каким образом она связана с Глебом Анатольевичем? То, что отец мог изнасиловать девушку, в этом Громов младший даже не сомневался. Михаил был очень люб до женского тела и всегда брал то, что хотел. Возможно, из-за этого мать и ушла. - Кто…Марина? – голос совсем был уже тихим. Балансировать на грани сознания было очень тяжело. Тело горело, порезы жгли, а ноги безумно затекли и еще немного и Свят не сможет удерживаться в таком положении. - Марина! Моя младшая сестренка, - Борно закурил сигарету, стоя все еще рядом возле подвешенного Свята. – А я ведь ей говорил, что я лучше! Дык нет, она выбрала твоего отца. А когда она узнала, что беременна, Миша отверг ее. В тот же вечер я нашел свою любимую сестру с перерезанными венами в ванной. - Поэтому ты его убил? – Свят уже мысленно молился всем святым, чтобы они дали еще немного времени ему побыть в сознании. Громов должен был добиться всех ответов. Только вот причина мести Борно была какой-то банальной. Брат отомстил за сестру. Но зачем нужно было все так долго готовить, втираться в доверие? Где логика? - Ты когда-нибудь любил? - выдохнув горький дым из легких, уставился Борно на Свята. – Любил так, что жить не мог без любимого человека? - Причем тут это? – удавка сдавливала все сильнее и сильнее, и мыслить логически уже практически не получалось. Перед глазами вспыхивали черные круги, от чего Громов чаще моргал, чтобы не терять зрительный контакт с убийцей. - Я любил сестру больше жизни, а твой отец ее убил! - Борно с силой затушил сигарету о сосок Свята, заставив того кричать и биться в конвульсиях. - Так, так, надо немного успокоиться, пойду кофе, что ли, выпью. А ты тут побудь, никуда не уходи, ладно? – кинув окурок под ноги, Борно похлопал Свята по плечу и покинул камеру, плотно закрыв за собой дверь. А Громов, держась из последних сил, рыдал, понимая, что из-за такой глупой, на его взгляд, причины, умер его отец, а теперь умрет и он. Держаться на носочках становилось все тяжелее, удавка затягивалась все сильнее, и, вскоре, сознание покинуло Святослава. *** - Что значит, вы не можете его найти? – возмутился Моргацкий, сильно сжимая край стола. – Вы же лучший отдел! У вас есть все данные! Макс чувствовал себя загнанным псом. Уже второй день он не знал, куда пропал Громов. Вернее, он знал, что его похитил убийца, но куда? А ведь все было продумано до мелочей. Чтобы выйти на убийцу, Моргацкий предложил Ренату, чтобы тот взял с собой на похороны и Святослава. Следователь был уверен, что убийца обязательно клюнет на приманку, что собственно и произошло. Только вот Макс не учел того, что убийца окажется достаточно умным, ведь когда заметили пропажу Громова на кладбище, сразу же стали отслеживать машину, в которой его увезли. Но буквально через некоторое время таких машин стало четыре, и все поехали в разное направление. Одинаковые модели и номера, одинаковый цвет. Машины были идентичны, и узнать, в какой именно находился Свят, было невозможным. Макс волосы на себе рвал, когда понял, что прокололся. Ведь фактически это он выманил убийцу на живца. Сейчас проверялись все пути этих четырех машин, но пока все было безрезультатно. В какой-то момент, Моргацкий вспомнил, что вставил в телефон Свята датчик, по которому его можно было отследить, где он находится. Но естественно, убийца это явно предугадал, и сигнал пропал где-то на севере Подмосковья, что хоть немного сузило поиски. - Никитин, твою мать! Что у тебя за спецы-помощники, что не могут найти человека? – метался по кабинету Моргацкий. Он уже выкурил за утро почти пачку сигарет прямо здесь, совсем не опасаясь того, что за курение в помещение ему может влететь. Был в этом всем еще один огромный минус. Макс с Никитиным действовали тайно. Ведь Моргацкого сняли недавно с дела Громова и, фактически, следователь не имел права вмешиваться в ход расследования. Но Макс не мог все так оставить на самотек, понимая, что дело Громова просто положат на полочку и вскоре забудут о нем, а Свята скорей всего убьют. - Максим Леонидович, они лучшие! Найдут! – стал оправдываться стажер, понимая, что дело совсем хреново. - Так стажер, вся надежда на тебя! Ты меня понял? – пригрозил Макс, схватив парня за грудки. С сигаретой в зубах, небритый и слегка взлохмоченный, он выглядел как бандит с большой дороги. - Сейчас оперативники отслеживают последнюю машину, на которой, как предполагается, и был похищен Громов, - вдруг заговорил один из знакомых Никитина. Парня звали Василий, и был он стажером в довольно секретном отделе, в который даже Максу не было ходу. - И? – Макс и Никитин уставились на Васю. - Сигнал, который был последний раз запилингован с телефона, обрывается в том же направлении. У нас есть снимки со спутника. Вот, - Василий поднялся и, забрав из принтера только что распечатанное фото, отдал Моргацкому. На фото явно была видна искомая машина, которая оказалась оставленной на краю дороги. - Так, что это за местность? Есть поблизости какие построения? - Макс даже духом воспрянул. Есть шанс найти парня! И похрену, что потом от начальства выговор будет. - Это недалеко от поселка Пироговского лесопарка, - ответил стажер из секретного отдела. - Проверить все возможные построения, особенно те, которые в лесной местности подальше от всех, список мне всех кто там живет срочно! А я поехал к своему боевому другу за помощью. *** Глеб