Related (Связанная)

Утро оказалось весьма неудачным для Гермионы. Едва она открыла глаза, как тут же осознала, что проспала общий подъем и теперь очень сильно опаздывает на завтрак в большом зале. Долгие разговоры с Роном накануне привели к тому, что лучшая ученица курса в спешке натягивала на себя мантию, оставив какие-либо попытки привести в порядок свои взлохмаченные волосы. Большой зал заметно опустел к тому моменту как мисс Грейнджер оказалась на завтраке. С недовольством поглядывая на оживленную беседу Гарри и Рона о квиддиче, девушка принялась накладывать на тарелку теплые тосты. Тот факт, что мальчики никак не предприняли никаких попыток ее разбудить, вызывал возмущение. — Гермиона, ты не заболела? — Участливо поинтересовалась Полумна, присаживаясь за стол, рядом с девушкой, — У тебя очень бледное лицо… — Нет, Луна… — Грейнджер криво улыбнулась, всеми силами пытаясь быть вежливой. Полумна нравилась ей и с ней всегда можно было поделиться девичьими секретами, но сейчас все чего ей хотелось, так это поскорее покончить с завтраком и отправиться на занятия, которые чуть было не проспала. — Я читала книгу до поздней ночи… — Я сказал Гарри, что тебе нужно поспать как следует… хоть раз! — Рон многозначительно улыбнулся, отвлекаясь от предыдущей беседы. Весь его вид говорил о том, что он ничуть не переживал о том, что Грейнджер опаздывает на завтра. — Со своим желанием выучить все, ты совсем не думаешь о своем здоровье… — Ты в порядке? — Поттер ободряюще улыбнулся. Рон умел быть невыносимым, когда дело касалось чего-то важного для него. Зная степень значимости учебы для Гермионы, он не мог не попытаться высказать ей свое мнение по этому поводу. Уизли просто не мог не дать ей понять, что учиться постоянно дело не увлекательное. Тот факт, что Грейнджер чуть было не пропустила занятия веселил его. И это веселье было очень показательным, что в который раз зацепило чувства девушки. — Спасибо, Гарри… — Гермиона тяжело выдохнула. Спорить с Роном было бесполезной тратой времени. Он никогда не согласится с тем, что образование может иметь для кого-то намного большее значение чем квиддич или веселые выходные в Норе. Он не испытывал никакой потребности в знаниях и полагался в основном на то, что во время важных экзаменов рядом будет кто-то, кто подскажет ему верные ответы. — Я слышал, что скоро закон об отстранении грязнокровок закрепят магической печатью и тогда в этой школе станет намного приятней находиться…. — Малфой многозначительно покосился на троицу гриффиндорцев. Его ухмылка засияла на бледном лице так ярко, что Крэб и Гоил тут же загоготали, притормаживая между столами. — Очень остроумно… — Полумна пожала плечами с тревогой поглядывая на Гермиону. Ее всегда цепляли грязные высказывания Малфоя. Драко никогда не заботился о том, чтобы подбирать слова. Его отец был готов перекрыть любую проказу слизеринского принца, что позволяло ему не беспокоиться о наказаниях или предупреждениях, — Совершенная глупость… — Что скажешь, Грейнджер? — Драко показательно взмахнул руками, очерчивая окружающее его пространство. — Где будут учиться твои отпрыски, если Хогвартсу наконец-то запретят принимать в свои стены грязнокровок? Гарри подскочил с места, намереваясь как следует проучить Малфоя, но Симус тут же ухватил его за рукав, сдерживая от неприятностей. Гермиона опустила взгляд на стол, чувствовала, как слезы застыли в глазах. Она держалась изо всех сил, стараясь не показать Драко своей обиды, не поддаваться его идиотским шуткам. Крэб и Гоил продолжали похихикивать, с опаской поглядывая на Гарри, сжимавшего в руке волшебную палочку. — Ах, я и забыл… — Малфой словно и не замечал ничего вокруг, продолжая упиваться собственным остроумием. Его взгляд не отрывался от кубка с тыквенным соком, который так кстати стоял прямо у его руки, на краю стола, — У такой занудной всезнайки не может быть никаких отпрысков… кому захочется связать свою жизнь с грязнокровой зубрилой? — Лучше закрой рот! — рявкнул Рон обронив из рук кусок мяса. Он выглядел очень свирепо, что не обошло стороной не особенно умных друзей Малфоя. Они тут же перестали хихикать, переглядываясь. — Посмотрите-ка, Уизли жует как настоящая свинья! — - пискнула Пэнси Паркинсон, присоединившаяся к своей звездной слизеринской компании. Малфой снова прыснул со смеху. — Он в Хогвартсе наедает то, чего дома не хватает… — Малфой растянул губы в самодовольной улыбке, опрокинув в кубок пробирку с зельем. Жидкость мгновенно вытекла в тыквенный