Когда жизнь перестанет быть жизнью

Я не могу унять дрожь… Включили нормальный свет, но все по-прежнему красное… Мне страшно. Здесь невозможно находиться, смерть ходит по коридорам, выкашивая всех, кто попадется на пути. В любых количествах, любого возраста. Смерть перевыполнит план. Для меня это выход. Но и умирать страшно. Помогите мне выбраться… Кто-нибудь…

***

***       Морк сидел в углу все той же залы, обняв коленки, трясся как осиновый лист и наблюдал за тем, как на носилках выносили тела омег. Живые, чуть живые и мертвые. Кто был в состоянии идти, расходились по комнатам после осмотра врачей. А те, кто не мог, тихонько поскуливали и ждали своей очереди. Примерно половина омег, обслуживающих вечер были мертвы.       Парень сидел, уткнув лицо в свои колени, даже закрыл глаза, чтобы случайно не увидеть что-нибудь. Он сошел бы с ума, если бы ему довелось сейчас увидеть знакомые лица у растерзанных тел, его трясло мелкой дрожью и скручивало внутренности в узел от мысли, что он может встретиться взглядом с мертвыми остекленевшими глазами какого-нибудь омеги.       Мика и Кида выносили одними из последних. Тех красивых мальчиков было сейчас трудно узнать, им досталось больше всего. На их хрупких телах не было живого места, они полностью состояли из ран, гематом, синяков и ссадин, были видны переломы. Они действительно были звездами на этом бале сатаны.

***

***       В темной тесной комнате было слишком много свободного места. Кровати оставались холодными с того момента, как их всех погнали готовиться к вечеру. При воспоминании о нем у Морка внутренности наживую менялись местами, закручиваясь в морские узлы и выдавливая из парня душу. Он остался в комнате один. Омега снова жил на автопилоте, отрывками запоминая действительность. Вот отрывок о том, как к нему подселили новых соседей. Он даже не видел их лиц. Вот четверо надзирателей пустили его по кругу прямо в комнате. Он не заметил, как пробка сменилась членами, а члены снова пробкой. Вот они опять чему-то учатся. Действие записано в долговременную память и доведено до автоматизма.       Сознание начало возвращаться к Морку через пару дней. Он вдруг отчетливо почувствовал свой организм. Буквально каждую клеточку почувствовал, словно все они болели, каждая по-своему. Все события прошедших дней выходили из его организма, через кожу просачивались и растворялись в воздухе, исчезали, освобождали его измученную душу. Тело дрожало, но силы возвращались быстро. И к обеду юноша уже был в нормальном физическом состоянии.       Знакомиться он ни с кем не стал. Хватит с него потерь, больше он не станет ни к кому привязываться. Хватило братьев. Перед глазами отчетливо появились томно улыбающиеся лица Мика и Кида, язык почти реально почувствовал вкус их губ и кожи, и на руках и спине заплясали печальные мурашки. Впервые с начала их знакомства Морк заплакал.Но тихонько, чтобы никто не заметил и не захотел подойти. Это не то место, где те, с кем ты подружился, будут с тобой долгое время. Что-то обязательно случится.

