Когда жизнь перестанет быть жизнью

«Хватит…» «Хватит!» «ХВАТИТ!» «Пожалуйста…»       Морк дрожа ворочался по кровати, кутаясь в непонятного цвета простынь. Кроме подушки и матраца больше ничего и не было, а от образов, которые с завидным постоянством выдавало его больное воображение, парня знобило так, что стучали зубы. Уже довольно долго никто не умирал, а кошмары не покидали голову омеги, словно бы это было их единственное убежище. Чтобы отвлечься от жутких видений, Морк попытался их сморгнуть и стал мысленно разговаривать с собой.       «Кошмары. Снова и снова. Сегодня я снова не спал, только отрубался ненадолго. Сколько можно потрясений пережить за столь короткое время? А сколько времени прошло? Черт, я давно перестал считать дни и ночи, да и запутался во времени. Как же мне плохо… Никогда не думал, что буду мечтать о смерти, но я мечтаю, только ее же и боюсь. Может ли быть, что после нее будет хуже, чем сейчас? Неизвестно, а неизвестность пугает больше, чем что-либо еще. Руки дрожат. Недосып. Нервы натянуты внутри как стальные тросы, я почти ощущаю каждый из них. Я за всю жизнь не слышал о стольких смертях, сколько видел их здесь. Да еще такие… нечеловечески жестокие. Хотя не думаю, что животные на такое способны.»       Парень повернулся на бок и окинул взглядом небольшую комнату и своих соседей. Все были все такими же безжизненными, как и всегда, только…       «Новые соседи, братья, все время шепчутся в своем углу. Не скажу, что это напрягает, но начинает раздражать то, как вдруг спокойно они относятся к своему нынешнему положению, к зверствам альф и постоянному насилию. Это странно. Они выглядят простыми, но мне кажется с ними что-то не так. Может расспросить их? Терять мне все равно нечего.»       Все еще завернутый в простынь, омега сел на кровати. Нужно было набраться решимости, а главное сил, коих у него в таком состоянии и так было немного. Немного поерзав из-за пробки, Морк встал и направился прямиком к братьям. — Хей, привет… Я… В общем, вы не против поговорить? Иначе я здесь с ума сойду. — парень зябко поежился и переступил с ноги на ногу. — Да, конечно, подсаживайся. Тебе холодно? — ребята оживленно и дружелюбно защебетали вокруг него. — Хочешь и нашу простынь возьми? Давно ты тут? Мы думали, что все в этой комнате разучились разговаривать. Постоянно молчат.       Больше говорил тот, что пониже. Его совершенно ничего не смущало, последствия избиения заживали и парень выглядел вполне довольным. Тот, что повыше был менее разговорчив, но не менее доволен.       «Как в таком месте можно быть довольным? Или что они пережили до попадания сюда, что теперь они даже… счастливы?» — Здесь все очень подавлены, — начал Морк, подбирая ноги под себя и кутая в простынь. — У каждого тяжелая судьба, плюс издевательства здешних альф, убийства, суициды, насилие, психика просто не выдержит. Моя уже на грани. Я постоянно вижу кошмары, убитых, мертвых. В моем подсознании они стали монстрами. — Это все довольно жутко. И ты ужасно бледный, даже синеватый, — разговорчивый брат провел рукой по моему лицу, очертил синяки под глазами. — Тебе нужно поспать. — Даже не знаю. Это неожиданно и странно, если честно, — Морк смотрел на парня во все глаза. — Мы с братом часто так делали в нашей прошлой жизни, — как-то грустно улыбнулся омега. — Нам всегда помогает. А здесь не так уж и плохо…       Но на этом месте другой брат вздрогнул и вцепился в руку говорившему. Они серьезно посмотрели друг на друга, потом второй опустил голову, а первый продолжил. — Мы не расскажем тебе о прошлом, даже не проси.       