сок, после чего издала тихий шипящий звук, растворяясь. В суматохе разборок никто и не обратил внимание на его проделку. Кубок слегка пошатнулся на краю стола и чуть было не опрокинулся на пол, как вдруг рука Гермионы остановила его, придвинув обратно к тарелке. Она молчала все время, старательно сдерживая рвущиеся наружу слезы. Ей меньше всего хотелось бы, чтобы Малфой снова увидел, как она плачет из-за его колких реплик. Неожиданно для нее, со своих мест подскочило еще несколько гриффиндорцев, до недавнего времени старательно не замечавших назревающий конфликт. — Лучше уходи, Малфой, пока не вышло чего плохого…. — Невилл переминался с ноги на ногу, хмуро рассматривая слизеринцев. Он не стал бы вступать в драку по собственной инициативе, тем более в присутствии Дамблдора, который с особой внимательностью принялся прислушиваться к столпившей компании у гриффиндорского стола. — Не то что? — Пэнси подхватила Драко под руку, хихикая, — Ты натравишь на нас своих чокнутых родителей? На мгновение в собравшейся толпе образовалась абсолютная тишина. Высказывание Пэнси было слишком жестоким. История родителей Невилла была известна каждому в замке, и никому не пришло бы на ум шутить подобным образом. Последняя капля терпения испарилась, развернув между факультетами настоящую войну. Громкие голоса заглушили тихие беседы окружающих, привлекая внимание не только оставшихся в зале учеников, но и нескольких преподавателей. — Всем тихо! — Наконец прогремел серьезный, но в тоже время очень мягкий голос директора, прекратив громкие выкрики в одно мгновение. Гарри тут же отпустил ворот Крэба, которого удерживал от схватки с Роном, а Гермиона перестала удерживать руку Невилла, выхватившую из кармана мантии свою волшебную палочку. — Займите места за своими столами, пожалуйста. Мягкости Дамблдора можно было только позавидовать. В то время как деканы факультетов собирались отчитывать своих учеников, в его глазах не читалось никакого осуждения. Одним своим голосом осадив учеников на места, он как ни в чем не бывало принялся доедать свой завтрак, оживленно беседуя с профессором Флитвиком. Гермиона села на место, провожая усмехающуюся свиту Малфоя из зала. Слезы в ее глазах все еще просились наружу, но давать им волю она не собиралась. Взглянув на взлохмаченных друзей, девочка напряженно выдохнула: — Малфой того и ждет, чтобы вас наказали. — Он слишком многое позволяет себе! — Невилл в недоумении взглянул на Гермиону, — Не хочу повторять все что он наговорил, но это низко… — Терпеть это? — Уизли принялся доедать куриную ножку, которую обронил из рук. — Он так и ищет повод зацепить тебя, Гермиона. Думает, что может просто так разбрасываться своими словечками…. — Гермиона права… — Гарри нехотя кивнул подруге, поправляя ворот своей рубашки, — Если и проучить Малфоя, то не при Дамблдоре. Он просил меня не впутываться в истории… — Вот именно! — Гермиона вспылила, смахнув вырвавшиеся наружу слезы, — Особенно сейчас, Гарри, когда министерство снова начало активно избавляться от пожирателей, Дамблдор просил не ввязываться… — Ладно…. — Поттер поспешил остановить речь Гермионы, — У нас зелья и Снейп уже не в лучшем настроении… — Не спорь с ним, Гарри, пожалуйста… — Грейнджер осушила свой бокал с тыквенным соком и поднялась с места, — Не давайте повода оставлять вас после уроков. У нас экзамены на носу… *** Снейп монотонно читал лекцию на тему правильно выбора ингредиентов для зелья концентрации. Это зелье считалось обязательным для выпускников, но практически никогда не использовалось волшебниками, для повышения внимательности. Как и многие другие зелья, входившие в учебную программу, оно займет свое место в оценочном листе на экзамене, если кто-то выберет зелья. Гермиона и считала, что некоторым людям, в особенности и ее собственным друзьям, не мешало бы пользоваться этим снадобьем, хотя бы перед уроками Снейпа. Впрочем, сегодня ей и самой не помешало бы несколько капель этого зелья. Бурлящая в ее котле жидкость была совершенно странного цвета, что никак не напоминало описанный в учебнике результат. Спокойный, стальной голос зельевара звучал в кабинете тихо и устрашающе, что обычно способствовало быстрому запоминанию процессов, которые выполняли ученики. Сейчас же, все инструкции пролетали мимо Гермионы словно по волшебству. Она не понимала какой процесс следует за предыдущим и лишь лихорадочно помешивала жидкость в котле, чувствуя себя совершенно ужасно. В ее ушах стоял невероятный гул. Он разрастался