***

      Следующий день встретил Морка тянущей болью внизу живота и ноющей поясницей, но эти ощущения были почти невесомыми, вызывая лишь легкий дискомфорт. Поэтому парень особо не обратил на это внимание, тем более, что вчера болело все тело. Когда с грохотом распахнулась дверь и все обитатели комнаты увидели нескольких взвинченных альф, которые судорожно-сильно втягивали воздух и раздували ноздри, омеги поняли, что у кого-то течка.       Звук, с которым открылась дверь заставил Морка подпрыгнуть, сердце забилось в грудной клетке, как плененная птица и чуть было не вырвалось на волю, но в нос ударил смешанный запах возбужденных альф, и разум омеги тут же начал покрываться туманом. Недолго думая, мужчины сгребли поплывшего Морка в охапку и вытащили из комнаты. В коридоре самый крупный положил омежку на плечо и понес, петляя по коридорам, так что даже в самом адекватном состоянии запомнить дорогу было бы проблемой. Парень уже знал, что сопротивляться бессмысленно, проще подчиниться и ублажить их, чем оказаться в числе тех, кого будут пытать и убьют в назидание всем остальным. Он хороший ученик, он уже выучил эти уроки.       Принесли его в приличную, большую комнату с неприлично огромной кроватью. Тот, который его нес, сказал другим, чтоб они принесли противозачаточные, позвали остальных и оповестили главного. Это означало, что в этой комнате он останется надолго.       Таблетки ему принесли быстро, омега быстро их принял и скромно присел на кровать.       Комната быстро стала заполняться альфами и их запахи щекотали Морку сознание, опьяняя организм выделяющимися гормонами. Из него достали пробку из-за чего запах стал еще более ярким, а альфам становилось все труднее сдерживаться. Но они терпели, выжидали, как хищники, не отрывая взгляд от своей добычи. Они ждали отмашки главного, который пришел, молча посмотрел на Морка, махнул рукой и ушел.       Действо началось. Затишье постепенно сменялось нарастающим рокотом десятков голосов. О чем они говорили, парень не слушал, он лишь хотел член в задницу. Она зудела, растянутое колечко сокращалось, смазка уже давно текла по ложбинке, впитываясь в покрывало. Морк окончательно поддался своей природе и уже влез на кровать, принимая развратную позу на четвереньках, максимально раздвинув при этом ноги и прогибая спину. Такого зрелища альфам хватило, чтобы быстрее определиться с очередностью и взять наконец то, что так активно предлагают.       Двое тут же подошли к Морку, на ходу расстегивая штаны. Омега уже нетерпеливо дрожал и дернулся к первому попавшемуся члену, широко открыв рот и высунув язык, он неторопливо втянул в себя головку, хорошенько облизал, смазывая слюной и затем медленно втянул в глотку. Зрелище понравилось обладателю члена и он с ухмылкой смотрел на то, как его достоинство пропадает во влажных и тесных глубинах рта. Второй альфа тем временем помог парнишке встать в нужную позу. Погрузив палец внутрь и немного разминая стеночки, альфа утробно зарычал, облизал свой палец от смазки и приставил головку ко входу. Морк уже с ума сходил от ощущений течки и , только почувствовав чужую плоть, одним движением насадился на нее, выпуская при этом член изо рта. Издав блаженный стон, парень продолжил делать минет, а альфа сзади уже набрал темп, вбиваясь в податливое тело. А омега только постанывал и подмахивал аппетитной попкой, по которой то и дело проходил шлепок. От этого мышцы ануса сокращались, доставляя дополнительное удовольствие обоим. Через несколько минут Морк задрожал и кончил, не притрагиваясь к себе, и взяв до основания ртом член альфы, стал совершать глотательные движения, от чего тот кончил с протяжным стоном прямо в пищевод. Тот, кто был сзади практически озверел, схватил парня за бедра до побелевших костяшек и натягивал его на себя с максимально возможной скоростью и резкостью. При каждом движении члена внутрь, воздух выбивался из легких, а устоять возможно было только за счет чужих рук, владелец которых рвано вошел на всю длину несколько раз и кончил, вынув набухающий узел. Омега разочарованно всхлипнул: в данный момент он просто жить не мог без члена в заднице. Но пустовала она не долго, альф было много и каждый не хотел упустить возможности оприходовать симпатичного и доступного омежку, который буквально сам прыгал на член.       Очередные партнеры положили Морка на спину так, чтобы голова свешивалась. Один присел между ног, уже приставляя свой член ко входу. Он был больше, чем у предыдущих альф, омега с нетерпением ждал, когда же наконец он будет внутри. Желание отметало все остальные мысли в голове, кроме пошлых. Второй партнер пристроился у рта и, недолго думая, сунул свой агрегат в приоткрытый рот. Скулы и челюсть уже немного побаливали, а горло саднило, но омега не обращал внимания на дискомфорт. Альф нужно удовлетворять так, как они хотят. Обладатель большого члена начал медленно входить, чтобы стеночки кишечника, несмотря на растянутость после всех предыдущих партнеров, растягивались постепенно и не случилось повреждений. В противном случае оргия завершится и многие останутся без секса. Когда это чудо природы вошло полностью, омега забыл как дышать, настолько здорово он ощущался внутри. А когда стал двигаться, как поршень, в глазах парня заплясали звездочки, потому как при каждом движении член проезжался по простате, посылая сильные разряды во все тело. Другой альфа двумя руками придерживал Морка за шею и кайфовал от того, что ощущал ладонями как в глотке двигается его член. Насаженный с двух сторон, как на вертел, омега потерялся в пространстве и времени. Ему было хорошо, так хорошо, что остальное теряло смысл, он забыл кто он и где находится, для него сейчас было важно только одно — чтобы в задницу вставляли член. И альфы с радостью это делали.       Завершив первый круг, Морку дали воды. Во рту действительно было сухо, а саднящее горло от прохладной воды немного успокоилось. Альфы решили оставить его рот в покое и заняться попкой.       Один легко вставил член, а второй просунул рядом два пальца, растягивая колечко мышц еще больше. Омега мелко задрожал и заскулил, прося о большем. Альфа усмехнулся и приставил член ко входу, медленно проталкиваясь внутрь. Мужчины двигались то в унисон, то попеременно, а Морк даже не мог стонать от переполнявших его ощущений, он лишь хрипло вздыхал и подавался навстречу. Семени у него давно не осталось и кончал он насухую, не касаясь себя и пальцем, множество оргазмов истощило силы парня и он мог только лежать и хрипло и тяжело дышать. Альфы сами крутили его в руках, как им вздумается, каждый раз насаживая его на два члена, а через некоторое время и на три. После его трахали узлами, настолько растянутыми были мышцы.       Течка длилась два дня и все два дня Морк провел с альфами в той комнате. Ему давали отдохнуть и попить, больше ему и не требовалось. Только на третий день, когда сил уже не было ни у кого, а желание вместе с течкой покинуло организм, Морк осознанно оценил обстановку. Вся его бренная тушка болела, конечности не слушались, и парень решил, что он будет лежать и не шевелиться тут, весь в сперме, голодный, до тех пор, пока кто-нибудь не придет за ним.       Примерно через час принесли еду, омега кряхтя подобрался к тарелкам и смел все подчистую. После лег обратно и задремал.       Разбудили его грубо пихнув в бок и велели вставить пробку и идти «на урок». Но перед этим его похвалили, сказав, что он прекрасная шлюшка. Морк был слишком затраханным, чтобы обижаться, и медленно поплелся следом.