С минуту длилось неловкое молчание, затем Морк извинился и хотел было уйти. Но его остановили.  — Нет, нет, ничего страшного. Давай знакомиться и держаться вместе, так будет легче нам троим. Я Мик, старший. Это Кид. — Я Морк. Приятно познакомиться. — «Побитые, но довольные, поверить не могу, что могут быть места хуже этого.» — Вас здесь избили? — Нет. — сухо откликнулся Кид. — Понятно… Простите… — омега смутился и машинально собрал свои каштановые волосы на одну сторону. — Мик, если можно, я бы очень хотел спокойной поспать, а ты говорил… — Да, конечно, только давай пересядем на твою кровать, чтоб всем было удобно. — улыбнулся парень и встал тряхнув светлой головой. Волосы до сих пор кое-где были розоватые, до конца не отмылись от крови. Только сейчас, глядя на макушку паренька, который был ниже Морка на полголовы, омега заметил, как странно подстрижены его волосы едва доходившие до середины шеи. Рвано. Неаккуратно. Странно. — Спасибо.       Мик сел на кровати, оперся спиной о стену и сказал, чтобы Морк положил голову ему на колени. Чуть смутившийся парень устроил голову на колени, свернулся и заглянул в улыбающееся лицо блондина. Спокойно. Мик начал тихонечко напевать какую-то знакомую колыбельную и гладить по голове. Нежно. Умиротворяюще. Спокойно. Как в детстве, когда отец был жив и также гладил его перед сном, улыбаясь и желая спокойной ночи. С воспоминаниями об отце Морк уснул.

***

— Хей, хей, хей, мои дорогие, я дома! — крупный альфа с коротким каштановым ежиком задорно хлопнул входной дверью. А ему навстречу из глубины квартиры уже несся счастливый мальчуган. Мужчина присел, чтобы поймать хохочущего сына и подбросить над головой, а затем обнять. Вышел и омега, чтобы поприветствовать мужа и поцеловать в щеку, светясь и улыбаясь. Идиллия.       Ее давно нет. Но она отложилась в подкорке, как и то ощущение счастья, которого давно нет. Которое умерло вместе с отцом, старшим Синглером.       Морк проснулся и сел на кровати. Судя по ощущениям, он неплохо поспал, даже выспался. Ему снилось прошлое, обрывками напоминая о счастливых и беззаботных днях. О тех днях, когда любимый отец был жив. Морк почти не помнил его лицо и это его сильно пугало. Он боялся забыть и каждую свободную минуту пытался восстановить образ по крупицам, вспоминая каждую морщинку, родинку или шрамик. Он не мог забыть того, кто был для него всем.       После пробуждения парень долго глотал слезы. Зато теперь он не боялся монстров из снов.       Через какое-то время, уже после завтрака, в комнату зашел «директор». Тот самый неприятный человек с холодными серыми глазами, словно отлитыми из стали. Он объявил о том, что им будет дано все необходимое, чтобы привести себя в порядок к вечеру. Помимо всего прочего, он приказал вынуть пробки.