внутри, словно вот-вот вырвется наружу, содрогая стены кабинета. Лицо гриффиндорки приобрело странноватый, серый оттенок. Поттер, который все время повторял за Гермионой вдруг остановился, с ужасом осознав, что зелье совершенно не соответствует тому, что надеется увидеть в результате Снейп. Он в недоумении цыкнул, стараясь привлечь внимание подруги: — Что? — Гермиона пошатнулась, бегло взглянув на Гарри. — У тебя в котле что-то другое… — Поттер потер переносицу, сравнивая описанное в учебнике зелье с тем, что сейчас булькало в их котлах. — Еще можем исправить? — Как это другое? — Грейнджер мотнула головой, стараясь прогнать дурман, застилавший ее глаза. В ее котле было нечто отвратительно пахнувшее и вязкое. Жидкость, которую она еще мгновение назад помешивала, нельзя было показывать зельевару в конце урока. При мысли о Снейпе в ее сердце что-то заскреблось так сильно, что слезы невольно подступили к глазам. Рассеянно осмотревшись по сторонам гриффиндорка выдохнула. К ее рабочей поверхности никто не приближался. Профессор был занят зельем Крэба, а Малфой, к ее удивлению, сосредоточенно работал над собственным котлом, не обращая никакого внимания на окружающих. И даже Невилл, которому всегда была нужна помощь, в этот день подозрительно помалкивал, стараясь не сталкиваться с очередной едкой порцией колкостей от профессора. — Я не понимаю… не понимаю, — с ужасом осознав, что ее зелье в конец испорчено, Гермиона уставилась в учебник. — - Это неправильное зелье… — Успеем исправить? — с тревогой повторил Поттер, выискивая Снейпа глазами. — Что вы там так эмоционально обсуждаете? — холодно поинтересовался зельевар, прерывая свою лекцию, — Может быть вы знаете лучше, как еще можно усилить эффект зелья, мистер Поттер, мисс Грейнджер? — Нет, сэр… — Гермиона не понимала, что происходило с ее чувствами. Голос дрожал, словно она только что была поймана с поличным за чем-то ужасным. Холодок пробежал по ее шее от мысли, что зельевар теперь направлялся к ее столу. Она облизнула пересохшие губы и вдруг ощутила жгучее желание почувствовать его запах. В ее голове рисовались странные картинки, а руки вдруг задрожали так сильно, что учебник тут же выпал из них на парту. — - Действительно, какой смысл слушать полезную информацию, когда и в котле варится что-то совершенно иное… Снейп изогнул брови, вопросительно рассматривая лучшую ученицу Хогвартса. Она ничего не ответила, лишь шмыгнула носом, снова чувствую застывшие в глазах слезы. Она никогда прежде не плакала перед ним и теперь, совершенно не понимала почему так сильно реагирует на его совершенно привычные реплики. По мнению Снейпа ни один ученик не был способен приготовить идеальное зелье, но Грейнджер делала это всегда правильно. Сейчас же в ее котле варилось нечто совершенно другое. Зловонный запах был так едок, что глаза невольно слезились, стило наклониться к котлу. Зачерпнув странную жидкость черпачком, профессор скривился, улавливая запах, который исходил от нее. — Простите, сэр… — Гермиона снова пошатнулась, сжимая побелевшие пальцы рук. Слезы катились по ее щекам без ее желания и остановить их она не находила в себе сил. Он стоял перед ней и не выказывал никаких эмоций в то время как ей вдруг безумно захотелось, чтобы его бледные, длинные пальцы коснулись ее щеки. Он был неподвижен, а она покачивалась на месте, в надежде хоть немного соприкоснуться с его мантией. — Ваше зелье испорчено. Минус десять баллов Гриффиндору. — Простите… — снова повторила девушка, рассматривая черные туфли зельевара. Она не могла смотреть на него. В голове словно рой пчел звучали какие-то голоса. — Она же ничего не сделала! — Уизли в недоумении уставился на Снейпа, позабыв о том, что вслед за его репликами могло последовать и взыскание. Драко самодовольно хихикнул, заинтересовавшись новым происшествием с гриффиндорцами. Гермиона выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание. — Верно, мистер Уизли… — зельевар ухмыльнулся, обратив свое внимание на рыжеволосого защитника, — Мисс Грейнджер не сделала ничего. Минус десять баллов за вашу очевидность… — Но… — Рон! — Гермиона шикнула, настойчиво борясь с распространяющимся по кабинету ужасным запахом ее зелья. — Взыскание, мисс Грейнджер. Сегодня в восемь в кабинете. *** До конца урока Гермиона старалась очистить свой котел от зловонной жидкости, игнорируя тихие призыва Рона обратить на него внимание. Как только Снейп позволил ученика покинуть кабинет, девушка так быстро убежала, что ни Гарри, ни Рон не