Анатольевич не спешил возвращаться к своему гостю. Так сказать, растягивал удовольствие. Пусть немного повисит там, а через часок другой можно и продолжить. Борно знал, что когда он выйдет из подвала, Свят скорей всего не сможет больше стоять на своих ногах и удавка его задушит. Такой исход пока не радовал мужчину. Глебу Анатольевичу хотелось самому лишить жизни Громова младшего, почувствовать последние стуки сердца, пульсацию крови на своих ладонях. Так было с Михаилом, так будет и с его сыном. Именно поэтому, после его ухода, Череп снял парня с петли и уложил на железный стол, не забыв проверить жизненные показатели. Допив кофе, насладившись шоколадным тортом, Глеб Анатольевич в хорошем расположении духа решил все же вернуться к гостю. Он даже передник не снимал, что-что, а пачкать дорогой костюм кровью не стоило. Мужчина так же понимал, что скорей всего у него мало времени, Свят был не в самом лучше состоянии, и поиграть с ним долго не получится. И вот почему он не подождал еще немного? Зачем нужно было сразу похищать парня? Теперь вот и насладиться местью сполна не получится. Спустившись в подвал, Борно приказал своим людям поднять все еще безсознанного Святослава со стола и вновь подвесить к потолку, но теперь уже за руки. После, Борно дождался пока охранники выйдут и, набрав холодной воды из крана в ведро, вылил на Святослава, заставляя таким образом прийти в сознание. Тысячи ледяных игл впились в тело, выбивая дух и вырывая из горла Громова хриплый стон. Кашель тут же одолел его, а горящие легкие напомнили, что он еще жив. Шею уже больше ничего не сдавливало, но все равно осталось ощущение, что удавка все еще на ней. Почти невидящим взглядом, Свят посмотрел на своего врага. - Ну, что? Продолжим? Я славно подкрепился! – пропевая свои слова, заулыбался Глеб Анатольевич. Он взял клюшку для гольфа, затем установил держатель для мячика на пол и положил в него небольшой стальной шар. Борно был любителем гольфа и решил, что стоило и Святослава научить играть в эту славную игру. Замахнувшись, мужчина с силой ударил клюшкой по шару, который тут же полетел прямо Святу в пах. От удара у Громова потемнело в глазах, вырывая болезненный стон из горла. Если бы он не был подвешен за руки, то упал бы, согнувшись на полу. - Я понял, в чем твоя проблема, - осипшим голосом, превозмогая боль, проговорил Свят. – Ты дрочил на свою сестру, а она выбрала моего отца. Борно напрягся. Свят смог заметить, как резко изменился мужчина в лице. Вот оно, больное место. Глеб Анатольевич на миг сильнее сжал рукоятку клюшки, затем сделал глубокий вдох и опустил на держатель новый стальной шар. - Я прав? Ты хотел трахнуть свою славную сестричку! – прошипел Свят. Умирать, так с песней. Или как там говориться? Тут и барану понятно, что живым он отсюда не выйдет, тогда стоит и этому уроду нервы подпортить. - Заткнись! – негромко огрызнулся Борно и вновь замахнулся для удара. Но вдруг словно застыл от слов Громова, не зная, что делать дальше. - Знаешь, почему она в моего отца влюбилась? Да потому что ты моральный ублюдок, который дрочит на родную сестру! - Заткнись, я сказал! – закричал Глеб Анатольевич, и, подбежав резко к Святу, со всего размаху врезал клюшкой по правой коленке Громова, выбивая коленную чашечку. Свят взвыл от боли, нога подкосилась, и теперь он фактически висел на руках. – Ты ничего не знаешь! Она любила меня! – разнервничался Борно, заметавшись из угла в угол. Ему совсем не нравился такой ход событий! Зачем этот мальчишка выводил его из себя? - Наверное, каждую ночь представляешь как трахаешь ее, да? – превозмогая боль, прошипел Свят, зло уставившись на мужчину. - Сука! – ярость затмила разум Глеба Анатольевича, и он стал избивать Святослава клюшкой. – Тварь! Ты будешь умолять меня оставить тебя в живых! Но ты все равно сдохнешь как и твой отец! Гнев и ярость застилали его глаза, и ему хотелось только одного – убить ублюдка Громова. Но в какой-то момент он неожиданно остановился и сделал глубокий вдох. - Ай, яй, яй, как не хорошо! Вот зачем ты меня разозлил? – более спокойным голосом произнес Глеб Анатольевич и стал поправлять свои волосы, словно и не было ничего минуту назад, и это не он, как психопат, избивал Громова клюшкой для гольфа. Свят висел на руках и еле дышал. Сейчас ему уже было плевать на все. Хотелось просто умереть. Он устал от всего этого дерьма. Громов чувствовал, как тело немело, словно сама жизнь потихоньку оставляла его. Резкий стук в дверь вновь привел в негодование Борно. Его движения стали дерганными. - Шеф, нас нашли, надо уходить! – послышался голос за дверью. Глеб Анатольевич дернул дверь на себя и увидел раненного в плечо охранника. - Группа захвата уже в доме. Есть шанс выбраться через второй подвал. Нужно идти! – придерживая руку на ране, быстро тараторил Череп. - Блядство! – это портило все планы Борно. Ему не дали полностью насладиться местью! Схватив пистолет из кобуры у охранника, мужчина проверил наличие патронов и наставил оружие на Свята, который уже почти ничего не соображал, еле держась за сознание. - Жаль, мы мало поиграли! – выстрелив в Громова, Борно последовал за своим охранником в сторону второго подвала. Последнее, что увидел Святослав, перед тем как окончательно потерять сознание, это испуганное лицо Моргацкого, который с пистолетом в руке ворвался в подвал.