Покажи мне место, где была наша любовь...

Габриэль вышел из больницы. Натали, опустив голову, шла рядом. Погода давила еще больше. Сухой и душный ветер заставлял модельера всё больше оттягивать галстук. Было одновременно жарко и холодно, Габриэля начало трясти. Возможно, это простуда. Или кара за отношение к сыну. За золотую клетку, подаренную Агрестом. А далее всё потемнело в глазах Габриэля; он просто утонул в этой темноте. Натали кричала так громко, что через миг он оказался в больнице. Тем временем Маринет Дюпэн-Чэн переваривала информацию, которая произошла после её приезда. И почему всё так? Лучше бы она осталась там. Всё бы было хорошо. Глаза стало щипать, а по щекам потекли горячие соленые капли воды. Уткнувшись в подушку, Мари почувствовала себя потерянной. Но потом что-то щелкнуло, и её просто переклинило. А что, если он жив? По новостям же говорилось, что он пропал. А значит, жив. Эти мысли, эти безумные мысли затуманили рассудок девушки. Спустившись с больничной койки, она медленно подошла к тумбочке и нашла нож. Откуда он там оказался, девушке было все равно. Обув тапочки, она покинула палату. Пройти охрану и старшую сестру было затруднительно, но реально. Пригодились навыки из забытого прошлого. Словно супергерой Мари покинула помещение, пропахшее медицинскими средствами и имевшее так ей ненавистный белый цвет. Больница, по случаю оказалась близка к дому Нату и Мари со своей сломанной психикой направилась в его хоромы. Сейчас в девушке едва ли можно было узнать ту жизнерадостную девочку семнадцати лет. Дом одноклассника оказался не большим, но уютным. Девушка распахнула деревянную калитку и подошла к двери. Не постучав, она дернула за ручку. Дверь была не заперта. Обследовав весь дом и не найдя ничего, Маринетт завопила во всё горло и столкнула первую же попавшуюся вещь — вазу. Она со звоном упала на пол. Но перед этим ваза порезала Маринетт, и очень сильно. Кровь стекала алыми струйками от локтя до кончиков пальцев. Она вышла из дома, но не за ворота. Дюпэн-Чэн увидела какую-то странную дверь. Подойдя ближе, она ее открыла без каких-либо опасений. Спустившись по бетонным ступеням, она улыбнулась, увидев Натаниэля и Адриана. — Маринетт, — радостно сказал Кутцберг. — Пришла за своим женишком? — Нет, — хихикнула Мари. — Зачем мне он? — услышав это, пленный поднял взгляд полный ненависти. — А как же наше обещание? — Адриан покачнулся на стуле и вскрикнул от внезапной боли. — Всего лишь слова, — резко ответила она и подошла ближе к Кутцбергу, приобняв его. — Мне нужно что-то большее, — девушка провела левой рукой по щеке рыжего. А правая была за спиной и истекала кровью. Девушка приблизилась и поцеловала парня в губы. Адриан сильно прикусил губы. Маринетт же, не отрывая губ, подняла нож и ткнула им в спину насильника. Но не получилось сильно, потому что Натаниэль задержал её руку. Брюнетка занервничала, глаза начали дергаться, а Натаниэль улыбался. Девушка не могла сопротивляться силе парня. Он резко схватил руку девушки с ножом и ввел себе в живот. Она отскочила. — Я уйду из этого жалкого мира. А вы когда-нибудь разбежитесь и поймёте, что Мари надо было остаться со мной. Прощайте, — Нат испустил прощальный вздох. Мари развязала Адриана. Он схватил её за руку и выбежал на свет.