успели ее догнать. Она бежала по коридору не совсем понимая, куда именно хочет попасть. Ей нужно было выйти на свежий воздух или принять прохладный душ. Вдохнуть полной грудью кислород и успокоить разбушевавшиеся нервы. Она никогда не чувствовала себя так странно. Внутри нее словно растекалась горячая лава, обжигая сердце и заставляя слезы то и дело выступать на глазах. Ей было тревожно и плохо. Все вокруг казалось серым и бесчувственным. Ничто не вызывало в ее сердце радости. До урока трансфигурации оставалось совсем немного времени и оказавшись на улице, девушка вдруг почувствовала невыносимую тоску. В ее душе стало так пусто, что горечь ощущалась даже на кончике языка. Ее душа стремилась воссоединиться с кем-то, кого она словно потеряла в замке, по пути на улицу. Гермиона рассеяно осмотрелась в поисках объекта собственной острой необходимости, но не найдя никого тяжело выдохнула. Едва успевая на урок трансфигурации, гриффиндорка села за парту, старательно отвлекаясь от мыслей о ком-то близком и важном. На ее лбу выступила испарина, руки заметно подрагивали, а голова словно налилась свинцом. Сидеть на месте оказалось труднее всего. В ее теле пылал пожар, она хотела найти объект своего обожания и впиться губами в его губы. Она чувствовала терпкий запах корицы, словно человек был рядом и ей стоило только протянуть руку, чтобы прикоснуться. — Мисс Грейнджер, вы в порядке? — - Минерва Макгонагалл остановилась у стола, за которым сидела Гермиона. — Да, да… — спешно отозвалась Грейнджер принимая из рук декана специально заколдованный пергамент для проверочного теста, перед выпускными экзаменами. — - Не волнуйтесь, — Макгонагалл улыбнулась, списав плохое самочувствие ученицы на привычные переживания перед тестом, — Уверена вам не составит труда закончить работу раньше всех. Гарри настороженно наблюдал за Гермионой, то и дело перешептываясь с Роном. Им двоим она казалась совершенно рассеянной и бледной. — Гермиона… — шепнул Рон, привлекая ее внимание. — Что? — В очередной раз обронив перо на пол, девушка со стоном наклонилась, чтобы его поднять. — Ты в порядке? — Да, — Грейнджер зажмурила глаза настойчиво игнорируя тошноту, подступившую к горлу. Ей был нужен кто-то родной. Кто-то, кто смог бы погасить пожар, разгоревшийся в сердце. Она не знала, что происходило с ее телом и мыслями. Прежде ей и в голову никогда не приходило ничего подобного. Она никогда не нуждалась в ком-то незнакомом так остро, как сейчас. Уронив перо снова, Гермиона почти расплакалась. Из ее глаз брызнула горячая, соленая влага, а на лбу снова выступили меленькие капельки пота. — Мисс Грейнджер, вам нехорошо? — Простите… — Гермиона смахнула мокрые пряди со лба и качнула головой, понимая, что сосредоточиться на работе ей все же не удастся. — Я сейчас закончу тест и схожу в больничное крыло… — Оставьте ваш пергамент и идите, — декан Гриффиндора покачала головой отмечая несвойственную Гермионе бледность, — Тест никуда не денется. Если понадобится, попросите мадам Помфри выписать вам освобождение от занятий до конца дня. Грейнджер ничего не ответила, откладывая свой незаконченный тест в сторону. Ей было так плохо, что даже учеба не имела сейчас никакого значения. Девушке хотелось, чтобы дурман поскорей развеялся и все снова стало хорошо, как было утром. Малфой пристально следил за странным поведением Гермионы. Он никогда не видел это зелье в действии. Не знал, как именно оно должно было проявить себя. Но тот факт, что с Грейнджер происходило что-то совершенно непривычное, давало ему повод думать, что подлый план мести начал воплощаться в жизнь. — Вы уже закончили, мистер Малфой? — - Довольно строго поинтересовалась Макгонагалл заметив заинтересованность Драко. — Ещё нет, профессор… — лицо парня искривилось от недовольства. Декан гриффиндора никогда не казалась ему симпатичной. — В таком случае, я советую вам заняться своей работой. — Минерва вышла в центр кабинета, внимательно разглядывая учеников, — Это касается всех, Поттер и Уизли! *** Гермиона едва держалась на ногах, благодаря богов за то, что после трансфигурации у них не было никаких уроков. Ее путешествие по коридору оказалось очень долгим. Ноги отказывались идти, а к горлу то и дело подступала тошнота. С ней творилось что-то странное, чего никогда прежде она не испытывала. Открыв двери больничного крыла, гриффиндорка сразу же наткнулась на мадам Помфри, спешившую куда-то с подносом. Колдомедик внимательно окинула студентку взглядом и нахмурилась: — Что