Намечается что-то интересное?       Смотритель отвел их в другие комнаты, наподобие тех, что были у артистов, с зеркалами и косметикой. «привести себя в порядок». Видимо это означало сделать так, чтобы к теням оставшимся в их тушках вернулся человеческий вид. Морк горько усмехнулся и не знал с чего начать. Ощущение отсутствия пробки в заднице было настолько приятным, что по ягодицам к члену то и дело пробегали мурашки, колко и… непонятно. Первым делом, омега решил одеться. В кои то веки прикрыть свое тело.       С Миком и Кидом они неплохо ладили, второй стал разговаривать почти наравне с первым. В этой «гримерке» они мерили наряды, все до единого были откровенными, но не совсем шлюшьими, даже умудрялись шутить и смеяться, помогали друг другу с косметикой. Братья явно знали больше о том, как всеми этими палетками и флакончиками пользоваться. Морк был благодарен Мику и Киду за то, что вдохнули в него жизнь и надежду на не жалкое существование и гниение заживо, но на более менее неплохую судьбу в этой халабуде. Ведь все не так плохо, если следовать ее почти тюремным законам, а может и с будущим хозяином повезет. Нужно ведь всего лишь быть хорошим мальчиком и покорной шлюшкой, верно?       Чуток подкрасившись: убрав синяки, подчеркнув достоинства и скрыв недостатки — омежки вернулись к нарядам. Им и правда нравилось переодеваться и красоваться перед зеркалом в разном обличье. То коротенькие обтягивающие шелковые шортики с самой удобной на свете резинкой, то милая маечка, открывающая полгруди в паре с чулками. То наряды, скорее всего для ролевых игр: медсестра, горничная, полицейская, пожарная. Максимально раскрепощенные и чертовски сексуальные.       Парни не заметили как вдруг начали ласкать друг друга. Оглаживали округлые бедра, нежно проводили вдоль спины. Первыми поцеловались братья, как будто они делали это сотни раз. Затем и Морка притянули, оба брата обнимали его, Кид несколько раз провел языком по уху, прежде чем переместился на губы, которые до этого занимал Мик. Морк понимал, что это неправильно, но не мог остановиться. Ему нравилась эта нежность, тепло их губ и рук, влажность языков, так настойчиво исследовавших его шею, ключицы, губы и рот. Он постепенно вливался в действие. Движения увереннее. Поцелуи напористее. Возбуждение все сильнее. Рамок нет. Есть только они друг у друга в руках. Ласки ниже, касание губ, тел. Медленно, как можно медленнее они опускаются на пол, не выпуская друг друга из объятий. Им уже ничего не важно, они хотят друг друга как никогда. Движения рук, все откровеннее. Кид, нежно проводя языком и кончиками пальцев к низу живота, начинает медленно и аккуратно массировать небольшой член Морка, который уже давно стоял, как и у братьев. Мик тем временем из-за спины изучал шею и плечи омеги поцелуями и языком, придерживая темные волосы, другой рукой подбираясь к заветной дырочке. От прикосновения к ней, Морка прошило током, он скорее ощущал, нежели видел, как улыбается дразнящий его зад пальцами парень. Секунда и вот уже один палец прошел внутрь без препятствий. Минута — второй. Движения рук братьев набирали амплитуду, входя в резонанс и разметая Морка на кусочки волнами удовольствия. Кид уже не просто массировал, он облизывал, обсасывал, заглатывал, отчего все трое, перевозбужденные, уже начали подрагивать. Братья довели Морка до оргазма и роли поменялись. Теперь он уверенно продвигался поцелуями по спине к анусу Мика, пока тот, стоя раком, пристраивался между ног Кида. Братья так умело обласкали Морка, что тот не мог стесняться и не доставить им удовольствия. Он вылизывал сочащуюся смазкой дырочку старшего, нежно поглаживая его член, а тот тем временем ласкал пальцами анус младшего, а губами его член. Они ласкали друг друга и кончали, сглатывая все, чтоб не оставлять следов. Снова. И снова. Пока не устали, пока не онемели конечности от оргазмов.       Что нужно, чтобы раздвинуть рамки дозволенного? Совсем немного: перестать ограничивать себя стереотипами, отдаться чувствам, прикосновениям. Отключить мозги и надеяться, что смотрители этого не увидят, а если увидят, то не станут наказывать пытками или даже убийством. Но омегам повезло, их шалости в примерочной никто не видел.       Парни оделись в похожие наряды — майки с чулками — так они выглядели выигрышнее всего, подчеркивались все их достоинства. Довольно оглядев себя в зеркало, они подправили макияж, добавили акцентов и буквально сразу, как только они закончили, зашел альфа. — Итак, объясняю дальнейшие ваши действия. Вас отведут на закрытую вечеринку, где много богатых людей. Ваша задача развлекать их и ни в коем случае не расстраивать, не злить. Ваша задача, — здесь альфа многозначительно окинул взглядом всех присутствующих. — Угождать им во всем. Я надеюсь, что вам все предельно ясно. А теперь, за мной!