случилось? Вы очень бледны, мисс Грейнджер. — Я не знаю… — Гермиона снова смахнула со лба взмокшие от пота локоны. — Ну ка…. — - Поппи взволнованно охая отнесла поднос на ближайшую прикроватную тумбу, а затем поспешила назад, чтобы осмотреть студентку. — Прилягте на постель. Гермиона послушно легла на кушетку и выдохнула, чувствуя, как сильно ее бьет озноб. Помфри на несколько мгновений исчезла в соседней комнате, а затем появилась у кровати Гермионы с небольшим подносом. — Посмотрим… — задумчиво протянула она, расставляя несколько колб с жидкостями на тумбочке. Взмахнув своей волшебной палочкой над Гермионой, колдомедик что-то нашептывала и хмурилась все больше и больше. — Очень странно… — Что? — Гермиона приподняла голову, игнорируя новый приступ тошноты, никак не желающую отступать, — Что-то не так? — Всё в порядке! — Помфри неуверенно покосилась на бледное лицо девушки, — Вы абсолютно здоровы, и я совершенно сбита с толку. — Может быть это переутомление? — девушка опустила голову на подушку и тяжело вздохнула, стараясь дышать чаще и глубже, чтобы хоть немного успокоить безумно колотившееся в груди сердце. — За завтраком я ела тосты и пила тыквенный сок. А теперь меня сильно тошнит и бросает в жар. — Я дам вам зелье от тошноты и оставлю вас здесь до обеда, — Поппи недовольно покачала головой, — Посмотрим на ваше состояние и тогда будем думать, что следует делать. — Спасибо. — Выпейте зелье и постарайтесь уснуть. *** Время тянулось безумно долго. Гермиона так и не смогла уснуть, хоть её состояние и стало намного лучше. Мадам Помфри суетилась по больничному крылу, ухаживая за пациентами, которые лежали с простудой или после неудачных экспериментов, и не тревожила Гермиону, которая была прикрыта плотным пологом. По всей видимости колдомедик все же надеялась, что Грейнджер уснула. Гриффиндорке стало совсем неловко из-за того, что она наделала столько шума сразу, как только почувствовала недомогание. Чувство голода настойчиво урчало в животе, и тошнота теперь могла бы быть совершенно объяснимой. Шорох полога привлек внимание девушки и осторожное покашливание мадам Помфри, вызвало на лице легкую улыбку: — Вы уже не так бледны и это хороший признак, моя дорогая, — сдержанно улыбаясь, колдомедик протиснулась внутрь, пристально рассматривая пациентку. — Я зря заставила всех волноваться… — Грейнджер виновато улыбнулась, — Может быть я просто устала? В последнее время я много готовилась к экзаменам и мало спала. — И о чем вы только думаете? — Поппи возмущенно прыснула, — В вашем возрасте нужен хороший сон и свежий воздух, мисс Грейнджер. Вы и так достаточно прилежно учитесь, чтобы закончить школу с отличием. — Спасибо. — Что ж… сходите на ужин… — - Помфри снова сдержанно улыбнулась. В ее глазах все еще плескалось сомнение. Она не была уверена, что стоит отпускать Гермиона из лазарета, по крайней мере сегодня, когда причина ее внезапной слабости так и не была установлена. — Если вам необходимо, я могу выписать освобождение от занятий завтра. — Нет, нет! — Гермиона почти подскочила с кровати, вдруг ощутив, как сильно закружилась голова. — Я думаю, я буду в порядке. -Как знаете… — Помфри снова прыснула, недовольно покачивая головой, — По крайней мере постарайтесь поспать хоть сегодня, мисс Грейнджер. *** Гермиона не решилась идти на ужин. Она встретила Рона и Гарри на выходе из больничного крыла и сразу же поняла, что еда, не то, что было бы ей необходимо сейчас: — Ты в порядке? — Рон участливо коснулся лба Гермионы ладонью, — Выглядишь уже лучше… — Все нормально… — девушка многозначительно пожала плечами. Прикосновение Рона вызвало в ее душе бурю возмущения. Его касание было ей неприятно, и она невольно отклонилась, странно морща нос. Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного по отношению к Уизли. — Думаю это из-за волнения перед экзаменами. — До экзаменов еще больше трех месяцев! — Гарри лучезарно улыбнулся, — Мы собираемся пойти в три метлы. У Невилла возникла отличная идея для выпускного бала. Хотим это обсудить до того, как он сделает что-то сам… — Но уже поздно… — Грейнджер в недоумении посмотрела на мальчиков, — Вы что, хотите, чтобы вас исключили из Хогвартса? — Не сегодня, Гермиона! — Рональд нелепо почесал затылок, — Мы пришли тебя проведать и спросить пойдешь ли ты на ужин. — Нет, — девушка заметно расслабилась. Мысль о том, что Гарри и Рон собираются нарушить школьные правила, сводила ее с ума всякий раз, как возникала. — У меня взыскание, если вы не забыли. На лбу девушки вдруг снова выступила венка, а сердце странно затрепетало при мысли о том, что через каких-то пару минут она будет отрабатывать наказание в кабинете зельевара. Одна мысль о Снейпе вызвала в ее душе поток невероятной нежности и желания. Словно он должен был стать ключом к ее спасению. Ей вдруг захотелось бежать в подземелья, чтобы как можно быстрее оказаться к нему ближе. Глаза снова наполнились слезами, а ноги задрожали от напряжения. — Старый хрыч тоже в большом зале… — - Уизли недовольно сощурился. — И ты только вышла из больничного крыла чтобы… — Прекрати его так называть! — Весьма грозно попросила Гермиона, закусив нижнюю губу. Она не понимала, что происходит с ней, но чувствовала невероятную обиду от того, что кто-то позволял себе подобные высказывания в адрес профессора зельеварения. — Я хочу закончить взыскание раньше, чтобы успеть дочитать книгу по трансфигурации. Если ты не заметил, я пропустила тесты сегодня… — Малфой их сорвал… — - Гарри улыбнулся, — Макгонагалл назначила тесты на конец недели, так что у тебя полно времени… — Вот и чудно… — Грейнджер наконец снова улыбнулась. — Увидимся в общей гостиной. *** Спокойствие овладело Гермионой у самой двери в кабинет зельеварения. Девушка с удивлением обнаружила, что совершенно собрана и спокойна. Кратко постучав в дверь, а затем открыв ее, Грейнджер обнаружила Снейпа за его рабочим столом. Он поднял свой взгляд от пергамента: — Коробка с ингредиентами стоит на парте. Ваша задача разложить их в соответствующие контейнеры в кладовой. — Хорошо, — Гермиона подошла к огромной коробке и неожиданно для самой себя улыбнулась. Работы было достаточно много, но в ее сердце возникло странное, трепетное ощущение. Словно проделанная ею работа на сегодняшнем взыскании сможет осчастливить зельевара. — Редкие ингредиенты оставьте в ящике… — возвращаясь к своей работе закончил Снейп. — Так… — тишина окутала кабинет странной пеленой. Гермиона принялась разбирать ингредиенты, но уже спустя пару мгновений поняла, что это будет нелегко. Перед ее глазами словно выросла белая пелена. В голове путались мысли, сбивая ее с работы. Кто-то чужой настойчиво пытался овладеть ею, чтобы подчинить себе разум и тело. Грейнджер никак не могла отогнать дурман, поглощавший ее. Сквозь белую дымку отчетливо был виден лишь Снейп, сосредоточенный на своей работе. Руки Гермионы подрагивали от невыносимого желания прикоснуться к его длинным, тонким пальцам, сжимавшим перо. Он выглядел так странно притягательно, что в её горле пересохло от одной только мысли об этом. Девушка с шумом втянула тяжелый воздух, направляясь в кладовую с первой партией отсортированных ингредиентов. Тошнота подступила к горлу снова, а ноги словно налились водой. Ей никак не удавалось справиться с наваждением. Тело словно жило своей, отдельной жизнью. Дважды перецепившись через порог, когда входила в кладовую, Гермиона сдавленно ойкнула, а затем снова споткнулась об него, когда возвращалась в класс. Задержав взгляд на профессоре, Гермиона почувствовала, как тошнота отступает, рождая в голове непозволительные мысли и желания. Она никогда не думала о чем-то подобном. Никогда не представляла в своей голове столь откровенные сцены и вот теперь, стоя посреди кабинета зельеварения, Грейнджер вдруг ощутила влечение, тянувшее ее к объекту желания невидимыми веревками. Снейп был занят своей работой, а Грейнджер нуждалась в его внимании. Ей хотелось сделать хоть что-то, что могло бы заставить его взглянуть на нее хоть на мгновение. Студентка смотрела на него так долго, что казалось будто в нем уже могла образоваться огромная дыра. Зельевар вдруг поднял свой взгляд, словно почувствовал чрезмерное внимание к своей персоне, и глаза его сверкнули от недовольства: — Вы закончили? — Я… я… — Гермиона запнулась, не зная от чего вообще смотрела на Снейпа. Ей было дурно от одного только воспоминания о том, что она представляла в своей голове всего секунду назад. Он отложил перо, вглядываясь в туманные глаза студентки, которая рассеянно моргала, стараясь отогнать дурман, вновь и вновь овладевавший ее разумом. — Только отнесла синеглазки, сэр. — - К вашему сведению, мисс Грейнджер… — профессор недовольно сощурился, поднимаясь из-за стола. — Синеглазки всё еще находятся в ваших руках. Гермиона опустила взгляд на свои руки, и с ужасом осознала, что потратила кучу времени впустую. Она стояла посреди кабинета, сжимая в руках ингредиенты для зелий, и просто смотрела на Снейпа, воображая невероятно откровенные сцены близости, о которой не имела никакого представления. Зельевар медленно приближался к ней, а ее сердце пускалось вскачь. Вот-вот он окажется к ней так близко, что у нее появится возможность прикоснуться к нему рукой. Снейп остановился совсем рядом и запах травяных отваров приятно успокаивал ее волнение. Его присутствие вызывало в ее животе странное чувство полета. Словно все внутри и вокруг становилось совершенно невесомым. Не думать о нем было невозможно. Гермиона пыталась вспомнить, когда именно начала так сильно интересоваться профессором зельеварения, и ни один ответ не приходил в ее голову. Еще вчера она была увлечена Роном и злилась на него за всякие глупости, а сегодня он совсем не казался ей единственным парнем в мире. Руки девушки снова задрожали от дикого желания прикоснуться к бледной коже Снейпа. Провести вдоль его предплечья и остановиться на тонких, длинных пальцах, барабанивших по краю парты. Грейнджер с силой сжала синеглазки в руках, борясь со своим желанием. — Заканчивайте работу и убирайтесь из класса. — - Снейп недовольно окинул студентку взглядом, явно отмечая несвойственную ей рассеянность. — П…простите…- из глаз Гермионы вдруг хлынули слёзы. Она и сама не ожидала, что это произойдет сейчас. Не могла понять почему вдруг плачет, но обычные слова Снейпа вдруг больно кольнули ее в самое сердце. Ей хотелось, чтобы он сказал, что не против ее присутствия, но остатки здравого смысла пытались докричаться до туманного сознания девушки и напомнить, что Снейп в целом никогда и никому не рад. Грейнджер никогда не относилась к зельевару неуважительно. По ее мнению, он был совершенно прекрасным преподавателем, пусть и не с самым лучшим характером. И вот теперь ко всему спектру ее здравых чувств добавилось взрослое, осознанное чувство трепета и нежности. Ей хотелось скрасить его жизнь своим присутствием. — Да что, чёрт возьми, с вами такое? — Зельевар в недоумении вскинул брови. Он никогда не видел ответственную и довольно сдержанную ученицу гриффиндора в таком состоянии. Прежде с ней никогда не возникало подобных проблем, и вот сегодня она словно поменялась местами с кем-то другим. Снейп хмурился, вглядываясь в странные, затянутые туманом глаза Гермионы и пытался вспомнить, был ли хоть один урок зелий, на котором Грейнджер была бы так же рассеяна, что даже не смогла приготовить простейшее зелье? И вот сейчас лучшая студентка Хогвартса не в состоянии отделить один сорт ингредиентов от другого, в то время как её взгляд почти намертво прикован к нему самому. — Простите… — Снова повторила Гермиона, вдруг срываясь в кладовую, прихватив с собой охапку синеглазок. К ее собственному облегчению, Снейп не последовал за ней. Он вернулся к своей работе, все еще размышляя над странным поведением ученицы, когда она вернулась в кабинет. Остаток отработки прошел в полной тишине. Гермиона то плакала, борясь с желанием снова оказаться рядом с профессором, то полностью увлекалась работой, возвращаясь к своему прежнему, нормальному состоянию. Поспешно закончив с сортировкой ингредиентов, девушка попрощалась с профессором, а затем вышла в коридор, желая, как можно скорее оказаться в кровати, подальше от подземелий. Дверь кабинета закрылась и Гермиона вдруг почувствовала себя совершенно опустошенной, словно потеряла кого-то близкого там, за дверью. Живот свело неприятной судорогой, а на глазах снова выступили слезы. — Я думал, что ты до утра будешь сидеть в кабинете этого гада! — Совершенно неожиданно выпалил Рон, появляясь из-за угла. — Ты что плакала? Этот…. Он… что… обидел тебя? — Успокойся, Рон… — Грейнджер смахнула слезы, не желая вообще ничего объяснять. Чрезмерная навязчивость Уизли начала невыносимо раздражать. Он вел себя как капризный ребенок, совершенно не заботясь о чувствах других. — Я не спешила делать задание. — Ты вообще могла его не делать. Помфри могла написать тебе освобождение. — Рон следовал за Гермионой, безуспешно стараясь ухватить ее за руку. Его неловкие попытки казались Гермионе неуместными. Ей не хотелось обижать его, но каждый раз как он нервно фыркал, а она тяжело вздыхала, в надежде, что он оставит свои попытки прикоснуться к ней. Ощущать тепло его ладони вдруг стало ей совершенно не приятно. Он был все так же дорог ей и близок, но не больше чем друг или брат. Встречаться с ним ей совершенно не казалось правильным сейчас.– Что я такого сказал? — Рон, я не знаю… — Грейнджер вдруг остановилась, пристально рассматривая рыжеволосого парня. В ее глазах снова стояли слезы. Она не могла объяснить себе, что такого случилось с ее чувствами, что вдруг по отношению к Рону они исчезли. В ее голове был только один мужчина, которого она хотела чувствовать рядом, и он не имел ничего общего с подростками из Хогвартса. Конечно Гермиона любила Рона и Гарри. Любила и считала их своей семьей, но сегодня что-то случилось, и она осознала, что не любит Рона как парня. Неуклюжий, милый Рон всего лишь друг и Гермиона не знала, как сказать ему об этом, чтобы не задеть его чувств больше, чем это и так уже произошло. — Я не знаю, что со мной не так. — Всё с тобой так, вроде бы… — Уизли совершенно серьёзно осмотрел девушку. Он не понимал, что делает неправильно и от этого злился на себя самого, пока Грейнджер боролась с желанием сказать ему все как есть. — Выглядишь как обычно. — Я говорю не об этом… — желая соблюдать дистанцию, Гермиона немного отступила, — Я не хочу тебя обижать…но, мы немного спешим, Рон, и я…так…не могу больше. — Что не можешь? — Рон рассеяно потрепал копну рыжих волос, в ожидании хоть какого-то разъяснения. Ему было совершенно непонятно к чему клонит Гермиона. — Я не знаю. Я не чувствую к тебе… чувств больших чем дружба. Что-то поменялось во мне утром, и я не знаю, что… — девушка снова смахнула слезы, выступившие на глазах. — Я не знаю почему так. Не хочу обманывать тебя… — В каком это смысле? — Уизли изумленно вытаращил глаза, надеясь, что не верно понял сказанное. Гермиона и сама не понимала, как слова сорвались с её губ, но кто-то второй внутри нее ликовал, с желанием рисуя картинки совершенно другого объекта обожания. Кто-то внутри неё сделал все сам, без её разрешения. Ещё утром все было совершенно иначе. Она планировала свою жизнь и в ней всегда была надежда на Рона, а сейчас что-то сломалось. Что-то изменилось и теперь в ее сердце поселилась навязчивая мысль о счастье с другим человеком. Он оставался так далеко и сердце рвалось на части от невыносимой боли, при мысли, что Гермионе придется пережить эту ночь вдали от него. — Дай мне время во всем разобраться, Рон. Прости меня, пожалуйста… — девушка зашагала вперед быстрее, не желая снова и снова объясняться с Уизли. Она не знала, как говорить с ним, и что ему говорить. Не знала, как смотреть в его разочарованные, несчастные глаза, — Я нехорошо себя чувствую. — Гермиона! Рон влетел в общую гостиную Гриффиндора почти сразу же за девушкой. Она шла так быстро, что догнать ее оказалось совершенно невозможно. Гарри в недоумении уставился на друзей, ворвавшихся в общую гостиную друг за другом. — Увидимся утром, мальчики! — Не оставляя Гарри возможности что-то спросить, выпалила Грейнджер и скрылась за дверью, ведущей в комнаты девочек. Поттер неуверенно пожал плечами, ожидая хоть каких-то пояснений от Рона, выглядевшего так, словно он увидел незнакомое приведение в коридоре. — Гарри… да она как с ума сошла… — Уизли опустился на диван рядом с другом, раздосадовано всплеснув руками. Разочарование сочилось из него словно кровь из открывшейся раны. — Скажи мне, что я неудачник, Гарри. — Ты не неудачник! — Поттер ободряюще улыбнулся. — Что такого случилось? Снова поругались из-за экзаменов? — Ты можешь представить, что Гермиона говорит мне, что ничего не чувствует? — В каком смысле? — Гарри потер затылок, не до конца понимая, что может значить подобное заявление. — Вообще ничего не чувствует? — Да нет… — Рон шмыгнул носом, старательно сдерживая порыв злости. Он боролся с желанием кричать и плакать от злости и непонимания. — Она сказала, что ничего не чувствует ко мне… Как будто я вещь какая-то… — Рон, может быть ты не так понял? — Поттер пожал плечами. Представить Гермиону, которая говорит нечто подобное было совершенно невозможно. Даже если бы Грейнджер захотела расстаться с Роном, она уж нашла способ сделать это иначе, задев его чувства как можно меньше. — Мы вчера целовались на этом самом месте. И всё было нормально. — Рон снова всплеснул руками, — Что такого могло произойти? — Я не знаю… — Может быть я ужасно целуюсь? — Уизли снова шмыгнул носом, выпячивая губы вперед. — Может ей не понравилось, как я целуюсь, Гарри? — Рон… — Гарри невольно улыбнулся подобным мыслям друга. Знать о способностях Рона в поцелуях ему не хотелось — Не думаю, что дело в твоих поцелуях. Ты же видел, что ей было плохо сегодня. Вот увидишь, завтра ей будет лучше, и вы все снова обсудите. Это же Гермиона… — Вот именно! — Уизли напряжённо вздохнул, — Гермиона никогда бы такого не сказала.